Читать книгу: «Однорукий огонь»

Пожарная станция

Станция как станция, со всеми элементами и атрибутами, присущими данному предприятию. Наблюдательная вышка – чистый анахронизм в современном мире высоток – скорее, дань традиции, уже давно ставшая опознавательным знаком для ориентирования в городе. Но, тем не менее, имеющая смотровую башню с площадкой, возвышающуюся над зданием самого депо. В ней был даже медный колокол, небольшой, чисто символический, напоминающий о давно прошедших временах. Четверо металлических ворот для заезда пожарных машин, со старинным гербом дружины, изображающим нечто вроде ведра с льющейся на пятиязыковый пламень водой, обычно в теплое время года были распахнуты настежь. Внутри бокс сверкал чистотой, стояли кое-какие приспособления для несложного ремонта, пара бочек с маслом, на гладком бетонном полу угадывалась закрытая панелью смотровая яма. На верхнем этаже находились комнаты для персонала и кабинет начальника. Ну и как же без него – знаменитого блестящего шеста для скоростного спуска, уходящего вверх, через большой круглый проем, на второй этаж.

Снаружи депо было огорожено аккуратным забором, внутри которого в идеальном порядке содержался плац, достаточно вместительный и разлинованный непонятными для гражданских лиц линиями. Дальнюю часть плаца занимали спортивные снаряды и сооружения для специальных тренировок.

Хотя уже давно были созданы роботы, заменяющие людей на многих опасных работах, в пожарном деле эти новшества еще не заняли доминирующего положения. Конечно, они существовали и успешно применялись – и мощные, и небольшие машины, способные работать в немыслимой для человека жаре, подающие воду с большой скоростью и управляемые радиосигналами или собственными термодатчиками. Но в помещениях, загроможденных чем-либо, с лабиринтами комнат и плохой видимостью, где нужна была маневренность и быстрота оценки ситуации, они еще не могли заменить человека и зачастую были практически бесполезны. Все же никакой искусственный интеллект не мог превзойти в некоторых делах людскую способность к нелогичным действиям и его животную интуицию.

Новичок

Дружина состояла в основном из опытных специалистов по тушению огня, в самом прямом смысле прошедших огонь и воду. Медные трубы, к сожалению, очень редко дудят для пожарных. Тем не менее, мало кто уходил из этого славного отряда добровольно или принудительно – на памяти был относительно давний выход на пенсию ветерана пожарного дела и совсем свежий – связанный с переездом человека в другой город.

Народ был в основном зрелый, незлобивый, даже добрый между собой до такой степени, что смены сдавали и принимали зачастую на доверии, без проверки уровня и давления в резервуарах на машинах, что вообще-то было нарушением общепринятых правил и устава дружины. Но, как уже было сказано, их возраст, опыт и почти братские отношения не допускали халатного отношения к делу.

На смену уехавшему в другой город пришел или, правильнее, был принят на службу, недавний выпускник шестимесячных пожарных курсов – лет тридцати высокий худощавый мужчина, решивший, как он сказал экзаменационной комиссии, в корне поменять свою жизнь. Что его толкнуло на это – никто из дружины его пока не спрашивал. Мало ли бывает в жизни чего. Конечно, все приглядывались к новичку, прислушивались к его ответам, внешнему виду в боевой амуниции, скорости реагирования и прочему, что могло повлиять на слаженность работы в случае реального вызова на пожар. Пока все в нем было вроде нормально. Очередные учения показали его соответствие минимальным навыкам, требуемыми данной профессией. Осталось только проверить его в деле.

Первый пожар

Как обычно бывает, настоящую тревогу вначале принимают за очередную учебную. Когда завыла сирена и на обеих этажах здания замигали красные лампочки, отряд привычно и с шутками быстро собрался, загрузился в свои красивые и мощные машины и ожидал сигнал отбоя. Однако на этот раз по радиосвязи старшему группы передали конкретный адрес, ворота отъехали в одну сторону, и вся техника с включенными сиренами и мигалками двинулась на окраину города, в сторону промышленной зоны.

Бойцы, если не видели лиц, теперь узнавали друг друга в основном по номерам, нанесенным с двух сторон на блестящие несгораемые защитные костюмы. Небольшие цифры были также на рукавах, плечах, коленях и шлеме. Эти номера закреплялись за пожарными на все время их службы и не менялись, потому часто они звали друг друга уже не по именам, а номерами. Со временем у многих членов дружины имена вообще были вытеснены цифрами: – «Семнадцатый, хватит храпеть! Восьмерка, есть сигарета?». Новичку присвоили номер двадцать два.

Горело, точнее, дымило из щелей закрытых ворот здания, похожего на склад и целиком покрытого снаружи гофрированным металлом. Пламя было где-то внутри, поэтому приехавшим его гасить бойцам пока не был известен истинный масштаб возгорания. Но внешние признаки выдавали, что там произошло или происходило нечто серьезное – металлическую крышу местами повело, стены начали чем-то облазить и шелушиться, голые руки и лица прибывших на расстоянии чувствовали исходящий от них жар. Как бы там ни было, требовалось что-то открыть, чтобы оценить уровень этой беды и вообще принять меры к ликвидации пожара. Пока еще не было связи с владельцем склада и что там хранится, а вероятнее всего – уже в прошедшем времени – хранилось, было еще не известно.

Как положено по инструкции, люди быстро раскатали пожарные рукава и заполнили их пенной водой. С большой осторожностью и всеми необходимыми мерами безопасности, но быстро, был срезан давно вышедший из моды висячий замок и открыты одни ворота. Как и ожидалось, пламя с ревом выскочило и несколько секунд свирепствовало из проема. В его сторону сразу же были отправлены струи воды. Через пару минут оно внезапно как бы засосалось обратно в здание и вообще утихло.

Так же, без суеты и скоро, была перекушена дужка второго такого же древнего замка со вторых ворот и бойцы в своих блестящих космических одеждах медленно, таща за собой шланги, двинулись внутрь.

Первым в правые ворота зашел старший бригады, номер 15, поливая слабые остаточные очаги пламени. За ним, поправляя и подтягивая тугой шланг, на расстоянии пяти-семи метров от него, двигался новичок – номер 22. Шланг, как и положено, питался водой из цистерны работающей снаружи пожарной машины. В красноватом горячем свете, сквозь сизый дым, виднелись какие-то конструкции, тянувшиеся под самый потолок и стоявшие почти по всей длине здания с двух сторон. Все они были сильно обуглены, тлели или местами слегка горели, но это было совсем не то дикое пламя, недавно показавшее свою свирепую морду из открытых первыми ворот. Жар почти не чувствовался через защитный костюм.

Несколько позже таким же образом вторая группа вошла в левые ворота и остановилась там, словно в раздумье, стоит ли тратить воду на эти слабо горящие и тлеющие конструкции и стоящие на полу предметы. Третья группа по приказу старшего вообще осталась снаружи ввиду отсутствия активного горения.

Первая группа дошла почти до середины склада, когда номер 15 махнул рукой новичку, подзывая его для замены. Это был в принципе правильный маневр – проверить сноровку новичка в реальных условиях небольшого горения, да и заодно сменить ведущего. Когда замена местами произошла и номер 15 стал на место 22-го недалеко от ворот, что-то произошло. Никто не ожидал этого сильного хлопка с взрывной волной, выбросившей почти всех людей из здания. К счастью, вторая группа входящих так и не углубилась внутрь и переминалась у ворот, и потому без особого ущерба для нее была просто сметена наружу.

Выбитые за ворота и попадавшие на землю пожарные быстро поднялись, осмотрелись и перекликнулись по радиосвязи. Как выяснилось, все покувыркавшиеся по земле были слегка ошеломлены и целы, но среди них не было номера 22, зашедшего дальше всех с доверенным ему брандспойтом. Пламя опять дико ревело внутри и торчало гигантскими желто-красными загнутыми клыками из обоих проемов. Через несколько секунд сквозь гул огня донесся глухой грохот – видимо, посыпались конструкции внутри здания. Попытки залить огонь через ворота на этот раз не дали никакого эффекта. Бойцы со стволами в руках топтались перед ними, надеясь, что вот-вот новичок выскочит или выползет оттуда. Струи воды со всех стволов летели в изрыгающие огонь проемы. Но чуда, как бывает в большинстве случаев, не произошло. Минут пять внутри здания гудело и горело, потом также резко, как уже было недавно, все затихло.

На этот раз были задействованы уже все прибывшие машины. Наученные предыдущим опытом, огнеборцы поливали изо всей мощи, особенно в сторону вероятного нахождения номера 22, не заходя далеко вглубь, до тех пор, пока даже самые маленькие огненные языки и искры вообще не исчезли. Сквозь дым и пар стало видно, что эти то ли конструкции, то ли стеллажи, обвалились. Немедленно несколько пожарных, схватив надежные и ничем не заменяемые древние багры, бросились растаскивать уже не горячие теплые сырые обломки.

Там, где и предполагали, нашли номер 22. Он лежал ничком в мокрой каше, присыпанный таким же мокрым пеплом, грязью и какой-то трухой, и над ним, всего в нескольких сантиметрах, чудом не придавившие его, нависли толстые почерневшие бревна. Если бы эти сильно обуглившиеся бревна не парили, можно было сказать, что они защитили лежащего от огня и других падающих сверху предметов. Но все были уверены, что они-то точно горели в этом жутком огнище все эти пять минут и служили не защитой, а причиной гибели 22-го.

Хоть защитный костюм пожарных был изготовлен из материалов, являющихся последним достижением в сфере жаростойких изделий, он не мог столь времени без последствий отбивать такую высокую температуру. Это был конец номера 22. И все были страшно удивлены, когда измазанный грязными потеками, но все еще блестящий костюм зашевелился и стал подниматься. Из положения лежа на животе он приподнялся, неуверенно опираясь на руки и колени. Пораженные увиденным, никто не сдвинулся с места, пока 22-й вставал на ноги, и только после того, как он поднял руку и провел ею по защитному стеклу шлема, очищая его от грязи, все бросились к нему.

…Впоследствии, когда его расспрашивали об этом чуде, он говорил, что помнит яркую вспышку, грохот и удар по верху шлема скафандра, положивший его ничком. И что он не мог подняться, потому что что-то над ним не давало ему этой возможности. И что пришла мысль, что ему конец, и он лежал с этим до тех пор, пока его не нашли среди обломков упавшей конструкции. На вопрос об его ощущениях в скафандре он ответил, что не заметил особого жара, по-видимому, из-за стрессового состояния. Он не стал говорить, считая это несущественным, что кроме мысли о смерти еще был еще легкий гул в голове и ощущение, какое человек испытывает при попадании самолета в воздушную яму.

Не могло быть объяснения этому поразительному случаю. И тому, что почти в пустом складе что-то горело большим пламенем. Было служебное расследование, которое отметило в отчете, что человек только совершенно случайно смог выжить в том огне. Его защитный костюм, не отмывая, передали на исследование, со слабой надеждой, что сертификационные испытания на заводе-производителе дали ошибочный результат, и он гораздо более стоек в пламени. Однако впоследствии стало известно, что никакой ошибки не было, и номер 22 должен был испечься в нем, как рыба или курица в фольге.

22-й, посчитали его коллеги, проявил характер, оставшись дальше служить в пожарной бригаде.

Второй пожар

Прошло чуть меньше месяца после этого удивительного случая. Снова горел тот же злополучный склад, и в ту же самую смену в пожарном депо. Пожарные тоже люди и есть у них свои суеверия, передаваемые из поколения в поколение со времен Гражданской войны – времени, когда были созданы первые пожарные службы Штатов. Однако это был реальный пожар и не было времени на разговоры про плохие приметы и табу – было необходимо быстро двигаться к месту предстоящей работы.

По прибытию на место глазам пожарных была представлена картина сильнейшего возгорания с большим количеством черного дыма, вместе с пламенем выбрасываемого в выбитые окна, появившиеся под крышей.

Это было уже другое по виду здание, так как ранее горевший склад снесли и на его месте построили новый, но уже из более современных быстровозводимых панелей. На этот раз было известно, что внутри он был напичкан разными, в том числе и горючими материалами. Почему не отработала противопожарная автоматическая система – было уже неважно. Это перешло в разряд второстепенных вопросов.

––

…Если бы этот газорезчик остался в живых, вряд ли он смог бы внятно объяснить, что произошло. Ему нужно было отрезать кусок рельсообразной металлической заготовки для изготовления какого-то сварного каркаса. Соблюдая правила выполнения работ, связанных с применением огня, он отволок от стеллажа, где они лежали, к недалеко проходящей дренажной канаве в торце здания, стандартной длины заготовку. Отмерив и отметив мелом нужное расстояние, он расположил это железо так, чтобы отрезаемая часть висела над канавкой, дно которой было устлано сухой землей, мелкими камешками, шурупами и прочим несгораемым мусором. Но, следуя все тем же правилам, человек обильно пролил это место водой, еще раз осмотрел и приступил к работе. Заготовка была отрезана, однако один ее край получился с небольшим скосом. «Надо сразу подравнять, чтобы при монтаже этого не делать» – подумал газорезчик и начал плавно срезать бело-голубой гудящей струей огня эту кривую кромку. Острый голубой кончик пламени, выходящий из горелки, резал металл, а белый хвост огненной струи падал и накалял лежавший в канавке мусор, камешки и какие-то мелкие темные шарики, похожие на шлак.

Внезапный громкий хлопок и возникший вместе с ним огненный шар необычной белизны откинул склонившегося над металлом работника назад, слегка опалив его лицо и выбив из рук резак. Опешивший газорезчик с удивлением смотрел, как медный резак почти мгновенно расплавился и сдвоенный шланг, как горящий бикфордов шнур, стал с невероятной скоростью укорачиваться, шипя и испуская реактивную струю. В течение секунды эта струя заскочила в баллоны с кислородом и горючим газом…

Взрыв сотряс все здание, полетели обломки стеллажей, металла, дерева и многого другого, хранимого на складе. Окна и часть кое-где имевшейся кирпичной кладки вылетели наружу. Через распахнувшиеся настежь ворота из грязного огненного вихря вылетели ящики и прочие предметы, стоявшие вблизи к ним. Пробитые осколками взорвавшихся баллонов бочки с маслом и дизельным топливом дали отличную пищу начавшейся вакханалии огня.

––

Прибывшая и быстро развернувшаяся пожарная бригада с некоторым цинизмом подшучивала над случившимся совпадением – тот же склад и те же люди. Кто-то даже вставил знание французского «де жа вю». Шутки сразу закончились, как узнали, что там остался газорезчик и шансов выжить у него никаких.

Пламя опять ревело с какой-то невероятной мощью, но в конце концов под напором воды и пены постепенно начало отходить к дальней стене. Номер 22, теперь уже можно сказать, не новичок, вошедший первым в паре с номером 16 в правые ворота, работал ведущим – шел первым с брандспойтом. Рядом орудовала другая двойка.

Наконец огонь был загнан ими в правый торец склада, но продолжал еще колыхаться в углу, хотя вроде там и не было чему особо гореть. Казалось, вот-вот оно само погаснет, и 22-й уже спокойно обкладывал его по низу струями, постепенно сжимая полукруг, наблюдая за ним и ожидая момента его гибели. Он уже собрался было дать струю прямо в середину и закончить эту агонию, когда услышал в наушниках, что пожарным первого звена поручается найти и вытащить то, что осталось от резавшего металл человека.

Второе и третье звено, разобравшись со своими секторами пожара, вышли из дымящегося здания и готовилось отстегивать кислородные баллоны и сворачивать шланги, когда, как и в прошлый раз, громко хлопнуло и заполыхало в только что практически погашенном помещении. Огненный вихрь, гудя, рвался из проемов. Что стало с оставшимися в дальнем торце склада членами бригады, ищущими останки газорезчика, можно было только гадать. И догадки эти были очень нехорошими, потому что эта огненная пурга опять длилась несколько долгих минут, не давая никакой возможности людям зайти внутрь.

Также внезапно, как и началось, все стихло, только что-то потрескивало и поскрипывало внутри дымящейся смертельной ловушки. Во избежание новых жертв старший не решился сразу же направить внутрь людей, боясь повторения непонятного всплеска огня. Кое-как, через силу, выждав еще минуты три, туда все же зашли номера 11 и 21, первыми сменившие свои дыхательные баллоны.

…В конце этого тяжелого дня, когда все было закончено, погибшие пожарные и останки газорезчика отравлены в морг, а остальные огнеборцы, приняв душ, с мрачными лицами переодевались в гражданскую одежду, в кабинете на втором этаже шел предварительный «разбор полета».

– Пятеро пострадавших: газорезчик и три бойца погибли, один из пожарных жив, но в шоковом состоянии, – докладывающий поднял глаза на начальника пожарной станции. – Как он остался живым… Не пострадал… Не упал… Необъяснимо. Второй раз в этом же месте тот же человек… Номер 22.