Briar Boleyn

THE BOND THAT BURNS

THE BOND THAT BURNS Copyright © 2024 by Briar Boleyn

Серия «Freedom. Академия Кровавое крыло»

© Мордяхина М., перевод, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предупреждение о триггерах

«Академия Кровавое крыло» – это серия романтического темного фэнтези с атмосферой ужаса. Серия касается тем, которые по понятным причинам могут показаться неприятными некоторым читателям.

Книга 1

Пролог
Медра

Академия Кровавое крыло

Последние дни лета

Я провела это лето в тюрьме.

Нет, так говорить нечестно по отношению к тем, кто действительно находится в заточении. Мою комнату в Башне Драхарроу нельзя назвать тюремной камерой. Но я и впрямь была узницей.

Хотя, справедливости ради, моя тюрьма была не настолько ужасной. У меня все-таки были некоторые удобства. У меня были книги. Еда. Горячая ванна.

И меня не били. Пока. Хотя я знала, что Виктор Драхарроу был бы только рад.

Но я сходила с ума. Любой бы сошел после многих дней в одиночестве. Конечно, меня навещали, но не те, кого я хотела видеть.

Дракон. Никсарис.

Тот момент, когда он вырвался из камня, я не забуду никогда.

А как он летел над Кровавым крылом?

С тех пор все изменилось.

С тех пор приходилось постоянно врать и притворяться. И я сомневалась, что в ближайшем будущем это изменится.

Но та боль, которая жила во мне все эти два месяца, не была связана с драконами. Она целиком и полностью была связана с Блейком Драхарроу.

Глава 1
Медра

Два месяца назад

Первые секунды после того, как Никсарис улетел, ощущались как затишье перед бурей.

В ушах все еще эхом отдавался его рев.

И все же на первом месте в моих мыслях был вовсе не Никсарис.

Там был Блейк Драхарроу.

Он стоял в нескольких шагах от меня. Мы оба оцепенели. И не говорили ни слова.

Но выражение его лица…

Шок, да. Но больше ничего. Он уставился на меня. Никаких извинений. Никаких угрызений совести.

Ему было впору падать на колени и молить о прощении. Но он просто стоял.

И такой его вид подействовал на меня. Вынес все мысли о драконе из головы. Я раскрыла рот и была готова взорваться от гнева во второй раз за вечер. Рев Никсариса не сравнился бы с моим, который я собиралась обратить против гребаного Блейка Драхарроу.

Тишина внутреннего двора раскололась вдребезги.

Со всех сторон в Драконий двор начали стекаться люди. Студенты толпились в проходах галереи, смотрели на нас с Блейком в окружении валунов. На их лицах читалось возбуждение. На некоторых – страх. Была ли в этой толпе Флоренс? О чем она думала? Испугалась ли она, увидев полет Никсариса? Я хотела поговорить с ней, найти ее.

Но прежде чем я успела пошевелиться, раздался голос директора Кима:

– Всем студентам сейчас же вернуться в спальни.

Мгновение никто не шевелился. Я видела нерешительность на лицах студентов. Им хотелось остаться, узнать, что будет дальше.

Насколько я знала, наш строгий, но уравновешенный директор никогда раньше не повышал голос. До этого момента.

– Может, вы не поняли с первого раза? Живо!

Студенты начали расходиться.

Ким направился к нам с Блейком.

Он был не один. За ним шли несколько высокородных. Я окинула взглядом их лица. Мое сердце замерло, когда среди них я заметила Виктора Драхарроу; его красные глаза, когда он посмотрел на меня, засветились неприкрытой жадностью. Нет, даже больше. Триумфом.

Я почти ждала, что он в момент схватит меня и похитит из двора.

Потом я узнала женщину, которая шла рядом с ним. Она была невысокая, стройная, с прямыми серебристыми волосами до подбородка. Ее темные резкие глаза смотрели на меня с некоторой осторожностью, но при этом не без интереса.

Я узнала ее. Я видела ее портрет в кабинете директора. Нацуми Авари. Мать Кейджа. Она была членом совета попечителей Кровавого крыла.

Я посмотрела на высокородных вокруг нее. Видимо, этим вечером было заседание совета. Поэтому их здесь так много.

Могу поспорить, что нечасто заседание совета прерывается из-за дракона.

Я смутно представляла, чем занимался совет. Я предполагала, что как-то помогал управлять Кровавым крылом. То, что они здесь в такой момент, – это хороший знак? Или очень плохой?

Я решила, что чем больше свидетелей того, что собирался сделать Виктор Драхарроу, тем лучше. В конце концов, Нацуми из Дома Авари. Она не станет просто мириться с тем, что говорит Виктор.

Я ощущала на себе взгляды высокородных. Они рассматривали меня так, словно я дикое животное, которое случайно забрело в их владения.

Было время, когда я и впрямь хотела, чтобы они смотрели на меня так, как сейчас. Словно я та, с кем стоит считаться. Кого стоит бояться.

Но сейчас я знала, что не стоит желать такого пристального внимания от высокородных.

Послышался стук – тяжелая дверь закрылась за последним студентом, покинувшим двор.

Директор Ким подошел к нам с мрачным выражением лица. Он открыл рот, чтобы заговорить.

– Невероятно. Совершенно невероятно. – Это был Виктор. Он обогнал Кима и подошел ко мне ближе, чем мне хотелось. Его красные глаза встретились с моими.

Он медленно улыбнулся – от улыбки исходила осязаемая алчность. Я не улыбнулась в ответ.

– Как ты сумела призвать дракона? – потребовал он ответа, словно не мог ждать ни секунды, чтобы начать свой допрос.

Я подпрыгнула.

– Я… – начала я. Но тут все начали говорить наперебой.

– Что именно здесь произошло?

– Что ты сделала?

– Как ты посмела?

– Ты его контролируешь?

– Куда он направился? Куда ты его послала?

– Ты можешь им командовать? Прикажи ему сейчас же вернуться.

– Дракон принадлежит Дому Авари.

Я посмотрела на того, кто произнес последние слова. Неудивительно, что они принадлежали Нацуми.

Мать Кейджа спокойно смотрела на меня. Она не обращала внимания на других членов совета и директора.

– Давайте не будем забывать. Этот дракон принадлежит Дому Авари.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ей – я уверена, дракон считает, что принадлежит только себе.

Но в мгновение ока Виктор оказался рядом с ней.

– Дракон принадлежит своему наезднику, – прошипел он. – А наездник принадлежит Дому Драхарроу.

К чести Нацуми, она не стушевалась. Она стояла прямо и смело смотрела в дикие красные глаза Виктора.

– Я знаю, что в вашем доме вы привыкли принимать решения единолично, лорд Драхарроу. Но этот вопрос должен решать Трибунал, – холодно ответила она. – Но не совершайте ошибок. Дом Авари отстаивает свои позиции. Никсарис был и остается нашим.

Виктор усмехнулся.

– Вы можете отстаивать свои позиции сколько угодно. Наездник наш. Она связана с моим родственником, моим племянником. Она всадник Дома Драхарроу. Удачи приручить дракона без наездника, Нацуми.

– Давайте не будем забывать, где мы. Кто мы, – вклинился в разговор директор Ким. – Давайте будем соблюдать порядок. Леди Нацуми права, Виктор. Теперь это вопрос для Трибунала. Нужно немедленно оповестить других регентов, что здесь сегодня произошло.

– И что же здесь произошло?

Высокий высокородный мужчина стоял немного в стороне и выглядел более встревоженным, чем остальные. Он неотрывно смотрел на меня своими бледно-голубыми глазами, словно пытался спрятать страх от более могущественных аристократов.

– Это решит Трибунал, лорд Сильвен, – ответил ему директор Ким.

Сильвен. Должно быть, отец Эвандера. Будущий свекор Виши.

Лорд Сильвен нервно крутил кольца на пальцах. На его подтянутой фигуре была элегантная струящаяся туника, расшитая белыми и красными цветами.

Он глубоко вздохнул.

– Не лучшее решение. Мы все знаем: чтобы созвать Трибунал, потребуются недели. Если не месяцы. Лорд Мортис, например, сейчас не в Вейлмаре. Он навещает фамильные поместья, которых немало. И неизвестно, когда он вернется.

– Мы найдем его, – ответил директор Ким. – Трибунал решит вопрос.

– Чего вы на самом деле боитесь? – Лорд Драхарроу шагнул к лорду Сильвену. На его бледном морщинистом лице играла усмешка. – Потому что я вижу на вашем холеном лице страх.

Лорд Сильвен покраснел.

– Как вы смеете!

– Возможно, лорду Сильвену нужны гарантии, – ровно проговорила Нацуми Авари, выходя в маленький круг, который собрался вокруг нас.

Директор Ким нахмурился.

– Гарантии какого рода?

– Я требую немедленного решения вопроса, – быстро проговорил лорд Сильвен, глядя на меня. – Не через недели или месяцы. Дракона нет. Но девчонка… – Он посмотрел на меня и нахмурился. – По крайней мере ее можно задержать.

– Меня? – выпалила я. – Я никому не угроза.

Лорд Сильвен зло глянул на меня.

– Не угроза? Ты знаешь, что натворила, девочка? Ты имеешь хоть малейшее представление о том, что выпустила на свободу?

Я открыла рот, чтобы возразить, что я не собиралась возвращать дракона. Но потом закрыла. Будет ли мне польза от того, что я открою правду? Если скажу, что все произошло случайно?

Сейчас лорд Сильвен боялся меня. Если скажу, что все произошло ненароком, то буду выглядеть дурой. Или, еще хуже, потеряю свое какое-никакое преимущество. Лучше пусть они боятся меня, чем знают правду. Что я так же, как и они, бессильна контролировать Никсариса.

– Я требую, чтобы ее посадили под стражу. – Лорд Сильвен наконец обрел уверенность. – Заковали в цепи. Мы не можем снова так рисковать.

– Вы еще больший идиот, чем я предполагал, Сильвен, – бросил Виктор. – Огромный грязный трус.

Впервые я согласилась с дядей Блейка. Я рискнула.

– Я не понимаю. Разве не этого вы хотели? – Вопрос был для всех, но смотрела я на Виктора.

Он прищурился, когда посмотрел на меня в ответ.

– Лорд Драхарроу, вы же хотели, чтобы это произошло, – не унималась я. – Разве высокородные не сильнее с драконами?

– С драконами, – резко ответил он. – Во множественном числе. А ты разбудила одного, так еще и не того, девочка.

Я поежилась.

Да, Виктор был в восторге, что теперь над Сангратой парил дракон. Но я догадалась, что, как и лорд Сильвен, он тоже боялся. Был в ужасе, что Дом Авари может одержать верх.

– Я согласна с лордом Сильвеном, – подала голос Нацуми. – Наездница должна быть помещена под стражу до Трибунала.

Я ощетинилась.

– Не уверена, что дракону понравится известие о том, что вы все хотите посадить меня под замок.

– Тогда призови его, наездница, – мягко сказала Нацуми, смотря мне в глаза. – Верни Никсариса. Давайте обсудим вопрос с вами обоими.

– У него есть дела поважнее, чем слушать споры высокородных, – сказала я со всем возможным высокомерием.

– Тогда твоя судьба в наших руках, – произнесла она.

С этим я спорить не могла.

– Мы дадим вам ответы совсем скоро. Обещаю вам, – обратился ко всем Виктор Драхарроу. Он шагнул вперед, отгородив меня от остальных. – Она наш наездник. Но вы тоже заслуживаете знать, что происходит. Мы выясним, что она сделала и как.

– У нее есть имя, – произнес Блейк. Он протянул ко мне руку, словно хотел отвести меня подальше от Виктора, но я отшатнулась.

– Не смей трогать меня, – прорычала я.

Было тихо, и все меня услышали.

Блейк покраснел.

Виктор медленно обернулся и перевел взгляд с меня на своего племянника. То, что он увидел, очевидно, ему не понравилось, но он ничего не сказал. Просто повернулся к остальным высокородным.

– Мы можем запереть ее в комнате в Башне Драхарроу. Или вы бы предпочли, чтобы ее отправили в подземелье, лорд Сильвен? – спросил Виктор с обманчивой учтивостью. – Возможно, стоит держать ее лишь на черством хлебе и воде. Так она ослабнет и не сможет никому навредить.

Директор Ким откашлялся.

– Довольно, Виктор. Думаю, ваше предложение всех удовлетворит. Отправьте ее в Башню Драхарроу.

Виктор кивнул, а затем повернулся и посмотрел на меня. Его красные глаза внезапно стали казаться холоднее.

– И все же в этом может и не быть необходимости. Ты расскажешь нам все, что произошло. И расскажешь немедленно.

Его трэлл-принуждение ворвалось в мое сознание, и я закричала, падая на колени.

– Я сказал, ты расскажешь нам все, что произошло. – Голос Виктора был как удар хлыста – прорезался сквозь воздух и разорвал меня на кусочки. Я никогда прежде не испытывала подобной боли. Невидимый и жестокий, он бил по моему сознанию с силой, какую я прежде не встречала.

Я задохнулась, схватившись за голову. Перед глазами все расплывалось, а внутри пульсировала боль.

Но бил не внутри. Он атаковал ворота. Мои стены все еще стояли. Я не сдавалась.

Что-то внутри меня яростно давало отпор. Я закрыла глаза, стиснула зубы, потные руки вцепились в камни, пока я из последних сил возводила барьер за барьером.

Но сила Виктора обрушивалась на меня снова и снова. Удушающая, настойчивая, вонзающая когти боли.

– Хватит! – услышала я крик Блейка. – Дядя, прекрати. Посмотри на нее. Ты причиняешь ей боль.

Смутно я осознала, что у меня идет кровь. По лицу стекали капли пота.

Я услышала, как некоторые высокородные зашипели и отступили на шаг. Запах моей крови привлекал их, но в то же время пугал.

Затем, когда я уже думала, что сломаюсь, по внутреннему двору разнесся голос:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

В круг ворвался профессор Родригез, его глаза метали молнии.

– Оставьте ее. Немедленно.

Я с усилием открыла глаза и успела увидеть, как лицо Виктора скривилось от раздражения. Он отвел от меня взгляд, больше удивленный, чем взбешенный.

– Родригез.

Его мысленная атака на меня ослабла.

Я охнула и сделала глубокий вдох.

Я почувствовала прикосновение руки Блейка к моему плечу, будто он хотел помочь мне подняться, но я оттолкнула его, даже не глядя.

– Как ты смеешь прерывать? Как ты смеешь вообще входить сюда? – Виктор шагнул к Родригезу, и на секунду я испугалась за своего профессора.

Но Родригез не попятился.

– Это дела высокородных, – прошипел Виктор. – Тебя здесь быть не должно, грязнорожденный. Убирайся.

Кулаки Родригеза были сжаты. Я наблюдала, как Блейк с бледным лицом встал за профессором.

– Смею, – сказал Родригез низким угрожающим голосом. Он демонстративно сделал еще шаг к центру круга. – Эта девушка уже дала вам именно то, чего вы хотели, Виктор. Здесь сегодня свершилась история. Она призвала вам дракона. – Он оглядел толпу высокородных. – И что вы все делаете вместо благодарности? Стоите и готовитесь к тому, чтобы разорвать ее, как стая стервятников.

Нацуми Авари встала рядом с Родригезом и Блейком.

– Он прав, Виктор. Кроме того, вы знаете, что трэлл-принуждение может нанести длительные повреждения, особенно если используется с такой силой. Вы же хотите, чтобы ваша наездница была в целости и сохранности? – Я ошарашенно уставилась на нее. Она склонила голову. – От лица Дома Авари я благодарю тебя, Медра Пендрагон, за твою услугу сегодня.

Слова были обоюдоострыми, и все присутствующие это знали. И все же я кивнула.

По мне прошла остаточная волна боли, и я приложила руку к виску, но тут же отдернула ее в недоумении, потому что почувствовала на ней липкую влагу. Кровь.

Блейк вышел вперед.

– Медра, позволь…

Я проигнорировала его и постаралась подняться своими силами.

Рядом присел на корточки Родригез.

– Осторожно, – пробормотал он. Его руки были сильными и на удивление мягкими, пока он помогал мне подняться на ноги. – Не спеши.

Я кивнула, сглатывая слезы злости и разочарования и опираясь на Родригеза, пока медленно поднималась.

Я ощущала на себе взгляд Виктора, его чистый гнев, направленный на меня. Но он не попытался снова швырнуть в меня трэлл-принуждением.

Ему и не надо было. Скоро он запрет меня в башне и сможет пробовать еще раз в любое время.

– Хорошо, профессор, – сказал Виктор. Его голос сочился презрением. – Пусть сегодня наездница отдохнет. Она будет заперта в Башне Драхарроу до Трибунала.

Родригез выпрямился.

– Отлично. Я сам отведу туда мисс Пендрагон.

Не дожидаясь ответа, он повел меня подальше от сборища глазеющих высокородных.

Я заметила, что Блейк пошел за нами, затем засомневался. Прежде чем он успел решить все-таки последовать за нами, к нему подошел Виктор и положил руку на его плечо. Он повернулся поговорить с дядей, и это был последний раз, когда я его видела.

Мы с Родригезом вышли из внутреннего двора, оставив всех остальных позади. Я почувствовала, как на меня накатило облегчение, как только мы вышли, хотя я и понимала, что это лишь временно. Коридоры Кровавого крыла были пусты и безмолвны, пока мы шли по ним к башне.

– Ты хорошо справилась, – сказал Родригез, пока мы шли. Он глянул на меня. – По правде говоря, я не могу поверить, что ты не пустила его.

– Я тоже, – прямо ответила я. – Не знаю, как я это сделала. Я думала, он должен…

– Да, – перебил Родригез. Он говорил быстро. Слишком быстро. Было ясно, что он хотел много чего мне сказать, а времени у нас было мало. – Медра, завтра школа закрывается на летние каникулы. Все студенты и большая часть учителей разъедутся. Обычно я остаюсь, но… – Предложение повисло в воздухе неоконченным. Он не знал, позволят ли ему остаться. – Не знаю, получится ли нам снова поговорить до начала следующего учебного года.

– Думаете, нам не разрешат встретиться? – Мое сердце ушло в пятки. Если и был кто-то, кто мог бы мне помочь со всем этим справиться, то это был Родригез.

Он пожал плечами.

– Зависит от Виктора…

– Он захочет узнать, как я смогла закрыться от него, – предположила я. – Он придет в ярость, узнав, что вы обучали меня.

На лице Родригеза промелькнула ухмылка.

– Пусть. Это было решение директора Кима. И его неосмотрительность.

– Он не может винить никого из вас. Вы можете выставить это так, будто хотели защитить меня от других домов, – предложила я.

Родригез кивнул.

– Вы знаете о драконах больше, чем все эти люди, вместе взятые, – выпалила я. – Вы знали, что такое случится?

Он покачал головой.

– Не все. Один из них жил, еще когда драконы существовали, задолго до сегодняшней ночи.

– Виктор?

Он кивнул.

– Он старейший высокородный в Санграте. Ты знала об этом?

– Не удивлена, – кисло отозвалась я. – Он выглядит как воплощение древнего зла.

Родригез усмехнулся.

– Он не очень-то приятный, правда?

– Он чертов монстр, – выплюнула я. – И вам не стоит скрывать от меня свою ненависть, Родригез. Я знаю, что вы ненавидите их.

Его лицо напряглось, и я поняла, что сказала лишнее.

Но у меня все еще оставалось множество вопросов. И я не собиралась сейчас молчать.

– Почему драконы исчезли?

– Хочешь сказать, что ты еще не узнала об этом ни на одном из своих предметов? – спросил Родригез. Было очевидно, что он знает ответ.

– Нет. И ни из одной из книг, которые вы сказали мне прочитать. – Я нахмурилась. – Они были написаны до того, как драконы исчезли. Где остальные?

– Остальные? – Родригез склонил голову.

– Книги, в которых говорится, почему драконы исчезли. О том, как они исчезли, – сказала я разочарованно. – А что насчет каменных драконов? Как они появились? Очевидно, Никсарис был под каким-то проклятием или чарами.

Родригез в задумчивости кивнул.

– Звучит как логичный вывод.

– Ой, ну хватит! – потребовала я. – Вы знали. Вы знали все это время. И вы хотели, чтобы я пробудила его. Вы хотели, чтобы я взяла ту книгу.

Глаза Родригеза внезапно стали как у коршуна.

– Я никогда этого не говорил, мисс Пендрагон. Вы украли ту книгу из моего кабинета, насколько я помню.

– Я позаимствовала ее, – поправила я. – И не думаю, что вы были так уж раздосадованы, что я это сделала. Может, вы хотели, чтобы я ее взяла.

– Зачем мне этого хотеть? Зачем мне хотеть, чтобы высокородные снова получили свое величайшее оружие?

– Я не знаю! – воскликнула я. – Вы мне скажите. Потому что на то определенно есть причины.

– Причины, которые ты не нашла в книгах по истории, которые я дал? Интересно.

– Мы так и будем ходить вокруг да около? – Я разочарованно покачала головой. – Ладно. Пусть так. Но там сейчас летает, мать его, настоящий дракон. Свободно летает. Из-за меня.

– То есть ты это сделала умышленно?

– Нет! – выпалила я. – Вы знаете, что нет.

Он изучал меня взглядом.

– И все же вы сделали это. Какой-то кровавый ритуал. Во-первых, зачем ты вообще проводила такой ритуал? Зачем взяла книгу, если не для того, чтобы пробудить дракона?

– У меня была другая причина. Хорошая, – неохотно призналась я. – Считайте это случайным побочным эффектом.

Родригез вздохнул. Казалось, он снова немного расслабился. Он провел рукой по волосам.

– Ладно, там очень длинная история. Настолько длинная, что такое рассказывать слишком опасно.

– Если вы не доверяете мне, кому вы можете доверять? – настойчиво спросила я. – Он был в моей голове, профессор. В моей голове.

Родригез выглядел потрясенным.

– Ты о Никсарисе?

Я кивнула.

– Он говорит на традиционном сангратийском. Вы знали?

– И ты тоже? – Он покачал головой. – Думаю, нам стоит быть благодарными, и неважно, как ты пришла к этому знанию. – Он с любопытством посмотрел на меня. – Что он сказал? Куда он направился?

– Ответ за ответ, – не отступала я. – Как исчезли драконы?

– Некоторые умерли от чумы.

– Как тот, которого не смогла спасти ваша бабушка? – предположила я.

Он кивнул.

– А остальные? Они тоже умерли от чумы?

– Тут история умалчивает, мисс Пендрагон. История драконов, которую высокородные намеренно скрывают. Даже друг от друга.

Мое сердце забилось сильнее.

– Как такое возможно? Как высокородные могут скрывать что-то подобное от других высокородных?

– Вопрос, который было бы интересно задать Виктору Драхарроу. Но я не советую.

Я нахмурилась. Ладно. Следующий вопрос.

– Почему тех четырех драконов решили сохранить таким образом? Почему не держать их живыми и не использовать?

– Я не знаю ответа на этот вопрос, – ответил Родригез. – Возможно, тебе стоит спросить у своего дракона.

Я почувствовала укол вины.

– Он не мой дракон.

– Ты пыталась…

– Я читала книгу, – быстро ответила я. – Часть про связывание. Да. Я пыталась. Я сделала все, что смогла вспомнить. Все, что смогла придумать в тот момент. – Я огляделась по сторонам. Мы были почти у входа в Башню Драхарроу. – Но не сработало.

– И он улетел. – Родригез внимательно рассматривал меня. – Он планирует вернуться? – Он поднял руку. – Нет. Не отвечай. – Внезапно он стал выглядеть уставшим. – Не говори мне. Не хочу знать.

– Почему? – нервно спросила я.

– Потому что я понятия не имею, насколько хороша моя трэлл-защита. Насколько я выдержу, если… – Он посмотрел на меня.

– Если вас будут пытать. – Я закусила губу. – Это они собираются со мной делать? Чтобы получить интересующие их ответы?

Он вздохнул.

– Ты правда хочешь получить честный ответ?

Я обняла себя руками.

– Меня ждет захватывающее лето, да?

Он скривился.

– У тебя есть несколько преимуществ. Ты можешь закрыться трэлл-защитой. Должно быть достаточно. Не все будут использовать его на тебе. Но Виктор точно попытается снова. Он так легко не сдается. Потом есть Блейк.

Я поморщилась.

– Блейк не преимущество.

– Мне все равно, что происходит между вами двумя на личном уровне. Но он все еще твой архонт. Это не изменилось. Он может помочь тебе в какой-то степени. Тебе стоит позволить ему.

– Если он вообще хочет, – мрачно отозвалась я.

Родригез не обратил на меня внимания.

– У тебя еще есть рычаг давления. Если ты скажешь, что можешь контролировать дракона, им придется тебе поверить. Они не могут так рисковать. Особенно если они не смогут сломать тебя, чтобы выяснить правду. – Он вскинул руки. – Какова бы ни была правда. Еще раз…

– Вы не хотите знать, – закончила я за него. – Ладно. Я поняла. – Я вздохнула и приложила руку к голове. Кровь засохла. – Почему у меня началось кровотечение, когда Виктор использовал на мне трэлл-принуждение?

– Из-за огромного давления. Виктор очень могущественный. Это не новость. Атаки трэлл-принуждения могут быть болезненными. Хотя обычно доходит только до ужасной головной боли.

– Внезапное кровотечение только от давления? – Я нахмурила брови. – Нацуми сказала, что это может привести к долговременным повреждениям.

– Когда используется в качестве пытки – да. Не сомневаюсь, что у Виктора есть подобный опыт. Но ему придется сохранить тебя в целости. – Родригез мягко дотронулся до моего плеча. – Мы почти у башни. Тебе нужно не пускать их до Трибунала. Справишься?

– Думаю, зависит от того, будут они меня пытать или нет, – горько ответила я. – Сколько ждать до Трибунала?

Родригез колебался.

– Насколько я понял, лорд Мортис сейчас не в Вейлмаре, и Дои Орфос занимается какими-то семейными вопросами. Но я уверен, они захотят все решить до начала учебного года.

Я застонала.

– Все летние каникулы? Серьезно? Два месяца ожидания?

Два месяца лжи и блефа.

– В конце концов дракону придется появиться. – Он провел рукой по волосам. – Ты пыталась умолять?

– Я умоляла. Поверьте, умоляла. – А теперь Никсариса нет. Я не слышу его в своей голове. Это означает, что я не могу снова его позвать?

– В лучшем случае они решат, что тебе надо продолжать обучение в Кровавом крыле и совершенствовать свои навыки наездницы. На тебя могут давить, чтобы заставить повторить, что ты уже сделала, и разбудить другого дракона.

– Нет уж, спасибо, – машинально ответила я. Я могла представить, каково это будет – лгать уже о двух драконах.

– Хорошо. Я бы не стал этого делать. По крайней мере, пока ты не установишь жесткий контроль над Никсарисом.

Его обеспокоенное выражение лица говорило о том, насколько он на самом деле взволнован.

– Это была случайность, – напомнила я ему. Я подумала о том, что он только что сказал. – А в худшем случае?

– Они решат уничтожить тебя. Вас обоих.

Я уставилась на него.

– Что?

Лицо Родригеза было каменным.

– Безумие. Они только что вернули дракона. Зачем его уничтожать? – ошеломленно спросила я.

– Чтобы все королевство не впало в междоусобицу и гражданскую войну, в результате которой погибнет бесчисленное множество людей, особенно грязнорожденных? Я бы сказал, что это довольно веская причина, – ответил Родригез с обескураживающим хладнокровием.

– Или они могут просто согласиться… чтобы все осталось как есть.

Губы Родригеза дрогнули.

– То есть позволить драконам быть драконами?

Я кивнула.

– Вспомните, где находитесь, мисс Пендрагон, – сказал он не без раздражения. – В центре львиного логова.

– Вы имеете в виду логово вампиров, – пробормотала я. – Что гораздо хуже.

Он жестом указал вперед.

– Кстати о высокородных: кое-кто ждет тебя.

Я повернулась туда, куда он указывал, и нахмурилась.

Блейк прислонился к стене рядом с входом в башню Дома Драхарроу.

– Дурацкая вампирская скорость, – пробормотала я себе под нос. Он опередил нас, значит, должен был пойти другим путем.

– Я провожу ее остаток пути, – сказал Блейк, шагнув вперед. Родригез кивнул.

– Виктора нет?

Блейк отрицательно покачал головой.

– Но он вернется.

– Конечно.

Родригез присвистнул.

– Что ж, удачи, мисс Пендрагон. Спокойной ночи.

– Я провожу тебя в твою комнату, – сказал Блейк, когда Родригез ушел. Прежде чем я успела ответить, он повернулся, и мне пришлось пойти за ним.

Вампирская скорость… и очень длинные ноги. Я ускорила шаг.

Я не хотела там находиться, но все же не могла не почувствовать укол любопытства, когда мы вошли в привилегированное помещение Дома Драхарроу. С наступлением осени это место должно было стать моим новым домом. До событий этого вечера я даже ждала переезда в башню.

Но все изменилось за одну ночь. Я была не просто ученицей или консортом Блейка. Я снова стала его пленницей.

Я была в башне всего раз, в начале первого года обучения, когда меня ранила Виша. Блейк привел меня к целителю.

Теперь я более внимательно огляделась вокруг, обратила внимание на величественную каменную арку в виде свернувшихся драконов, которая вела в башню. Глаза драконов сверкали рубинами, напомнившими мне жестокие красные глаза Виктора Драхарроу.

Блейк повел меня в большой зал, который, как я поняла, был общей комнатой Драхарроу. Неудивительно, что вместо глубокого синего и мягкого серого цветов, к которым я привыкла в башне первокурсников, здесь преобладали красный и черный. Над нами висели люстры из кованого железа. Стены были обшиты панелями из темного дерева и украшены древним оружием и гербами.

Несомненно – реликвии сражений во славу Дома Драхарроу.

Комната была немного мрачноватой, но со временем она могла бы стать для меня уютной. Сейчас тут было пусто, но в массивном каменном очаге пылал огонь, несмотря на то что на дворе было почти лето. Удобные кресла, диваны и шезлонги, обитые мягким красным бархатом, были расставлены так, чтобы можно было учиться и разговаривать, не мешая друг другу.

С потолка свисали знамена насыщенного малинового и черного цветов, на которых гордо красовались изображения красных драконов или девиз дома Sanguine Vinciti.

Связанные кровью. Мои губы искривились. Казалось, эти слова насмехались надо мной сейчас как никогда.

По кругу общей комнаты стояли пустые стулья. Некоторые из них были даже перевернуты. Книги и другие вещи были разбросаны по диванам и столам. Комнату явно покидали в спешке, когда все торопились во двор. Большинство студентов, должно быть, сейчас собирали вещи. Завтра утром они возвращаются домой на лето.

Блейк повел меня к лестнице. Он лишь ненадолго притормозил, чтобы рявкнуть на нескольких студентов, которые выскользнули из своих комнат и с любопытством глазели на нас с одного из балконов.

По команде Главы Дома они быстро исчезли и оставили после себя давящую тишину. Блейк двигался уверенным шагом, его спина была прямой и твердой. Я шла следом, не в силах смотреть на него без очередного прилива гнева.

Мы вышли на лестничную площадку, и я заметила приоткрытую дверь, из которой выглядывали три лица. Блейку даже не пришлось открывать рот. Одного его взгляда хватило, чтобы студенты с паническим визгом разбежались в разные стороны.

Дверь захлопнулась, и мы снова остались одни.

Челюсть Блейка сжалась. Он не оглядывался и не произнес ни слова, пока мы поднимались по очередной витой лестнице.

Я наблюдала за тем, как он ведет рукой по каменным перилам, вырезанным в виде хвоста дракона, с рубинами, вкрапленными в каменную чешую. В каком-то смысле я очень хорошо знала эту руку, эти пальцы. Но с той частью нас было покончено.

Наконец Блейк остановился перед дверью. Он открыл ее и отступил в сторону, чтобы пропустить меня вперед.

В скромном по размерам камине горел небольшой огонь. Комната оказалась неожиданно просторной, с большой кроватью с балдахином из мягкой красной ткани с рисунком в виде чешуи дракона.

Высокие арочные окна с двух сторон комнаты открывали вид на затемненную территорию школы и море за скалами.

Я взглянула на Блейка, изогнув бровь.

– Итак, вот моя клетка.

Губы Блейка искривились в легкой улыбке. Он снова посмотрел на меня, в его взгляде было что-то неопределенное.

– Эта комната с самого начала была твоей. Ты просто заняла ее раньше, чем ожидалось. – Он кивнул в сторону окон и жестом указал на деревянный стол, на котором уже лежали пергамент и перья, а затем на полки, уставленные книгами. – Я все приготовил и жду тебя.

Комната была элегантной. Даже красивой. Ковер под ногами был мягким и плюшевым. Черный, с узором из золотых, серебряных и красных драконов. В углу я увидела шкаф, несомненно уже заполненный одеждой моего размера, в цветах Дома Драхарроу.

Я должна быть благодарна, что это не подземелье. Но какой бы элегантной она ни была, она все равно напоминала клетку.

Блейк жестом указал на одну из стен, где не было окна.

– Моя комната рядом с твоей.

Мои губы искривились. Его и ее. Как мило.

– Замечательно, – отозвалась я, мой голос при этом явно давал понять, что это не так.

Блейк нахмурился.

– Вон за той дверью – отдельная ванная, – указал он. – Зимой окна пропускают много света. У тебя будет хороший вид.

– Все? – Я смотрела, как меняется его лицо. – Мы закончили?

Он, без сомнения, по-прежнему был безумно привлекателен. Легкая тень светлой щетины вдоль углов его челюсти. Его серые глаза, от которых когда-то у меня перехватывало дыхание. Теперь он смотрел на меня с такой силой, которая, казалось, должна была привлечь меня. Но неважно, как он выглядел. Он доказал, что он то самое чудовище, о котором я знала с самого начала. Связь между нами, которую я постепенно начала принимать, теперь была разорвана. Он отнял у меня то, что уже никогда не вернуть. Не только кровь. Доверие.

Блейк откашлялся.

– Медра, я…

– Не надо. – Я прервала его холодным и непреклонным голосом. – И я уже просила не называть меня так. Мы не друзья.

Его лицо помрачнело.

– Ты все еще мой консорт.

Возможно, пока это так. Но узы можно разрушить.

– Можешь называть меня как хочешь. Но это бессмысленно. После того, что ты сделал сегодня, ты для меня никто. – Я шагнула к кровати и положила руку на одну из стоек. – Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же.

На его лице мелькнула обида, затем гнев, но потом оно стало бесстрастным.

Я поняла. Я тоже не так представляла себе эту ночь. Нам обоим пришлось разочароваться. В этом был виноват лишь один человек. И я смотрела на него.

Кивнув, он повернулся к двери. Я уже было вздохнула с облегчением.

Но Блейк остановился.

– Мы поговорим об этом завтра.

Затем он захлопнул за собой дверь.

Я стиснула зубы. Этот придурок не мог допустить, чтобы последнее слово осталось за мной.

Я услышала, как ключ поворачивается в замке, и едва не рассмеялась. Что ж, я осталась одна, как и хотела. Одна в месте, которое должно было стать моим домом, но где я была пленницей.

Глава 2
Медра

На следующий день, когда я сидела в кресле у окна и читала, я услышала, как в замке повернулся ключ.

Я ждала, что это будет Блейк, но вместо него вошел Виктор Драхарроу.

– У грязнорожденных принято стучать, – не удержалась я от замечания, отложила книгу и встала.

Он не обратил на это внимания.

Его присутствие заполняло все пространство, пока он направлялся ко мне. Холодный. Угнетающий. Он прожил дольше, чем кто-либо в королевстве. И все же в этом человеке не было ничего по-настоящему живого. Он источал смерть.

Его пристальный взгляд остановился на мне, и я почувствовала, как дрожь пробежала по спине.

– Блейк знает, что вы здесь?

Губы Виктора изогнулись в легкой усмешке.

Он прищурил глаза, и прежде, чем я успела подготовиться, на мой разум обрушилась волна силы. Мои колени подогнулись, и я постаралась за что-нибудь ухватиться, но было бесполезно. Я упала на пол, не в силах удержаться на ногах. Боль пульсировала в висках.

Я стиснула зубы. Единственное, что удерживало меня в сознании, – выражение разочарования на лице Виктора, когда он смотрел на меня, лежащую на полу. «Ничего не выйдет», – с торжеством думала я.

Немного придя в себя, я воздвигла еще одну стену защиты. Когда-то они были толщиной с бумагу. Теперь же они были из кирпича и извести. Я заделала все щели. Я все еще не до конца понимала, как у меня это получается, но я была полна решимости не пустить его внутрь.

Раздражение Виктора усилилось.

– Маленькая грязнорожденная сучка не должна быть в состоянии противостоять своему высокородному хозяину.

– И все же посмотрите, как я это делаю, – сладко произнесла я.

Он вытянул руку, и не успела я пошевелиться, как моя голова дернулась в сторону, когда он сильно ударил меня. Щека запульсировала. Я почувствовала на губах привкус меди.

– Так кто же я? – сердито спросила я. – Грязнорожденная сучка или наездница драконов, которая вам нужна? Либо вы цените меня, либо я ничего не стою. Так что же?

Виктор наклонился, его голос понизился до шепота.

– Ты хочешь, чтобы тебя пытали, девочка? Потому что, уверяю тебя, я более чем способен. Ты консорт только на словах. Ты не часть этой семьи и никогда не будешь. Уверяю тебя, я ничего не буду скрывать.

Пульс участился, но я заставила себя выдержать его взгляд. Мысли путались.

– Почему бы сначала просто не спросить меня? Возможно, вам не придется пробиваться в мой разум или разрушать мое тело.

– Нет, но я бы с удовольствием это сделал, – пробормотал он, окидывая меня взглядом. Мне потребовались все силы, чтобы не вздрогнуть.

Он выпрямился, расправив плечи. Я вдруг заметила, что он ниже Блейка. И все же это никак не уменьшало его присутствия. Он был самым страшным человеком, которого я когда-либо встречала. А учитывая моего деда, это говорило о многом.

– Отлично. Давай попробуем по-твоему. Расскажи мне, как тебе удалось пробудить дракона?

Я сделала глубокий вдох. Моя ложь должна была быть безупречной. Убедительной. Этот человек не был дураком.

– Это произошло случайно. Я этого не хотела.

Его глаза сузились.

– Говори конкретнее. Ты наверняка можешь что-нибудь вспомнить.

Я покачала головой.

– Вы помните, когда вокруг школы начались подземные толчки? – Я вспомнила, что он жил в другом месте. – Пожалуйста, просто спросите директора. Он вам все об этом расскажет. Думаю, именно тогда все и началось. Несколько месяцев назад. Не так давно. С тех пор Никсарис начал пробуждаться. Но, – не преминула добавить я, – Никсарис считает, что это я пробудила его. Он поблагодарил меня за это.

– Ты говорила с драконом? – потребовал ответа Виктор.

Я кивнула.

– Мысленно. Да.

Он долго и пристально смотрел на меня.

– Пока я приму этот жалкий ответ. Но этого очень мало. Ты досконально проанализируешь каждую деталь, произошедшую до первого землетрясения, и расскажешь мне больше. Я узнаю, как это произошло. Ответ кроется в твоем сознании, и я его получу. Вольно или невольно.

Я кивнула. Что еще я могла сделать?

– Я постараюсь вспомнить побольше.

– Почему пробудился дракон Дома Авари? Почему Никсарис, а не Вораго?

Я облизала губы, ощущая вкус крови.

– Хороший вопрос, – осторожно сказала я. – Я тоже задавалась им.

– Мне говорили, что однажды ты забралась на это существо верхом. – Губы Виктора скривились от отвращения. – Тогда мисс Пансера держала тебя под своим контролем.

– Да, – призналась я. – Она использовала на мне трэлл-принуждение.

Виктор нахмурился.

– И все же внезапно ты перестала быть такой восприимчивой. Странно.

– Директор и преподаватели… – Я старалась быть осторожной, чтобы случайно не упомянуть Родригеза, но понимала, что Виктор все равно узнает. – Они все согласились, что было бы разумно обучать меня трэлл-защите. Как наездников древности.

Лицо Виктора вспыхнуло.

– Дураки. Надо было посоветоваться со мной. Никто не должен уметь блокировать меня.

Я ничего не ответила, но от этих слов по мне пробежало тепло, как будто это была похвала. Значит, не многие могли блокировать Виктора? Он не привык, чтобы ему перечили. Уже не в первый раз я почувствовала прилив благодарности за то, что с ним не посоветовались до того, как директор Ким принял решение.

– Ты касалась черного каменного дракона. Ты оседлала его. – Я почувствовала, как зарделись мои щеки. В том, что Реган заставила меня сделать в тот день, не было абсолютно ничего эротичного, и все же от того, как Виктор произнес эти слова, у меня внутри все перевернулось.

– Возможно, только это и было необходимо, – размышлял он. – Соприкосновение наездника и камня. Так глупо. И так просто.

Конечно, это, а еще несколько капель моей крови и заклинание. Я не была так уж уверена, что Виктор прав насчет того, что ключевым во всем этом было мое прикосновение. В конце концов, я забралась на Никсариса задолго до проведения ритуала. Но пусть думает что хочет.

Красные глаза Виктора затуманились, пока он изучал мое лицо.

– А теперь давай перейдем к делу. И не думай, что я не узнаю, если ты солжешь, девочка. Ты можешь его контролировать? То существо, которое ты пробудила из камня?

Я медленно поднялась на ноги, выпрямилась и вызывающе вздернула подбородок.

– Да. Никсарис вернется ко мне, когда я позову. Он в моей власти.

Глаза Виктора сузились.

– Ты думаешь, что можешь управлять драконом? Ребенок, который не имеет представления о реальной силе? – Он наклонился ближе, и я вспомнила о крови на своей губе. – Ты действительно думаешь, что я поверю в такую наглую ложь?

Мое сердце бешено колотилось, но я стояла на своем.

– Это правда, лорд Драхарроу. Если вы хотите, чтобы Никсарис был под вашим контролем, тогда я вам нужна. Возможно, я еще не полностью контролирую его… – Это прозвучало как признание. – Но со временем я начну. – Мой пульс учащался с каждым словом. – Но если вы будете давить на меня слишком сильно, он это почувствует. Вы готовы рискнуть и потерять нас обоих?

Он грубо схватил меня за подбородок и притянул мое лицо к своему.

– Позволь мне выразиться яснее. – Его голос понизился до шепота, от которого по мне пробежали мурашки. – Если ты не выполнишь то, что только что обещала, если ты опозоришь этот дом… Я позабочусь о том, чтобы твои страдания были бесконечными. Мы поняли друг друга?

От страха у меня перехватило горло, но моя решимость окрепла. Этот человек блефовал так же сильно, как и я. Я была ему нужна.

Я высвободилась из его хватки и отступила назад.

– Уберите от меня руки. Никсарис вернется только ко мне. Только я могу заставить его повиноваться. – Я прищурилась. – Если вы не можете с этим смириться, тогда убейте меня сейчас, лорд Драхарроу, и смотрите, как ваш дракон навсегда исчезает в облаках.

Ноздри Виктора раздулись. Он шагнул вперед и сильно толкнул меня. Ахнув, я упала обратно в кресло, в котором сидела, когда он вошел.

– Если вы планируете пытать меня, то не забывайте, что мой дракон узнает об этом, когда вернется, – смело сказала я.

Я сильно сомневалась, что Никсарису будет не все равно. Что он там сказал? Ах да. Что он сжег бы нас с Блейком, если бы я не была тем, кто пробудил его. Черный дракон не казался особенно милосердным.

– Я не побоюсь вытянуть из тебя правду, девочка, – прорычал Виктор. – Если мне придется…

– Дядя, вот ты где. Я искал тебя.

Блейк стоял в дверях, тяжело дыша. Его взгляд тут же переметнулся на меня. Я чувствовала, как он изучает мое растрепанное состояние, кровь на моих губах.

Виктор выпрямился и опустил руки.

– Ты мешаешь, Блейк.

Блейк не пошевелился, но я увидела, как он сжал челюсти.

– Извини. Я думал, ты хотел поговорить со мной. Вот я здесь.

На мгновение я затаила дыхание. Было ли слишком надеяться, что мои угрозы дошли до Виктора?

Виктор посмотрел на меня сверху вниз, усмехнулся и направился к двери.

Когда его дядя переступил порог, Блейк бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал, просто закрыл за собой дверь.

Ключ повернулся в замке, и я снова осталась одна.

Глава 3
Блейк

Я не шевелился, пока Виктор расхаживал по роскошному залу в Черной Крепости. Тяжелые шторы были задернуты – они приглушали солнечный свет и придавали комнате гнетущий вид.

Виктор расхаживал широкими шагами взад и вперед по ковру перед камином, крепко сцепив руки за спиной.

Он был зол. Не нужно было быть гением, чтобы понять это.

– Она мне сопротивлялась, – начал Виктор без предисловий. – Ты хоть понимаешь, какая это редкость?

Я пожал плечами.

– Она упрямая, но не особенная. Я не сомневаюсь, что ты сумеешь пробиться в нее в конце концов, дядя.

Виктор замер на полушаге и повернулся ко мне с ледяным взглядом.

– Кто дал ей разрешение изучать трэлл-защиту?

– Меня не посвящали в подробности встречи, на которой решался этот вопрос, – медленно произнес я. – Но я бы предположил, что в этом замешан директор Ким.

Виктор заскрежетал зубами.

– Глупец, любитель грязнорожденных. Он вообще собирался посоветоваться со мной?

Я сильно сомневался, что Ким питал чрезмерную любовь к грязнорожденным. Или к Пендрагон. Но я ничего не сказал.

Лишь слегка наклонил голову.

– Все наездники древности обучались трэлл-защите, разве нет? Возможно, они просто основывали свое решение на этом прецеденте? – Я знал об этом только потому, что мне рассказал Родригез. – В конце концов, Пендрагон действительно чуть не умерла в свой первый день из-за того, какой восприимчивой она была.

Губы Виктора скривились в усмешке.

– Ничего этого бы не произошло, если бы ты держал своих женщин в узде. Не читай мне лекций об истории, свидетелем которой я был, мальчик. Эти наездники были преданы своим домам. Они знали цену непослушания. А эта знает?

Моя челюсть напряглась.

– Уроки трэлл-защиты не сделают ее неприкасаемой. Она просто девчонка, которая играет с огнем.

Глаза моего дяди сузились.

– Девчонка, которая пробудила дракона, Блейк. Не стоит ее недооценивать.

Казалось, что сам он именно этим и занимался, но я придержал язык.

– С ней нужно обращаться по-особому, – сказал мой дядя словно самому себе. Он взглянул на меня. – Я хочу выбить из нее ответы. Я никогда не встречал грязнорожденного, которого нельзя было бы сломить надлежащим… убеждением. Я мог бы с болью вытягивать правду из ее уст до тех пор, пока в ней не осталось бы ничего, кроме покорности. Но…

Я немного подождал.

– Но что? – наконец осторожно спросил я.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Она утверждает, что дракон об этом узнает.

– Ах, вот как. Это… – Я поискал подходящее слово. – Неудачно. И ты ей веришь?

– Я не знаю, чему верить. Вполне возможно, что она может общаться с ним. Сомневаться не приходится. Нам нужен этот дракон. Она – наша единственная связь с ним на данный момент. Авари будут пытаться помешать нам на каждом шагу. Нам нужно, чтобы она была послушной. Нам нужна ее уступчивость.

Я решил не упоминать, что с этим могут возникнуть осложнения. Виктор посмотрел на меня.

– Я хочу знать об этой девушке все, Блейк. Что она знает, что скрывает и, что еще важнее, на что она способна. Она многое скрывала от нас. С самого начала. Она появилась ниоткуда. Пришло время нам выяснить, кто она на самом деле. Ты будешь регулярно отчитываться передо мной. Я ожидаю прогресса.

Я попытался придать себе уверенный вид.

– Конечно.

– А пока что мы будем действовать осторожно.

Я понял, что это значит. При необходимости он прибегнет к пыткам.

– Ты скучаешь по Реган?

Этот вопрос застал меня врасплох.

– Может, немного. Но она не слушалась.

Резкий смех вырвался из горла моего дяди.

– Вот ирония судьбы. Ты изгоняешь одного консорта за непослушание и в то же время соединяешься с другим, который бросает нам вызов на каждом шагу.

Мои губы изогнулись в невеселой ухмылке.

– Она не будет долго нам сопротивляться. Я могу сломить Пендрагон, дядя. Скоро она будет предана Дому Драхарроу. Подожди и увидишь.

Виктор изучал меня.

– Если ты не сможешь, я разберусь с ней сам. И это будет некрасиво. Обещаю, результат тебе не понравится.

– Я понимаю.

– А пока держи ее податливой. Девушка, кажется, думает, что она тебе небезразлична. Не позволяй этому измениться. Грязнорожденные – рабы своих эмоций. В этом их главная слабость. Используй это против нее.

Я кивнул.

– Мудрое предложение.

Виктор нахмурился.

– Она была на балу Ледяного огня с Кейджем Танакой.

Я вздрогнул. Я и не думал, что он знал об этом.

– Да. Наверное, потому, что я ее не пригласил. Танака увидел возможность и пригласил ее. Она согласилась. – Я пожал плечами и постарался принять беспечный вид. – А это действительно имеет значение?

– Наличие Кейджа в качестве соперника пошло тебе на пользу. Мы, Драхарроу, процветаем благодаря конкуренции. Но теперь ты, возможно, позволил этому щенку думать, что ему многое сойдет с рук. Если он задумает увести твоего консорта из-под твоего носа…

– Он этого не сделает, – перебил я. Мои руки сжались в кулаки. Мысль о том, что Кейдж Танака заманивает Пендрагон. В свой дом. В свою постель. – Теперь мы связаны кровными узами. Он будет мертв прежде, чем это произойдет.

И все же от меня не ускользнуло, что я, похоже, нуждался в Пендрагон больше, чем она во мне. Хотя если бы она знала, что мой дядя запланировал для нее, возможно, она с большей готовностью приняла бы мою защиту.

– Она нужна тебе для кормления. А зачем ей нужен ты? – спросил мой дядя, как всегда проницательный.

– Я напомню ей, где ее место. Она забыла об этом. Она забыла, в чьих руках здесь истинная власть, и так будет всегда, – прорычал я. – Кейдж будет держаться от нее подальше. Я позабочусь об этом.

И уж точно Пендрагон будет держаться от него подальше.

– Не убивай Авари. Его дом примет ответные меры, а мы не готовы к войне.

Пока. Это невысказанное слово повисло между нами.

Но когда над Сангратой пролетел дракон и два самых могущественных дома приготовились сражаться за контроль над ним, у меня не осталось никаких сомнений. На горизонте маячила война.

Виктор двинулся ко мне, медленно обходя вокруг, как хищник, оценивающий свою жертву.

– Ты думаешь, что понимаешь, с чем имеешь дело, не так ли, племянничек? Девушка. Дракон. – Он позволил словам повиснуть в воздухе, затем наклонился ко мне. – Но ты ничего не знаешь, мальчик. Я видел, что происходит, когда высокородные недооценивают наездников. И драконов… Что ж, они всегда были опаснее, чем мы позволяли кому-либо думать.

Я наморщил лоб, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Конечно. Ты знаешь все это не понаслышке, дядя.

Это было утверждение. Я сохранял уважительный тон.

Виктор улыбнулся. Но улыбка не коснулась его глаз.

– Давай просто согласимся, что некоторые истории лучше оставить в прошлом. Сосредоточься на своей задаче. Все остальное предоставь мне.

Он повернулся к столу и взмахом руки позволил мне идти. Я вышел из комнаты. Дверь с глухим стуком захлопнулась за мной.

Впервые я поймал себя на том, что задаюсь вопросом: что еще было похоронено после смерти драконов?

Глава 4
Медра

Два месяца спустя

Огонь свечи мерцал на каменных стенах моей комнаты. Была прекрасная теплая ночь. Один из последних летних вечеров. Я могла почти наслаждаться им. Если не принимать во внимание тот факт, что я наслаждалась им из тюрьмы.

Я устроилась у одного из окон с высокими арками и провела рукой по малиновой занавеске, вышитой черными нитками в виде изгибающихся узоров, напоминающих крылья дракона.

Я одернула платье. Черное шерстяное платье, облегающее талию, со свободной юбкой и короткими рукавами. На юбке был разрез до колена, а под нее я надела обтягивающие черные легинсы. На рукавах красовался девиз Дома Драхарроу, вышитый красивым шрифтом красной нитью, которая сильно выделялась. Все в этом наряде казалось удушающим. На мне снова появилось клеймо высокородных.

Я коснулась рукой волос. Длинные рыжие локоны я заплела в низкую косу, но несколько свободных прядей касались кожи. Я распахнула одно из окон, чтобы впустить прохладный морской бриз. Немного лучше.

Раздался стук, которого я так боялась, но Блейк не стал дожидаться ответа. Дверь просто открылась, и он вошел, как будто ему принадлежала не только комната, но и все, что в ней находилось.

Сегодня он был похож на высокородного принца – смелый и потрясающе красивый. За лето его бледно-золотистые волосы отросли почти до подбородка, поэтому он зачесывал их назад и закреплял кожаной лентой на затылке. Такой стиль ему шел – подчеркивал острые углы лица и придавал властный вид. За лето он перестал бриться каждый день. Бороду он еще не отрастил, но щетина ничуть не смягчала его черты.

Теперь его губы изогнулись в сардонической улыбке, и я увидела его клыки.

Я поставила у камина два кресла, оставив между ними метр свободного пространства.

Мы уже делали это раньше. Раз в неделю, все лето. Слава богам, я видела его только по этому случаю. Еду мне приносили в комнату. Раз в день слуга сопровождал меня на прогулку по территории. После первых нескольких дней в попытках добиться ответов Блейк оставил меня в покое.

Наши маленькие свидания с кормлением стали регулярными. Но я не собиралась вечно продолжать в том же духе.

Я опустилась в кресло с высокой спинкой и перекинула руку через подлокотник.

– Ну? Давайте уже покончим с этим, – огрызнулась я.

Блейк поднял бровь, но сел в соседнее кресло. Его движения были медленными и обдуманными. Он хотел, чтобы это занимало как можно больше времени. Он хотел растягивать дело, провоцировать меня. Я стиснула зубы, но ничего не сказала, а просто уставилась прямо в огонь.

Он взял мое запястье, его пальцы обвились вокруг него с удивительной нежностью, от которой я только сильнее разозлилась. Тепло его руки было неожиданным. Его большой палец коснулся моего пульса, и на мгновение я почувствовала, как заколотилось мое предательское сердце.

– Было бы проще, – сказал он, наклонившись ко мне. Его голос был низким, – если бы ты перестала притворяться, что ненавидишь это.

Я резко повернулась к нему, в груди вспыхнул огонь.

– Не льсти себе. Если бы я могла, то позволила бы тебе умереть с голоду.

Его хватка усилилась. Не настолько, чтобы причинить боль. Но этого было достаточно, чтобы напомнить мне о его силе.

– Это не значит, что я тебя простила, – сказала я и услышала, что мой голос слегка дрожит. – И что я снова когда-нибудь буду тебе доверять.

Взгляд Блейка скользнул по мне.

– А это, – сказал он, слегка приподняв мое запястье, в голосе его звучали одновременно скука и надменность, – не значит, что мне не все равно.

– Как ты мог подумать, что я захочу этого? – прошипела я. – Никогда не забывай, что я хотела бы просто позволить тебе сгнить.

Блейк застыл, его губы находились в паре сантиметров от моего запястья.

– Поверь, я не забуду, Пендрагон. Но мы оба знаем, что случится, если ты попытаешься. Ты не настолько глупа, чтобы испытывать меня.

Мои губы скривились.

– Может, и стоило бы.

– Ты не станешь, – возразил он, в его голосе слышалось рычание. – Потому что ты точно знаешь, что произойдет. Я расскажу дяде правду. Что ты совершенно не контролируешь дракона.

– Ты этого не знаешь наверняка, – ответила я. – С чего ты взял, что Виктор тебе поверит?

Он ухмыльнулся.

– Просто прими это, Пендрагон. Без меня ты беспомощна. Я – твоя единственная надежда на то, что тебе удастся продолжить блефовать.

– Вот так тебе хочется думать? – выплюнула я. – Думаю, первое, что я прикажу сделать Никсарису, когда он вернется, – сжечь тебя дотла. Больше никаких кормлений. Проблема решена.

Он рассмеялся.

– Если бы ты могла, то уже бы сделала это. Так почему же этого все еще не произошло? Потому что ты его не контролируешь. А если Виктор узнает…

Я сердито покраснела.

– Почему ты еще здесь? Ах да, точно. Потому что я тебе нужна. Так что приступай. Пей уже.

Блейк сверкнул глазами, но ничего не ответил. Он приподнял мое запястье чуть выше и приблизил рот к моей коже.

Укус был острым. Его клыки вонзились в мою кожу с отточенной легкостью. Боль пронзила руку, а за ней последовала странная, тошнотворная тяга крови, которая покидала мое тело. Уже не в первый раз я подумал о девушке из «Иссушенной розы». Я вздрогнула. Как кто-то может получать от этого удовольствие?

Блейк остановился, словно почувствовав мою дрожь.

Я не обращала на него внимания – уставилась в огонь и не желала даже смотреть на него. Отказывалась признать интимность того, что он делал со мной.

Когда он наконец отстранился, его губы окрасились в пунцовый цвет. Его губы окрасились мной.

Он неторопливо провел по ним тыльной стороной ладони, явно не торопясь.

– Ты все усложняешь, Пендрагон.

– Ты думаешь, я забочусь о том, чтобы облегчить тебе жизнь? – резко спросила я. – В следующий раз будешь пить из флакона.

Его лицо помрачнело.

– Не буду.

– Это еще почему? – потребовала ответа я, поднимаясь на ноги и хватая шарф, чтобы обмотать его вокруг запястья. Я знала, что он будет против. – Родригез сказал, что это возможно. Я спрашивала. Я сама возьму кровь, а ты…

– Нет. – Блейк прервал меня, его голос звучал категорично. – Так не бывает. Я не животное, которому можно скормить объедки. Если мне приходится это терпеть, то и тебе тоже.

Моя кровь кипела. Я подумала, получится ли сжечь его своим гневом. Если бы все было так просто.

– Ты невыносим. Ты и так уже забрал у меня все. Мою кровь, мою свободу. Но ведешь себя при этом так, будто это ты тут страдаешь.

– Ты думаешь, я хотел этого? Быть связанным с кем-то, кто ненавидит меня, с кем-то, кто…

– Тебе это нравится, – огрызнулась я. – Я думаю, тебе это очень даже нравится. Как будто то, что было у тебя с Реган, не было таким же токсичным. Как будто кто-то вроде тебя знает, что значит по-настоящему уважать другого человека.

Он пристально посмотрел на меня, затем упрямо покачал головой.

– Не важно. Ты мне надоела, Пендрагон. – Он встал и направился к двери, но потом остановился. – Не беспокойтесь о завтрашнем Трибунале. Ты же поэтому так расстроена сегодня? Все знают, кому ты принадлежишь. Ты принадлежишь Дому Драхарроу. И мне.

Мой пульс участился.

– Я никому не принадлежу.

Его губы искривились.

– Перестань лгать себе, наконец. Здесь все кому-то принадлежат. Даже я.

– Может, тебе стоит научиться перестать воспринимать мир таким образом? – предложила я. – Не все люди – это собственность или вещи, которые можно использовать и выбросить по прихоти высокородных. Даже если это твой дядя.

– Может быть, не все, – мягко сказал Блейк. – Но ты – точно.

На мгновение я задержала дыхание. Он это серьезно?

– Ты веришь хотя бы в половину того, что говоришь? – спросила я, мой голос дрожал.

В его глазах мелькнуло что-то темное. Его взгляд упал на мое запястье.

– Я верю, что ты зря тратишь мое время.

– Тогда убирайся к черту, – почти крикнула я.

Он ухмыльнулся.

– Не теряй сон из-за завтрашнего дня. Ты справишься.

Я сжала челюсти. Это должно было меня ободрить? Уверить?

Напоминание о том, что я могу пройти через Трибунал только благодаря своему положению по отношению к Блейку и Дому Драхарроу, не успокаивало.

Дверь за ним захлопнулась, и я опустилась в кресло у камина, сжимая запястье.

На мгновение я позволила себе представить, как все могло бы быть. Без груза того, что нас сломало. Предательство Блейка, Трибунал, дракон.

Но если Блейк думал, что выйдет из всего этого победителем, он ошибался.

Глава 5
Медра

День Трибунала выдался холодным и серым, как будто за ночь унесло последние остатки лета и, пропустив осень, сразу же наступила зима.

Я решила, что надену, еще накануне вечером. Я быстро оделась, провела расческой по волосам и распустила их облаком по плечам. Мои рыжие кудряшки служили опознавательным знаком. Было невозможно скрыть, кто я. Так зачем же укрощать их или прятать?

В дверь постучали. Директор Ким сказал мне, что он будет сопровождать меня в Черную Крепость, где будет проходить Трибунал.

И вот время пришло. Я схватила плащ и быстро натянула его.

Спустя полчаса мы стояли в проходе в Черной Крепости, в зале Трибунала. Зал находился глубже, чем я бывала раньше. Круглый, с высокими каменными стенами, он, казалось, уходил бесконечно вверх.

В центре потолка висела массивная люстра, усеянная сотнями белых свечей. В передней части зала, возвышаясь над остальными, в многоярусной деревянной ложе сидела коллегия Трибунала. Каждый член комиссии был одет в длинную черную мантию, выделяющуюся лишь едва заметным оттенком цветов их дома.

В состав Трибунала входило восемь человек, но четверо из них могли бы и вовсе не существовать. Четверо были регентами Санграты – четыре главы великих домов.

Они контролировали все и вся. Остальные четверо были случайным образом выбраны из других высокородных, но относительно незначительных семей. Только четыре главы дома имели постоянное место в каждом Трибунале.

В самом центре комнаты стоял железный стул. Меня не особенно обрадовало то, что он был прикручен к полу. Тяжелые цепи зловеще свисали с подлокотников. Они заставили меня задуматься о том, что за люди обычно представали перед Трибуналом.

Я тяжело сглотнула, когда директор Ким повел меня по главному проходу к коллегии Трибунала. Вокруг нас по обеим сторонам ярусами поднимались ряды высокородных. Зрители на моем процессе.

На мероприятие их собралось немало. Комната была заполнена до отказа, и их гул напоминал мне рой голодных ос.

Напротив железного кресла и слева от деревянной ложи, где находились члены коллегии, стояла одинокая трибуна. По дороге директор Ким объяснил, что высокородный, назначенный Судьей, будет стоять на этом помосте, наблюдать за ходом заседания как нейтральная сторона. Но реальная власть принадлежала Трибуналу. Больше всего ее было у четверых. А может, даже и у двоих.

Я осмотрела зал, устремив взгляд на коллегию Трибунала и людей, которые сегодня решат мою судьбу. Виктор Драхарроу сидел в первом ряду, его багровые глаза тускло светились, когда он наблюдал за моим приближением. Он был одет в обычную черную мантию, только на лацканах была вышита кроваво-красная надпись с девизом Драхарроу. Как будто можно было ошибиться, кто он такой.

Справа от него сидел лорд Гаррик Мортис, отец Кэтрин. Я уже видела его однажды, в тот первый день в Черной Крепости. Теперь я могла рассмотреть его ближе. Лорд Мортис был высок. Его широкие плечи и грудь натягивали швы черной трибунальской мантии. На бледном лице виднелся шрам – след от лезвия, пересекающий по диагонали скулу и висок. Он мрачно посмотрел на меня из-за густой серебристой бороды. Все в нем излучало жесткий, суровый авторитет. Я подозревала, что союзника в его лице я не найду.

У мантии лорда Мортиса были белые лацканы, а на них красным цветом был вышит девиз Дома Мортис: Mortem Excito. Я вызываю смерть.

Рядом с Мортисом сидела элегантная, миниатюрная женщина. Я подозревала, что это, должно быть, бабушка Кейджа и свекровь Нацуми, леди Элария Авари. Длинные серебристо-белые волосы леди Авари были заколоты драгоценными гребнями и обрамляли ее лицо в форме сердца. В темно-карих глазах читались ум и теплота, которых так не хватало Виктору и лорду Мортису. Эта женщина явно ничего не упускала, все просчитывала.

На пальцах Эларии красовались кольца с бриллиантами и ониксами. На шее висел тяжелый серебряный кулон в виде полумесяца, напомнивший мне ожерелье, подаренное Кейджем. Она прикоснулась рукой к серебряным отворотам своей черной мантии, погладив вышитый там девиз: Luna Sanguinea Surgit. Восходит кровавая луна. Впервые я задалась вопросом, какое значение имела луна именно для Дома Авари.

Я не узнала ни одного из четырех высокородных, сидящих во втором ряду, поэтому пропустила их и посмотрела на последнее из четырех передних кресел. Я вздрогнула от неожиданности. Там сидел Лисандр Орфос. Я и не подозревала, что он возглавляет Дом Орфос за стенами Кровавого крыла. Все остальные главы домов были намного старше – такие грозные фигуры, облеченные властью. Лисандр, с его мягким выражением лица и тонкими чертами, казался явно не на своем месте. Не потому, что ему не хватало важности, а просто потому, что он был намного моложе.

Длинные серебристо-белые волосы главы Дома Орфос рассыпались по плечам свободными волнами и падали на пурпурный шелк отворотов мантии. Я не смогла разобрать написанный там девиз, но мне это и не требовалось. Я уже видела его раньше, на гобеленах в Академии. Девизом Орфосов был Sanguis Somniatorum. Кровь мечтателей.

Лисандр бросил на меня короткий взгляд и резко отвернулся. Я наблюдала за тем, как он нахмурился и посмотрел на молодую девушку на одном из верхних ярусов галереи.

Кожа Лунайи Орфос, казалось, излучала мягкое сияние. Как и у брата, ее серебристо-белокурые волосы ниспадали гладким занавесом на спину. Черты ее лица были нежными, милыми и почти неземными. Вздернутый маленький носик, мягкие губы, изогнутые в мечтательной полуулыбке, и широкие невинные глаза.

Лунайя сцепила руки на коленях, слегка наклонила голову и смотрела на говорившего с ней мужчину.

Я почувствовала, как по коже пробежала дрожь, когда узнала его. Маркус Драхарроу.

Старший брат Блейка склонился к сестре Лисандра, его мускулистая, громоздкая фигура превосходила ее по размерам. Мне показалось, что Маркус излучает угрозу. Но было ясно, что Лунайя этого не видит. Вместо этого она улыбнулась и покраснела, когда Маркус что-то сказал и ухмыльнулся.

Я оглянулась на Лисандра. Его руки крепко вцепились в подлокотники кресла. Было очевидно – ему не нравится, что Маркус разговаривает с его младшей сестрой, особенно когда сам он не может быть рядом.

Директор Ким коснулся моей руки, как бы говоря, чтобы я ускорила шаг, и я поняла, что замешкалась.

Когда мы подошли к железному стулу в центре зала, мое сердце забилось быстрее. Я не могла отвести глаз от этих железных цепей. Я взглянула на Кима. Он не выглядел так, как если бы он собирался приковать меня к стулу. Казалось, ему было скучно.

Глубоко вздохнув, я сняла плащ и повесила на спинку стула, а затем быстро села.

По залу прокатилась волна возбуждения, когда все заметили мое появление. Высокородные придвинулись вперед на своих местах, перешептываясь друг с другом, их выражения лиц варьировались от любопытных до откровенно враждебных, когда они смотрели на меня сверху вниз.

Я держала голову высоко поднятой, а руки – на коленях, потому что не хотела касаться цепей.

Директор Ким на мгновение неловко замер рядом со мной. Затем он откашлялся и отошел в сторону. Судя по всему, его участие в этой маленькой драме было закончено.

Надо мной возвышалась Трибунальная коллегия – стена авторитетов в черных мантиях. Светящиеся малиновые глаза Виктора, как всегда злые, но постоянно оценивающие, впились в мои. Я заставила себя улыбнуться и тем самым скрыть свое беспокойство.

Я не должна его раздражать. Я знала это. Но устоять было невозможно. Я разгладила руками складки на юбке. Серая шерсть. Дотронулась рукой до воротника рубашки, которая была заправлена в юбку. Голубой лен. Цвета первокурсников. Не цвета девушки, которая принадлежит Дому Драхарроу или племяннику лорда Драхарроу.

Мне показалось, или губы леди Авари подергивались от удовольствия, когда она рассматривала меня?

Я рискнула обернуться назад. В первом ряду рядом с Блейком я заметила Тео. Его темные, медово-светлые волосы падали на бледное лицо. Когда наши глаза встретились, он легко, ободряюще улыбнулся. Это должно было успокоить меня, но нервное подрагивание челюсти выдало его. Тео нервничал из-за меня? Или из-за себя?

Блейк, похоже, решил не обращать на меня внимания, что меня вполне устраивало. Он смотрел мимо, как будто ему было скучно, ссутулившись в своем кресле, широко расставив длинные ноги и постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

Движение привлекло мое внимание, и я напряглась, когда из толпы в нескольких рядах позади поднялась высокая стройная фигура. Реган Пансера.

Она пронеслась по полу к Трибуналу, дерзко покачивая бедрами взад-вперед, с таким видом, словно считала себя владелицей этого места.

Я следила за ней взглядом, пока она поднималась по ступенькам к ложе Трибунала. На ней было узкое платье бледно-сиреневого цвета, которое облегало тело и демонстрировало каждый изгиб. Я наблюдала, как она наклоняется, специально выпячивая задницу, чтобы всем зрителям было хорошо видно. Затем она наклонилась к Виктору Драхарроу, ее губы шевельнулись в шепоте.

Я не слышала, что она говорила, но мне и не нужно было. Снисходительная улыбка Виктора говорила о многом. От такой улыбки Виктора, настоящей, искренней улыбки, адресованной Реган, у меня свело живот.

Реган тихонько хихикнула, а затем провела рукой по руке Виктора, прежде чем спуститься обратно. Я не могла поверить, что она добровольно прикоснулась к этому жуткому старику.

Она не спеша пересекла зал, словно старалась, чтобы каждый человек заметил ее. Проходя мимо меня, она специально замедлила шаг, и ее губы скривились в самодовольной улыбке.

Я проигнорировала ее, чтобы не доставить ей удовольствия насладиться моей реакцией.

Низкий гул голосов в комнате резко стих. Я подняла голову и увидела, что к помосту направляется высокородный мужчина. Должно быть, Судья.

Мое сердце замерло. Черт. Я сразу же узнала его. Отец Реган. Лорд Пансера.

Лорд Пансера, в такой же черной мантии, как и члены Трибунала, но без каких-либо знаков отличий дома, поднялся за трибуну и окинул меня холодным взглядом, а затем ударил по трибуне костяшками пальцев. Звук эхом разнесся по камере.

– Трибунал приступает к работе, – громко объявил он.

Я почувствовала, как все высокородные за моей спиной обратили свои взоры к трибуне.

О чем сейчас думал Блейк? Имел ли он реальное представление о том, каким будет сегодняшний исход?

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы определить законные права на дракона, известного как Никсарис, и, соответственно, судьбу девушки, ответственной за пробуждение этого существа.

Лорд Пансера слегка усмехнулся, произнося слово «девушка», как будто я была всего лишь кислым привкусом на его языке.

Он жестом указал на коллегию Трибунала.

– Уважаемым членам нашей коллегии было поручено определить наилучший вариант действий.

Самые могущественные люди в стране и те, кто меньше всего способен сохранять нейтралитет, будут принимать решение относительно дракона, который показал, что совершенно не намерен подчиняться высокородным.

Но, естественно, в этом определенно есть смысл. В конце концов, никто никогда не утверждал, что Санграта – справедливое или рациональное место.

– Для начала мы выслушаем заявления домов, непосредственно вовлеченных. – Лорд Пансера слегка повернулся, обращаясь к Эларии Авари. – Леди Авари, вы можете выдвинуть заявление вашего дома.

Элария Авари грациозно поднялась и вышла вперед. Она положила унизанные кольцами руки на деревянный край. Повернувшись к переполненному залу, женщина слабо улыбнулась.

– Уважаемые граждане Санграты и члены Трибунала, – начала она. – Заявление Дома Авари просто и неоспоримо. Никсарис – сумеречный дракон. Дракон, которого вывели и на котором в прошлом летали исключительно представители Дома Авари. На протяжении многих поколений наш дом управлял этими великолепными существами. Их наследие связано с нашим собственным.

Она сделала паузу и окинула взглядом собравшуюся толпу.

– Пробуждение дракона – не случайность. Дом Авари был выбран, чтобы повести Санграту в новую эпоху. Эпоху драконов.

Меня пробрала дрожь.

Леди Авари театрально подняла руки.

– Присоединяйтесь к нам. Присоединяйтесь к Никсарису. Этот дракон принадлежит нам по праву истории, крови и традиции. – Затем она грациозно склонила голову и вернулась на свое место.

Мне показалось, что речь Эларии была немного самонадеянной. Но, по крайней мере, она не предлагала казнить меня.

Сзади меня раздался тихий одобрительный ропот.

Леди Авари, конечно, не была Виктором Драхарроу. Но не имело значения, нравилась она мне или нет. Она претендовала на дракона, над которым не имела власти. Как и почти все высокородные, которых я здесь встречала, ее высокомерие не имело границ.

Лорд Пансера повернулся к Виктору, почтительно опустив голову, – как я заметила, он не потрудился сделать это для леди Авари. Вот вам и нейтралитет.

– Лорд Драхарроу, изложите позицию Дома Драхарроу, если считаете нужным.

Я вспомнила тот первый день в Черной Крепости, когда Виктор, по сути, восседал на троне, а вокруг него стояли три других регента. Теперь он сидел в Трибунале, как будто был им равным. Но ведь все это было притворством. В конце концов, он жил в Черной Крепости. По сути, он единолично правил этой землей.

И все же, если бы Дом Авари был полностью лишен власти, в Трибунале не было бы нужды. Виктор мог бы делать все, что хотел. Так что оставалась хоть какая-то надежда, если это можно так назвать. Очевидно, происходила какая-то борьба за власть, даже если она была за кулисами. Признаться, часть меня надеялась, что сегодня Дом Авари проявит себя по-настоящему. Но сейчас, когда Виктор поднялся на ноги, я прикусила губу.

– Уважаемы лорды и леди, – начал он. Он легко улыбнулся толпе, и я чуть не подавилась. Я никогда раньше не видела, чтобы он пытался быть очаровательным. – Заявление Дома Драхарроу столь же очевидно. Медра Пендрагон, единственная наездница драконов Санграты, обручена с моим племянником, Блейком Драхарроу, Черным Принцем. Эта помолвка закрепляет ее верность нашему дому.

Впервые я задумалась о том, что такое «принц». Если Блейк принц, значит, Тео тоже? Считалась ли Кэтрин Мортис «принцессой» своего дома? Я вспомнила, что профессор Хассан в прошлом году рассказывала об Эпохе Претендентов, когда каждый из четырех домов пытался создать свои собственные королевские дворы. Возможно, именно отсюда и пошла традиция давать королевские титулы.

Я заставила себя сосредоточиться на том, что говорил Виктор.

– Таким образом, любое действие мисс Пендрагон, намеренное или нет, отражается на доме Драхарроу.

Он позволил последним слова на мгновение повиснуть в воздухе, и я услышала ропот согласия. Он обратил свой багровый взгляд на меня, выражение его лица было непостижимым.

– В роду мисс Пендрагон явно были наездники. Последняя всадница в нашем королевстве. Невероятно, не правда ли?

И снова ропот согласия. Неужели он действительно пытался привлечь этих людей на мою сторону?

– Эта редкая и драгоценная родословная связывает ее с традициями рода драконов. А поскольку она связана с моим племянником, Блейком, ее действия неотделимы от интересов Дома Драхарроу.

Я стиснула зубы. К чему именно клонил Виктор?

Виктор сделал паузу, давая своим словам осесть в умах собравшихся.

– Таким образом, Дом Драхарроу утверждает, что Никсарис пробудился только благодаря связи мисс Пендрагон с Блейком. Узы, скрепленные кровью и традициями. Без существования этой связи не было бы и пробуждения.

Я ничего не могла поделать. Я задыхалась. Конечно, он выбрал этот путь. Я должна была это предвидеть.

Виктор улыбнулся мне. Кому-то другому эта улыбка могла бы даже показаться отеческой.

– Влияние Дома Драхарроу явно распространяется и на это знаменательное событие. А значит, дракон принадлежит нам по праву, как и его наездник, – заключил Виктор.

Мое тело дрожало от ярости. Как он посмел? Как они посмели? Ведь Блейк, несомненно, принимал в этом участие. Дракон пробудился не из-за Блейка. Если не сказать больше, он пробудился вопреки ему.

Мои мысли неслись вскачь, и я старалась держать себя в руках.

Лорд Пансера обратился к собранию высокородных, когда Виктор занял свое место.

– Мы выслушали заявления Дома Авари и Дома Драхарроу. Сейчас мы выслушаем предложения по решению этого вопроса. Лорд Мортис, слово за вами.

В комнате воцарилась тишина, когда отец Кэтрин поднялся. Он возвышался над коллегией Трибунала, от его покрытого шрамами лица и тяжелого тела исходила чистая высокородная сила.

– Лорды и леди, – начал он, его голос был глубоким и хрипловатым. – Почтенные члены Трибунала. Дом Мортис всегда ставил прагматизм превыше всего. На протяжении веков мы полагались на разум в принятии решений и тем самым обеспечивали свое выживание и процветание. Только после долгих размышлений я представляю позицию моего дома.

Когда Никсарис пробудился, лорд Мортис был в отъезде, объезжал свои владения. Судя по всему, владений у Дома Мортис было много. Была ли с ним Кэтрин? Мне стало интересно, посоветовался ли лорд Мортис со своей дочерью, прежде чем держать слово сегодня.

Гаррик Мортис посмотрел на меня, и я села чуть прямее.

– Когда эта девушка только появилась, я предложил казнить ее или спарить с высокородным, чтобы обеспечить ее верность и гарантировать, что ее род останется под нашим контролем. Я считал, что это самое простое решение, и поэтому не стал возражать лорду Драхарроу, когда он предложил обручить ее со своим племянником.

Мой желудок скрутило. Они говорили обо мне так, будто я вообще не человек. Просто кровная линия, которую нужно использовать и сохранять. Мне было интересно, когда именно начнутся разговоры о продолжении рода. Признаться, я была несколько удивлена, что этого еще не произошло. Какая милая мысль. Вынашивать детей Блейка. Детей, которых Виктор, без сомнения, попытается использовать в своих целях.

Только через мой труп. Их ждало горькое разочарование, если они думали, что я когда-нибудь допущу это.

Лорд Мортис сделал паузу. Его покрытое шрамами лицо напряглось, словно следующие слова было трудно произнести.

– Но я ошибался.

Я застыла.

– Правда в том, – продолжил он, – что драконов не следовало возвращать. Сила, которую они представляют, слишком велика, чтобы один дом мог ее взрастить. Вот уже более века мы поддерживаем хрупкое перемирие.

Я вспомнила, что узнала о Войнах Драконов, и содрогнулась. Дом Мортис когда-то был союзником Дома Авари. Неужели лорд Мортис теперь отвернулся от своего союзника?

– Добавьте к этому риск восстания… – Лорд Мортис резко оборвал себя, как будто сказал слишком много.

Восстание? Я поерзала на своем месте, стараясь не подавать виду, что мне не терпится услышать это слово.

Но лорд Мортис продолжал. Он жестом указал на меня.

– Решение очевидно. Эту девушку нужно уничтожить. Дракона выследить и уничтожить вместе с ней. Только так можно гарантировать, что такая огромная сила не попадет в чужие руки.

Зал Трибунала взорвался.

Смерть? Моя грудь напряглась, дыхание перехватило в горле. Действительно ли таков будет сегодняшний исход?

Я взглянула на Виктора Драхарроу. Высокородный практически трясся от ярости. Очевидно, слова лорда Мортиса потрясли и его.

Я подумала о своей матери, запертой в кинжале, который я оставила в комнате башни. У меня не будет шанса освободить ее, если меня казнят после сегодняшнего Трибунала. Или они дадут мне несколько дней, чтобы подготовиться к своей участи?

Я рискнула обернуться. Блейк поднялся на ноги, на его лице отразилась буря ярости.

– Вы спятили! – крикнул он, и его голос эхом отразился от каменных стен камеры. Я вздрогнула.

Тео медленно встал рядом с ним, его лицо было бледным, а челюсти сжаты. Он положил руку на плечо двоюродного брата, костяшки пальцев побелели.

Мой взгляд скользнул дальше по ряду. Впервые я заметила Кейджа. Он сидел рядом с матерью. Оба были спокойны. Уравновешенны. Если кто-то из них и был удивлен или разгневан заявлением лорда Мортиса, то никак этого не показал.

Словно почувствовав мой взгляд, Кейдж повернул голову. Его глаза встретились с моими. Он смотрел на меня в ответ, непоколебимый, как мрамор, и такой же нечитаемый. Татуировка в виде полумесяца, выбитая на шее, выглядывала из-под воротника его черного костюма.

Голос лорда Пансеры пробился сквозь шум, и в кои-то веки я была благодарна, что услышала его.

– Хватит, – крикнул он, вернув в зал подобие тишины. – Спасибо, лорд Мортис, за то, что высказали позицию вашего дома. От имени Дома Орфос будет выступать Лисандр Орфос.

Лисандр поднялся со своего места. Он поправил пурпурные лацканы своей мантии, лицо его было безмятежным и спокойным. Я почему-то сомневалась, что он планирует поддерживать лорда Мортиса. Но я поняла, что очень мало знаю о Лисандре, о том, во что он верит или не верит в отношении грязнорожденных или драконов.

Когда он наконец заговорил, голос оказался мягким, но легко разносился по комнате и был удивительно твердым.

– Члены Трибунала и собравшиеся высокородные. Пробуждение дракона Никсариса потрясло устои всех наших домов. Но, возможно, мы слишком торопимся действовать, слишком отчаянно пытаемся контролировать то, что нельзя приручить.

Я не могла не заметить, как лорд Мортис смотрел на Лисандра. Практически с усмешкой. Я вспомнила, что Корегон называл Дом Орфоса «слабым». Блейк назвал их «странными».

Но, глядя на Лисандра, я не могла не задаться вопросом, стоит ли добавить в этот список слова «разумный» и «добрый».

Бледно-голубые глаза Лисандра обшаривали комнату.

– Дракон проснулся, да. Но только один. Это пробуждение не означает возвращения драконов в том виде, в котором мы их знали. – Немного иронично со стороны такого молодого высокородного, но я поняла его мысль.

– Не может быть никакого размножения, – продолжал он. – Никакого возрождения вида. Никсарис один. Эхо прошлого. А не предвестник новой эры.

Я почувствовала укол грусти, услышав, что о черном драконе говорят подобным образом. Но Лисандр был прав.

– Притязать на одного дракона, привязать Никсариса к одному дому было бы глупостью, – сказал Лисандр спокойно, но непреклонно. – Ни один дом не должен иметь такую власть над другими. Он посмотрел на лорда Мортиса. – В этом мы с лордом Мортисом согласны.

Лорд Мортис жестко кивнул.

– Мы поддерживаем мир уже более века, – продолжил Лисандр. – Дом Орфос поддерживал Миротворца и все, что он представлял. Мы и сейчас следуем его учению. Если мы позволим одному дому возвыситься над остальными, это приведет к войне.

Может быть, он выражался мягко, но логика Лисандра была железной.

– Что касается нашей единственной наездницы, мисс Пендрагон, – продолжал Лисандр, переведя взгляд на меня, – я предлагаю дать ей возможность выбрать свой собственный путь. Что бы это ни значило: остаться в Академии Кровавое крыло, остаться консортом Блейка Драхарроу или же начать жить совсем другой жизнью. Она не вещь, которой можно распоряжаться. Она пробудила дракона, да. Но это не значит, что она принадлежит кому-то из нас. Пусть она живет так, как считает нужным.

После того как Лисандр вернулся на свое место, наступила очень долгая пауза.

Его спокойствие и рациональные слова словно застыли в воздухе, и на несколько мгновений показалось, что никто не хочет нарушать напряжение. Либо он слишком сильно потряс их, чтобы они вообще могли говорить.

Но тут лорд Мортис взорвался.

Он вскочил на ноги и уперся руками в край трибунальной ложи.

– Мальчик сошел с ума? – прорычал он, его лицо покраснело от гнева. – Отпустить дракона на свободу? Позволить наезднице делать все, что ей заблагорассудится? Так не бывает. Ты хоть понимаешь, что здесь поставлено на карту, мальчик?

Лорд Мортис бросил взгляд на Лисандра, который упорно игнорировал его.

Тем временем я застыла в своем железном кресле, пытаясь осознать происходящее.

Лисандр совершил немыслимое. Он предложил дать мне возможность выбрать свой собственный путь. Эта идея стала для меня настолько чуждой, настолько немыслимой, что я почти не могла ее осознать.

Виктор Драхарроу встал и положил руку на плечо лорда Мортиса.

– Боюсь, я вынужден согласиться с лордом Мортисом. Это не какая-то игра, юный Лисандр. Речь идет о большой силе крови. О нашем выживании. Ваша мягкосердечность погубит ваш дом, но мы не позволим ей погубить всю Санграту.

Толпа на галерее потеряла всякое представление о порядке. Я услышала за спиной насмешки и крики, но не повернулась.

Леди Авари, как я заметила, ничего не сказала.

Лисандр, к его чести, не дрогнул под ударами Виктора и лорда Мортиса. Он просто сложил руки на коленях. Он должен был знать, что над его предложениями будут смеяться. Но он все равно выступил. Он отстаивал то, во что верил. Конечно, главный вопрос заключался в том, чувствовали ли остальные члены Дома Орфос то же самое, что и он, или он был исключением среди них?

Лорд Пансера выглядел немного отчаявшимся, стоя на трибуне. Он снова и снова стучал ладонью по дереву, пытаясь вернуть контроль над залом.

– Порядок! Трибунал приступает к работе.

Наконец шум утих.

Часть меня жаждала повернуться и посмотреть на Блейка. Он так бурно отреагировал на предложение лорда Мортиса. Но как он отреагировал на слова Лисандра? Мысль о том, что я могу принадлежать только себе, а не ему или его дому, должна была показаться ему невозможной.

Наконец, я больше не могла этого выносить. Я повернулась и посмотрела назад, где Блейк сидел рядом с Тео. Он выглядел ошеломленным. Не сердитым. Просто… растерянным, если это можно так назвать.

Леди Авари поднялась на ноги, разглаживая юбку своей мантии.

– Если позволите, Судья…

Лорд Пансера посмотрел на нее с чем-то похожим на облегчение.

– Леди Авари, конечно. Говорите.

Я почувствовала, как толпа немного успокоилась при виде этой уравновешенной высокородной женщины. Ее взгляд окинул комнату, темные глаза были острыми и расчетливыми.

– Лорды и леди, – начала Элария. – Сегодня мы слышали много заявлений на права. Разве не так? Но что нам еще предстоит обсудить, так это редкую возможность, которая открывается перед нами.

Ее темные глаза смотрели на меня.

– Пробуждение Никсариса – это не беда и не ошибка. Это шанс. Шанс исправить некоторые дисбалансы, которые сохранялись слишком долго.

Я нахмурилась, не понимая, что она имеет в виду.

Леди Авари сделала паузу, затем жестом указала на Виктора.

– Лорд Виктор Драхарроу в течение многих лет укреплял власть вокруг себя и своего дома в ущерб остальным жителям Санграты. Возвращение дракона – знак того, что таким бесконтрольным попыткам господства должен быть положен конец.

Виктор мгновенно оказался на ногах, его голос прозвучал громко, как раскат грома.

– Это возмутительно! Ты перегибаешь палку, Элария…

– Сядь, Виктор. – Голос леди Авари прорезал его вспышку, как нож. – И до тебя дойдет очередь. Но сначала ты послушаешь меня.

В зале раздался общий вздох, когда Виктор замешкался, его челюсть сжалась, а глаза вспыхнули пунцовым цветом. С неохотой он сел обратно, как отруганный школьник.

Леди Авари снова повернулась к толпе, будто ее никто и не прерывал.

– Мне все ясно, – произнесла она ледяным голосом. – Судьбу Медры Пендрагон отдали не в те руки. Ей нельзя было позволять обручаться с Блейком Драхарроу. Эта связь была создана под принуждением и без всякой оглядки на благополучие девушки или на баланс сил между нашими домами.

Было совершенно ясно, что из этого важнее для Эларии, но я оценила, что она хотя бы делает вид, что заботится о моем благополучии. Это было определенно больше, чем когда-либо делал Виктор.

Темные глаза леди Авари слегка смягчились, когда она посмотрела на меня.

– Следовательно, я предлагаю позволить Медре Пендрагон выбрать нового архонта.

У меня даже челюсть отвисла.

– Тот, кто будет лучше представлять ее интересы и интересы наших объединенных домов, – продолжила она.

– И ты наверняка предлагаешь, чтобы этим архонтом стал твой внук, Кейдж Танака, не так ли, Элария? – Голос лорда Мортиса был сухим, и он даже не потрудился встать.

В толпе раздавались смешки, но они казались добродушными. Леди Авари явно нравилась многим.

Элария улыбнулась.

– Конечно, лорд Мортис. Кейдж был бы прекрасным архонтом для наездников, и у него нет других консортов.

Мои глаза расширились. Комната взорвалась.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Блейк снова на ногах. Но прежде чем он успел снова повысить голос, сквозь шум прорвался голос Виктора.

– Невозможно, – услышала я его возглас. Толпа продолжала шуметь.

– Невозможно, – прорычал Виктор. – Абсолютно невозможно.

В зале воцарилась тишина.

– То, что ты предлагаешь, невозможно, Элария, и я скажу тебе почему. – Мое сердце замерло. Я точно знала, что он собирался сказать. – Связь уже укрепилась. Их кровь соединилась. Блейк кормится от девушки. Она – его источник. Своим предложением ты демонстрируешь свое невежество и готовность пренебречь традициями, Элария, но я не удивлен. – Виктор презрительно скривил губы. – Дом Авари всегда был безрассуден.

Элария вздрогнула.

– Значит, это правда. Наездницу привязали к вашему племяннику для его выживания. Как… прискорбно. – Она смотрела на меня с чем-то похожим на искреннее сожаление.

Я рискнула бросить еще один взгляд назад. Не на Блейка, а на Кейджа. Он стоически сидел на своем месте рядом с матерью, сцепив руки. Пожалуй, единственным признаком того, что он что-то чувствовал, был тот факт, что его руки казались слишком сильно сжаты. Мышцы на его шее над воротником черного пиджака дернулись, когда он встретился со мной взглядом.

Чего же на самом деле хотел Кейдж, внезапно задалась я вопросом. Хотел ли он меня? Действительно?

Когда я повернулась к Трибуналу, губы Виктора были искривлены в усмешке.

– Какие бы причудливые идеи у тебя ни были, Элария, они не имеют никакого значения. Девчонка принадлежит Дому Драхарроу.

Может быть, дело в том, что он в сотый раз назвал меня «девчонкой». Или в том, что он сказал «принадлежать».

Но во мне что-то зажглось. Я вскочила на ноги.

– Нет.

Я не кричала. Но, несмотря на это, мой голос легко прорезал комнату, как нож масло.

– Я никому не принадлежу.

Можно было услышать, как падает булавка. Или капля крови. Все взгляды устремились на меня.

Даже лорд Пансера, казалось, потерял дар речи от моей смелости.

– Вы все говорите обо мне так, будто меня здесь нет. Как будто у меня нет права голоса во всем этом. Но у меня есть. Если вы собираетесь решать мою судьбу, то хотя бы дайте мне возможность говорить за себя. Я заслуживаю этого. – Я сделала глубокий вдох. – И Никсарис тоже.

Глава 6
Блейк

Я облажался.

Какая-то часть меня была готова признать это. Но только себе самому. Сказать это кому-нибудь еще? Нет, черт возьми.

Драхарроу не совершают ошибок.

Вместо этого я сделал только хуже. Закопал себя еще глубже.

Мой взгляд был прикован к Пендрагон, когда она стояла, и ее рыжие волосы живым пламенем струились по спине. Ее голос звучал вызывающе, а поза была неукротимой, несмотря на пристальные взгляды всех членов Трибунала, устремленные на нее.

Она излучала ярость и мужество в равной степени.

Впервые за несколько месяцев я задумался, не просчитался ли я. Недооценил, насколько она упряма.

Я сжал зубы, пытаясь отогнать эту мысль. То, что я сделал, я сделал хотя бы отчасти ради нее. Нет, в первую очередь для нее. Я спас ей жизнь, даже если она об этом не знала. Может, она предпочтет соединиться с моим дядей? Чтобы от нее кормился Виктор?

Драхарроу не сомневаются в себе. Мы не сомневаемся в своих действиях и не извиняемся. Извинения для слабых, для тех, кому не хватает решимости довести свои планы до конца.

Все лето она держала меня на расстоянии. Относилась ко мне не лучше, чем к какой-нибудь бродячей шавке, которую ей приходилось кормить. Чего она хотела? Чтобы я встал на колени? Умолял? Возможно, именно этого она и ждала. Возможно, она считала, что заслуживает именно этого.

Я подавил в себе сомнение, что она права. Эта мысль вызывала у меня зуд отвращения и дискомфорта.

Я поерзал на месте и заставил себя отвести от нее взгляд.

Мой взгляд упал на Танаку. Кейджа, мать его, Танаку.

Другой Глава Дома Кровавого крыла выглядел слишком спокойным, слишком уравновешенным, если учесть, что только что предложила его бабушка. Его выражение лица ни о чем не говорило, но мои инстинкты вспыхнули.

Он должен был быть причастен к этому. Иначе леди Авари ни за что не предложила бы подобную идею. Кейдж, вероятно, сам предложил это.

Внутри меня закипала ярость. Что бы ни происходило между Пендрагон и Танакой, это зашло слишком далеко.

Это была не ревность. Нет. Речь шла об интересах моего дома. О защите уз, о драконе. Не о Пендрагон и не о том, что за хрень произошла между нами.

Ее голос зазвучал резче, и я заставил себя сосредоточиться.

Она продолжала говорить. Нет, не просто говорить. Она, признавалась.

– Я никогда не хотела обручаться с Блейком Драхарроу, – громко заявила она.

Я вздрогнул.

– У меня не было выбора. Вы все были там в тот день. А потом? Блейк обманул меня, когда скрепил наши узы. Он манипулировал мной, когда привязывал меня к себе против моей воли, а затем питался от меня без моего разрешения.

Я скрестил руки на груди. Я даже не пытался скрыть ухмылку на лице.

«Удачи, Пендрагон, – хотел выкрикнуть я. – Удачи в том, чтобы жаловаться про «разрешение» в комнате, полной высокородных, когда сама ты – грязнорожденная».

Так она быстро потеряет симпатию толпы. Им вообще не нравилось, когда грязнорожденные изображали из себя жертв.

Я едва сдержал желание крикнуть: «Вырасти себе хребет, Пендрагон!» Но решил, что это не пройдет даром. Особенно с Тео. Я украдкой взглянул на двоюродного брата.

Он отодвинулся от меня и смотрел прямо перед собой. Очевидно, он был в ярости.

Я нахмурился. Блин. Если мой собственный двоюродный брат решит отречься от меня после всего, что я для него сделал? – Хорошо. У меня были и другие друзья.

Наконец-то этот идиот, Пансера, заговорил.

– Немедленно сядьте на место, – рявкнул он.

– Нет, – огрызнулась в ответ Пендрагон.

Я нахмурился.

Прежде чем Судья успел ответить, заговорила леди Авари.

– Я, например, хотела бы послушать, как мисс Пендрагон закончит то, что она хочет сказать, – плавно произнесла матриарх Авари.

Я зарычал. Проклятье. Это происходило на самом деле.

Лисандр Орфос кивнул в знак согласия. Чертов предатель. Я не мог поверить в то, что он осмелился предложить. Конечно, он был согласен с Авари.

– Как и я, – объявил он.

Лорд Пансера заколебался – очевидно, он был в ярости и боялся того, что мой дядя сделает с ним позже, но все же сдался.

– Хорошо. Говорите, но быстро.

Пендрагон жестом указала на свою одежду, и у меня сжались челюсти. Она намеренно презирала цвета моего дома. Я это запомню. Еще один признак ее вопиющего неуважения.

Теперь же она всем лгала.

– Я не отношу себя ни к одному из домов, – заявила она, медленно поворачиваясь, чтобы все могли видеть ее в цветах первого курса. – Я решила надеть цвета первокурсников на этот Трибунал не в знак неуважения к Дому Драхарроу, а в знак своего нейтралитета. Почему ваш единственный наездник драконов должен служить лишь одному дому, а не всем?

Я замер, когда вокруг меня по комнате прокатился ропот удивления, а затем, к моему шоку, и согласия. Я видел, как несколько голов задумчиво закивали.

Я взглянул на Виктора. Выражение его лица было бесстрастным. Но я слишком хорошо знал своего дядю. Под этой непроницаемой внешностью он кипел. Пендрагон только что осмелилась открыто бросить вызов его контролю.

Мой взгляд снова пробежался по комнате, на этот раз остановившись на Маркусе. Мой старший брат сидел выше на трибунах, рядом с Лунайей Орфос.

Я нахмурил брови, уловив выражение ненависти на лице Маркуса, который наблюдал за Пендрагон. Что Маркус вообще делал рядом с сестрой Лисандра? Он не любил проводить время в компании кого-либо из Орфосов. Он никогда не скрывал своего презрения к их дому. И все же он был рядом, наклонялся к девушке из Орфосов и шептал что-то, от чего она сладко улыбалась.

– Когда дракон пробудился, он заговорил со мной. – Мое внимание снова переключилось на Пендрагон. – Я обещала ему служить, но он отказался принять меня. Наша связь еще не завершена, – заявила она.

Я почувствовал, как мое сердце слегка екнуло от неожиданной гордости. Моя консорт разговаривала с гребаным драконом. Никто другой из живущих не мог таким похвастаться.

– Видите ли, Никсарис не чувствует никаких обязательств перед каким-либо домом, – продолжала Пендрагон.

Я видел, как Элария Авари задумчиво наклонила голову, услышав это маленькое откровение. Ха.

– Он не признает ни одного из ваших притязаний. Но, возможно, со временем я смогу помочь ему вспомнить о верности, которая когда-то существовала между драконами и высокородными. Вот почему я вам нужна. Я – ваша единственная связь с самым могущественным существом на свете. Неужели вы собираетесь упустить эту возможность, просто сбросив меня со счетов, как предложил лорд Мортис?

Эмоции запутались в паутине, пока я наблюдал за ней. Она была моим источником. Средством достижения власти. Я спас ее от Виктора. Я бы ни за что не позволил казнить ее.

Но это было еще не все, и я это знал. Она стояла, приковывая к себе внимание зала, полного высокородных, как, наверное, никогда прежде не делал ни один грязнорожденный. Она приводила их в трепет, как это мог бы сделать дракон, просто своим присутствием. Своей чистой волей.

Я заботился о ней. Каждый раз я не мог оторвать от нее взгляд.

Но сейчас? Часть меня снова возненавидела ее. За то, что она отвергла меня. За то, что отвергла мой дом.

Может быть, больше всего за то, что она отвергла самую первобытную, неотъемлемую часть меня. Мои клыки. Мой укус.

– Я прошу вас дать нам время, – продолжала она. – Время продолжить обучение. Время научиться, время понять, что связывает нас с Никсарисом. И я прошу у вас свободы. Освободиться от брачных уз, которых я никогда не желала. Возможность свободно выбирать.

Я едва не задохнулся, когда в зале воцарилась еще более глубокая тишина. Я чувствовал, как мое лицо пылает от унижения.

К черту. К черту все это. И самое главное – к черту Пендрагон. Она ведь хотела быть самостоятельной? Может быть, это можно устроить. Только не так, как она надеялась.

Леди Авари поднялась первой. На ее лице читалось тихое сочувствие, когда она смотрела на Пендрагон, и я презирал ее за это.

– Насколько всем известно, дитя, – мягко сказала она, – расторгнуть такие узы невозможно. – Она оглядела зал. – Но я согласна с мисс Пендрагон по всем остальным пунктам. Ей следует позволить продолжить обучение и дать время, чтобы вернуть преданность дракона.

Я громко фыркнул.

– В ее просьбах звучит мудрость, – заключила Элария.

Во всех, другими словами. Я посмотрел на старуху.

Я видел, как Виктор поерзал в своем кресле, но прежде чем он успел заговорить, лорд Мортис опередил его.

Он резко встал и указал пальцем на Пендрагон, его голос зарычал от гнева.

– Какие у тебя вообще есть доказательства, что дракон тебя слушает? Ты утверждаешь, что говорила с ним? Какие у нас есть доказательства? Дракон исчез.

Он издал издевательский смешок, и по комнате прокатилась волна согласия.

Я покачал головой. На мгновение они встали на сторону Пендрагон. Теперь Мортис снова заставил их засомневаться. Клянусь Кровавой Девой, мой народ был непостоянен.

– Но нет, все гораздо хуже, – прорычал лорд Мортис, и его глубокий голос эхом разнесся по залу. – Что, если она разговаривает с драконом? После всего этого она скажет ему, чтобы он обратился против нас. Совсем как драконы древности.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить этот небольшой кусочек истории, но не смог, так как вокруг меня толпа всколыхнулась, на многих лицах появились отблески страха, когда слова лорда Мортиса дошли до сознания.

И тут сквозь шум прорезался голос Пендрагон.

– Вам нужны доказательства, лорд Мортис? Я вам их предоставлю. Всем вам. Следуйте за мной.

Глава 7
Медра

Что я делаю? Что я делаю? Я молча повторяла про себя эти слова, пока шла к выходу из Черной Крепости, и старалась при этом выглядеть как можно увереннее.

Снаружи воздух был резче. Свежее. Подул легкий ветерок, обдавая кожу, и вся коллегия Трибунала и высокородные зрители последовали за мной, шурша черными мантиями и подозрительно что-то бормоча.

Сердце заколотилось, когда я вышла на большой мощеный двор перед Черной Крепостью. Впереди нас находился массивный железный мост, соединявший остров с материком и городом Вейлмаром.

Это должно было сработать. Должно.

Все лето я хранила свой секрет. Цеплялась за эту единственную надежду. Держала туз в рукаве. Карта, которую я до сих пор не решалась разыграть.

«Никсарис?» – Я обратилась к нему через нашу связь. Тишина.

«Никсарис? – Я попыталась еще раз. – Ты там?»

Ответа не последовало. Сердце панически билось в груди. Вокруг меня беспокойно зашевелились высокородные. Некоторые жаловались на холод и хотели вернуться внутрь.

Я попыталась еще раз:

«Пожалуйста. Если ты там, пожалуйста, ответь мне, о Великий. Я умоляю тебя». – Я чувствовала себя идиоткой, но выбора у меня не было.

– Она блефует, – громко заявил лорд Мортис. – Посмотрите на нее, она просто стоит. Она делает из нас всех дураков. Это все пустое. Давайте вернемся внутрь. Я считаю, что судьба наездницы ясна. Мы поставим этот вопрос на голосование.

– Нет! – воскликнула я. – Пожалуйста. Подождите.

«Никсарис, пожалуйста, – в отчаянии взмолилась я. – Пожалуйста, не делай этого со мной. Я знаю, что моя жизнь ничтожна для тебя, но клянусь, я сдержу слово, если ты мне поможешь. Я сделаю все, что ты захочешь».

И снова ничего.

Я тяжело сглотнула, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Даже с Тео. В воздухе что-то изменилось.

Низкий, далекий гул раздался далеко над нами. С каждой секундой звук становился все громче.

По толпе пронесся ропот.

Звук становился все отчетливее.

Хлопанье крыльев.

Голос Никсариса зазвучал в моем сознании. Глубокий и сардонический.

«Ты говоришь отчаянно, маленькая бескрылая. Ты думала, что я бросил тебя?»

Я резко вдохнула.

«Ты не забавный. Знаешь об этом?»

Его смех прозвучал в моей голове как рык.

Почему мне достался дракон с чувством юмора? А остальные три были бы такими же?

«Нет, забавный. Посмотри на себя, в окружении этих крошечных, жалких созданий. – Он сделал паузу, как бы раздумывая. – Возможно, мне стоит заставить всех вас еще подождать. Научите их смирению».

«Нет, – быстро сказала я. – Пожалуйста».

«Терпение, девочка. Я сдержал свое обещание». – Он издал еще один глубокий раскатистый смешок, такой же богатый и глубокий, как его чешуя.

На этот раз я услышала его с земли. Как и все остальные. По толпе пронесся вздох.

Я задрала голову, осматривая небо. Вот. На фоне серых облаков двигалась темная тень, рассекая воздух с невероятной грацией.

Не только я заметила дракона. Вокруг меня раздались крики. Один из высокородных мужчин упал в обморок на стоящего рядом человека.

Никсарис кружил высоко над головой, как бы демонстрируя себя. Именно это он, вероятно, и делал. Крылья дракона были так велики, что заслоняли скудный свет пасмурного неба.

Он пронесся низко над нами, его крылья едва не задели наши макушки. Потерявший сознание высокородный мужчина теперь рухнул на булыжники в мертвом обмороке.

Некоторые из высокородных попятились. Я видела, как несколько человек спешили укрыться в Черной Крепости.

«Я здесь. Довольна?» – раздался в голове хрипловатый голос Никсариса.

Я не ответила. У меня сжалось горло, пока я наблюдала за его спуском. Медленно, целенаправленно он опускался по спирали, пока не приземлился на мост. Вокруг меня раздались возгласы благоговения.

«Зрелищность, бескрылая, – беззастенчиво промурлыкал дракон, – это искусство».

Мост издал тревожный стон.

Мой желудок свело.

«Да, ты действительно впечатляешь. Но выдержит ли тебя этот мост?»

Никсарис фыркнул от удовольствия.

«Этот мост был построен задолго до твоего рождения. Предки этих людей не были совсем уж некомпетентными».

Значит, он уже делал это раньше. Возможно, он уже сидел на этом самом мосту. Кто тогда был его наездником? Мне было трудно осознать, насколько древним он был на самом деле. У меня было так много вопросов. Но я знала, что лучше их не задавать.

– Посмотрите на это существо. Это чудовище – мерзость, – прорычал лорд Мортис у меня за спиной, разрушая чары. Его голос дрожал от ярости, страха или того и другого. – Девчонку и монстра нужно уничтожить. Этот фарс слишком затянулся.

Я заставила себя не обращать на него внимания и не сводила глаз с Никсариса, который царственно восседал на мосту, а его золотистые глаза с нескрываемым презрением осматривали толпу.

Я оглядела всех высокородных, гадая, смогут ли они прочитать выражение лица Никсариса так же хорошо, как я.

Медленно я повернулась к ним лицом и спиной к дракону.

– Вот вам доказательство, – объявила я. – Никсарис слушает меня. И если вы мне позволите, я заставлю его выслушать всех вас.

Сзади меня раздалось громкое фырканье Никсариса: «Возможно, в их мечтах».

Я поморщилась, молясь, чтобы высокородные не заметили.

Но мне не нужно было беспокоиться. Вокруг меня толпа разразилась ропотом изумления.

Казалось, все шло хорошо, пока лорд Мортис не вышел вперед. Его сапоги тяжело стучали по булыжникам, пока он приближался ко мне.

– Обычный фокус, – усмехнулся он, его лицо исказилось от презрения. – Тварь – это просто тварь, и ничего больше. Бездумное чудовище.

Никсарис издал низкое грохочущее рычание, но лорд Мортис проигнорировал его.

Глава высокородного дома повернулся лицом к толпе.

– Это не тот знаменательный момент, в который вы все, похоже, верите. Чудовище разорвет нас на части и погубит наш род.

«Этот испытывает мое терпение», – пожаловался Никсарис.

«Пожалуйста, – тихо умоляла я. – Просто будь терпелив. Я с ним разберусь».

Я глубоко вздохнула, пытаясь придумать, как разрядить обстановку. И тут я увидела его – блеск стали в руке высокородного. Кинжал. Мое дыхание сбилось. Я посмотрела в сторону и увидела, как Блейк пробирается сквозь толпу, его серые глаза устремлены на Мортиса. Он тоже это видел.

Я замерла, разрываясь. Кинжал предназначался мне? Или Мортис действительно настолько глуп, чтобы напасть на дракона? Я была безоружна. Кроме того, я не могла действовать первой, даже если бы захотела – не против регента. Это было бы равносильно самоубийству.

Мортис остановился на краю моста и уставился на черного дракона. Храбрости ему было не занимать, надо отдать ему должное. А вот мудрости, возможно, не хватало.

– Ты всего лишь пережиток, – прошипел он Никсарису. – А ты… – Он ткнул кинжалом в мою сторону, не делая никаких попыток спрятать его. Из толпы послышались вздохи. – Ты не более чем полоумный глашатай этого чудовища.

«Двигайся. Сейчас».

Приказ Никсариса врезался в мой разум. Я дернулась, чтобы нырнуть, но не успела – меня обхватила рука, и мир превратился в сплошное пятно.

Я сильно ударилась о землю, подо мной лежал чужой вес. Мое сердце гулко забилось, и я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Никсарис выпускает поток пламени.

Драконий огонь не был похож на обычный.

Это была непреодолимая сила, прекрасная и ужасная в равной степени. Огонь, вырвавшийся из раскрытой пасти Никсариса, был расплавленным светом, невероятно ярким. Пунцовые и золотые полосы закручивались в спирали, словно живые вены, и распускались в воздухе, как смертоносные ленты.

Наблюдать за этим было все равно что заглянуть в самое сердце разрушения. Напоминание о том, почему драконы когда-то правили небом – и почему Виктор Драхарроу так сильно хотел заполучить их в свои руки.

Думаю, нам повезло, что Никсарис был опытным драконом. Проявив впечатляющую сдержанность, он направил свое пламя прямо на лорда Мортиса, а не на всю толпу.

Мгновенно высокородного охватило пламя. Его крик был резким и коротким, его быстро заглушил треск горящей плоти.

Когда спустя несколько мгновений пламя угасло, горящий был полностью уничтожен. От человека, который так самонадеянно осмелился приблизиться к дракону, остались лишь пепел и угольки.

Я почувствовала, как тело подо мной сдвинулось, и быстро посмотрела вниз.

На меня пристально смотрели темные глаза Кейджа Танаки. Вот она, вампирская скорость.

– Ты в безопасности, – объявил он так буднично, что это было почти пренебрежительно. Как будто он каждый день спасает людей от драконьего огня.

Пошатнувшись, я оттолкнулась от него, и мои ноги задрожали, когда я повернулась лицом к Никсарису.

Золотые глаза дракона были устремлены на меня. Стараясь не обращать внимания на все еще дымящиеся останки лорда Мортиса, я шагнула к нему.

– Мисс Пендрагон! – Голос Виктора Драхарроу пронесся по двору.

Я повернулась и увидела, что он идет вперед. Он остановился, глядя на труп лорда Мортиса. Я понятия не имела, как далеко может простираться драконий огонь, но Виктор, возможно, знал.

– Может, вам лучше держаться на расстоянии, лорд Драхарроу? – Он нахмурился, но на мгновение выглядел неуверенным.

Спокойный голос леди Авари разрядил напряженную обстановку.

– Мисс Пендрагон, вы заставили Никсариса сделать это?

Ее вопрос пронесся по толпе. Я почувствовала, что все взгляды устремлены на меня.

Я уверенно покачала головой.

– Нет. – Я посмотрела на высокородных вокруг нее. – Нужно кое-что прояснить. Никсарис не связан ничьей волей. Не моей и не вашей. Он поступает так, как ему заблагорассудится.

«Очень точно», – хмыкнул Никсарис.

Я проигнорировала его. Я знала, что он убил лорда Мортиса не для того, чтобы защитить меня. Черт, да ему, наверное, было бы все равно, если бы я случайно сгорела в пламени до смерти. Он просто нашел бы кого-нибудь другого, кто ответил бы на его вопросы.

– Лорд Мортис оскорбил Никсариса, – заметила леди Авари. Я кивнула. – Да. И не раз.

Мы с леди Авари посмотрели друг на друга.

– Если я верно помню уроки истории, – медленно произнесла она, – дракона нельзя оскорблять.

«Не в лицо. Этот человек был глупцом, – подхватил Никсарис. – Я удивлен, что он прожил так долго».

Я сделала глубокий вдох.

– Никсарис говорит, что лорд Мортис был глупцом. – В толпе раздался ропот.

Я мельком увидела Кейджа на краю моста со скрещенными на груди руками. Если он и боялся Никсариса, то не показывал этого. А может быть, бабушка просто хорошо его учила.

Блейк стоял в центре толпы. Он даже не смотрел на меня. Он был слишком занят, глядя на Кейджа. Мне удалось не закатить глаза. Если уж на то пошло, он должен был быть благодарен. Если бы я умерла, его бесплатные кровавые обеды бы закончились. Интересно, что бы он тогда сделал?

Кто-то пробивался вперед.

Кэтрин Мортис.

На ней была кожаная туника и брюки красно-белых цветов ее дома; серебряные волосы были заплетены в корону на голове. Ее глаза были серыми, как у Блейка, но гораздо бледнее, почти белыми. Она не отводила их от все еще тлеющих останков отца. Я наблюдала за ее лицом, но в ее ледяном спокойствии не было ни малейшей трещины.

Она подняла глаза от трупа отца и посмотрела на меня. Я сглотнула.

– Кэтрин, я сожалею о твоей утрате.

Ее взгляд был острым.

– Спасибо, – просто ответила она.

Леди Авари тихонько откашлялась, привлекая мое внимание.

– Мне нужно идти, – сказала я, глядя на Эларию.

Ее знакомый только что сгорел дотла прямо у нее на глазах. Однако, несмотря на это, взгляд Эларии Авари был спокоен.

– Вы намерены вернуться?

Я уставилась на нее. У меня даже мысли не возникало не возвращаться. Теперь я подумала о том, как легко было бы уйти. Разве не этого я хотела с того момента, как попала в Санграту?

Я посмотрела через море, но не на Вейлмар, а на другой остров, справа от меня, где в темно-малиновом пламени сияла Академия Кровавое крыло. Я подумала о своих друзьях. Флоренс. Ее мать, Джиа. Профессор Родригез.

Вон. Черт, я даже подумала о пушистике, Невилле. Если я останусь, то смогу увидеть их завтра. Что сделают с ними высокородные, если я не вернусь?

Я сделала дрожащий вдох.

– Да. Я вернусь. Скоро.

Я повернулась к Никсарису. Я думала, что Трибунал – это самое страшное. Но теперь, глядя на огромного черного дракона, я боялась, что ошиблась.

«Не бойся, бескрылая. Я тебя не уроню», – поддразнил Никсарис.

Я хотела сказать ему, что не боюсь летать или падать. Но это было бы ложью. Кроме того, в голове у меня внезапно помутилось, и я не могла произнести ни слова.

Вместо этого я подходила все ближе и ближе, пока не смогла протянуть дрожащую руку и коснуться его бока. Чешуя дракона была гладкой и излучала мягкое тепло.

Я посмотрела на его огромный размер. «Как я должна?..»

Седла не было. Как и поводьев. Не за что держаться.

«Забирайся. – Голос Никсариса был властным и нетерпеливым. – Ты уже так далеко зашла».

«Верно».

Мои пальцы сомкнулись на чешуе, и я начала подниматься. Все было точно так же, как в тот день, когда я взобралась на черного дракона в Драконьем дворе. Только теперь Никсарис был из плоти и крови, а не из камня.

Я не была уверена, что хуже. Теперь, когда он был живой, его чешую было легче держать в руках. Но тот факт, что он был живой, чертовски пугал.

В какой-то момент я опустила взгляд и тут же пожалела об этом. Мир внизу казался невероятно далеким. Не помогло и то, что мы находились на мосту, а море бурлило далеко внизу.

Я тяжело сглотнула и продолжила подъем.

Наконец я добралась до его плеч. Я приподнялась и оперлась на основание его шеи, ухватилась руками за один из шипов, торчащих из его спины, и посмотрела вниз, на высокородных. Они, наверное, подумали, что я сошла с ума. Я была полностью на виду. Ни седла, ни ремней.

«Я умру, да?»

«Ты не умрешь, – отозвался Никсарис. – Ты не упадешь. Я этого не допущу. Я не позволю тебе унизить меня таким нелепым образом».

Я уловила шевеление в толпе. Блейк двинулся вперед. Он уставился на меня, в его серых глазах отразилось что-то похожее на благоговение или страх. Он боялся за меня? Или меня?

Неподалеку стоял Кейдж и тоже наблюдал за происходящим. Взгляд его темных глаз было трудно понять. Может быть, уважение. Или веселье. Я не могла сказать точно, что именно.

– Хорошо. Покончим с этим, – пробормотала я вслух, сжимая пальцами позвоночник.

Крылья Никсариса мощно забили, поднимая нас все выше и выше в небо. Я изо всех сил вцепилась в его спину. Она была грубой, но странно изящной, а ее поверхность – блестящей и черной. Рог на спине выглядел очень острым. Однако проверять я не собиралась.

Черная Крепость под нами казалась не более чем детской игрушкой. Рядом с ней виднелась Академия Кровавое крыло. Место, которое я не могла не считать своим домом. Вдоль побережья раскинулся город Вейлмар. Его шумные улицы были уже слишком далеко, и я не могла четко различать детали.

Никсарис наклонил свое массивное тело, и мы понеслись к морю. У меня перехватило дыхание, когда перед глазами возникли бесконечные водные просторы. Волны казались такими маленькими. На такой высоте, если я упаду, меня не спасет даже вода. Смерть была бы мгновенной.

«Держись крепче, всадница». – Голос Никсариса прозвучал в моем сознании с сухим весельем.

– Как будто у меня есть выбор, – пробормотала я. Мои волосы бешено трепал ветер, а плащ развевался за спиной, как знамя. Я крепко зажала позвоночник между ладонями, а мои бедра прижались к бокам дракона.

«Твои наездники когда-нибудь использовали седла?» – спросила я, задыхаясь.

Сначала он не ответил. Затем прозвучал его ответ, отрывистый и неохотный:

«Да».

«Правда? – ободренно продолжила я. – Какими они были?»

Раздражение Никсариса передавалось через нашу связь.

«Функциональные. Практичные. Кожаные, усиленные сталью. Ремни фиксировали всадника. Конечно, слабаки падали, несмотря ни на что».

Я сглотнула. Даже с ремнями. Я решительно заставила себя не смотреть вниз.

Я думала о том, как мне сделать седло. Придется ли снимать мерки с Никсариса? Я попыталась представить себе это и чуть не разразилась истерическим хохотом.

Никсарис прервал мои мысли, его тон был резким.

«Не думай, что это повторится, Медра Пендрагон. Ты здесь с одной целью».

Желудок скрутило.

«Я знаю. Знаю, почему ты согласился на это. Я помню».

«Тогда начинай, – прорычал он. – Ты должна мне ответить».

Все лето мне удавалось водить его за нос – я отказывалась отвечать на его вопросы, пока он не пообещал мне помочь, и только тогда я отвечу.

Сначала я беспокоилась, что он просто уйдет и найдет кого-нибудь другого, кто станет ему помогать. Но, видимо, это было не так просто, как казалось, иначе он наверняка бы это сделал. Возможно, только наездники могли разговаривать с драконами. Еще одна вещь, о которой я должна расспросить Родригеза.

Книги, которые я читала – ну точнее, просматривала в спешке, – оказались бесполезными. Теперь я подумала, не специально ли Родригез так все устроил. Очевидно, он держал лучшие из них при себе. Он знал больше, чем показывал. И он поделился лишь небольшой частью. Почему? Не знал, можно ли мне доверять?

Из всех книг, которые я пролистала, одна была посвящена мифологии и преданиям. Теперь я поняла, что половина там была ложью.

Другая – чистой историей. Автором была ученая, которая явно никогда не общалась с драконами. Она рассказывала истории из вторых рук, в основном о старых сражениях и политических интригах между домами, почти не касаясь того, что на самом деле значило быть наездником.

Последняя оказалась интересной, но была плотно связана с целительством. Я прочитала достаточно, чтобы использовать цитаты для своего эссе, но не прочла ее от корки до корки.

Все книги были столетней давности, и ни одна из них не содержала практической информации, имеющей отношение к моей нынешней ситуации.

Мне нужны были книги, написанные самими наездниками. А еще лучше – драконом. Мне стало интересно, приходилось ли дракону когда-нибудь просить кого-нибудь написать за него биографию. Возможно, я стану первой.

Я решила, что нужно написать книгу. Как разговаривать с драконами.

Нет, «Как разговаривать с драконами и не превратиться в сожженный труп». Вот это было бы полезно.

Я поняла, что сомневаюсь. Я чувствовала, как Никсарис кипит от нетерпения.

«Ты действительно не знал, когда пробудился? Ну, что нет других драконов?»

Молчание Никсариса затянулось настолько, что я начала сомневаться, ответит ли он.

«Нет, – наконец признался он. – Я почувствовал, что мир изменился. Я не знал, насколько глубоко. – В его тоне было что-то откровенное. Горе. Хотя он быстро скрыл его под раздражением. – Я помню не все. Все как-то облачно. Как будто частички меня впитались в камень».

«Как в тумане?» – спросила я как можно мягче.

«Нет. – Его тон был резким. – Фрагментированно. Чего-то не хватает».

Я прикусила губу, почувствовав прилив сочувствия к существу подо мной. Я не питала иллюзий по поводу его безжалостности, но мысль о том, чтобы проснуться в такой суровой реальности, казалась жестокой.

«Ты знаешь, как это произошло? – осторожно спросила я. – Как ты стал камнем?»

«Если бы я знал, думаешь, я был бы здесь с тобой? Задавал бы тебе вопросы? Ты и вправду удручающе невежественна даже для юной девушки», – огрызнулся дракон.

Я вздрогнула, а затем прижалась к нему еще крепче, когда мы резко снизились. Я расстроила его.

«Должно быть, это было какое-то проклятие. Сильное заклинание», – догадалась я, когда молчание затянулось.

«Очевидно», – проворчал в ответ Никсарис.

«Разве ты не хочешь отомстить тому, кто так поступил с тобой?» – поинтересовалась я.

«Конечно, я хочу отомстить. Но, скорее всего, они уже давно мертвы. Кто здесь задает вопросы: ты или я? – снова огрызнулся Никсарис. Он лгал. Но я не собиралась давить на него. Не сейчас. – Расскажи мне все, что знаешь, о том, что случилось с моим родом».

И в этот миг что-то в нем перевернулось. Всего, что я знала, было недостаточно.

Крылья Никсариса рассекали воздух, пока я рылась в своем сознании. Мы немногое знали о Войнах Драконов. Все знали, что война стала гибелью для драконов. Но как? Книги, которые дал мне Родригез, были написаны не так давно, чтобы в них можно было найти сведения о Войнах Драконов. Лекции профессора Хассан едва ли затрагивали суть дела. Она говорила о союзах между домами, гражданской войне, катастрофических потерях. Но она не сказала, как именно погибли драконы.

Я взглянула на море, и мой желудок сжался от высоты.

«Что ты притихла? – Голос Никсариса прозвучал с нотками раздражения. – Я напугал тебя?»

Я тяжело сглотнула.

«Я узнала о Войнах Драконов на уроке истории в прошлом году. Мой профессор сказала, что тогда погиб последний из драконов. Некоторые, должно быть, погибли в бою. Один из моих профессоров сказал, что некоторые умерли от чумы. Но…»

«Но что?» – Голос Никсариса в моем сознании требовал большего.

Я вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. «Но я не знаю, известно ли кому-нибудь, как вымер ваш род. Не доподлинно. Может быть, я просто читала не те книги. А может… Возможно, никто не знает доподлинно».

Рычание Никсариса гулко отдалось в моем черепе и вызвало дрожь по позвоночнику. «Ты хочешь сказать, что ваш род забыл нас?»

На мгновение я забеспокоилась, что оскорбила его сильнее, чем лорд Мортис.

«Нет, – поспешно ответила я. – Не забыли. – Я колебалась. – Я имею в виду, что они не могут вспомнить. Потому что правда была скрыта».

Никсарис фыркнул. Ответил он не сразу. Вместо этого он резко накренился влево.

Я задохнулась, сердце застучало в горле, когда мы опустились ближе к сверкающей поверхности моря.

«Это невыносимо», – наконец сказал Никсарис. В его голосе слышалось отчаяние.

«Я знаю. Ты заслуживаешь ответов. Ты заслуживаешь… – Я подбирала нужные слова. – Ты заслуживаешь гораздо большего, чем это. Проснуться в одиночестве… Но могу представить, насколько это было ужасно».

Он долго молчал.

«Нет, не можешь, – сказал он наконец. – Быть последним в своем роду – зачем жить такую жизнь?»

В горле образовался комок.

«Не говори так. Пожалуйста. Ты мне нужен. Мне небезразлично, что с тобой случится».

Он фыркнул.

«Ты заботишься только о собственном выживании, малышка».

«Нет, – упрямо сказала я. – Это нечто большее. Наберись терпения. Позволь мне поискать другие ответы. Клянусь, я достану их для тебя. У одного из моих профессоров есть книги – очень старые. Я просмотрю их. Он уже помогал мне раньше. Но если он этого не сделает, я найду способ. Я сделаю все, что потребуется».

Тишина.

Когда голос Никсариса вернулся в мою голову, он был низким и властным.

«Ты должна мне больше, чем просто обещания. Не подведи меня».

Мое горло сжалось.

«Я сдержу свое обещание. – Я колебалась. – И я хочу поблагодарить тебя. Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты сделал сегодня».

На этот раз смех Никсариса отличался от его обычного грохота. В нем было что-то горькое.

«Ты пробудила меня, чтобы я служил тебе».

«Это неправда, – запротестовала я. – Я вовсе не планировала будить тебя. И я бы не стала тебя беспокоить, если бы на кону не стояла моя жизнь».

На мгновение он замолчал. Ветер свистел вокруг нас.

«Ты так легко даешь обещания, маленькая бескрылая. Но слова быстротечны. Тогда скажи мне – а как же ритуал? Даже если это была случайность, сможет ли он вернуть остальных?»

Я заколебалась, тяжесть его вопроса обрушилась на меня как удар молота.

«Я не знаю. Я даже не совсем понимаю, как это работает. Это произошло случайно».

«Удобно, – пробормотал черный дракон. – Ты вмешиваешься в непостижимую для тебя силу. И при этом думаешь, что сможешь найти для меня ответы».

Мое разочарование выплеснулось на поверхность.

«Я постараюсь. Я клянусь. Но ты должен спросить себя кое о чем. Если бы было возможно вернуть остальных, ты бы действительно этого хотел?»

Я почувствовала, как его крылья на долю секунды дрогнули.

«Хочу ли я этого? – повторил он. – Снова увидеть своих родственников? Услышать их рев? Да, думаю, хочу. – Затем его голос потемнел. – Но будут ли они свободны? Или этот проклятый мир высокородных отнимет нашу свободу и снова прикует нас к своим войнам и жадности?»

Я все еще не понимала, как драконы оказались под контролем высокородных. Но я предполагала, что дело в связи с наездниками. Никсарис уже твердо решил, что больше не допустит этого.

«Ты участвовал в Войнах Драконов? – спросила я неуверенно. – Ты был там?»

Его молчание давило.

«Я не помню. – Его тон был жестким, почти болезненным. – Я участвовал во многих войнах. В моем сознании они слились воедино».

Я почувствовала его растущее разочарование.

«Все в порядке, – успокаивающе сказала я. – Вместе мы найдем ответы».

Он издал низкий гортанный рык.

«Когда меня превратили в камень, что-то из меня ушло. Ты говорила о мести. Оплата обязательна. Понесены огромные потери».

Я чувствовала его ярость, его боль.

«Когда-то ты вселял страх в сердца высокородных. Да, вы были им нужны, но они наверняка ненавидели вас».

«Это правда», – признал он.

«Ты можешь снова вселить страх в их сердца. Если мы будем действовать сообща. Ты бы предпочел, чтобы на тебя охотились и жалели? Или восхищались и боялись?»

Никсарис фыркнул.

«Какое упрощенное мышление».

«Но ведь это же правда, – не отступала я. – Если мы будем работать вместе, то сможем заставить их поверить, что они контролируют тебя, тогда как мы с тобой будем знать, что все обстоит с точностью до наоборот. Я помогу тебе, – пообещала я. – Мы выясним, кто это с тобой сделал. Неважно, как давно это было. Кто-то из оставшихся в живых должен что-то знать. Мы найдем твои недостающие части».

Он ничего не сказал. Я восприняла это как согласие.

И в этот момент я поняла, что мои отношения с Никсарисом были такими же, как с Блейком.

Ни один из нас не хотел в них участвовать. Мы оказались в одной ловушке.

И вот я здесь, выпрашиваю у Никсариса немного его внимания. Так же, как Блейк поступил с моей кровью.

Только вот, сказала я себе, Блейк никогда не умолял.

Что за человек может превратить дракона в камень? Какой человек захочет этого?

Солнце начало опускаться, а мы летели дальше в полной тишине.

Книга 2

Глава 8
Медра

Никсарис оставил меня на мосту у Академии Кровавое крыло. Я медленно прошла через внешний двор к большим двойным дверям, ведущим в школу. Когда я снова окажусь здесь? За первый год обучения я лишь несколько раз покидала академию. Один из них – чтобы пробраться на пляж, на вечеринку у костра, на которую меня пригласил Тео. И это обернулось катастрофой. Особенно для Кирнана, высокородного, которого убил Блейк.

Еще я ходила до города Вейлмара. Следуя за Блейком по тайным туннелям под Драконьим двором.

Из полумрака вынырнула тень. Блейк. Он ждал меня.

Я поняла, что приговора не было. Не до того, как я ушла. Приняла ли Трибунальная коллегия решение?

Если бы они собирались меня казнить, то, конечно, послали бы за мной не Блейка, а кого-нибудь другого.

Или они заставят его это сделать? Мы оба знали, что он сильнее меня. Если бы он хотел просто убить меня, смог бы?

Мое сердце заколотилось.

– Что ты здесь делаешь?

– Я подумал, что ты захочешь узнать, что произошло после того, как ты улетела, – проворчал он, засовывая руки в карманы брюк и направляясь ко мне.

Я старалась не выглядеть такой же испуганной, какой себя чувствовала.

– Полагаю, они все-таки нашли способ разорвать наши узы, и теперь я принадлежу Дому Авари. Мне уже переносить вещи в башню Кейджа?

Я пошутила, но выражение его лица заставило меня замереть.

– Не надо, – предупредил он. – Даже не шути об этом.

Я скрестила руки на груди.

– Почему же? Потому что ты ненавидишь Дом Авари? Или только Кейдж тебя так беспокоит?

Его челюсти сжались.

– Ты знаешь почему.

Я сделала шаг к нему, мой голос стал нарочито резким.

– Нет, Блейк, не знаю. Дом Авари, наверное, не стал бы принуждать меня к связям, которых я никогда не хотела. Они не стали бы обращаться со мной как с вещью. Сейчас я думаю, что была бы счастливее там. Кейдж хотя бы уважает меня.

Это было все равно что поднести спичку к сухому хворосту. Слишком легко.

В одно мгновение Блейк оказался передо мной, двигаясь с ужасающей вампирской скоростью. Не успела я отойти, как его лицо оказалось рядом с моим.

– Уважает тебя? – прорычал он. – Ты думаешь, Кейдж будет уважать тебя? Думаешь, в Доме Авари к тебе будут относиться лучше? Повзрослей, Пендрагон. Они будут использовать тебя. Как и в любом другом высокородном доме, только дай им шанс.

– По крайней мере, это будет мой выбор, – проворчала я. – Не смей притворяться, что сам ты лучше, притом что ты питаешься мной без моего согласия и объявляешь меня своей собственностью, и все это тоже без моего согласия.

Его челюсти снова сжались, но он не отступил. На мгновение напряжение между нами стало невыносимым. Его глаза опустились к моим губам, затем снова поднялись, и на одно ужасное мгновение я подумала, что он может…

– Сейчас ты жива, – произнес он наконец. – Трибунал вынес вердикт. Ты останешься в Кровавом крыле. Под надзором Дома Драхарроу.

Я испустила дрожащий вздох, внутри меня боролись облегчение и разочарование.

– Никто не послушал Лисандра. Какой сюрприз!

– Лисандр – дурак, который сам себя убьет, – насмешливо сказал Блейк.

– Лорда Мортиса тоже никто не послушал, – заметила я.

– Гаррик Мортис, – Блейк покачал головой, – не такой дурак, как Лисандр. – Он пристально посмотрел на меня. – Но, возможно, он был прав.

– Он был не прав. Убить меня – значит подписать себе смертный приговор, – огрызнулась я. – Я нужна вам, помнишь? Я полезна.

– Полезна? Не льсти себе. Пока что ты – ресурс. Все хотят посмотреть, как все сложится. – Он ухмыльнулся. – В конце концов, ты утверждаешь, что можешь управлять драконом.

Я вскинула подбородок.

– Разве тебе не хочется убежать с криками, как маленькому мальчику? При мысли о том, что я могу повелевать драконьим огнем?

Он рассмеялся. Страшно ему явно не было.

– Возможно, если бы я думал, что все, что делает дракон, он делает с мыслями о тебе.

Я покраснела.

– Хорошо, что у меня есть ты, чтобы защитить меня, – с горечью отозвалась я.

Его ухмылка стала шире, и я почувствовала, как участился мой пульс при виде его губ, его лица.

– Ты пережила первый год, потому что я позволил тебе. Не заставляй меня доказывать тебе это сейчас. – Он внезапно прижался своей грудью к моей, толкнув меня назад. Его дыхание у моего уха было горячим. – Почему бы тебе просто не начать слушаться, как хорошей девочке?

Моя грудь сжалась от гнева, страха и чего-то еще, чему я не хотела давать названия, и я с силой оттолкнула его. Он не сдвинулся с места, но это было даже приятно.

– Пошел ты, Блейк. Продолжай. Покажи мне, какой была бы моя жизнь без тебя. По-моему, звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но ты же не станешь, правда? Потому что тогда я увижу, насколько мала твоя сила на самом деле. – Я рассмеялась, стараясь, чтобы это прозвучало двусмысленно, а Блейк покраснел от злости.

Его глаза сузились.

– Я защищаю тебя с того самого дня, как ты появилась здесь.

– Это не так. Ты хотел, чтобы я не справилась, – напомнила я. – Ты же обещал, что никогда не смешаешь свою кровь с моей, помнишь?

– Я… – Он сглотнул. – Похоже, ты не понимаешь, в каком положении находишься. Всю опасность. Если я перестану вмешиваться, ты и дня не протянешь.

Меня это не напугало. В конце концов, что могло стать хуже? Я была нужна ему живой.

– Мне не нужна твоя помощь, и я определенно не хочу ее. Никогда не хотела.

Он высокомерно усмехнулся.

– Я буду наслаждаться, наблюдая, как ты учишься на собственном опыте.

– Какой же ты высокородный ублюдок, – прошипела я.

– А ты лгунья, – ответил он. – Ты говоришь о разрыве нашей связи. Как будто это возможно. И как будто ты действительно этого хочешь.

Меня трясло. Я смотрела на него и ненавидела жестокое удовлетворение в его серых глазах. Но хуже гнева было то, что там промелькнуло нечто более глубокое. Что-то подозрительно похожее на тоску. Я безжалостно раздавила это чувство.

– Ты думаешь, я блефую? – бросила я, мой голос дрожал от ярости. – Поверь мне, это не так. Я найду способ. И как только я это сделаю, я никогда не оглянусь назад.

Что-то промелькнуло на его лице. Трещина в маске. Но в тот же миг она исчезла, сменилась раздражающей насмешливой ухмылкой.

– Удачи, – сказал он, отходя от меня. – Добро пожаловать обратно в Кровавое крыло, Пендрагон. Я буду наблюдать.

С этими словами он повернулся и ушел, оставив меня стоять в одиночестве, с колотящимся сердцем и твердой решимостью.

Я найду способ освободиться от этих невыносимых оков. И я прослежу, чтобы Никсарис никогда не склонился перед Домом Драхарроу. Не сейчас. Никогда.

По крайней мере, остаток дня прошел лучше.

Когда я вернулась в башню Драхарроу, в комнате ждал подарок.

Я вошла в комнату и застыла на месте, а мое напряжение испарилось, превратившись в удивление.

Флоренс Шен сидела, скрестив ноги, на моей кровати, читала книгу и выглядела так, будто терпеливо ждала вот уже несколько часов.

– Флоренс! – воскликнула я.

– Медра! – Флоренс вскочила на ноги, ее длинные темные волосы взметнулись, когда она бросилась ко мне в объятия. – Я думала, ты никогда не вернешься! Мне не сказали ничего, кроме того, что вы все еще на Трибунале.

Я подумала о том, откуда только что пришла, и решила, что это может подождать.

Флоренс подтащила меня к кровати, и я поняла, что она чувствует себя как дома. Она принесла не только стопку книг – несомненно, она уже готовится к началу занятий, – но еще чайник и пару кружек, которые стояли на столе вместе с тарелкой пирожных.

– Я решила, что тебе не помешает успокоительный чай, – объяснила Флоренс. – Хотя он уже остыл. Моя мама приготовила его по семейному рецепту.

Я благодарно улыбнулась.

– Не важно, я буду пить холодным. Это очень мило с твоей стороны.

– Как прошел Трибунал? Я все ждала здесь… – Она замолчала, и я только сейчас осознала, насколько она напряжена, о чем она, должно быть, думала, пока сидела в одиночестве и ждала, вернусь ли я когда-нибудь.

– Все будет хорошо, – быстро ответила я. Это было более или менее правдой, по крайней мере на данный момент. – Они разрешили мне остаться в академии. Они не собираются меня казнить, если ты об этом.

Шутка должна была выйти легкой, но потом я увидела выражение лица Флоренс.

– Ты сидишь здесь уже несколько часов? С мыслями, вернусь ли я вообще? Флоренс, прости.

Она прикусила губу, по щеке скатилась слезинка. Она смахнула ее.

– После прошлого года…

Я кивнула.

– Навин. Я знаю.

– Я не могу больше никого потерять, – сказала она хрипло. – Только не еще одного друга.

На мгновение мы замолчали. Я знала, что мы обе думаем о Навине. В прошлом году нас было трое. Теперь же здесь остались только мы вдвоем.

Из-за меня. Из-за того, что я сделала, чтобы выжить.

Но я не собиралась позволять своей тьме омрачить свет Флоренс.

Я взяла печенье с сахарной пудрой и села на кровать, натянув на лицо улыбку.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как прошло лето?

Но прежде чем мы успели обменяться новостями, дверь распахнулась, и в нее заглянула пара фиалковых глаз.

– Мне показалось, я слышала смех. У вас вечеринка? Можно к вам?

Мы с Флоренс переглянулись, а потом я усмехнулась.

– Входи, Виша.

Виша закрыла дверь, затем прошла и опустилась на кровать, запустив руки в волосы. За лето они немного отросли, но одна сторона была полностью выбрита. Я была уверена, что она может полностью обрить голову и при этом все равно будет выглядеть потрясающе.

– Я слышала, что сегодня, после Трибунала, ты мило вернулась в Кровавое крыло верхом, – озорно сказала Виша.

– Верхом? – Флоренс удивленно смотрела на нас. – Что это значит?

Я нервно рассмеялась.

Виша сверкнула глазами на Флоренс.

– Она тебе еще не рассказала? Наша девочка ездила на драконе.

Глаза Флоренс превратились в блюдца.

– Что? Правда? Медра, это же замечательно! Ты связана с Никсарисом!

Я помрачнела.

– Связана – это сильно сказано. Он пока не сжег меня дотла.

– Бах. – Виша махнула рукой. – Она преуменьшает. Наша маленькая всадница не любит хвастаться. Я имею в виду, он и правда кое-кого поджарил, но это была не она.

Я думала, Флоренс задохнется.

– Поджарил кого-то? Когда? Кого? Кровавая Дева, что ты натворила, Медра?

Я вздрогнула от этого восклицания.

– Я ничего не делала, клянусь. Это все он.

Виша с любопытством посмотрела на меня.

– Так это правда?

– Что именно?

Она пожала плечами.

– По крайней мере, половина школы считает, что ты заставила своего дракона убить лорда Мортиса, потому что он хотел тебя казнить.

Флоренс вскрикнула.

– Что? – Она обвиняюще посмотрела на меня. – Ты сказала, что они не собираются тебя казнить.

– Это не так, – успокаивающе сказала я. – Это была лишь… одна небольшая часть разговора.

Виша фыркнула.

– Ну то есть я не думаю, что кто-то предложит это в ближайшее время. Теперь они напуганы до смерти.

– О Медра, – простонала Флоренс. – Регент? Лидер дома? Что сказала Кэтрин?

Я неловко поерзала на месте.

– Она выглядела не очень довольной. Но она и не потребовала от меня смертельной дуэли.

– С Кэтрин все будет в порядке, – пренебрежительно бросила Виша. Она сползла с кровати и подошла к тарелке с пирожными. – Она, должно быть, в восторге. Она только что получила огромное повышение благодаря тебе.

– Это была не я, – напомнила я. – Это сделал Никсарис. Честно говоря, он чуть не испепелил меня в процессе, а если бы и испепелил, сомневаюсь, что ему было бы до этого дело. – Я подумала о Кейдже, который появился из ниоткуда и схватил меня. – Лорд Мортис оскорбил Никсариса. Видимо, очень грубо.

Виша гоготнула.

– Надо думать. Вот идиот. – Она повернулась ко мне, держа в одной руке печенье, а в другой – малиновый пирог. – Вы не поверите, что они уже говорят о Мортисе. Он – посмешище. Если Кэтрин не злилась на тебя раньше, то теперь, возможно, будет злиться. – Она задумчиво наклонила голову. – Но опять же она теперь Глава Дома Мортис… Я имею в виду, как в Кровавом крыле, так и за его пределами. Она регент. Так что, возможно, она будет тебе благодарна.

– Ее отец мертв, – потрясенно произнесла Флоренс.

– Да, и с ним было нелегко ужиться. Теперь Кэтрин свободна, – заметила Виша.

– И все вот так просто? Глава Дома погибает, а его ребенок просто становится главным? Вот как это работает? – с любопытством спросила я. – Я и не знала, что Лисандр теперь Глава своего Дома.

Виша кивнула.

– Это случилось летом. Его дядя умер. Лисандр был следующим в очереди. Ведь не всегда старший ребенок наследует место. Глава выбирает себе наследника. Но Кэтрин была наследницей своего отца.

Так много власти у столь малого количества людей.

– Не могу поверить, что ты прилетела на драконе и не сказала мне об этом, как только вошла в дверь, – воскликнула Флоренс. Она вскинула руки. – Значит, вы не связаны? Тогда как именно это работает?

Я вздохнула и прислонилась спиной к одному из столбиков кровати.

– Я не знаю. – Я посмотрела на Вишу. Если бы я продолжила говорить, это означало бы поделиться некоторыми вещами, которыми я не делилась ни с кем другим. Я полностью доверяла Флоренс. Но Виша? С ней мы подружились не так давно.

Высокородная девушка с фиалковыми глазами заметила, что я смотрю на нее.

– Мне уйти?

– Нет, – быстро сказала я.

Она пожала плечами.

– Ничего страшного, если так. Просто скажи. Я пойму.

Я знала, что так и будет. Она бы просто ушла. Она не стала бы закатывать истерику, как кто-то другой.

Я вспомнила все, что произошло между нами с момента знакомства. Поначалу она обращалась со мной как с дерьмом. Потом она спасла меня во время Игр Консортов. Конечно, она сделала это потому, что так велел Блейк. Но она вела себя прилично. Она изо всех сил старалась помочь. Похоже, она действительно хотела, чтобы все осталось в прошлом. Я все еще не очень хорошо ее знала. Но в ней было что-то такое, что мне начало нравиться. Она была откровенна. Прямолинейна. В какой-то степени даже сурова. Но я чувствовала, что могу доверять ей.

Я сделала глубокий вдох.

– Слушай, если я начну говорить, тебе может стать неловко. Блейк ничего этого не знает. И я этого не хочу.

Виша медленно кивнула.

– Я понимаю. Я не собираюсь шпионить за тобой ради него, если ты об этом.

– Но он же Глава твоего Дома, – сказала я.

– И он твой архонт, – заметила она.

– Пока. – Я стиснула зубы. – Многое произошло с последнего учебного дня.

Мы уставились друг на друга.

Затем Виша ухмыльнулась.

– Не волнуйся, Пендрагон. Я знаю, что мы еще не на той стадии отношений, чтобы делиться своими сокровенными тайнами. У нас еще не было ночевок для этого. Можешь оставить все свои драконьи сказки на ночь для Флоренс.

Я нахмурилась, опасаясь, что все-таки обидела ее.

– Это не…

Виша прервала меня, ее дерзкая ухмылка стала еще шире.

– Расслабься. Я не собираюсь переживать. Я не создана для того, чтобы быть трагической героиней.

Флоренс нервно хихикнула.

– Кстати об отношениях, как обстоят дела с твоей триадой, Виша?

Ухмылка Виши стала волчьей. Она уселась возле очага и прислонилась спиной к камням, поджав одно колено, с видом законченной разбойницы.

– А, ты про мальчиков? – Она махнула рукой. – Они в порядке. Честно говоря, это чудо, что они вообще замечают мое присутствие.

– А что, они?.. – осторожно спросила я.

– Поверь, они замечают, – успокоила меня Виша. – Я не из тех, кто долго терпит игнор. Мы виделись несколько раз за лето. Поместье моей семьи находится недалеко от поместья Люциана. Скажем так, мне пришлось немало потрудиться, чтобы напомнить им, почему именно я связываю этот узел. – Она откинулась назад, заложив руки за голову, ее фиалковые глаза озорно блестели. – Но ты же знаешь, девушка не может выжить только с двумя парнями. – Она сделала паузу, чтобы закатить глаза. – Особенно когда они друг другу как братья.

– А они могут?

Виша громко рассмеялась.

– Все могут. Только дядя Блейка такой ханжа. Мы можем размножаться и при этом общаться с другими людьми. Это не преступление.

Флоренс наклонилась вперед, ее лицо выражало одновременно удивление и заинтересованность.

– Значит, тебе нравится… чтобы было интересно?

– Конечно. – Виша усмехнулась. – Я обучалась кое-какой игре на мечах с мрачным наследником Дома Адрос в Вейлмаре.

Я фыркнула.

– Игра на мечах. Конечно.

Она приложила руку к сердцу.

– Клянусь, там были мечи.

Флоренс рассмеялась, а я усмехнулась.

– Наверное, для того, чтобы потом отвязать тебя от кровати, – пошутила я.

– Вообще-то, его. – В глазах Виши заплясали огоньки. – А потом в поместье Люциана появилось дивное создание, которое хотело, чтобы я преподала несколько уроков.

Флоренс покраснела.

– Ты забавная.

– Оставайся со мной, и, возможно, я возьму тебя с собой следующим летом. Похоже, тебе не помешает немного развлечься, – заметила Виша, критически оглядывая стопку книг Флоренс.

Румянец Флоренс стал еще глубже.

– Думаю, я останусь со своими книгами.

– Книги? – Виша выглядела потрясенной. – Где, говоришь, ты провела лето?

– Я… Я была здесь, – заикнулась Флоренс. Она посмотрела на меня. – В основном в Кровавом крыле. Я помогала маме в библиотеке. На две недели мы ездили навестить родственников мамы, но этим мои путешествия и ограничились. – Она пожала плечами. – В общем, очень интересно.

– Не могу поверить, что мы обе оказались заперты здесь, а я даже не знала об этом, – медленно произнесла я.

– Я пыталась увидеться с тобой, но никого не пускали, – жалобно сказала Флоренс, – до сегодняшнего дня. – Она посмотрела на дверь. – Я готова была умолять Блейка.

– Блейка? – Я села прямо. – Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делала. Он опасен, Флоренс. Тебе стоит держаться от него подальше. – Мне в голову пришла мысль. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не…

В дверь громко постучали. Я повернула голову, когда дверь со скрипом открылась. Мое сердце уже начало колотиться. Если бы Блейк осмелился…

Но это был Тео с очаровательно робким выражением на лице.

– У вас есть место еще для одного?

Виша подняла бровь.

– С каких пор ты вообще просишь приглашения?

Тео усмехнулся и пожал плечами. Он вошел и протянул маленький извивающийся клубок оранжевого меха.

– Я привел друга.

– Невилл! – воскликнула Флоренс, спрыгивая с кровати и бросаясь вперед, чтобы взять пушистика из рук Тео. Маленькое существо залаяло – мелодичный звук на высоких тонах – и еще больше заволновалось, когда Флоренс прижала его к груди и нежно заворковала.

– Он шнырял по коридорам, – сказал Тео. – Явно в поисках своей единственной настоящей любви.

Я посмотрела на маленького пушистика. Невилл вырос за лето. Он уже не был тем малышом размером с котенка, которого я нашла на пляже в прошлом году. Шерсть, когда-то мягкая, красновато-оранжевая, немного потемнела и стала темно-медной. Кремово-белый мех на груди распушился, отчего он выглядел так, будто на нем была снежная оборка. Хвост, пушистый и почти такой же длинный, как все его тело, вилял туда-сюда от возбуждения, пока Флоренс возилась с ним.

– Он уже огромный, – сказала я, улыбаясь. – Где он был все лето?

– Кто-то его кормил. – Тео посмотрел на Флоренс. – И если это была не Флоренс…

Радостное поведение Невилла внезапно превратилось в хаос. С возбужденным воплем он спрыгнул с колен Флоренс и стал носиться по комнате, как вихрь. Хвост развевался за ним, когда он несся из одного угла в другой, то запрыгивая на кровать, то скача по ковру.

Мы все с интересом наблюдали за ним, даже Виша.

– И так было все лето? – спросила я, глядя, как пушистик носится по комнате, – он уже успел уронить стопку книг.

Флоренс рассмеялась и покачала головой.

– Иногда. Моя мама любит говорить, что он – худший посетитель нашей библиотеки. Несколько раз мне приходилось его выпроваживать.

– Твоя мама пустила пушистика в библиотеку? – удивленно поинтересовался Тео. Он быстро поднял руки. – Я никому не скажу.

– Она действительно любит Невилла, но «пустила» – это сильно сказано. – Флоренс наклонилась и подхватила пушистика, когда он попытался пробежать мимо нее. – Хватит, Невилл. – Она подняла его на кровать, где он лег, тяжело дыша.

– По-моему, он выдохся, – сказала я, разглядывая маленькое существо. – По крайней мере, пока. – Я посмотрела на Флоренс. – Значит, он жил с тобой в библиотеке?

– Я не живу в библиотеке, Медра, – сказала Флоренс, смеясь. – У моей мамы есть комната. Я жила там с ней летом. Иногда Невилл оставался у нас ночевать. Но я не каждый день видела его. Иногда он исчезал. Я решила, что он бродит по замку.

Она намеренно не встречалась со мной взглядом. Я знала, что мы обе думали о том, кого Невилл, скорее всего, навещал.

Блейк не приносил пушистика ко мне летом. И не приводил Флоренс. Потому что не мог или потому что не хотел?

– Наверняка он пробирается на кухню, – заметила Виша. – Посмотрите на него! Он уже почти как шарик.

– Это не так, – чопорно ответила Флоренс. – Он просто набирает вес к зиме. Как белка.

Тео рассмеялся.

– Блейк, наверное, тоже кормил его. Невилл шныряет по башне Драхарроу с тех пор, как я вернулся. Похоже, он уже чувствует себя здесь как дома. Посмотрите на него, он практически глянцевый.

Я нахмурилась, вспомнив, как Блейк ухаживал за пушистиком. Это не соответствовало всему остальному, что я о нем знала. Какое-то время я верила, что Блейк способен заботиться о чем-то еще, кроме себя и своего драгоценного дома. Но я ошибалась.

Невилл снова пришел в движение. Он рухнул у ног Виши. Высокородная девушка осторожно протянула руку, чтобы погладить его белый живот.

– Он такой мягкий, – сказала она удивленно. – Я никогда раньше не гладила их.

Я улыбнулась.

– Наконец-то мы нашли то, что Виша еще не делала.

В комнате воцарилась тишина. Тео налил себе холодного чая и передал мне вторую кружку. Затем он откашлялся и нерешительно посмотрел на меня.

– Итак, – начал он, его голос был осторожно-непринужденным. – Как у вас с Блейком дела?

Воздух сразу стал тяжелым.

Виша перестал гладить Невилла. Флоренс неловко поерзала на кровати.

Я не смотрела на них.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, притворяясь, что не понимаю.

Тео вздохнул.

– Я был там, Медра. Сегодня в Трибунале. – Он взглянул на Вишу. – Вы, наверное, слышали?

Высокородная девушка кивнула.

– И Флоренс наконец узнает короткую версию, – сказал Тео, глядя на мою подругу. – Все только об этом и говорят. Ты разбудила гребаного дракона. А теперь еще и попросила расторгнуть вашу связь с Блейком.

– И все утверждают, что это невозможно, – резко напомнила я ему. Я обвела их всех взглядом. Я знала, что Флоренс – моя подруга, и хотела, чтобы и Виша была.

И Тео тоже. Но двое из них были высокородными. Их привязанности были… шире. Я взвешивала, сколько мне следует сказать.

– Блейк связал себя со мной без моего согласия. Он дал мне свою кровь перед Играми Консортов. Он не сказал мне, каковы реальные последствия от использования его крови. Потом он пил меня без моего разрешения после окончания Дня Отбора, там, в Драконьем дворе.

– Так вот почему дракон проснулся? – спросила Виша, широко раскрыв глаза.

Я покачала головой.

– Я так не думаю.

Мне не хотелось объяснять, что гораздо раньше там проводился другой ритуал крови.

Тео и Виша обменялись взглядами, в которых сквозило понимание. Я взглянула на Флоренс. На ее лице читалось возмущение. Она была грязнорожденной. Она поняла. А они?

Разрыв в комнате вдруг стал шире, чем пропасть.

– Это не редкость для высокородных, – прямо сказала Виша. – Обычно мы не берем в консорты грязнорожденных. Но архонты часто могут делать все, что им заблагорассудится. Это терпимо, даже…

– Остановись, – перебил Тео. – Это неправильно, Виша. И ты это знаешь. Все должно быть не так.

Я не знала, имел ли он в виду договоренность между консортами и архонтами, между грязнорожденными и высокородными или все вместе.

Виша подняла бровь, но ничего не сказала.

Тео продолжил:

– Знаешь, до появления отца Блейка положение грязнорожденных было еще хуже. Намного хуже. А теперь Виктор стремится уничтожить все, что отстаивал его брат.

– Он был твоим дядей, – тихо сказала я. – Миротворец.

Тео кивнул.

– Александр Драхарроу.

– Как он умер? Профессор Хассан упоминала о нем на занятиях, но без подробностей. С тех пор мне интересно.

Тео колебался.

– Он, по сути, просто исчез. Нам сказали, что он умер, но я до сих пор не знаю, что именно произошло. Затем исчезла и его жена. Мать Блейка, Дездемона.

– Я думала, она в Святилище, – сказала я, глядя на него.

Тео пожал плечами.

– Да. Все так говорят. С тех пор я ее не видел.

Виша зевнула.

– Это не редкость. Некоторые из этих высокородных пожилых дам очень серьезно относятся к тем, с кем связаны. Слишком серьезно, как по мне.

– Их связь была основана на любви, – тихо сказал Тео. – У родителей Блейка. Они были парой, а не триадой.

– Не редкость, – повторила Виша. – Но ограничивать себя только одним человеком? – Она передернулась, и мы все рассмеялись. На мгновение напряжение спало.

Пока я снова не подняла температуру в комнате, спросив:

– А как же восстания? Были восстания?

Тео нахмурился.

– Насколько я знаю, нет. Почему ты спрашиваешь?

– Когда я только попала… в Санграту, я оказалась в сгоревшей деревне. Все были мертвы. – Воспоминание промелькнуло в моей голове. Дым и пепел. Вонь гниющих тел.

– А, это… – Тео выглядел потрясенным.

– Что? – резко спросила я. – Расскажи нам.

– Это было не восстание, – неохотно сказал он. – Не совсем. Но некоторые грязнорожденные в той деревне вели себя… вызывающе. – Он вскинул руки, когда мой рот открылся. – Я не знаю, что это значит. Но Виктор считал, что это очень важно. Он послал Маркуса разобраться с этим.

У меня свело живот.

– А Блейк? Он был замешан?

Все эти люди. Среди них должны были быть дети. Тео быстро покачал головой.

– Нет. Блейк в этом не участвовал. На самом деле Маркус зашел слишком далеко. – Он сочувственно посмотрел на меня. – Думаю, ты понимаешь, о чем я.

Я почувствовала на себе взгляд Флоренс.

– Все были мертвы, – тихо объяснила я. – Ничего не осталось. Деревня была полностью уничтожена.

– Маркусу даже не нужен был бы приказ, чтобы сделать что-то подобное, – мрачно сказала Виша. Я вспомнила, что Маркус учился в Кровавом крыле до позапрошлого года. – Он сделал бы это ради удовольствия.

– Чудовищно, – прошептала Флоренс, ее лицо побледнело. – Ходили слухи об убийствах в Вейлмаре. Но я не подозревала, что в этом замешаны высокородные.

Я ничего не сказала. Моя подруга была еще в некотором смысле наивной.

– Ну, большинство людей тоже так не считают, – тихо сказал Тео. – В этом-то и дело. Они не должны. – Он бросил на Флоренс странный взгляд.

– Ты про грязнорожденных, – сказала она с непринужденным видом.

Тео ничего не ответил. В комнате снова воцарилась тишина. Но на этот раз это была не та комфортная тишина. Тяжесть разговора нависла над нами, как грозовая туча.

Я скучала по своим друзьям. Но это разделение между нами… Если мы не будем осторожными, оно может расколоть нас на два лагеря. А это – последнее, что нам нужно.

Я вздохнула.

– Какое у вас расписание? У нас есть общие занятия в этом году?

Я все еще даже не взглянула на свое расписание. Но я заметила, что оно лежит на столе. Теперь я пошла за ним и передала Флоренс, которая достала свое.

– О, ух ты! – Флоренс захлопала в ладоши и выглядела восхищенной. – Посмотрите! У нас совместный урок.

Я не смела надеяться, что такое может случиться. Я не сомневалась, что Блейк сделает все возможное, чтобы держать меня как можно дальше от Дома Авари.

– Да? – спросила я, опускаясь на кровать рядом с ней. – Какой?

Флоренс выглядела еще более взволнованной.

– Сад алхимика!

Я поморщилась.

– Что?

– Довольно поэтичное название для предмета в Кровавом крыле, – заметил Тео.

– И не говори! – радостно сказала Флоренс. – Его преподают профессор Родригез и приглашенный ученый, профессор Васанти Алленвейл. Моя мама восторженно отзывалась о ней. Судя по всему, профессор Алленвейл очень знаменита. Половина занятий будет проходить в обычном кабинете с профессором Родригезом, а вторую половину времени мы будем работать в теплице, изучать…

– Растения? – предположила Виша.

Виша и Тео смотрели на Флоренс так, словно у нее было две головы.

– Именно, – просияла Флоренс.

– Звучит интересно, – преданно ответила я. Виша выглядела так, словно собиралась хмыкнуть, поэтому я посмотрела на нее долгим взглядом, пока она не закашлялась.

Флоренс продолжала просматривать мое расписание.

– У тебя также будут боевые занятия.

Виша оживилась.

– Какие?

– Так, посмотрим… У нее есть Защитные искусства и Историческая стратегия, один за другим. Их часто ставят вместе. О! Я хожу на Стратегию. – На мгновение Флоренс выглядела взволнованной. – Ой, подождите, нет. Мое занятие в другое время.

– Это будет секция для студентов Дома Авари, – мягко заметил Тео. – Значит, ты ходишь на занятия по целительству и стратегии?

Сначала Флоренс выглядела подавленной, но потом кивнула.

– Да. Я выбрала и то и другое.

– И еще несколько дополнительных? – уточнила я. Когда она покраснела, я поняла, что была права.

– На самом деле Флоренс – ученый гений, – объяснила я остальным.

– Прекрати, – сказала она, краснея еще больше. – Это не так. Мне просто не сложно тратить все свое время на учебу.

Виша снова выглядела потрясенной. Но покачала головой.

– Во сколько у Медры занятия по Защитным искусствам?

Флоренс проверила расписание.

– Каждый второй день сразу после обеда.

– В то же время, что и у меня, – усмехнулась Виша.

– Я тоже там, – сказал Тео, чем удивил меня. – А Блейк – нет, – быстро добавил он.

Будет странно не видеть Блейка на боевом уроке. Но это к лучшему. Чем больше я смогу избегать его, тем лучше.

– У тебя есть еще один интересный предмет, Медра, – сказала Флоренс, продолжая изучать пергамент. – Исторические перспективы: Санграта и драконы.

Теперь настала моя очередь почувствовать нетерпение.

– Звучит интересно. С кем? – Я надеялась, это будет Родригез.

Но Флоренс покачала головой.

– Тут не написано. – Она помолчала. – У тебя снова будут занятия по разведке у профессора Стоунфист. Средний уровень боя для грязнорожденных.

Я удивилась, что у меня нет больше занятий, предназначенных для наездников драконов. Но, возможно, у них не было для этого преподавателей. Было бы логично.

– В твоем расписании есть окна, – сказала Флоренс. – Может, они ожидают, что там ты будешь работать с Никсарисом?

Мое сердце упало.

– Да. Возможно. – Если так, то это будет проблемой. Или, может быть, окна были нужны для дополнительных занятий с Родригезом. Я надеялась на это.

Я взглянула на Тео. Упоминание о занятиях по разведке напомнило мне о Навине. А также о Воне Сабино.

– У тебя есть занятия с Воном?

Тео покачал головой.

– Нет. Зачем мне это? Он не в Доме Драхарроу.

– Что? – Я уставилась на него. – Но он же там. Его отобрали. Я была там.

– Я тоже помню, – вставила Флоренс.

Тео скрестил руки на груди.

– Сейчас нет. Я заставил его перейти.

– Что? – Я уставилась на него. – Как? Ты можешь это сделать?

Тео взглянул на Вишу.

– Обычно нет. Но я поговорил с Блейком. Вон не хотел быть с Драхарроу. Я знал, что он надеялся на Орфос. Поэтому Блейк попросил Лисандра забрать его.

– Это потрясающе, – воскликнула Флоренс. – Это было так мило с твоей стороны, Тео.

Виша странно смотрела на Тео.

– Очень мило. Не очень по-высокородному.

Тео закатил глаза.

– Может быть, я не очень хороший высокородный. А ты?

Виша пожала плечами.

– Я такая, какой хочу быть, черт возьми.

– Значит, тебе повезло, – почти обвиняюще сказал Тео. – Я так не могу. Но Вон… – Он сделал глубокий вдох. – Вон может быть кем угодно. Он имеет право быть счастливым.

Я была почти уверена, что Блейк выбрал Вона в Дом Драхарроу, потому что надеялся сделать своего двоюродного брата счастливым. Мне было интересно, что почувствовал Блейк, узнав, что старания пошли прахом. Но, возможно, он просто почувствовал облегчение от того, что Тео планировал избегать Вона.

– Надеюсь, вы с Воном все же сможете иногда видеться и общаться, – мягко сказала я. – Ну если вы оба этого хотите, конечно.

Тео хмуро уставился в пол.

– Да, возможно. – Он посмотрел на дверь. – Уже поздно. Завтра наш первый день. Мне пора идти. – Он бросил на меня тоскливый взгляд. – Но я был рад увидеться, Медра. Вне стен Трибунала, живой и здоровой.

Я подошла к нему и коротко обняла.

– И я тебя, Тео. Я серьезно. Ты хороший.

Кто-то ударил меня сзади в плечо.

– Эй, я могу и обидеться, – пожаловалась Виша.

– Я бы не осмелилась назвать тебя «хорошей», – поддразнила я.

Она наклонила голову ко мне.

– Молодец. – Она снова легонько ударила меня по руке. – До завтра, Пендрагон. – Она кивнула Флоренс. – Удачи, Шен.

– Спасибо, Виша, – отозвалась Флоренс. Она все еще лежала калачиком на моей кровати. Невилл запрыгнул туда и присоединился к ней. Он поднял голову, когда Виша и Тео ушли, а затем сонно опустил голову на лапы.

– Этому малышу нужно вздремнуть, – заметила Флоренс, проводя рукой по спине пушистика. – Он все еще растет.

– Ему повезло, что ты его мама, – пошутила я.

Она улыбнулась.

– Ну я же его мама только часть времени…

Она замолчала, и я поняла подтекст. Половину времени отцом Невилла был Блейк.

Я вздохнула.

– Я не хочу говорить о Блейке. – Или думать о том, что на нем лежит ответственность за воспитание крошечного впечатлительного пушистика хотя бы половину времени.

– Хорошо. А как насчет драконов? Мы можем поговорить об этом? – нерешительно спросила Флоренс.

– Я расскажу тебе сокращенную версию. – Вкратце я поведала ей о том, как складывались и не складывались мои отношения с Никсарисом.

– Что ж, – осторожно сказала она, когда я закончила, – по крайней мере, Никсарис, кажется, готов к общению. Разумно для дракона.

– Он спас мне жизнь, – прямо сказала я. – И я этого не забуду. Я у него в долгу.

– Но сможешь ли ты продолжать в том же духе в течение года? – тихо спросила Флоренс. – Весь этот фарс.

– Не знаю. Я должна стать наездницей. Но я очень сомневаюсь, что Никсарис согласится на ежедневные тренировки. – Я пересказала ей, что он говорил о том, что не стоит даже думать о седле, и она поморщилась.

– Седла нет, ладно. Но, может быть, он передумает насчет седла и сближения с тобой, когда ты узнаешь побольше о том, что с ним случилось, – предположила она.

– Надеюсь, – вздохнула я.

– Ты устала, – сочувственно сказала она. Она соскользнула с кровати и взяла на руки спящего Невилла. – Увидимся утром. Ты, может, и в Доме Драхарроу, но мы же все равно можем есть вместе в столовой, правда?

– Пусть только попробуют нас остановить, – сказала я, улыбаясь ей. У меня возникла другая мысль. – Слушай, то, что Тео сказал о Воне…

– Да?

– Тео удалось добиться перевода Вона в другой дом, хотя его отобрали в Драхарроу.

– Да, это необычно. День Отбора должен был стать финальным.

– Но не стал. Высокородные могут делать все, что захотят, – нетерпеливо сказала я. – Мы уже и так знали об этом. Это не должно удивлять.

Флоренс нахмурилась.

– В чем дело?

– Дело в том, что я хочу, чтобы ты поговорила с Кейджем. Чтобы меня перевели в Дом Авари.

У Флоренс отвисла челюсть.

– Что? Ты серьезно?

– Конечно, серьезно. Я могла бы быть с тобой и вдали от Блейка. Было бы идеально.

– Но разве Блейк не должен, ну, знаешь… кормиться?

Я вздрогнула. Мне было неприятно думать о том, что он зависит от моей крови.

– Да, но всего раз в неделю. У нас договор. – И я надеялась, что он будет придерживаться его и впредь. – Он мог бы приходить в Башню Авари, или я могла приходить к нему сюда. Мы бы придумали, как все устроить.

– Не думаю, что Блейку понравится эта идея, Медра, – нервно ответила Флоренс.

– Предоставь Блейка мне. Но если увидишь Кейджа раньше меня, затронь эту тему, хорошо?

Флоренс озабоченно кивнула.

– Я постараюсь сделать все возможное. Но Кейдж Танака и я… Мы никогда не разговаривали.

– Он пугает, – согласилась я. – Я знаю. – Я вздохнула. – Если увидишь его, скажи об этом. Если нет, я постараюсь найти его завтра или в конце этой недели.

– Ты такая смелая, Медра, – сказала Флоренс, широко распахнув глаза. – Я не уверена, что смогла бы так же, будь я на твоем месте.

– Благодари Кровавую Деву, что ты не на моем месте, – пошутила я.

– Благодарю, – серьезно ответила она. Она слегка покачала спящего пушистика на руках, и я услышала, как Невилл замурлыкал. – Ладно, я ухожу. Спи спокойно.

– И ты тоже, – ответила я, провожая ее к двери.

Она наклонилась ко мне и прикоснулась губами к моей щеке.

– Я скучала по тебе.

– Я тоже по тебе скучала, – сказала я, и сердце мое внезапно сжалось. Мне было так одиноко. Я даже не осознавала, насколько одиноко, пока не увидела ее. – Большое спасибо за то, что пробралась сюда. Это было очень смело.

Она явно гордилась собой.

– Ага.

– Я люблю тебя, Флоренс, – сказал я, прежде чем смогла остановить себя. Я покраснела. – Ты хорошая подруга.

На секунду она удивилась.

– Я тоже люблю тебя, Медра. Ты знаешь это. Ты моя лучшая подруга.

Мне казалось, что мое сердце сейчас разорвется.

– Никто никогда не называл меня так раньше, – призналась я.

– Правда? – Флоренс подняла подбородок. – Ну, значит, они многое потеряли. Ты замечательная подруга. – Она усмехнулась. – Увидимся завтра.

Дверь с тихим щелчком закрылась за ней.

Я на мгновение замерла. Вокруг снова воцарилась тишина моей комнаты.

Прощальные слова Флоренс все еще висели в воздухе. У меня никогда раньше не было такой подруги, как она.

Ее слова засели в моей груди, как раскаленный уголек, согревая замерзшие части внутри, о которых я даже не подозревала.

Я так много потеряла, когда попала в Санграту. Я так много потеряла просто потому, что была собой. Еще в Камелоте мне неоднократно говорили, что тетя Моргана и дядя Дрейвен любили меня. Но большую часть моего детства их не было.

Там был Кресент. Но он никогда не относился ко мне с теплотой. Он пытался показывать привязанность, но в глубине души я всегда знала, что он считает меня слишком другой, чтобы любить.

В горле образовался комок. Потом была Одесса. Она любила меня. Теперь я это знала, хотя она не часто говорила о своих чувствах. Она умерла, чтобы я могла жить.

С самого моего рождения люди отдавали свои жизни, чтобы выжила я. Сначала моя мама, потом Одесса, потом мои тетя и дядя тоже чуть не погибли.

Но я не хотела, чтобы меня спасали. Мне нужно было, чтобы меня любили. Флоренс научила меня этому. Она уже многому меня научила.

Я подошла к кровати. Небо было темным. Лунный свет струился сквозь окна, освещая кинжал на прикроватном столике.

Летом я лишь изредка разговаривала с матерью. В ней произошли… изменения. Некоторые из них меня обеспокоили.

Но сейчас она была мне нужна.

Я подняла клинок, его вес был привычным и в то же время странным, как всегда.

«Ты не спишь?» – прошептала я.

В голове поднялся слабый гул. Наша связь сильно отличалась от грохочущего внушительного присутствия Никсариса.

Затем раздался ее голос, мягкий и знающий.

«Для тебя я всегда тут, дорогая».

Я медленно выдохнула, села на кровать и взяла кинжал в руки.

«Я даже не знаю, с чего начать».

«Начало – всегда хорошее место, – предложила она. – Или начни с того, что тяготит тебя больше всего».

Я устало рассмеялась.

«Я только что вернулась из Трибунала. Я летала на драконе».

Я рассказала о событиях дня с бо́льшими подробностями, чем Флоренс. Я знала, что завтра расскажу подруге больше. Но сегодня я не хотела перегружать ее или усугублять ее собственное бремя.

«Дракон пугает тебя, – предположила мама. – Он убил человека на твоих глазах».

«Да. Нет. Да, но не потому, что я думаю, что он может навредить мне. По крайней мере, не намеренно, – поправилась я. – В этом весь он. Я не знаю, смогу ли стать той, кто ему нужен».

«Нам обеим этот мир в новинку. Но в любом случае очевидно, что связь между драконом и всадником не может быть простой. Он нуждается в тебе так же, как и ты в нем. Даже если никто из вас не хочет этого признавать».

Я нахмурилась.

«Может быть. Но это не похоже на узы в старину. Больше никого нет. Некому меня обучить. Никсарис не хочет, чтобы я была его наездницей. И он такой потерянный. Такой злой».

Наступила тишина.

«А что насчет тебя? Так уж ты сильно отличаешься от него? Ты не сердишься? Ты не в растерянности?»

Я поморщилась. Она, конечно, была права. Я тонула в страхе и разочаровании. Я чувствовала себя в ловушке. Как и Никсарис. Я чувствовала себя одинокой. Но насколько сильнее должно быть его одиночество?

«По крайней мере, я знаю, почему и на кого я злюсь, – сказала я. – Кажется, он даже не помнит, что с ним произошло. Или с другими драконами. А я не могу дать ему ответы. Я тоже ничего не знаю, как и он».

«Тогда найди их», – сказала моя мама.

Я застонала.

«Все не так просто, и ты это знаешь».

«Да, если все усложнять. – Я слышала, как в ней нарастает нетерпение. Из-за моих стесненных возможностей или ее собственных? – У тебя больше ресурсов, чем ты думаешь. У дракона есть воспоминания. Даже если он думает, что забыл, они могут быть заперты в нем и сейчас. И, как ты уже догадалась, высокородные скрывают правду, которую не хотят, чтобы нашла ты или другие грязнорожденные. Так что отыщи правду. Ищи повсюду».

Ее слова ударили меня как пощечина.

«Думаешь, я не пробовала? Книги, которые Родригез дал мне в прошлом году, оказались бесполезными. Он такой же, как и высокородные, – хранит свои тайны и не подпускает меня».

«Тогда заставь его рассказать. Если понадобится, выпытай у него правду».

Я крепче сжала кинжал.

«И как именно я должна это сделать? Он мой профессор, мама».

«У тебя есть дракон, Медра, – напомнила она мне. Затем ее голос смягчился. – Ты сильнее, чем думаешь. Ты уже пережила то, что не смог бы пережить никто другой. Ты не одинока».

Я уставилась на клинок. Ее слова должны были утешить меня. Но они лишь напомнили мне о том, как много поставлено на карту – не только для меня, но и для всех, кто меня окружает.

«Никсарис спросил меня, не хочу ли я вернуть других драконов, – пробормотала я. – Но я не знала, как на это ответить. Может, стоит попробовать? Но что, если высокородные снова поработят их?»

«Как они вообще это сделали? Тебе нужно узнать. – Она замолчала. – Ты ему доверяешь?»

«Не знаю, – честно ответила я. – Я хочу».

«Тогда начни с этого». – Ее голос затих. Она ушла.

Я положила кинжал на прикроватную тумбочку и легла на кровать, уставившись в потолок. Вместо звезд над кроватью висел красный балдахин, постоянно напоминавший мне о том, где я нахожусь.

Это стало происходить все чаще и чаще. Оркейдис появлялась в один момент и исчезала в другой. Она была… менее надежной. Ее эмоции сильно изменились.

Она отмахнулась от меня, когда я предложила придумать, как освободить ее. Теперь, когда мы знали о том, что произошло в первый раз благодаря ритуалу, думаю, она боялась за меня и не хотела пробовать еще раз. Но мысли об этом не покидали меня. Она угасала. Менялась. И это была моя вина. Как и с Навином. Оба были моим бременем, моей ответственностью.

И Никсарис тоже.

Завтра я начну искать ответы. Я больше не пленница. Я снова студентка.

Глава 9
Блейк

Когда на следующее утро я спустился по лестнице, в общем зале башни Драхарроу уже было шумно.

Гул голосов и смех звучали для меня как музыка. Моя территория. Мой дом. Мои правила.

Я прошел в центр комнаты, чтобы убедиться, что мое присутствие не осталось незамеченным.

Несколько новых высокородных студентов подняли головы и выпрямились, нервно поглядывая на меня.

Хорошо. Так и должно быть. Уважение через страх.

Этот урок мне преподали еще в детстве. Рано или поздно Пендрагон тоже должна была усвоить этот урок, какой бы упрямой она ни была.

В этом году я объявил о некоторых изменениях. Теперь же я увидел, что высокородные в моем доме приняли мои недавние приказы максимально серьезно.

Трэллы стояли на коленях у ног высокородных, склонив головы и обнажив шеи для кормления. В другом конце комнаты один из самых нетерпеливых первокурсников, высокородный по имени Лоран, остроносый и жилистый, открыто кормился.

Когда я проходил мимо, он посмотрел на меня, его рот был измазан кровью. Часть меня испытала отвращение, но я его скрыл. Я перестал использовать трэллов, но знал, что почти для всех остальных они – неотъемлемая часть высокородной жизни.

Я похлопал его по плечу.

– Наслаждаешься завтраком?

Он ухмыльнулся:

– Как всегда, Глава Дома.

– Отлично.

Я медленно обернулся, выискивая глазами свою жертву. Я велел одному из второкурсников сообщить мне, как только Пендрагон выйдет из своей комнаты. Мне не сообщили, поэтому я решил, что она еще не выходила. Если бы она уже ушла, я был бы очень недоволен этим второкурсником.

Но тут с верхней площадки лестницы донеслись шаги. Я поднял голову, и там стояла она.

Она выглядела так, словно мало спала. Огненные волосы были уложены аккуратнее, чем обычно. Но в ее поведении все еще чувствовалось то проклятое бунтарство, которое я слишком хорошо знал.

На мгновение в комнате стало тихо, так как все обратили на нее внимание. Немногочисленные грязнорожденные студенты, которые были в общем зале, быстро разбежались, уловив атмосферу, и я их не винил. Я не собирался позволять кому-либо в моем доме шутить с ними, но все же, наверное, будет лучше, если они не станут свидетелями того, что будет.

– Так-так, это же сама укротительница драконов, – громко позвал я, чтобы все меня услышали.

Пендрагон бросила взгляд на лестницу. На секунду ее глаза распахнулись от удивления. Потом я увидел, как она рассматривает то, что происходит вокруг: трэллы и высокородные в середине кормления. Ее губы сжались.

– Хорошо, что ты к нам присоединилась, – продолжил я. – Мы не хотим, чтобы ты опоздала на первый день занятий. – Я увидел, как она слегка покраснела. Подкол оказался как нельзя кстати. Не то чтобы я опускался до мелких уловок Реган. Нет. Мои методы должны были быть более… прямыми. – Я просто объяснял всем, насколько впечатляет твой дракон.

Она встретилась со мной взглядом.

– Правда? Удивительно. Должно быть, разговор был коротким, ведь ты ничего о нем не знаешь.

Нервный смех прокатился по комнате, и я нахмурился.

– Не надо себя винить, – спокойно сказал я. – В конце концов, нужно быть очень талантливым наездником, чтобы так быстро оседлать дракона. Что случилось? Одна поездка, и он решил, что ты ему надоела? Не то чтобы я мог его винить.

Раздался смех. Лоран неприятно хмыкнул. Я мысленно пометил, что нужно присматривать за ним. Он слишком старался. Возможно, шпион моего дяди.

Пендрагон продолжала спускаться по лестнице, ее челюсти сжались, и я увидел, как в ее глазах вспыхнуло пламя.

– Я вижу, ты хорошо их обучил, Блейк. Они смеются, даже когда ты не смешной, – сказала она, делая еще один шаг.

– Осторожно, Пендрагон. Такое отношение не принесет тебе ничего хорошего в этом году. Не в доме Драхарроу. Не со мной. – Я обвел жестом всех высокородных студентов. – Видишь ли, до сих пор я был щедр. Питался аккуратно. Вежливо просил. Но все может измениться. Возможно, теперь нам стоит завтракать вместе с остальными. – Я заговорил немного тише, когда она спустилась на нижнюю ступеньку, и оскалился в неприятной ухмылке. – Скажи мне правду. Тебе бы такое понравилось? Тебе же нравится подглядывать за другими.

Пендрагон побледнела. Она точно знала, что я имею в виду. Только ублюдок стал бы упоминать об этом. Но пусть будет так. Я буду этим ублюдком.

Не останавливаясь, она направилась к двери в коридор.

– Не спеши. – Я быстро преградил ей путь. – Мы еще даже не обговорили новые правила. Например, если ты хочешь остаться в моем доме, тебе нужно начать проявлять должное уважение. Поцелуй кольцо, Пендрагон. – Я протянул руку и указал ей кольцо Драхарроу, которое было на мне, – золотой дракон, поедающий свой собственный хвост. – Ну же, это традиция.

Она подошла ко мне и вскинула подбородок.

– Уважение? Какое странное слово, исходящее от человека, который считает, что унижение – это эффективная тактика руководства.

Я слегка наклонился.

– Ты даже не представляешь, что значит быть под моим командованием. Но я буду рад научить тебя.

– Спасибо, но я пас, – холодно сказала она.

Напряжение между нами было жарким, как пламя. Я чувствовал на себе взгляды остальных. Они были захвачены зрелищем.

Но следующая часть была не для их ушей.

– Вон, – резко рявкнул я, и мой голос эхом разнесся по комнате.

Вокруг нас студенты прекратили кормиться и вскочили на ноги, хватая книги и сумки. Лоран заколебался, но я бросил на него взгляд, и он поспешно направился к двери.

Последними остались трэллы, но и они тоже быстро разбежались по своим комнатам. Когда за последним из них закрылась дверь, я снова повернулся к Пендрагон.

– Я был терпелив, – произнес я. – Больше, чем ты заслуживаешь.

Она скрестила руки.

– А я-то думала, что ты просто тянешь время и пытаешься найти новый способ испортить мне жизнь.

Я проигнорировал укол и подошел ближе.

– Вот как все будет. Ты будешь держаться подальше от Кейджа Танаки. И вообще подальше от всех, кто принадлежит Дому Авари.

Она рассмеялась – коротким горьким смехом.

– Ты серьезно? А что ты сделаешь, если я не стану?

Я зарычал.

– Не зли меня. Сейчас я отношусь к тебе как к равной. Но все может измениться.

– Как к равной? А как насчет того, что ты пьешь мою кровь? Вот уж равенство. Совершенно нормально. Обычные отношения. – Она сердито покачала головой. – Как тебе такой вариант: я общаюсь с кем хочу и хожу куда хочу, а ты держишься от меня подальше, за исключением времени кормления маленькой собачки.

Я взревел от ярости.

– Ты думаешь, я шучу?!

Она посерьезнела.

– Я не вижу ничего смешного. – Она склонила голову. – Ты когда-нибудь задумывался, Блейк? О том, что эта так называемая связь делает с нами? Посмотри на себя. Пытаешься контролировать меня, хотя я тебе даже не нравлюсь. – Я открыл рот, потом снова закрыл. – И вынужден кормиться от меня. Почему все должно быть именно так? Почему мы оба должны быть несчастны?

Я зарычал.

– Мы не должны. Это было твое решение.

– Ты хочешь сказать, что я могла бы просто подчиниться твоим требованиям, как хороший маленький консорт? Умолять забраться в твою постель, как это делала Реган? Нет. Никогда. Не тогда, когда ты ведешь себя так, будто пить меня – твое чертово право. – Она почти печально покачала головой. – Боги, посмотри на себя. Ты ведь даже не считаешь, что делаешь что-то плохое, правда?

Я покраснел. Все шло не так, как я планировал.

– А что, если эта связь вообще не настоящая? Ты не думал об этом? Что, если это просто еще один способ твоего дяди потянуть тебя за ниточки? Если есть шанс покончить с этим, разве ты не хочешь? Подумай об этом. Мы были бы свободны. – Она смотрела на меня так умоляюще, с таким нетерпением.

Ее слова подействовали на меня как удар, и мгновение я даже не смог ничего ответить. Слышать, как она произносит эти слова вслух и мне в лицо, было почти невыносимо.

Перед глазами стоял Кейдж Танака, который обнимал ее за талию, уводил от опасности. Его руки были повсюду, когда он танцевал с ней на балу. Его ожерелье на ее тонкой шее, и она идет по школе в цветах Дома Авари.

– Нет, – холодно ответил я. – Этого не будет.

– Значит, ты еще большее чудовище, чем я думала, Блейк, – сказала она с отвращением. – Я не знаю, что хуже: считать, что ты так себя ведешь потому, что слишком боишься своего дяди, или потому, что тебе нравится мучить меня.

– Последнее. Определенно последнее, – холодно ответил я.

Дверь позади нас со скрипом открылась, и голос Тео разрушил момент.

– Медра!

Тео вошел в общую комнату, его взгляд неуверенно скользил туда-сюда между нами.

– Пойдем, Медра, – сказал он наконец, махнув головой в сторону двери. – Завтрак ждет. Виша и Флоренс уже в столовой.

Я сжал челюсти. Флоренс Шен. Подруга Пендрагон, которая теперь в Доме Авари.

А Виша Вайдья? Она была Драхарроу до мозга костей. Знала, что лучше для нее. Черт, я уже подумывал о том, чтобы сделать ее своей второй. Теперь она поставила этот план под угрозу.

А мой двоюродный брат? Тео откровенно игнорировал мой приказ. Придется позже поговорить с ним.

Пендрагон сомневалась. Ее глаза на долю секунды задержались на мне. Затем она прошла мимо, оставив меня стоять в одиночестве посреди комнаты.

Что бы я ни делал, она все больше и больше ускользала от меня.

И правда в том, что мне было так больно, что я не знал, держаться ли за нее еще крепче или же просто отпустить.