Читать книгу: «Строгий адвокат по вызову»
Арина. 1
Я вдохнула, выдохнула и напечатала в окошке мессенджера:
«Здравствуйте, я бы хотела заказать мужчину. Желательно старше тридцати, с навыками массажа и не очень большим членом».
Первым порывом после этого было – закрыть страницу, выключить ноутбук, выкинуть его с пятнадцатого этажа, сменить внешность, купить фальшивые документы и эмигрировать в Аргентину.
Но я взрослая ответственная женщина, поэтому осталась сидеть, глядя в экран и чувствуя, как ускоряется дыхание и лупит изнутри о ребра сердце.
Не от того я волнуюсь, что мне прямо не терпится наброситься на свежего мужика с сайта эскортников.
Нет.
Просто стра-а-а-а-ашно!
Первый раз в жизни пользуюсь услугами мужской проституции. Никогда бы не подумала, что со мной это случится. Не о том я мечтала в свои девять лет, когда надевала бабушкину кружевную салфетку, укрывающую подушки, на голову и воображала себя невестой!
Но что поделать – жизнь жестока.
Ну где они там! По полчаса отвечать будут что ли?
Клиентка же уйдет к другому… мужику с «не очень большим членом». Будете потом локти кусать и пытаться куда-нибудь пристроить своих кандидатов с дубинами по тридцать сантиметров, если верить их анкетам.
«Здравствуйте! Все наши бойцы готовы исполнить ваши самые искушенные желания! Выбирайте! Отобрали для вас лучших», – выскочила в мессенджере строчка, и на мой экран посыпались анкеты «бойцов».
Все, как заказывала – старше тридцати.
Большинство – спортивные красавчики с положенным набором кубиков на животе, хищным прищуром, бицепсами и татуировками.
Некоторые даже в костюмах. Видимо, на тот случай, если я реально захочу, чтобы он меня сопровождал на прием к английской кооролеве. Но мы же все понимаем, что за скромной вывеской «эскорт-агентства» всегда подразумевается банальный бордель, правда?
Впрочем… И английская королева уже умерла, и костюмы у бойцов отнюдь не как у Джеймса Бонда. Так что надо скорее приписывать «сопровожу на встречу одноклассников, обещаюне напиваться».
Хотя мне это все неважно. Мне без эвфемизмов нужен просто мужик за деньги.
Да, прямо в постель.
Да, именно для секса.
Да, вот такая я развратная женщина.
У которой в тридцать три года уже пять лет не было секса.
Мне грех жаловаться, считали подруги, которым я осмеливалась рассказывать, что Миша, мой последний бойфренд, был неутомим в постели. Их мужья были способны на пару раз в месяц и то вяленько. Меня каждый божий день ждал крепкий и готовый ко всему член размером больше среднего.
С утра, когда у мужчин эрекция.
Днем, потому что это лучшее занятие для перерыва в интеллектуальной деятельности.
Вечером, потому что во время сериальчика я к нему прижимаюсь и ему хочется.
Иногда дважды.
Иногда еще ночью: встал попить водички, вернулся, нащупал мою теплую попу в постели – и захотелось.
В перерывах он еще иногда дрочил, но это не помогало. Мне.
Раньше я про таких ебарей-террористов только читала. И не особо верила.
Когда в первый месяц наших отношений Миша меня из постели не выпускал, я думала, что это нормально – свежие чувства, скоро схлынет и войдет в нормальный ритм пару раз в неделю.
Но не схлынуло и через полгода.
Я стала благословлять месячные – теперь по моим словам они длились по неделе, а не три дня, как обычно.
Я стала врать про больную голову, задерживаться у подруг и гулять допоздна.
Я уже начала думать, где мне раздобыть снотворное, потому что это было уже невозможно же! Если отказать Мише и сказать подождать, пока я сама захочу, он будет ходить за мной по пятам и смотреть жалобными глазками, умоляя «хотя бы рукой».
В общем, когда мы с Мишей расстались, первый год я не только о сексе думать не могла, я шарахалась вообще от любых прикосновений, особенно мужских.
Второй год я иногда скучала по человеческому теплу, даже обнималась иногда с подругами, но время от времени на меня накатывали флешбэки того, как я лежу, а Миша снова таранит меня своим немаленьким членом. Я только жду, когда же это кончится, а он потом целует меня и рассказывает, какую божественную связь ощутил между нами.
На третий год я стала задумываться, что надо бы обратиться к психологу. Или сексологу. Понятия не имею, кто занимается этой проблемой, но ненормально это – в тридцать лет сидеть без секса и от мужиков шарахаться. Но стоило представить себе, что я рассказываю такие интимные подробности совершенно постороннему человеку – и я сразу передумывала. Ничего страшного, от отсутствия секса еще никто не умирал. У меня есть компьютерные игры, книги, фильмы, вышивание и хайкинг.
И маленькая розовая штучка, которая на одной стороне умела вибрировать, а на другой засасывать. Она-то и скрасила мне еще один год. Я даже искренне думала, что мужики не нужны, когда есть игрушка, которая может сделать все лучше и быстрее. А потом убраться в ящик и не требовать готовить ей ужин.
Но в тридцать третий день рождения, когда каждая подруга в поздравлениях желала мне счастливой личной жизни, я твердо поняла, что так больше жить нельзя.
Надо что-то делать.
Проблема была в том, что знакомиться с настоящими живыми мужчинами я боялась по-прежнему. Я стеснялась этого пятилетнего перерыва в сексе, давно не считала себя привлекательной, и, в конце концов, просто забыла, как там в сексе все происходит!
И вообще слышала, что в последнее время стало модно уже на первом свидании включать в постельные радости БДСМ, анал и удушение.
Я пока к такому готова не была, мне бы что-нибудь для начинающих…
Так что случайные знакомства отпадали.
Поэтому я решила, что взломать мой целибат сумеет только профессионал.
А там оно само как-нибудь пойдет… надеюсь.
Вот так я и оказалась в самой позорной ситуации в своей жизни.
Заказываю мужика-проститутку, потому что бесплатно на меня никто не позарился.
Я листала анкеты одну за другой, и у каждого претендента находила недостатки.
Этот весь в наколках, причем не современных тату, а каких-то кривых, как будто в юности за гаражами гвоздем кололи.
У этого бицепсы больше моей головы, а на фотках он демонстрирует мощные бедра, закатав трусы, как будто не женщинам продаваться пришел, а перед мужиками хвастаться.
Этому явно меньше тридцати – а я так не могу, у меня материнский инстринкт включается при виде малолеток.
У этого лицо туповато, а я еще поговорить хотела.
Этот пишет «доставлю удовольствие вне зависимости от вашего желания». Ужас какой! Понятно, что речь про то, что никакая фантазия его не смутит, но звучит как-то угрожающе. Еще и «сквирт в подарок». В сочетании с первым страшно подумать, куда бежать от него и его «удовольствия».
Все сплошь массажисты, через одного психологи, каждый третий – модель.
Вот где оказывается самый лучший генофонд прячется!
А мы-то все по библиотекам ищем.
В процессе я развеселилась и вошла во вкус, представляя себя изнеженной принцессой, которой в будуар на выбор привели лучших самцов королевства.
Хотя, возможно, тут немного помогло просекко – во мне было уже четыре бокала, и останавливаться я не собиралась.
С его-то помощью я наконец отважно ткнула пальцем в одну из анкет.
Евсей, 34 года, массажист-психолог-модель, разумеется. Врет, что два высших образования и просто мечтает выслушать меня и устроить самый настоящий праздник.
На фото мужчина выглядел серьезно, не демонстрировал сорок восемь зубов и шестнацать кубиков, наоборот – был в строгом костюме.
В параметрах все было как я просила – член пятнадцать сантиметров, чуточку больше среднего размера по России. Да, средний размер у нас тринадцать, увы. Который год неурожай. Даже интересно, откуда они берут столько эскортников с членами от двадцати сантиметров?
Впрочем, неважно.
Этот, господи прости, Евсей меня полностью устраивал.
Я назвала номер его анкеты менеджеру и в ответном сообщении мне прислали номер его «воцапа».
«Пишите! Евсей вас уже с нетерпением ждет!»
Я хлобыстнула пятый бокал просекко и открыла «воцап».
Глеб. 2
Все побежали – и я побежал.
Нет, не так.
Раньше от эмиграции меня удерживала в основном лень.
И гедонизм.
Пара попыток попыток пожить за границей, где тепло, море и свежие фрукты, были отменно хороши.
Примерно, как жить в бесконечном отпуске.
Увы, удовольствие от них длилось примерно столько же, сколько отпуск.
Через месяц-два-три начинались проблемы.
Нормальной доставки еды и продуктов в этих чудесных теплых странах просто не было. Максимум, пицца. Отнюдь не такая, как в Италии. Если, конечно, ты не в Италии. Но зато в Италии не было суши и хинкали.
Если что-то ломалось – что угодно, от ноутбука до замка в двери! – ждать приходилось до утра, до понедельника, до следующего месяца.
Таксисты брали только те заказы, которые им нравились. А то и вовсе не брали.
На улице +35? Что ж, самое время для сиесты – и всем плевать, что тебе нужно в соседний город. Осваивай автобус, друг.
Вместо безупречно пунктуального московского клининга приходилось довольствоваться филиппинками с английским ниже туристического уровня.
Они тоже быстро портились. Первые разы убирались идеально, а дальше приходилось менять на новых.
Рестораны в симпатичных, как с картинки в книжке, европейских городах, как правило, были открыты только несколько часов по вечерам.
И закрыты по воскресеньям. Как и магазины.
Короче, внезапно, вопреки нашим привычкам ругать все отечественное, Москва оказалась самым удобным для жизни городом мира.
Возможно, стоило попробовать Азию или Латинскую Америку. Но тут возникала проблема с клиентами. Большинство хотело познакомиться со своим юристом лично. Хотя подготовка договоров, исков и разработка защиты – процесс, не требующий лицезрения родных осинок, переубедить их было невозможно. Мол, адвокат – это гинеколог, священник и мать родная в одном лице. Они мне такие деньжищи платят, что я просто обязан станцевать танец семи покрывал перед ними хотя бы один разок лично.
Из Аргентины не налетаешься.
Все изменилось во время пандемии – удаленка из развлечения для ленивых творцов превратилась в один из нормальных режимов работы, и даже в самых расслабленных странах стали развиваться службы доставки.
Еще сильнее все изменилось еще через пару лет – когда весь мой круг общения дружно рванул в эмиграцию, взвыл от того, от чего все эти годы выл и я, и, засучив рукава, взялся обустраивать эту их Европу.
Что ж. В этом году я окончательно перешел на удаленные консультации, выкинул зимнюю куртку и стал летать домой нечасто, исключительно под настроение.
Впрочем, хороший юрист – всегда немного психолог. Поэтому, хоть и нечасто, но очные встречи с клиентами по-прежнему случались в моей жизни.
– Привет! Когда кофе попьем? – поинтересовалась у меня как-то по телефону Женечка, старая подруга и любовница студенческих лет.
С той поры мы разошлись в совершенно разные стороны в профессиональном плане, но именно это позволило нам остаться друг для друга крайне полезными людьми.
– Где-нибудь весной… – туманно ответил я, проверив прогноз погоды в Москве.
– А может, через недельку? – намекнула она. – Дело есть.
– Целых две минуты я думал, что ты по мне соскучилась, – хмыкнул я.
– У меня девочка есть – очень трепетная. У нее тяжелый развод, нужен надежный человек, чтобы ее поддержать. В том числе лично.
– Женечка, ты же помнишь, во-первых, сколько я стою, во-вторых, что я не психолог, а юрист? – скривился я, все еще изучая красиво нарисованные снежинке на сайте Гидромецентра. Знакомиться лично ни с «девочкой», ни со снежинками не тянуло.
– Я все помню, Мельников, – голос у Женечки стал неприятный. – А еще помню, что ты мне кое-что должен. В прошлом году, помнишь?
Я закатил глаза и полез на агрегатор авиабилетов.
– С удовольствием встречусь с твоей девочкой и во всем ей помогу, – отчеканил я, вбивая номер кредитки в окошко на сайте.
– Ты прелесть! – снова заворковала Женечка. – Спасибо-спасибо-спасибо! Она сейчас тебе напишет! И привези мне хамона с пармезаном, раз все равно летишь.
Куртку я выкинул зря, конечно…
Ладно, в Москве такси дешевое, авось не окочурюсь.
«Воцап» звякнул новым сообщением.
Арина. 3
«Привет, Евсей. Меня зовут Арина. Тебя должны были предупредить, что я напишу».
Было очень сложно сходу обратиться на «ты», но я подумала, что переходить на «ты» в процессе будет намного сложнее. Я себя знаю – я либо затормозила бы и ничего не случилось, либо пришлось бы трахаться с этим «бойцом», называя его на «вы».
«Евсей, не будете ли вы так добры шлепнуть меня по жопе? Заранее спасибо!»
Как-то так, да?
Все-таки сумма, которую я должны была выложить за два часа общения с посторонним мужиком, была существенной. Не хотелось бы ее отдать просто за курьезную историю, как я пыталась снять мужика, но мы просто попили чай, называя друг друга на «вы» и разошлись.
Было ли мне страшно? Не знаю.
Было стыдно.
Но все-таки мы живем в современном мире, где секс давно не является сакральной ценностью. Золотая писечка ни для кого не тайна и не высшая награда.
Люди меняют любовниц и любовников раз в месяц, ходят на секс-вечеринки, где иногда не видят даже лиц тех, с кеми занимаются сексом, не запоминают имен.
Это нормально.
Каждому свое.
Мне всего-навсего надо сломать внезапный комплекс, а заодно понять, что такое хороший секс, которому по книжкам не научишься. Этот Евсей таких, как я, видел не одну, он привык.
Как бы я к нему ни обратилась, он поймет.
Должен.
Написал в профиле, что психолог – пусть отвечает за базар!
«Евсей? Оригинально. Ладно, согласен быть Евсеем».
Я растерянно посмотрела на сообщение. Кто-то чего-то не догоняет.
Возможно, я.
«Могу называть тебя как-то иначе, если хочешь».
«Разберемся. Евгения сказала, что у тебя есть проблема, требующая моего присутствия».
Как изящно и одновременно сурово описана моя «проблема».
Все равно что уборщицу назвать менеджером по клинингу.
У меня появилось ощущение, что я не в бордель обратилась, а в серьезную госконтору по ликвидации недотраха у женского населения. Может, он мне потом, по окончании процесса, еще и чек выпишет? А я его в налоговую отнесу, чтобы получить вычет за медицинскую помощь?
«Не думала, что такие проблемы, как у меня, можно решить удаленно».
«Все зависит от людей. Я могу и так, и так. Ты хочешь лично. Я готов приехать. Время? Адрес?»
Что-то мне стало не по себе от делового подхода… Но не отступать же?
Время…
Я думала – прямо сейчас?
Правда за окном был белый день… С другой стороны, это снова стереотипы – что только ночь время для секса. Вряд ли я стану смелее с наступлением темноты. Вот если выпить…
Точно!
Выпить!
Но сначала напечатала:
«Сейчас! Адрес – Третья Морская, 28, код для шлагбаума 1244, квартира 101, жду».
«Настолько срочная проблема?» – пришел мне ответ.
А он ироничный. Хотя – психолог же. Может, он мне так стресс снимает?
Я еще раз открыла фото Евсея.
Ну бицепсы, ну кубики, ну глаза какого-то невнятного цвета из-под темной челки.
Ничего не ясно.
Психолог, массажист… Если массажист он такой же, как психолог, обойдемся, пожалуй.
«А чего тянуть?»
«Тоже верно. Хорошо, еду».
«Дорога входит в цену?»
«Нет, цена за весь комплекс работ».
Комплекс работ!
Я фыркнула и отложила телефон. Руки от волнения дрожали, как у алкоголички со стажем.
Точно! Алкоголичка!
На кухне должен быть коньяк. Я его не пью, зато пьет Жанна, когда приезжает в гости, вот и держу для нее.
И сливочный ликер для Даны.
И шампанское для Нины.
И хорошее пиво для Володи, но он все реже заезжает, поэтому у меня уже два месяца как не работает розетка в коридоре, перекосился карниз и картина, которую я хотела повесить над кроватью, стоит, прислоненная к изголовью. Такими темпами придется вызывать «мужа на час» вместо старого друга с растущими откуда надо руками.
Хотя я уже вызвала.
Ха-ха.
Мамочки.
Я встала на цыпочки, выуживая бутылку «Хеннесси» из дальнего угла. Сполоснула бокал, налила буквально на палец коньяк… Или коньяк пальцами не меряют? Только виски?
Метнулась к холодильнику, достала лимон и нарезала кружочками.
Покатала немножко бокал в ладони, согревая его – и жахнула. Передернулась, закусывая лимоном.
В желудок провалился огненный ком, но легче не стало.
Ой, надо же в душ! Я, вроде, чистая, но от волнения могла вспотеть!
Вроде недавно брилась, но на всякий случай я еще разочек прошлась по всем стратегическим местам, добиваясь безупречной гладкости кожи. Тщательно оттерла себя мочалкой, от души полившись гелем с запахом орхидей и задумалась.
Надеть красивое белье?
У меня есть!
Держала его на случай… на счастливый случай.
Точно надо перед эскортником выпендриваться? Или будет неловко, если я настолько заморочусь? Или им не надо специально возбуждаться, у них работа такая?
Надеюсь, они возят с собой специальные таблеточки. Вдруг у него на меня не встанет – тогда вообще конец моей самооценке.
Так. Пойду все-таки надену белье.
И духами побрызгаюсь – у меня есть маленький пробничек роскошного Тома Форда, Ларка отдала, у нее таких полный флакон. Дорого пахнут – ну так и я не дешевка! Вон сколько за мужика отдаю. Трех пенсионерок можно было бы месяц кормить.
Ой, не о том думаю!
Я сбегала на кухню и выпила еще коньяка.
Повертелась перед зеркалом в коридоре.
Коньячный флер придавал мне томную эротичность, я даже самой себе понравилась.
Может, раздеться? И халатик сверху?
Или надеть красивое платье и каблуки?
Он такой приезжает – а я тут при параде!
Накраситься забыла!
Я быстренько метнулась в ванную, разыскивая все свои запасы косметики. Обычно мне ничего, кроме блеска для губ не нужно, но говорят, нынешние парни вообще женщину как женщину не воспринимают, если она не накрашена.
Где-то у меня и карандаш для глаз был, и тушь, и хайлайтер…
Между делом я снова сбегала на кухню за следующей порцией коньяка и зачем-то полила цветы.
Так, стоп! С коньяком не надо перебарщивать, я себя знаю – пьяная я не могу кончить. Опять же, денег будет жалко, если вот это все – и без оргазма.
Я застыла с бокалом в одной руке и долькой лимона в другой, пытаясь оценить собственную адекватность. Три уже случившихся со мной бокала успеху оценки не способствовали.
В этот момент и зазвонил домофон.
По пути к двери я себе в красках представила, как распахиваю дверь заряженному «бойцу» прямо в своем кружевном белье, а там за его спиной наш сосед Виталий Андреевич с терьером Кузей стоят. И тоже смотрят. Поэтому в последнюю секунду я все же накинула на себя домашнее платье.
За дверью еще никого не было, но лифт уже ехал наверх, глотая этаж за этажом – на табло сменялись цифры и с каждой следующей мое сердце колотилось все сильнее, подпрыгивая к горлу и грозя его закупорить и не дать мне вдохнуть.
Наконец лифт остановился на моем этаже – и у меня аж руки похолодели от ужаса.
Черт!
Я не готова!
Отдам ему деньги и пусть катится ко всем чертям!
Двери раздвинулись, и на потертый кафель лестничной площадки ступила нога в черном дорогом ботинке, натертом до блеска. Я перевела взгляд выше, скользя по лезвийно-острой стрелке брюк черного костюма, сглотнула, проскочив стальную пряжку ремня, обожглась белизной рубашки, прочертила глазами четкий край черной щетины на твердой линии челюсти.
И отшатнулась, встретившись с пристальным взглядом серо-стальных глаз.
Визитер с легким удивлением поднял одну бровь и протянул руку:
– Здравствуй… Арина. Я Глеб. Но ты, если хочешь, можешь звать меня Евсей.
Глеб. 4
Девицу передо мной трясло от волнения.
Интересно, что ж у нее там за дело? Надо было сразу документы попросить прислать, дома во всем разобраться, а потом приехать с готовыми распечатками.
Но я ж крутой! Я ж решил порисоваться и экспромтом выдать решение, прямо на коленке собрать. Дескать – такой профи, что на лету подобные задачки, как орешки, щелкаю! А вы меня покупаете как дорогую проститутку. И руки выкручиваете моральным долгом. Нельзя так с нами, профессионалами!
Теперь вот умираю от любопытства, а у девицы даже губы дрожат, и на внятный рассказ рассчитывать не приходится.
Ладно, все в жизни надо испытать.
Когда еще придется ощутить себя дорогой проституткой? Надеюсь, больше никогда.
Даже когда нас всех заменит нейросеть, и художники с программистами уйдут в дворники, мы, адвокаты, будем теми, кто научит людей обводить вокруг пальца даже нейросеть, и у нас всегда будет работа по специальности.
Арина вообще выглядела… странно. Какой-то халатик домашний, как будто не меня ждала в гости, а маму с пирожками и компотом. Я вообще-то ожидал увидеть капризную принцессу, зубастую акулу или избалованную шалаву. Кто еще вот так, щелчком пальцев, вызывает себе дорогого адвоката в режиме «прямщас»?
А передо мной была…
Сначала я вообще решил, что школьница какая-то. Потом присмотрелся – нет, взрослая женщина, просто ведет себя крайне неуверенно. И ресницы накрашены криво, будто в первый раз мамину тушь стащила. Зато глаза чистые, светлые. Совсем не такие, что я привык видеть.
Мы вошли в квартиру, и я потянул носом воздух, уловив в облаке запаха модных духов Арины нотку дорогого алкоголя.
Бухает, что ли, с горя?
И верно – на кухонном столе виднелись характерные обводы бутылки «Хеннесси».
– Смотрю, дело серьезное, – кивнул я туда.
Девчонка затравленно посмотрела на меня и неопределенно пожала плечами.
Чего ж ты так боишься, Арина, как там тебя по батюшке?
– Ничего, – добавил я бодро. – Справимся с любой проблемой!
Она выпрямила спину и уверенно кивнула.
Храбрится.
А внутри буря.
Это я тоже вижу.
Адвокат – это не только дорогая проститутка, но и качественный психолог. Часто – именно для клиентов, которые в ужасе от столкновения с чудовищно бюрократическим миром закона.
И я сюда приехал исключительно для того, чтобы успокоить эту Арину, внушить ей уверенность в успехе, объяснить, что происходит. Остальную работу я мог бы сделать и сидя на террасе с бокалом вина в тысячах километров отсюда.
– Где расположимся? – я кивнул в сторону коньяка, а потом в сторону двери в комнату.
Квартирка у нее была совсем маленькая, малогабаритная двушка. Хоть и в центре в приличном доме, но совсем не элитная. Я уж и забыл, когда последний раз бывал в таких.
– Уже? – Арина поспешно развернулась, спиной загораживая проход в комнату и мотнула головой в сторону кухни. – Может… выпьем сначала?
– Я на работе, – напомнил ей мягко.
– Но мне так проще… – практически взмолилась она.
– Хорошо, – я сдался под ее несчастным взглядом.
Мы прошли на кухню, я устроился на табуретке и сам разлил коньяк. Себе буквально глоток, ей – хорошую дозу, для успокоения. Арина подхватила бокал, и я заметил, как дрожат ее руки. Она махнула свою порцию практически залпом, еле отдышалась и запозданием закусила ломтиком лимона.
Я покатал коньяк в бокале, любуясь маслянистыми разводами на стенках бокала, медленно отпил половину глотка, растирая огненный вкус по нёбу и посмотрел на свою заказчицу очень, очень внимательно.
Интересно, что тут происходит?
Женька говорила – сложный развод. С каким-то супербогатым мужиком, который, как водится, не хочет оставлять испортившейся жене даже втулки от туалетной бумаги. Разумеется – брачный контракт, в котором сразу прописано, что уходить ей придется с голой жопой. Не она первая, не она последняя брошенка.
Но и брошенки разные бывают – некоторые и правда обманутые сиротки, верившие в чистую и светлую любовь с олигархом. А некоторые – такие стервозы, что мне порой страшно с ними связываться, еще сам должен останешься.
Все может быть. Сколько там должно быть денег, чтобы хватило на мою помощь? И почему она встречает меня в этой собачьей будке, а не в нормальной квартире? Да и выглядит… Не скажу, что соответствующе.
Желания присутствовать при личных разборках у меня никакого не было.
Развод – это всегда грязное белье и некрасивые скандалы. Не мой профиль, я слишком брезглив.
Сейчас гляну, какие там сложности, да и сосватаю ей Аньку.
Анька любит разведенок, жалеет их.
Она акула – выцарапывает для них максимум.
С одним условием. Совершенно непрофессиональным.
Она должна верить, что дамочка – жертва, а не хищник.
Тогда Анька сделает невозможное: пройдет насквозь все брачные контракты, через бедро кинет лучших адвокатов зажравшегося муженька, а надо будет – луну с неба достанет.
За процент. За жирный-жирный процент. Но сделает.
Если этой девочке и правда положен кусок пирога ее бышего мужа – Анька ее возьмет с удовольствием.
Арина вся просто извелась под моим взглядом, изъерзалась на табуретке. А я задумался и забыл, что на нее смотрю. Бедняжка.
– Ну что… – я допил коньяк и поставил бокал на стол. – Что там у тебя за дело?
– Там… – она замешкалась, но решитально выдохнула. – Там – я.
Она соскочила с табуретки, подошла ко мне вплотную – и отодвинуться было некуда на маленькой кухоньке! – и вдруг принялась расстегивать пуговицы на своем платьишке.
Но тут же словно спохватилась и потянулась к моему галстуку.
Вот уж чего я не ожидал!
Нет, я знаю, что дамочек частенько возбуждает мой деловой вид. Не раз и не два обеспеченные заказчицы пытались с голодухи на меня запрыгнуть. Мужья-то у них давно импотенты – возраст, стрессы…
Некоторые прямо признавались, что трахнуться на рабочем столе юриста среди кожаных папок, золотых «паркеров» и малахитовых пресс-папье – их сексуальная мечта.
Но это, прямо скажем, определенного сорта дамочки. Развращенные еще с юности, выбиравшие себе мужей по размеру банковского счета, а не по любви.
С ними иногда приятно зажечь, а я не моралист.
Если делу не мешает – почему бы не получить удовольствие?
Но эта…
Она же явно не такая!
Арина потянула мой галстук, ослабляя его, потом снова спохватилась и расстегнула еще пару пуговичек на платье, обнажая кусочек груди в обрамлении весьма интересного кружева, но опять все бросила и капризно, с характерными нотками опьянения в голосе заныла:
– Евсей! Глеб! Как там тебя? Ну это же ваша… твоя работа! Я что – все сама должна делать?!
Арина. 5
Ох, какой он был…
Ох!
Уиииииии!
Невнятные фото в анкете даже близко не передавали шикарности этого мужика!
В деловом костюме – на вид баснословно дорогом, в белоснежной рубашке с запонками, с шикарными часами… Все это выглядело не просто роскошно, а прямо неприлично дорого. Не знаю, сколько эти часы стоили на самом деле, я не слишком разбираюсь, но эффектно было – до визга!
Почему он назвался в анкете Евсей, я так и не поняла, потому что через некоторое время он все же попросил называть его Глебом. Это имя подходило ему куда лучше.
Такой красивый… У меня просто напрочь сносило голову от взгляда в его глаза. Стальные, яркие, пронзающие насквозь…
Ох, ох, ох…
Представить себе невозможно, что мы сейчас пойдем в комнату, он снимет этот свой шикарный костюм и будет меня…
Я затруднилась с выбором глагола.
Ни один из бытовых вариантов не подходил.
Трахать? Вот этот деловой мужчина, который только что вышел из офиса в Москва-Сити?
Любить? Вот этот строгий господин с отточенными жестами и взглядом чуть свысока?
Удовлетворять? Вот это слово ему бы подошло, если бы под строгостью костюма и отстраненностью самого Глеба, не чувствовалось бы, что он может быть совсем иным. Он как будто себя сдерживал, но в этой сдержанности таился порок…
Или я себе надумала из-за того, что он «мальчик по вызову»?
– Моя работа? – Глеб снова поднял бровь с легким удивлением. – Раздевать тебя? Или…
– Или! Я ведь за это и плачу!
Во мне, конечно, говорил дерзкий коньяк и легкомысленное просекко, а не моя природная скромность и стыдливость. Вероятно, их ушатало первыми, и мне хотелось вести себя как шальная императрица – слизывать шампанское с тел молодых любовников и ни в чем себе не отказывать.
– За это? – Глеб поднял и вторую бровь, и в таком виде выглядел таким смешным удивленным котиком из не помню какого мультика, что я неожиданно прыснула.
– Конечно! За то, чтобы ты меня… ты со мной… мы с тобой…
Я снова запуталась в вариантах и попыталась изобразить что-то на пальцах.
Глеб несколько раз моргнул, так и сидя с наморщенным лбом и поднятыми бровями и с некоторым ехидным удивлением уточнил:
– Ты мне платишь за то, чтобы я сорвал с тебя эту убогую тряпочку… – он брезгливо поддел одним пальцем край моего домашнего платья. – …обнажая твое роскошное тело, зарычал как дикий зверь, мгновенно возбуждаясь от вида твоих возбужденных сосков, раздвинул твои бедра, чтобы убедиться, что ты течешь, как похотливая самка, развернул тебя задом и отодрал на этом столе так, чтобы ты ходить не могла?
Я сглотнула и почувствовала, что мне становится очень-очень жарко. И что убеждаться в том, что я теку уже нет никакой надобности – если я встану с табуретки, он сам все увидит.
Но так… откровенно?
– Не надо… – хрипло попросила я. – На столе. Он старый. Сломается.
– Мммм… – Глеб на секунду задумался. – Тогда – отволок бы тебя в комнату, поставил раком и отдолбил по полной программе, шлепая по заду, как провинившуюся девчонку?
Я неврно хихикнула и прислонила ладони к пылающим щекам.
– В общем… да, – я попыталась взять бутылку, чтобы налить себе еще коньяка, но мои руки тряслись так, что Глеб сам отобрал ее и разлил по бокалам янтарную жидкость.
– И все? – уточнил он. – Больше от меня тебе ничего не требуется?
– Ну… массаж? – неуверенно предположила я, не поднимая глаз.
Если он сейчас и массаж так же распишет…
Что там у него еще в анкете было?
Психолог?
Ох…
– То есть, я правильно понимаю, Арина, что вы… ты вызвала меня к себе лично именно для того, чтобы я сделал с тобой вот это вот все – на столе, на кровати, раком, и ни для чего иного? Я не путаю?
Почему мне начало казаться, что я сделала что-то не так?
Кожа горела, живот скручивало в узел от неловкости.
Я вызвала мужика-проститута, а он меня отчитывает за то, что я хочу заплатить ему за его работу?
– Можно я выпью? – зачем-то спросила я Глеба, быстро вскинув на него глаза и опустив обратно в бокал. – А то, кажется, что-то пошло не так.
– Да, Арина, – кивнул он. – Давай выпьем и разберемся, чего ты хочешь, чего я хочу, зачем мы встретились. А то здесь явное недопонимание.
Он обнял загорелыми пальцами бокал с коньяком, а я вдруг передумала:
– Может, лучше шампанского? Оно больше подойдет…
– Подойдет к чему? – с недоумением спросил Глеб.
– Ты очень красивый… – жалобно и невпопад сказала я.
Глеб, который как раз поднес бокал с коньяком к губам, медленно опустил его на стол и уставился на меня с безумным удивлением. На этот раз сразу обе его брови взобрались на лоб и остались там жить.
– Слушай… – я покусала губы. – Я не знаю, кто там тебя обычно заказывает… Покупает?
– Нанимает.
– Нанимает, да. Какие женщины…
– Не только женщины, – спокойно уточнил Глеб.
– Мужчины тоже? Оу… – я взглянула на него иначе. Хотя… каждый зарабатывает, как может. – Но я, наверное, другая.
– Это да, – Глеб плеснул себе еще немного коньяка, но пить не стал, только сидел, гоняя янтарный прибой по стенкам бокала.
Я съежилась, готовясь рассказать о себе самое интимное.
Лучше бы он меня сразу раздел и вот это все…
Чем…
– Короче, у меня очень давно не было секса! – выдохнула я.
– Оу, – сказал Глеб. – Это грустно. А почему именно я? Больше кандидатур не нашлось?
– Да как-то… – я развела руками. – Друг-мужчина у меня всего один, он глубоко женат и не в моем вкусе. На работе мужики только в начальстве, это как-то некрасиво, да и подумают не то. На улице или в барах со мной никто не знакомится.
– Почему? – заинтересовался Глеб.
– Не знаю, – снова развела я руками. – Некрасивая?
Он откинулся на табуретке и окинул меня характерным по-мужски оценивающим взглядом. Ощупал буквально всю – от растрепанных волос до распахнутого на груди ворота платья, который я быстро закрыла рукой, и от выступающих под тканью сосков до приоткрытого подолом бедра.
– Да нет, вполне симпатичная, – довольно равнодушно заключил он.
Но мне все равно стало приятно. Он-то наверняка видел самых разных женщин, в том числе очень красивых, и то, что я хотя бы не хуже их, оказало странно целительное воздействие на мою самооценку. Равнодушие Глеба только подчеркнуло, что он это сказал не для того, чтобы сделать мне приятно. А вроде как объективно оценил.
– Ну я не знаю, не знаю! – коньяка больше не хотелось, нервную дрожь он уже не снимал. – Почему-то я никого не привлекаю!
– Не подаешь сигналы, может быть? – предположил Глеб.
– Какие сигналы?
– Ну, знаешь, женщины, которые приходят искать мужчин, обычно ведут себя вполне определенным образом. Поглаживают бокал вот так… – его средний палец обвел по кругу кромку бокала, и у меня пересохло во рту от того, каким медлительно-томным было это движение. – Обнимают губами сигареты, трубочки для коктейлей и хлебные палочки и при этом смотрят в глаза понравившемуся мужчине. Смотрят на него, пока он не взглянет на них – и тут же опускают глаза. Ты же девушка, ты должна все это уметь.
– Не умею, – вздохнула я. – Ну. Наверное, дело в этом.
– У тебя вообще никогда отношений не было?
Глеб нахмурил брови с таким озабоченным видом, что я испугалась.
Он что – решил, что я девственница?!
– Были! Были! – замахала я руками. – Это только последние пять лет провал.
– Значит, раньше ты как-то мужчин находила?
– Раньше – находила, – я замялась. – Но с некоторых пор я их боюсь. Поэтому я и решила вызвать, ну, ты понимаешь. Профессионала. Который все сам сделает.
– Профессионала, говоришь…
Глеб смотрел на меня как-то странно, поэтому я заторопилась с уточнениями:
– А как тебя называть, чтобы ты не обиделся? Эскорт? Или как вас называют менеджеры – боец? Я просто не в курсе.
– Суммируя полученную информацию… – он перестал гонять коньяк по бокалу и разом махнул его, как водку. – Ты боишься мужчин, у тебя давно не было секса, поэтому ты обратилась к профессионалам в мужской эскорт.
– Да, все так.
– И выбрала меня.
– В жизни ты гораздо лучше, чем на том фото, – искренне сказала я. – Если бы не костюм, решила бы, что перепутала.
– А номер, по которому писать, тебе сутенер дал?
– Менеджер, – уточнила я. – Да, все так.
– И теперь ты от меня ждешь жаркий секс… – пробормотал Глеб себе под нос и потянулся за бутылкой коньяка. Но едва его пальцы легли на округлости бутылки «Хеннесси», он вдруг остановился и убрал руку. – Знаешь! Пожалуй, шампанское будет действительно более уместно. Давай!
Я сорвалась с места раньше, чем сообразила, о чем он меня попросил. Этому мужчине хотелось угождать, его хотелось слушаться. Какая-то неуловимая властная аристократичность была в его манерах. Словно он из королевского рода и с детства привык, что любая его просьба воспринимается как приказ и выполняется немедленно.
Интересно, как его занесло в эскорт?
Шампанское, а точнее все то же просекко, что подтолкнуло меня пойти искать мужчину по вызову, было из недорогих, и Глеб выразил свое отношение к нему едва заметной гримасой, которую, впрочем, мгновенно стер с лица.
Он ловко открыл бутылку своими умелыми пальцами и тут же разлил напиток по узким тонким бокалам. Я взяла свой, нервно крутя его тонкую ножку.
Глеб взял свой и прямо взглянул мне в глаза.
– Ну что… Арина… – произнес он мягко, хотя властное давление в его голосе все еще чувствовалось. – Давай приступим к работе.
Его ладонь легла мне на колено.
Глеб. 6
Как пишут в социальных сетях – «семейное положение: в ахуе».
Других слов просто нет.
Как вообще так вышло, что эта девица спутала меня с эскортником? Ошиблась цифрой или буквой, когда писала в «воцап»? И, главное, нисколько не засомневалась, увидев меня вживую.
Вот так вот, Глеб Андреевич, дожили вы в свои тридцать пять – посторонние женщины легко верят, что вы торгуете своим телом направо и налево. Поистратилась там в своих заграницах, да? Приехали быстренько бабла сшибить самым простым способом?
Надо было, конечно, извиниться и как-то потихоньку свалить от этой отчаявшейся скромницы. Но как? Как?
Когда она спросила:
– Я тебе нравлюсь? Ну хоть чуть-чуть?
И глаза сделала такие несчастные-несчастные. Вот-вот заплачет.
– Конечно! – Ответил я без тени сомнения в голосе.
Как после этого мягко свернуть беседу и уйти, не выполнив «заказ»?
– Нравлюсь, потому что это твоя работа или сама по себе?
А вот это вопрос со звездочкой.
Нравится ли она мне сама по себе? Да я понятия не имею, я только вошел, а меня уже отрабатывать тащат!
– Нравишься сама по себе, потому что это такая работа, – выкрутился как мог.
– Но если бы ты увидел меня в баре, ты бы не подошел.
Она сказала это с абсолютной уверенностью.
Такой честной и искренней, что я не смог соврать.
– Нет. Не подошел бы.
– Почему?
Что-то слишком много вы, дамочка, требуете от эскортника! Это адвокаты привыкли рефлексировать и словами играть, а те, кого ты хотела вызвать, на такие вопросы отвечать не обучены.
– Прости, – вдруг спохватилась она. – У тебя просто написано, что ты психолог, вот я и подумала, что… Конечно, я понимаю, что это просто маркетинг, никакого образования у тебя нет…
– Ты не выглядишь доступной, – прервал я поток ее слов. – Не так, что можно подойти, купить коктейль и через полчаса уехать вместе в отель. С тобой еще надо постараться, заинтересовать. Зачем? Если рядом есть те, кто уже готов. Ты вообще кажешься вполне самодостаточной и умной – значит, отбреешь, да еще и так, что потом неделю самооценку собирать из осколков.
Арина слушала меня с легкой полуулыбкой, вертя бокал в пальцах и глядя сквозь него в окно.
– Но я не самодостаточная! – она потянулась за бутылкой, но я успел первым и долил ей шампанского. – И вообще легко ведусь на любую болтовню от парней.
– Что ж, – я коснулся краем своего бокала ее, и по кухне разнесся тонкий хрустальный звон. – Значит твои мужчины были умнее меня.
Она фыркнула прямо в шампанское и, смутившись, принялась вытирать капли с губ.
Я поднял брови. Интересная реакция.
– Не сказала бы, – Арина поставила бокал на стол и потянулась за салфетками. – Один мой парень учился в институте управления. Собирался быть начальником, поэтому считал себя очень умным. Слово «оргазм» он произносил шепотом, потому что считал нецензурным.
– Ошибки юности, – сказал я с каменным выражением лица.
Потому что в суде нельзя ржать, даже если очень хочется. Вот и сейчас нельзя. Хотя очень, очень… Где она такого долбоеба нашла, господи!
– А другой попытался меня изнасиловать после того, как мы пришли к нему домой. К тому моменту я уже не знала, как его в постель затащить, уже готова была ему толченой «виагры» подсыпать. Но он не понимал намеки вообще, у него в голове была своя сказка.
– Это уже не смешно, – нахмурился я. – Он, конечно, дурак, но…
– Никаких но… Ты еще не знаешь про моего последнего…
– Чем же он отличился?
– Он… Ой! – Арина глянула на что-то мимо моего плеча. Я обернулся, но там была только микроволновка. – Подожди, меня предупредили, что тариф за два часа. Мы не выбьемся из графика?
– Нет, нет, – нетерпеливо отмахнулся я. – Это стандартный тариф, но на самом деле это деньги целиком за встречу. Даже если она продлится три-четыре часа, неважно. Главное – чтобы ты чувствовала себя расслабленно.
Так мне говорили лондонские проститутки. Конечно, они врали. На четвертом часу тариф просто менялся на ночной и требовалось доплатить. Но мне сейчас это было в масть – появился азарт и желание доиграть эту партию, чем бы она ни закончилась.
Все веселее, чем разбираться в чьем-то грязном разводе.
Кстати, надо бы вспомнить, что я не байки должен слушать, а, кхм, работать.
Поэтому я потянулся к ее платьицу и расстегнул еще пару пуговок. Мне и самому было любопытно, что там за кружево такое интересное выглядывает.
Винного цвета, очень тонкое и почти не скрывающее грудь хорошего такого третьего размера, тяготеющую к четвертому.
Я решительно придвинул свою табуретку поближе к полю деятельности и решительно занялся своими непосредственными обязанностями. Кружево приятно скользило под пальцами, но когда моя рука коснулась кожи Арины, я втянул воздух сквозь сжатые зубы и почувствовал, что азарт становится как-то крепче.
Грудь была, без сомнений, великолепна, но этот нежный, уязвимый животик, шелковый на ощупь и такой мягкий, что мгновенно захотелось затискать эту девушку как плюшевую игрушку, в моем внутреннем рейтинге переместил Арину с уровня «ну, вроде симпатичная» на уровень «а кто это у нас тут такой сладкий и почему-то еще не голенький ходит?»
Так. Теперь надо выбрать тактику поведения. Потому что я понятия не имею, как себя ведут мальчики по вызову. К счастью, она тоже.
Будем импровизировать!
И вот в тот момент, когда я уже начал вовсю импровизировать, расстегнув ее платье до конца и потянувшись к груди, чтобы зубами освободить ее напрягшийся сосочек от сковывающего его кружева, Арина вдруг отодвинулась, запахнула платье обратно и заявила:
– Нет, я так не могу!
– В смысле?! – Возмутился я. – Что значит – не могу? Ты же меня за этим сюда и позвала! Ну, то есть, не меня, но… Меня!
Как вообще можно так обращаться с нами, ценными адвокатами с инновационной функцией эскорта? У нас так рабочий инструмент может испортиться!
– Ты ведь… – Арина принялась застегивать пуговки обратно, скрывая от меня всю обнаруженную красоту. – Ты ведь не от хорошей жизни этим занимаешься. А я покупаю тебя как какую-то вещь. Я не могу так. Давай я тебе заплачу половину и ты уйдешь?
Ну приехали…
Арина. 7
Почему-то Глеб выглядел очень недовольным, когда я от него отодвинулась.
– Тебе наличными или можно переводом? – спросила я, потянувшись за телефоном.
Может быть, если в него кинуть деньгами, он не будет так хмуриться?
– Потом заплатишь! – как-то зло бросил он. – Не надо меня, жалеть, Арина. Я сам выбрал эту работу.
Я неуверенно отложила телефон. Мне не выдали никаких инструкций насчет оплаты. Когда это принято делать? До или после? А чаевые давать? Где-то еще должны быть сайты отзывов, наверное?
Глеб все еще был слишком близко, и взгляд его так настойчиво пытался пробраться в расстегнутый ворот платья, что я прикрыла его рукой. Зря белье надевала, он и без него смотрел на меня излишне плотоядно.
– Но почему, Глеб? Почему ты выбрал эту работу? Какое у тебя образование?
Он устремил свой острый как край ножа взгляд прямо в мои глаза и отчеканил:
– Высшее. Юридическое.
Я почувствовала себя неуютно.
Вот ведь как получается: когда проститутка едет к клиенту – она боится, что с ней что-то случится. Зато когда мужчину вызывает клиентка – уже она боится, что он с ней что-нибудь сделает.
Как-то несимметрично получается.
Некстати вспомнилась цитата из чьей-то анкеты про «доставлю удовольствие вне зависимости от вашего желания».
Вдруг Глеб решит тоже… доставить мне удовольствие, даже если я буду против?
– Юридическое? – я ухватилась за эту информацию. – В законах хорошо разбираешься, значит?
– Разбираюсь, да. Довольно хорошо. Тебе понравится, – он как-то странно усмехнулся, и его ладонь снова скользнула мне на коленку.
Я решительно убрала ее оттуда.
Ах, если бы этот красавчик-Глеб встретился бы мне где-нибудь в общей компании или подошел познакомиться на улице, все было бы иначе!
Я бы…
Я бы…
Я бы не поверила в такое счастье и отшила его.
Наверное, еще и поэтому я тут сижу, стесняюсь, расспрашиваю, как он докатился до жизни такой, вместо того, чтобы употреблять его в соседней комнате. Надо было попроще мужика выбирать, без костюмов и претензий.
А я-то, дура, еще гадала, зачем там страшные такие, с дебильными улыбками и челочкой-штрихкодом. Кто, мол, на них позарится, их можно пучок за пятачок в любой пивнухе взять.
Теперь поняла!
Для таких, как я, которые считают себя недостаточно красивыми даже для мужиков, которым за это деньги платят.
Это как пригласить уборщицу, налить ей чаю и у нее на глазах полы мыть, спрашивая: «Марь Ивановна, я хорошо стараюсь?»
Стыдно же быть плохой хозяйкой.
И неебабельной девкой тоже стыдно.
– Но ведь юрист – хорошая, прибыльная профессия! – вернула я Глеба в конструктивное русло, а то очень уж хищно он начал опять к моему декольте присматриваться. – Зачем ты пошел продавать свое тело?
Тела я еще не видела, кстати. Но, судя по его движениям и развороту плеч под костюмом, оно меня вряд ли глубоко разочаровало бы.
Если у него там еще и пресловутые кубики, как у других «бойцов» в анкетах, я же совсем растеряюсь. У меня же все упадет!
– Я продаю не свое тело, – Глеб так хмуро зыркнул на меня, что захотелось спросить «а чье?». – Я предоставляю… услуги.
– Неужели для юриста не нашлось работы лучше? – удивилась я. – Зачем столько лет учиться, чтобы в итоге бросить хорошую профессию?
– Арина… Как бы тебе ответить… – Глеб поморщился, вздохнул, зачем-то посмотрел в окно, словно и правда не знал, что ответить. Но потом неожиданно воодушевился: – Скажи, зачем глотать пыль в архивах, шляться по унылым судам, таская с собой коробки материалов по делу, если можно целыми днями заниматься тем, что нравится? Знаешь такое выражение: «Занимайтесь любимым делом и вам не придется работать никогда в жизни?»
Он поправил галстук, довольный собой, взял со стола бокал из-под шампанского, заглянул в него, шампанского не обнаружил, но наливать не стал, просто посмотрел на меня с триумфом.
– Я не верю, что это любимое дело – всегда такое любимое, – покачала я головой. – И тебе нравится ложиться в постель с каждой заказавшей тебя женщиной. Вряд ли тебя вызывают какие-нибудь красотки.
– Сегодня меня вызвала ты. Ты красотка.
– Допустим… – не стала я пока спорить с таким определением. – Но ведь бывают и другие? Старые, толстые, страшные. Зачем красивым искать секс за деньги?
– Бизнесвумен просто некогда заводить отношения, а во внешность они вкладываются круто. Это раз. Жены олигархов, как правило, холеные модели, а вот мужья их не трахают. Это два. Еще меня вызывают студентки на девичники или вечеринки. Это три. Так что нет, старых, страшных и толстых у меня не бывает.
Ой, врет… Ой, врет…
Прям брешет, как старый пес на лису.
И не потому, что я не верю в такое райское место, а еще и потому, что он все время глазки возводит к потолку. Сочиняет.
– И тебе нравится так жить?
– Да.
– Ты был женат?
– Нет, – так же коротко отозвался Глеб. Но потом продолжил: – И долгих отношений у меня тоже не было. Зачем? Мне больше нравится каждый день встречаться с новыми женщинами и получать за это деньги. У меня работа мечты, Арина!
– Ну еще бы! – фыркнула я. – Что ты еще можешь мне сказать? Что у тебя вызывают отвращение все эти похотливые бабы, а на меня ты смотришь, как на доставку еды на месяц или оплату аренды квартиры, а не на женщину? Кто к тебе после такого признания придет?
Глеб посмотрел на меня, чуть сощурив глаза, уже не злой, а какой-то странный, будто задался определенной целью.
– Ты слишком много болтаешь, – сказал он, придвигаясь ко мне ближе.
Обнял за талию, привлек к себе.
И поцеловал.
Глеб. 8
С поцелуями дело пошло куда интереснее. В поцелуях я разбирался лучше, чем в нелегкой доле мальчиков по вызову. И мог прочитать пару трехчасовых лекций по тме, если понадобилось бы. Хотя в вопросе поцелуев нет ничего полезнее практических семинаров.
Арина, к моему удивлению, сопротивляться не стала.
Мои знакомые девушки на мое заявление в духе «Займи свой ротик более интересными вещами» залепили бы мне по морде без рефлексии. И были бы правы, надо сказать.
А она будто мгновенно расслабилась, лишь только я коснулся ее губ и сразу скользнул языком внутрь. Вплел пальцы в ее волосы, привлекая ее к себе. Облапал во всех местах, проверяя, везде ли она такая мягкая и сочная. А потом и вовсе перетащил с табуретки к себе на колени, не разрывая поцелуя.
Она была вся такая нежная, разомлевшая, будто только что из горячей ванны. Гладкая кожа манила прикоснуться к ней здесь и здесь, и еще тут. Она пахла нормальной человеческой кожей, а не как нынче модно – духами, мистами, тониками. И не пачкалась блестками.
Нет, блестки и запах малины тоже прикольно.
Но как я соскучился по запаху чистой женской кожи…
Ммммм…
Арина удивительно удачно устроилась в моих руках.
Обнимала за шею, ерошила волосы пальцами и откликалась на поцелуи охотно и радостно, будто только этого и ждала.
Хотя…
Может – ждала?
Активных действий от вызванного мужика, а не всей этой пустой болтовни, которой я совершенно зря увлекся.
Она была так хороша, что мне хотелось мурлыкать, как довольному коту у печки. Тискать ее, такую податливую и уютную, забираться руками под подол халатика и с довольным вздохом сжимать ладонями аппетитные бедра.
Добрался я и до вожделенного животика, с наслаждением погладил его, чувствуя трепетный отклик кончиками пальцев.
С трудом обхватить ладонью налитую грудь, отмечая, что она даже больше, чем казалась снаружи, без, так сказать, органолептической экспертизы.
Кстати, экспертизу надо бы продолжить – с осязанием и обонянием все в порядке, теперь неплохо бы попробовать эти твердые сосочки, торчащие сквозь кружево, на вкус.
Такой кайф, что она не из этих упоротых фитоняш с плоскими мускулистыми животами и худыми бедрами! На них, конечно, отлично смотрятся платья и обтягивающие шортики, но трахаешь-то не платья с шортиками. И в процессе хочется помять, стиснуть, послушать писк и стоны, почувствовать, как погружаются пальцы в мягкое, укусить за попу – и не обломать зубы об упругие мышцы.
От предвкушения мой рот наполнился слюной.
И я совершил ошибку.
Пока одна рука настойчиво пробиралась сквозь кружево трусиков к самой интересной и влажной части, я решил не мешкать и второй распахнуть халатик пошире, чтобы присосаться к соблазнительной груди.
Где-то тут я слишком увлекся, Арина потеряла на фокус на мне – и очнулась.
Она дернулась, затуманенные глаза прояснились, а руки запахнули халатик обратно.
Снова!
– Ой! – вскрикнула она. – Мне надо в ванную!
Что самое обидное, мои пальцы почти коснулись одной волшебной кнопочки у нее между ног. Уверен, еще пара секунд – и никуда бы она уже не делась.
А так мне оставалось только ловить ускользающую из рук красоту – и не поймать, потому что красота хлопнула дверью и тщательно заперлась. Не удивлюсь, если попыталась придвинуть что-нибудь тяжелое к двери, но чугунную ванну так просто не перетащить. Уверен – она попробовала.
Я с досадой потер лицо, дотянулся до бокала с остатками коньяка и допил оставшийся глоток.
В ванной зашумела вода.
Напряженный член потянул легкой болью.
Нет, ну я так не играю…
Достав телефон, я проверил «воцап» – не написала ли мне настоящая клиентка, обещанная Женечкой. Но нет – та как раз не торопилась.
Пролистнул пару чатов – и заскучал.
Вода за дверью все еще шумела, других звуков слышно не было.
Она там реально моется, что ли?
Или это намек, чтобы я свалил, пока ее нет?
Не хочу.
Я задумчиво оглядел кухню.
Ничего интересного.
Стол, накрытый скатертью, холодильник с магнитиками, дешевый кухонный гарнитур, исцарапанная, но чистая плита.
Развернуться толком негде, зато вечерами тут наверняка как-то по-особенному уютно. Когда кипит чайник, разливается из-под плетеного абажура теплый желтый свет, и под запах котлет ведутся разговоры обо всем – о прошедшем дне, политике и экономике, прочитанных книгах, о том, что натворили дети и что вытворили друзья.
Мне в моей налаженной, но одинокой жизни немного не хватало такого домашнего уюта, оставшегося где-то в детстве.
Хотя заводить ради этого жену и детей я был пока не готов.
Поднявшись со стула, я прошел по коридору к жилой комнате и толкнул закрытую дверь.
Совесть меня не мучила – сомневаюсь, что там прятали какой-то особенный бардак. Раз Арина готовилась к встрече с мальчиком по вызову, значит, как минимум, кровать должна быть готова.
Так и оказалось.
Аккуратно застеленная свежим постельным бельем знаменитая икеевская кровать.
Белая, железная, узорчатой высокой спинкой.
Где только не встретишь эту легендарную кровать!
И на стильных модных фото, и на иллюстрациях к забугорной жизни, и в порно, и в сериалах. Узнаваемая, родная до неловкости кровать – в Австралии, Мексике, России и наверняка даже где-нибудь в африканских трущобах можно обнаружить ее облезлые останки.
К этим узорам отлично пристегиваются наручники и привязываются шелковые ленты. За них удобно держаться во время менее изысканных, но не менее горячих развлечений.
Хорошая кровать, в общем, одобряю.
А вот радуги и облака на постельном белье – не очень.
Как-то это… не возбуждает. Не в ту сторону возбуждает.
Хотя мило.
Я прошелся по комнате, разглядывая место обитания этой странной девушки, которая собралась заплатить за то, что десятки парней предоставили бы ей бесплатно. Еще и сами бы приплатили.
Что это? Такие страшные комплексы?
Вообще никогда не задумывался, что у девушек могут быть проблемы с сексом.
Ничему вставать не нужно, всегда готова.
Стонет – уже прекрасная любовница.
Сосет – великолепная любовница!
Готова попробовать больше двух поз – да это просто праздник какой-то!
Девушка как девушка.
Комод с шеренгой духов, розовым плюшевым существом неизвестного вида и стопкой книг по саморазвитию.
В ящиках – аккуратно сложенные носки, белье, футболки.
Может быть, там было двойное дно, а под ним – аргентинский паспорт на чужое имя, флешка с биткойнами и пухлая пачка долларов, но так далеко лезть я постеснялся.
На стенах – простенькие эстампы с оптическими иллюзиями Эшера, репродукция Магритта и написанная грубыми мазками картина на холсте – лукавый рыжий кот.
Выводы делать было рано, я их сам отгонял от себя, но они все равно просачивались.
Таких девушек в Вышке – ковшом греби.
В холодильнике у нее винишко, по выходным она ходит играть в «мафию» и на свомпы, откуда приносит давно вышедшую из моды одежду, до которой ей худеть два размера.
Арина только чуть перезрела – к тридцати такие девушки уже выходят замуж за непонятых поэтов-алкоголиков, заводят парочку спиногрызов и начинают заниматься благотворительностью.
Или подаются в ЛГБТ, если уж совсем страшные.
В крайнем случае – увлекаются феминизмом, перестают закрашивать седину и брить ноги и бросаются на нас, хуемразей, с агрессивными проповедями.
В общем, за десять минут осмотра про Арину мне стало все ясно…
И скучновато.
Может быть, действительно стоит уйти, пока она не вышла.
Но как раз в этот момент вода в ванной перестала шуметь, открылась дверь – и бежать стало поздно. Я стал ждать развития событий – и не пожалел!
Арина вышла в одном белье.
Но взгляд у нее был совсем иной.
Не такой, как на кухне.
Жесткий.
Она окинула меня им с ног до головы и сузила глаза.
– Раздевайся, – сказала она. – Ложись.
Бесплатный фрагмент закончился.
