Цитаты из книги «В списках не значился», страница 36

- Белые, белые аисты...

Он взял её за руку, испугался этой дерзости, хотел тотчас же отпустить и - не смог. И боялся, что она отдернет её или что-нибудь скажет. Но Валя молчала.Он осторожно погладил её руку, а потом вдруг быстро прижал к щеке. Ладонь показалась ему прохладной. Очень хотелось спросить, будет ли Валя тосковать, но спросить Коля так и не решился.

Теперь Коля знал точно, что это - любовь. Та самая, о которой он столько читал и с которой до сих пор и не встречался. Зоя... Тут он вспоминал о Зое, вспомнил почти с ужасом, потому что Валя, которая так понимала его, могла каким-то чудом тоже вспомнить про Зою, и тогда Коле оставалось бы только застрелиться. И он стал решительно гнать прочь всякие мысли о Зое, а Зоя, нагло потрясая оборками, никак не желала исчезать, и Коля испытывал незнакомое доселе чувство бессильного стыда.

- Прикажем, прикажем! - засмеялся комиссар. - Нам такие некурящие страсть как нужны.

в перспективе ожидалось возможное свидание с начальником училища, и вчерашний курсант ждал этого свидания с нетерпением, страхом и трепетом, словно девушка - встречи с первой любовью.

- Какой - не такой?

- Не тот, кого я люблю, Молчи, пожалуйста, молчи! Я помню, какая я, не думай, что я могу забыть это. Меня всю жизнь жалели: и дети и взрослые - все жалели! Но когда жалеют, отдают половину, понимаешь? А ты, ты остался из-за меня, ты прогнал этих, ты не бросил меня, не оставил тут, не отправил к немцам, как они тебе предлагали! Я же слышала все, каждое слово слышала!

Победить. Потому что человека нельзя победить, если он этого не хочет. Убить можно, а победить нельзя. А фашисты - не люди, значит, я должен победить.

- Теперь в крепость, пан офицер?

- Никакой я не пан! - сердито сказал Коля, плюхнувшись в продавленные пружины. - Я товарищ, понимаете? Товарищ лейтенант, а совсем не пан. Вот.

- Не пан? - Дрожкач дернул вожжи, причмокнул, и лошадка неспешно затрусила по брусчатке. - Коли вы сидите сзади и каждую секунду можете меня стукнуть по спине, то конечно же, вы - пан. Вот я сижу сзади лошади, и для нее - тоже пан, потому что я могу стукнуть ее по спине. И так устроен весь мир: пан сидит за паном...

запах зимы хорошо выветрил все закоулки:

над самой землей, лопнули, разошлись, в  прогалину выглянуло бледное небо, и далекий отсвет давно закатившегося солнца нехотя высветлил кое-как выровненную дорогу, угол разбитого здания, кусок разрушенной ограды и наспех заваленную воронку. Высветлил и исчез, и небо вновь затянуло серыми, осенними тучами.

зачем? Что, война от этого скорее кончится, что ли? Мы скорее кончимся, а не  война. Война, она в свой час завершится, а вот мы… Он замолчал, и все тогда промолчали. Промолчали потому, что были полны победного торжества