прежние времена моряки в долгом плавании оставляли на каждом пустынном острове по паре свиней. Или по паре коз. А когда приходили к этому острову в следующий раз, там уже был запас «живого» мяса. Это были необитаемые острова, царства девственной, дикой природы. Там обитали птицы, которых не было больше нигде на Земле. Там не было хищных зверей. Там не было ядовитых растений или растений с колючками и шипами. Это был истинный рай на Земле. Когда моряки приходили к такому острову в следующий раз, там их ждали стада свиней или коз. Устрица рассказывает нам об этом. Моряки называли такие стада «посеянным мясом». Устрица говорит: – Вам это ничего не напоминает? Например, старинную историю про Адама и Еву? Он говорит, глядя в окно: – Может быть, Бог однажды вернется на Землю с большой бутылкой острого соуса для барбекю?

Но если реальность – это всего лишь чары, наваждение, если на самом деле ты вовсе не хочешь того, что, как тебе кажется, тебе хочется… – Она подходит ко мне вплотную и говорит: – Если у тебя нет свободы воли. Если ты даже не знаешь, что ты знаешь, а чего не знаешь. Если на самом деле ты не любишь того, кого, тебе только кажется, что любишь. Тогда что остается, ради чего стоит жить? Ничего.

американских индейцев». Держит ее корешком вверх и быстро перелистывает страницы над крошечным язычком пламени. Потом чуть-чуть приоткрывает окно, выставляет книгу наружу, чтобы огонь разгорелся на ветру, и бросает ее на дорогу. Костер кровельный любит огонь. Устрица говорит: – Многое зло – от книг. Шелковице надо изобрести свой собственный путь духовного просвещения.

Объявление шириной в три колонки и высотой в шесть дюймов.

Устрица говорит, обращаясь ко мне: – У вас нету власти над жизнью и смертью, разве что только тогда, когда вы заказываете в Макдоналдсе гамбургер. – Он дышит мне прямо в лицо. Он говорит: – Вы платите свои грязные деньги, а где-то совсем в другом месте топор опускается на невинное существо. И я считаю – девять, считаю – десять…

радиосканер, пеленгующий полицейскую частоту, чтобы быть в курсе событий. Элен Бойль щелкает пальцами, пока в дверях не появляется секретарша. Наша героиня прикрывает телефонную трубку обеими руками и кивает на радиосканер: – Там код девять-одиннадцать. Секретарша, ее зовут Мона, пожимает плечами и говорит: – И чего? Она проверяет по справочнику и говорит: – Расслабься. Это кража в магазине. Убийства, самоубийства, серийные

костюм и туфли. Только это не ослепительно снежно-белый, а белый, как трасса для горнолыжного спуска на канадском курорте Банфф, с личной машиной, с наемным шофером, четырнадцатью стильными чемоданами, подобранными друг к другу, и номером в отеле «Лейк-Луис». Повернувшись к двери, наша героиня говорит: – Мона? Лунный луч? – И чуть громче: – Бесплотная дева? Она стучит ручкой по сложенной вчетверо газете у себя на столе и говорит: – Не знаешь: грызун из пяти букв,

У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не отпустишь ты.

квартал до редакции улица перекрыта барьером для скачек. Офицер в темно-синей форме трясет головой: – Вам надо вернуться и перейти на ту сторону улицы. Эта сторона закрыта.

каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не отпустишь ты. В тот день – последний день