Читать книгу: «Загаданное»

 Я загадывала тебя.

На упавшую ресницу, на первую звезду на холодном небе, на часы, что показывали 11:11. Загадывала так часто и так искренне, что начала верить: ты уже где-то идёшь мне навстречу. Просто медленно. Просто запутался в дорогах.

Я загадывала тебя в новогоднюю ночь, когда мир замирал на границе между прошлым и будущим, в шуме фейерверков и смехе. Шёпотом, чтобы никто не услышал, чтобы не спугнуть. Как будто слова могли разрушить то хрупкое, что только-только начинало складываться в мире.

Я загадывала тебя, задувая свечи на торте, когда года ложились в копилку прожитого. Загадывала, когда ловила первую весеннюю бабочку, когда осенний ветер приносил в ладони колючие каштаны, когда снежинка рассыпалась на коже – к счастью, к любви.

Ты был всюду и нигде.

Иногда казалось: если закрыть глаза и протянуть руку – можно нащупать твой рукав. Иногда – что стоит только обернуться. Но я оборачивалась – и видела только равнодушные лица, скользящие мимо.

Шли годы. Желания истончались, как старые письма, выцветшие на солнце и мятые от чужих рук.

Я училась не ждать. Училась говорить себе: всё, что происходит, – просто случайность, а желания – не более чем игра воображения. Отголосок детства, страх перед одиночеством, перед пустыми домами и пустыми утрами.

Но внутри, на самом дне души, где зреют самые упрямые мечты, всё ещё теплилась крошечная искра.

Когда стало невозможно дышать в городе воспоминаний, я уехала.

Взяла самый дешёвый билет туда, где никогда не была. Никаких планов, никакой логики – только нестерпимое желание исчезнуть на время, потерять себя.

Город на карте был точкой без истории. Его название звучало как шёпот или как последнее слово в книге.

Я никому не сказала, куда еду. И это было правильным.

Там было всё иначе.

Утро пахло горячим хлебом и свежей мятой, полдень – горячими камнями и пылью, вечер – жасмином и печёными апельсинами. Узкие улицы цеплялись друг за друга, белые дома взбирались по склонам, обнимая небо. Из балконов свисали цветы, лениво тянулись к свету.

Каждый вечер город наполнялся музыкой – лёгкой, пьяной, будто ветер сам учился играть на старом аккордеоне. Иногда дети бегали по мостовым босиком, смеясь звонкими голосами, а старики сидели в тени платанов, молча потягивая кофе из крохотных чашек.

Я бродила без цели, забывая о времени. Сидела в кафе на углу, пила терпкий эспрессо, зарисовывала лица прохожих в блокноте. Придумывала для них истории, судьбы. Иногда – представляла, что один из них это ты.

Что ты войдёшь в кафе, поймаешь мой взгляд. Узнаешь. Сядешь напротив, как будто так и должно было быть всегда.

Но дни текли, и ничего не происходило.

Иногда накатывала тоска.

Когда, например, заходящее солнце превращало город в золотую акварель. Когда аромат жасмина был настолько густым, что от него хотелось плакать. Когда в окне напротив кто-то смеялся так, как смеются только вдвоём.

Я говорила себе: «Не жди». И шла дальше.

Но сердце знало: есть что-то, что нельзя отменить ни разумом, ни временем.

В один тёплый вечер, когда воздух был густым, как мёд, я заблудилась.

Телефон потерял сигнал – карта отказалась показывать путь. Узкие улочки петляли, дома были как зеркала друг другу. Каждая вывеска на странном языке сбивала с толку. Каменные лестницы уводили вверх, потом вниз, оставляя за собой только усталость и недоумение.

Я решила идти наугад.

Доверься, – тихо сказала я себе, и шагнула в первую попавшуюся улочку.

Там пахло сырой травой, старой книгой и морем. Где-то вдали звучал аккордеон, запинаясь на высоких нотах. Луна выглядывала из-за домов, золотила края крыш.

И вдруг я вышла на маленькую, спрятанную площадь.

Она была словно тайна, забытая на краю мира. Небольшая, окружённая домами с облупившейся штукатуркой. В центре стоял фонтан – сухой, растрескавшийся от времени, оплетённый лозой. Площадь дремала в тени. Кошки лениво потягивались. Пахло пылью, хлебом и жасмином.

И ты.

Ты сидел на бортике фонтана, задумчиво крутя в пальцах старинные карманные часы. Ты был одет просто: белая рубашка, тёмные брюки, волосы слегка растрёпаны, как будто ветер только что прошёлся по ним.

Я замерла.

Твой профиль был таким знакомым, будто я тысячу раз видела его во сне. Линия скул, лёгкий наклон головы, движение пальцев по корпусу часов.

Ты поднял глаза.

И я поняла: это ты.

Они были именно такими, какими я их помнила из своих загадываний – глубокими, полными тепла и тишины.

Ты встал.

Твоё движение было неспешным, каким-то почти древним, как в снах, где всё важно до последнего жеста.

Ты подошёл ко мне – медленно, уверенно, как будто сам не верил до конца, но шёл.

– Ты потерялась? – спросил ты.

Голос твой был тёплым, чуть хриплым, с интонацией, в которой было что-то родное. Ты выговаривал слова моего языка чуть неряшливо, но оттого только ближе, понятнее.

Я кивнула.

– Я тоже, – сказал ты, и улыбнулся.

И этой улыбкой растопил весь лёд, что я так долго прятала в себе.

Мы шли по лабиринту улочек вместе.

Разговаривали ни о чём – о хлебе, о старых часах, о том, почему в этом городе время будто течёт медленнее. Ты рассказывал, как нашёл эти часы – в лавке у старика, который утверждал, что они умеют исполнять желания.

Твои карманные часы навсегда остановились на 11:11.

– Сломались, – сказал ты, – но мне нравится так. Иногда важнее всего – остановиться именно в нужный момент.

Я засмеялась, как не смеялась уже давно.

Потому что 11:11 – это было моё время. Время, когда я всегда загадывала тебя.

Мы сидели на ступенях старой церкви.

Вокруг медленно зажигались фонари, воздух наполнялся запахами пыли, дыма и цветов. Мир будто замер в ожидании чего-то важного.

Я рассказала тебе про ресницы, звёзды, часы. Про всё, на что загадывала тебя.

Ты слушал молча, только в уголках твоих губ играла улыбка.

– Может быть, – сказал ты тихо, – я тоже загадывал тебя. Только не знал об этом.

На миг повисла тишина.

И вдруг – по небу, расчертив его на две части, упала звезда.

Я закрыла глаза. Но не загадала ничего.

Мне больше ничего не было нужно.