Комментарии, 937 отзывов

Трудно сразу сказать, как это у Шлинка получилось, но он ухитрился поднять довольно много серьёзных вопросов, не дать на них однозначных ответов, и при этом передать ощущение того, что именно вопросы с поисками ответа в том виде, в котором он это преподносит, и составляют осмысленное наполняющее жизни. Возможно, слишком наполняющее, возможно - как намекают герою - не совсем здоровое наполняющее, но тем не менее, вполне впечатляющее. Нам показаны возможности психологической реакции на ситуацию, философской реакции, когда вовлекается отец Михаэля (об этой сцене можно много написать), но у Шлинка главной оказывается - поведенческая реакция, и в этом, наверное, он мудр. Его герой не вырабатывает сознательное отношение к проблеме, не облекает её в слова, не выносит суждение - но находит не самую, может быть, значительную истину и верно реагирует на неё. Это делает роман глубоким и проницательным.

Интересно, что рассказчику удаётся сделать главным героем не себя, а Ханну - во всех трёх частях мы видим разную Ханну, реагирующую на мир и обстоятельства со всё большей осознанностью и глубиной. В этой, казалось бы, недалёкой женщине есть потенциал, который ей удалось реализовать. Неожиданная ценность, которую приобрела банка из-под чая, замыкает некий круг. Война, смерти и жестокости отходят на задний план, уступая ведущее место мелким символам человеческого, одинаково понятным по обе противоборствующие стороны. Шлинк намеренно не сгущает краски при упоминании войны и жестокости. Он ярко показывает, что всё сводится к самой личности и к тому, как она способна интегрировать свои собственные поступки (вспомним, хотя бы, инцидент с водителем машины). Это делает роман психологичным: важна не оценка того, что ты сделал, важна способность жить с этим.

Хочется отметить ещё некоторые моменты. Роман лишён суетливости, стремления поразить чем бы то ни было внешним: трюкачеством, авторским мастерством. Стиль очень искренний, доверительный (хотя, это характерно для прозы Шлинка в целом). Иногда кажется, что подаче чего-то не хватает, но это соответствует образу героя, который сам по себе не замечает "зацветающие розы, летние грозы, птичьи стаи." Это делает роман не "историей, сочинённой для участия в книжном бизнесе," но максимально человеческим документом.

Вторая Мировая - очень непростая тема. И мне понравилось, как автор ее преподносит: сухое, лаконичное повествование; сдержанные, молчаливые герои; жесткая структура романа - три части, разнесенные во времени и пространстве и обособленные друг от друга. При этом детали повествования, не касающиеся основного конфликта и вовсе упомянуты вскользь (как, например, брак главного героя). Все это создает определенную атмосферу и позволяет автору рассуждать на такие "скользкие" темы, как поведение надсмотрщиц в концлагерях, не скатываясь при этом в манипуляции читателем и давление на жалость. Такая отстраненность автора (да и читателя, в какой-то мере) идет повествованию только на пользу - это не очередная история с очевидной моралью, а приглашение поразмыслить над вопросами, на которые нет правильных ответов.

История о жизни. История о любви. Первое чувство подростка к взрослой женщине. Физиология и вместе с тем забота и внимание, чуткость, участие. Совместное времяпрепровождение включает в себя не только любовные ласки, но и общение. И книги. Книги, которые проходят через весь роман. Книги, которые подросток читает своей любимой женщине. Читает сначала лично, а потом начитывает на кассеты и отправляет в тюрьму. Книги, по которым женщина учится читать и писать. Везде книги. И история бывшей надзирательницы концентрационного лагеря. История страшная в своей простоте и обыденности. ....

Честно говоря, я удивлена, что эта книга настолько популярна. Не увидела я в ней чего-то сногсшибательного и невероятно глубокого. Не спорю, книга хороша, но не шедевр на мой скромный взгляд. Она состоит из трех частей. Мне больше понравилась первая и вторая часть, а вот вторая - описание судебного процесса показалась скучной, хотя, наверное, и является ключевой в романе. Неоднозначная история. Оправдать таких людей как Ханна просто невозможно. Есть поступки, действия, которые нельзя обелить. Но почему-то ненависти к ней не испытываешь, ее даже немного жаль. Но в любом случае, я считаю, что за свои поступки она понесла посильное наказание. Вообще в этой истории нет героев, которые нравятся целиком, за них переживаешь, но у каждого свои недостатки, как впрочем, у каждого человека. Это делает книгу более реальной, читая ни на секунду не возникает чувства, что всё это выдумано, а это немалого стоит. Именно поэтому книга мне и понравилась.

Выбирая «Чтеца» к прочтению, я и не думала, что это настолько серьёзная книга. Дело в том, что она у меня в списках уже довольно давно, так что когда-то прочтённая (а может, и вовсе не удостоенная внимания) аннотация совершенно забылась. И, к сожалению, в данной рецензии я не могу обойтись без спойлеров. Вдобавок ко всему, моя рецензия никогда не будет такой же совершенной, как сама книга, или хотя бы на шаг приближенной к идеалу.

«Чтец» - многогранен, потому что Бернхард Шлинк поднимает в нём несколько абсолютно разных и равнозначных, на первый взгляд – не всегда связанных между собой – тем: любовь, убийство и преступление, «профессия» палача и нацизм, совесть и гордость, и стыд. А также, как ни странно, безграмотность – по-немецки, если я не ошибаюсь, Analphabetismus. Точнее было бы сказать «неумение читать и писать».

С полной уверенностью я говорю сейчас, что «Чтец» - это настоящий литературный шедевр. Здесь всё идеально лаконично, темы переплетаются согласно идеально-пропорциональному рисунку, в каждой строке – долгая работа, перечитывания и переписывания (я так и вижу автора, с сосредоточенным выражением лица исправляющим какой-либо фрагмент текста). Не обошлось и без чисто немецкого натурализма; - иногда мне кажется, что немцы в принципе не способны пользоваться эвфемизмами или чем-то подобным. Но, именно благодаря этому, все главные мысли, выводы даны уже в самом повествовании. Однако это не значит, что читателю не надо думать. ДУМАТЬ – вот к чему призывает эта книга. Вспомнить об ужасах холокоста и кошмарах фашистской Германии. И за это я уважаю автора. И вообще многих немцев, которые не стыдятся своего прошлого (но и не гордятся им), а постоянно возвращаются к нему, чтобы понять истинную суть, истоки, проблемы… Для того, чтобы подобного больше не повторилось. Все эти ужасы – часть их истории. Они от неё не отрекаются.

Сегодня выпущено столько книг и фильмов, что мир лагерей является частью общего воображаемого мира, который дополняет мир общий реальный.

Теперь же обо всём по порядку. ВОЗМОЖНО, СО СПОЙЛЕРАМИ.

Михаель. Нормальные герои всегда идут в обход. Такова уж сущность человека. Зачем делать что-то сложное, если можно обойтись простым? Зачем делать что-то страшное, чтобы страдать от последствий? Я не могу в чём-либо обвинить главного героя, мне кажется, что я его понимаю. Самое важное, это то, что в итоге он всё же находит в себе силы «отказаться от окружного пути» - или у него просто не было выбора? Неважно, он пошёл на что-то серьёзное. Он хотел помочь Ханне, скрасить её жизнь, пускай даже и с большой (или с большей?) пользой для себя. Мне нравятся его размышления, его метания и сомнения. Они настоящие, невыдуманные. Он пытается поставить себя на чужое место, побывать в другой шкуре, чтобы понять смысл действий того или иного человека, в данном случае – Ханны.

Представь себе, говорил я, кто-то губит сам себя, намеренно, и ты можешь его спасти -- ты спасешь его? Представь себе, например, что одному пациенту должны сделать операцию, а он принимает наркотические препараты, которые противопоказаны при анестезии, ему стыдно признаваться, что он принимает эти препараты, и он не хочет говорить об этом анестезиологу -- ты тогда поговоришь с анестезиологом? Или, придумывал я другой пример, представь себе судебное разбирательство и подсудимого, которого приговорят к длительному тюремному заключению, если он не раскроется, что он левша и что, будучи левшой, не может иметь никакого отношения к преступлению, совершенному правой рукой, но подсудимому стыдно признаваться, что он левша -- ты тогда скажешь судье, в чем тут дело? Или представь себе, что он гомосексуалист, и не мог совершить преступления, будучи гомосексуалистом, но ему стыдно признаваться в том, что он гомосексуалист. Здесь совсем не важно, должно ли быть человеку стыдно от того, что он левша или гомосексуалист -- представь себе просто, что подсудимому стыдно.

Ханна. Гордость? Стыд? Что это было? Её неумение читать и писать (от недостатка практики ли, или вовсе от отсутствия обучения) играет ведущую роль в её жизни. Analphabetismus ведёт её в концлагерь, бросает из города в город и в итоге приводит в тюрьму. Кстати, безграмотность – до сих пор актуальная проблема в Германии (уж не знаю, как с этим обстоит дело в других странах), не так давно я читала об этом статью. Государство не пускает людей плыть по течению, нет. Постоянно проводятся семинары и курсы по повышению грамотности, если можно так сказать, где принимают участие и взрослые, и подростки, и коренные немцы, и эмигранты или гастарбайтеры.

Любовь. А была ли это любовь? – данный вопрос преследовал меня на протяжении всего повествования. Ханна была у Михаеля первой женщиной, а учитывая разницу в возрасте, скорее всего, наложила крепкий отпечаток на все его дальнейшие отношения. Об этом автор тоже говорит, и нередко. Но была ли это любовь? В юности для Михаеля основную роль играло лишь сексуальное влечение, хоть он и признаётся в любви Ханне, а она – ему. Да и в последствии он вспоминает большей частью лишь её тело. Так что же это было? К сожалению или к счастью, автор задаёт множество вопросов, не давая на них ответы.

Палач. Одним из таких вопросов остаётся роль Ханны в качестве надзирательницы концлагеря. Хотела ли она скрасить жизнь хрупких и слабых девушек, которых затем отправляла на смерть? Или она лишь использовала их, как в будущем – и Михаеля? Ответов читатель не найдёт в книге, ведь она написана не от её лица. Я всё же склонюсь к тому, что у девушки (тогда ещё молодой, да и после) было доброе сердце. Можно вспомнить начало книги, где она помогает Михаелю, когда тому вдруг стало плохо. Можно вспомнить тот факт, что она, безграмотная, заставляет его учиться, прекрасно понимая всю важность учёбы. Ханна – не палач. Она – жертва. И в том числе, жертва собственной совести.

И, знаешь, если тебя никто не понимает, то никто не может требовать от тебя отчета. Суд тоже не мог требовать от меня отчета. Но мертвые, они могут. Они понимают. Для этого им совсем не надо было быть свидетелями моих дел, но если они ими и были, то они понимают особенно хорошо. Здесь, в тюрьме, они часто приходили ко мне. Они приходили ко мне каждую ночь, хотела я этого или нет.

Рецензий на эту книгу масса, не хотела увеличивать их количество, но призадумалась... Мне же есть с чем поспорить ) В романе три части, и принято как-то отдельно - и довольно обстоятельно - их характеризовать. Да, части эти разрознены и противоречивы. Но мне хотелось бы сказать о том, что так или иначе их связывает, причем начиная с названия. Чтение. Чтение вслух. Чтение вслух "Войны и мира" (!!!) человеку, с которым связывает исключительно сексуальное влечение - вы серьезно? Глубокие, фундаментальные, объемные вещи не читают вслух простому объекту вожделения. Или читают? Потому что мне кажется, что это очень интимный процесс - в самом широком смысле. В-общем, абстрагируясь от непростого сюжета, лично я хотела бы, чтобы в моей жизни был такой вот чтец...

Долго не могла подобрать слов, чтобы описать свои впечатления от прочтения этого произведения. Хоть книга и не оценилась мною на 5 баллов, тем не менее, она все же заставила меня встрепенуться. Бернхарду Шлинку удалось показать иную сторону войны. Ты не смотришь на нее изнутри, ты не видишь общей картины, но ты сталкиваешься с особым видом человека, который в любое время живет по своим принципам. Странно, но одновременно и трудно и легко обвинять Ханну за ее действия и поступки, за сделанные ею выборы, однако невозможно предсказать, как иной бы поступил на ее месте. Критические ситуации срывают с нас маски, и часто мы оказываемся не теми, кем себя считали. Ханна сильная женщина и вела себя достойно до конца. Не многие способны на подобное.

Основная тема книги - о сложности у послевоенного поколения немцев, которое понимало и ужасы фашизма, и то, что в этом явно или косвенно виновато предыдущее поколение воспитавших их людей. Они встали перед выбором, отрекаясь от кошмарных злодеяний, они были вынуждены отрекаться и от тех, кто явно или неявно этим злодеяниям потворствовал, кто просто промолчал. Конфликт поколений развивался в куда более острой форме, чем это проходит обычно. И вот главный герой пытается понять женщину, которая гораздо его старше, в которую он был горячо влюблен, пытается объяснить себе, как могла она работать надзирательницей в лагере. Какой она была, жестокой или равнодушной, отдавала ли она себе отчет в происходящем, и насколько осознавала все, что творилось вокруг. Он не может поддержать ее и не может предать и отвернуться. В этих сильных борениях и переосмыслениях и проходит его жизнь. Было интересно читать эту книгу, ведь поколению выигравших войну легче, они правы. А поколению немцев приходится еще и осознавать творимые зверства и искупать их, хотя и не они лично это делали, приходится отвергать идеалы, другими глазами смотреть на своих родителей, учителей, и все время задавать себе вопрос, а что тогда делали они?

Эту книгу я слушала. Есть у меня вообще такая привычка - слушать книги во время готовки ужина. Мне вообще нравится такое сочетание - слушать книги, полностью думая о них, погружаясь в них, и делать нечто монотонное (да простят меня кулинары). Я даже не знаю почему я решила ее послушать. Не помню, что подтолкнуло меня к этому, но я абсолютно не пожалела. Сначала я подумала "что за хыхынуха немецкая?", но потом я поняла, что тут все гораздо интереснее и этих двоих, которые, казалось бы, вообще никак не могут быть связаны, объединяют КНИГИ. Теперь их связь приобрела для меня более глубокий смысл. Мне понравилось спокойствие книги, принятие всего происходящего, каким бы оно ни было. Это меня цепляет. Что меня поразило, так это то, как надзирательница в тюрьме заботилась о Ханне. Для меня, с моим советско-русско-казахским менталитетом это вообще сверхсила какая-то. Надзирательница. Заботится. Лолшто?

Тогда фрау Шмитц вскоре выйдет на свободу — после восемнадцати лет тюремного заключения. Разумеется, мы можем найти ей квартиру и работу или, по крайней мере, постараемся найти; с работой в ее возрасте будут проблемы, даже если она еще абсолютно здорова и проявляет в нашем швейном цеху хорошие способности. Но, я думаю, будет лучше, если вместо нас это сделают ее родственники или друзья, если они будут находиться рядом с освободившейся, сопровождать и поддерживать ее. Вы не можете представить себе, каким одиноким и беспомощным может оказаться человек на свободе, после того как он провел восемнадцать лет в тюрьме.

Государство позаботится о том,чтобы у Ханны была работа. Государство. Нечто немыслимое для меня. Теперь хочу посмотреть фильм.