Цитаты из книги «Два брата», страница 16

– Значит, до виходних, – с полным ртом проговорила она. – Хёчешь, махнем ко мне. Мама готёвит свинина, обжаренная с имбирь и специи. Давай, если

– Вот так они действуют, папа. – Фрида отерла глаза. – Не сразу, по капле. Как пытка. Это запретим, то отберем. Даже ты долго верил, что слишком далеко дело не зайдет. Но по капле они продвигались все дальше. И зашли так далеко, что нам и не снилось. Теперь нам запрещено общаться даже друг с другом. Интересно, что дальше? Чем это кончится?

портвейн с лимонадом Стоун поставил рядом с

пациентами-евреями. –  So haben sie endlich einen Weg gefunden … – начала фрау Лейбовиц. – Пожалуйста, по-английски, миссис Лейбовиц, – перебила Фрида.  – Только по-английски. – Я говорю, наконец-то они исправят этот их так называемый «еврейский дисбаланс». Они же переживали. Все твердили, что у нас

соображали. Паника и бунты им были вовсе ни к чему. Они до последнего поощряли инициативность евреев

поляков, не только евреев, в секунду вышвыривали из домов. Говорит радио

последнюю встречу. На вокзале. Тогда тоже вокруг суетились люди, динамики по-немецки объявляли прибытия и отправления. Кафе, торговые автоматы. Словно для них двоих время остановилось. На семнадцать лет они замерли в объятиях посреди суеты и толчеи жизни. Разразилась и закончилась самая страшная война. Рушились и возникали империи. Произошло чудовищное историческое преступление, теперь места убийств стали музеями. Ученые готовились к запуску космических спутников, джаз-банды уступали

Отто и Пауль, я вами горжусь, – решительно заявил он. – Вам тринадцать, вы прекрасные юноши. Это счастье. Ибо вскоре Германии понадобятся славные молодые люди. Добрые немцы, которые взвалят на себя труд по восстановлению

Но когда пухлая, унизанная перстнями рука продюсера по-хозяйски легла на изящную обнаженную спину Катарины, Вольфганг в ошеломлении понял, что умирает от ревности.

Вполне вероятно. Если так, то налет, возможно