Читать книгу: «ВелеДариУм. Хрупкий Баланс»

Глава 1. Ночьперед торжественной церемонией

Тёмный Лес дышит.

Он не просто растёт — он помнит. Помнит шаги древних духов, шёпот первых заклинаний, отголоски битв, когда сама Земля стонала под копытами призрачных коней. Его кроны касаются Неба, корни уходят в глубины, где дремлют силы, чьих имён уже не помнят люди.

А в сердце Леса, там, где тени гуще, а воздух густ от магии, стоит Школа — ВелеДариУм.

Каменные башни, увитые плющом, который шепчет забытые песни. Мостики над бездонными оврагами, что появляются и исчезают по воле школы. Фонтан Живой Воды, чьи капли на солнце отливают всеми цветами радуги, а в ночи мерцают, словно звёзды, упавшие с небес.

Башни ВелеДариУма не построены — они выросли. Каменные стены оплетают корни древних деревьев, а ступени лестниц иногда меняют высоту, словно вспоминая, какими были в прошлых веках.

Здесь учатся те, кто слышит Лес. Кто различает голос ветра среди обычных звуков. Кто может коснуться тени и заставить её ответить.

Сегодня день посвящения. Первый этап обучения завершился — и магия, дремлющая в учениках, должна пробудиться. Но в этот раз что-то пойдёт не так

Сейчас глубокая Ночь. Огромная сказочная Луна над Лесом освещает башни ВелеДариУма холодным, серебристым светом. Её лучи пробиваются сквозь кроны, рисуя на земле узоры, похожие на древние руны.

Тишина и покой Ночи. Но Лес никогда не спит. Слышно пение ночных сверчков, кваканье лягушек. Где-то вдали разбойничают ночные охотники и тёмные духи — их присутствие ощущается как лёгкий холодок вдоль позвоночника.

И вдруг —далёкий вой оборотня. Низкий, протяжный, он разносится над кронами, отражается эхом от башен ВелеДариУма и рассыпается у невидимого Барьера, не в силах проникнуть внутрь.

Территория ВелеДариУма надёжно защищена от случайных и неслучайных взглядов невидимым Барьером Аларивеис . Его пульсация едва заметна — словно биение сердца самой школы. Тарган Каменный Щит совершает ежечасный обход, проверяя надёжность. Он идёт медленно, внимательно, касаясь ладонью стен, прислушиваясь к их шёпоту. В его глазах — усталость и тревога: он чувствует, что эта ночь особенная.

Но не только Таргану не спится в эту Ночь. Кое-кто волнуется перед церемонией, которая состоится сегодня утром

Тенея Лун

Тенея Лун — ученица первого цикла — вышла во двор школы. Она не может уснуть. В груди — странное волнение, будто внутри что-то вот-вот проснётся.

Она начинает танцевать. Плавные, почти невесомые движения — сначала медленные, затем всё быстрее. Руки рисуют в воздухе спирали, ноги ступают по невидимым линиям, которые, кажется, существуют только для неё.

В какой-то миг она замирает слегка покачиваясь от лёгкого головокружения. Перед глазами — вспышки: тени, сплетающиеся в узоры, далёкие голоса, шёпот на незнакомом языке.

Тенея переводит взгляд на светящийся мох у основания древней ивы. Его огоньки пульсируют, словно дышат вместе с ней. Они мерцают, разбегаются, собираются в новые созвездия и вдруг напоминают ей нечто большее, чем просто свет.

Они напоминают Вселенную.

Она делает осторожный шаг вперёд и протягивает руку. Один огонёк отрывается от мха, зависает перед её лицом. В нём — отражение чего-то древнего, забытого. Что-то, что знает её, но чего она сама ещё не понимает.

— Что ты хочешь мне сказать? - говорит Тенея Лун, шёпотом, почти неслышно

Огонёк вспыхивает ярче, затем гаснет. Но в тот миг, когда он исчезает, Тенея чувствует: Лес смотрит на неё. Не просто наблюдает — узнаёт.

Она отступает, дыхание сбивается. В голове вспыхивают обрывки образов: танец под тремя лунами, тени, будто живые, тянущиеся к ней из сумрака , голос шепчущий на грани слышимости , шепчущий: «Ты готова».

— Готова к чему?..

Где-то вдалеке ухает сова. Тарган Каменный Щит, завершая обход, бросает взгляд в сторону двора. Он замечает силуэт Тенеи, её застывшую фигуру.

Он воплощает собой образ волшебного богатыря: доспехи сияют, как утренняя роса на листьях, шлем венчает серебряный гребень, напоминающий ветви древнего дерева. Короткая серебрянная борода аккуратно подстрижена, а её отражение, словно призрачный двойник, мерцает в полированной стали нагрудника. На нём выгравирован символ школы — Буква В в виде дуба, обвитого плющом, а вокруг него мерцают тонкие руны защиты.

От его фигуры исходит спокойная, уверенная сила — не только физическая, но и магическая. Кажется, что сам Барьер Аларивеис пульсирует в такт его дыханию.

— Не стоит бродить одной в такую ночь, Лун. Магия пробуждается — она может быть непредсказуемой.: говорит Тарган тихо, но твёрдо.

Тенея вздрагивает, опуская глаза.

— Я я просто не могла уснуть. Что-то звало меня сюда.

Тарган подходит ближе; голос его смягчается.

— Знаю. Это часть посвящения. Но помни: сила — не в том, чтобы идти вперёд без оглядки. Сила — в том, чтобы слушать, ждать и доверять тому, что внутри тебя.

Он кладёт руку ей на плечо. На мгновение амулет на его груди вспыхивает мягким светом — и Тенея чувствует, как тревога отступает.

— Возвращайся в спальню. Отдохни. Завтра будет долгий день. И будь осторожна. Не все знаки легко прочесть.

Тенея кивает. Она смотрит на мох — огоньки снова спокойны, будто ничего и не было. Но она знает: что-то изменилось.

Она идёт к дверям школы, но на пороге оборачивается. Луна всё так же высоко. Лес всё так же дышит. И где-то глубоко внутри неё просыпается что-то древнее — дремлющее веками, что ждёт своего часа.

Тенея Лун тихо приоткрывает дверь спальни девочек, стараясь не нарушить ночную тишину ВелеДариУма. Её подруги — Веста Громова, Светмира Зар, Ладемира Вейн и Лира Велесна мирно спят и видят по десятому сну. За окном мерцают звёзды, а лунный свет серебристой дорожкой ложится на каменный пол. Она вздыхает с облегчением.

В углу комнаты, на мягкой подушке, свернулся клубочком Лумис. Его пушистая шерсть отливает перламутровым оттенком в лунном свете, а ушки чуть подрагивают во сне. Услышав шаги, котёнок приоткрывает один глаз, затем второй — и тут же вскакивает, радостно мурлыча.

— Ты ждал меня? — шёпотом спрашивает Тенея, опускаясь на колени рядом с ним.

Лумис трётся мордочкой о её ладонь, потом запрыгивает на плечо и аккуратно устраивается, обвив хвостом шею девочки. Его тёплое дыхание щекочет ухо, а мурлыканье напоминает тихую колыбельную.

Тенея улыбается и гладит его по спинке.

— Сегодня было так странно, — тихо делится она. — Радавелла опять спорила с Тенезаром. Она говорила, что тьма — это зло, которое нужно уничтожить. А он отвечал, что без тьмы не будет и света. Как ты думаешь, кто из них прав?

Лумис поднимает голову, смотрит на неё своими большими глазами — в них мерцают искорки, будто отражённые звёзды — и тихонько фыркает, словно говоря: «А зачем выбирать? Разве не может быть и то, и другое?»

Девочка рассмеялась.

— Ты всегда всё упрощаешь, — шепчет она. —Но, знаешь, может, в этом и есть мудрость.

Она поднимается, подходит к кровати и осторожно укладывает Лумиса на подушку. Котёнок тут же разворачивается, устраивается поудобнее и снова мурлычет. Тенея накрывает его краешком одеяла — пусть будет тепло и уютно.

Сняв плащ и повесив его на спинку стула, она подходит к окну. За стеклом раскинулся ночной

ВелеДариУм: башни Школы мерцают магическими фонарями, в лесу шелестят зачарованные деревья, а озеро Зеркалий отражает Луну, словно серебряное зеркало.

— Интересно, — задумчиво произносит Тенея, — что там, за границей мира Кощея? И почему всё так сложно?

Лумис вдруг спрыгивает с кровати, подбегает к ней, забирается на подоконник и тыкается носом в ладонь. Его глаза светятся мягким светом, и на мгновение девочке кажется, что она видит в них отблеск чего-то древнего и мудрого — не злобы, не страха, а просто равновесия.

— Спасибо, — тихо говорит она. — Ты всегда знаешь, как меня успокоить.

Котёнок замурлыкал ещё громче, перепрыгнул обратно на кровать и свернулся клубочком, давая понять, что пора спать. Тенея улыбается, гасит магический светильник, ложится рядом и укрывается одеялом. Лумис тут же придвигается ближе, прижимаясь тёплым боком.

В комнате царят тишина и покой. Где-то вдалеке доносится пение ночных птиц, а за окном Луна освещает ВелеДариУм своим мягким светом. Тенея закрывает глаза, чувствуя, как усталость уходит, а на смену ей приходит спокойствие. Рядом мурлычет Лумис — её верный друг, её талисман, её маленький хранитель Баланса.

И в этот момент она точно знает: что бы ни случилось завтра, пока у неё есть этот котёнок, эта школа и этот мир — она справится.

Конец первой главы...

_______________________

Пояснение: «ВелеДариУм» — магическая школа Волшебников, название которой складывается из трёх ключевых идей:

«Веле» (от «велеть») — воля и способность осознанно, ответственно повелевать магическими силами, а не подчиняться им.

«Дар(и)» — врождённый магический дар, скрытый потенциал ученика, который школа помогает обнаружить и раскрыть.

«Ум» — разум и интеллект, основа безопасного и мудрого использования силы, позволяющий видеть причинно‑следственные связи и соблюдать Баланс.

Вместе эти части образуют основополагающую концепцию школы: истинная магия рождается на стыке воли, разума и пробуждённого дара.

Глава 2. Торжественная церемония

Пробуждение магии

Во дворе Школы уже собираются ученики и учителя. Воздух наполнен предвкушением и лёгким волнением: даже самые сдержанные старшие ученики переглядываются с едва заметными улыбками, а младшие то и дело подпрыгивают от нетерпения.

Магические фонари горят ярче обычного — их мягкий золотистый свет переплетается с утренними лучами солнца. Фонтан Живой Воды выбрасывает струи, которые в воздухе превращаются в радужные дуги: они вспыхивают и гаснут, словно приветствуя собравшихся.

Ученики переговариваются, делятся догадками о том, какие слова скажет директриса, и с гордостью показывают друг другу аккуратно сложенные мантии. Кто-то проверяет, на месте ли амулеты и талисманы, кто-то поправляет ленты с символами факультета.

В центре двора, у фонтана Живой Воды, уже ждут наставники.

Директриса Велемория возвышается с царственным спокойствием, величественная и властная. Утренний свет играет в безупречно уложенных русых волосах под богато расшитым колпаком, усыпанным серебряными звёздами. В центре колпака — Сова с глазами из тёмного янтаря, словно наблюдающая за порядком в Школе. Тёмно-зелёный плащ с вышитыми символами равновесия мягко колышется, подчиняясь не ветру, а едва уловимому магическому импульсу. В глазах директрисы — спокойная, уверенная гордость мага высшего уровня, стоящего у истоков магии ВелеДариУма. Её присутствие наполняет пространство ощущением незыблемого порядка.

Радавелла Светоносная стоит рядом с Велеморией, и контраст между ними поразителен. Если директриса напоминает вековой дуб — изящный, крепкий, основательный, то Радавелла подобна утренней заре. Её ослепительно-белая мантия буквально сияет, ловя каждый луч солнца и отражая его сотнями искр. Золотистые волосы свободно струятся по плечам, а ярко-голубые глаза искрятся неподдельным восторгом.

Чуть поодаль стоит Тенезар Мраковед— преподаватель Тёмных Наук. Его тёмно-фиолетовая мантия расшита серебряными рунами, мерцающими, будто далёкие звёзды. Он сохраняет привычную отстранённость, но внимательный наблюдатель может заметить, как его взгляд задерживается на тех, кто особенно волнуется.

Элария Громкий Лист — школьный Психолог, расположилась чуть в стороне, с интересом наблюдая за учениками. Жёлтое платье наставницы увешано амулетами из семян и камней — они тихонько позвякивают при каждом движении. Элария подмигивает пробегавшей мимо Светмире Зар, и та, засмеявшись, машет ей в ответ.

Двор стремительно пустеет: все направляются к массивным дверям Зала Лучезарных Огней. Ученики идут группами, переговариваясь и смеясь, старшие помогают младшим поправить мантии или найти место в строю.

Тарган Каменный Щит, высокий и суровый, следит за порядком у входа. Он поднимает руку, призывая к тишине, и громко произносит:

— Порядок в рядах! Не толкаться, не шептаться. Церемония начинается — все взгляды вперёд.

Элария Громкий Лист, проходя мимо учеников, обводит их взглядом. Её голос звучит мягко, но чётко: — Встаньте ближе друг к другу. Почувствуйте поддержку рядом. Вы — команда. Сегодня вы празднуете не только свои успехи, но и успехи друзей.

Радавелла Светоносная, полная энергии, встаёт у дверей зала и широко улыбается: — Так, всё начинаем!

Звучит музыка. Все взгляды прикованы к помосту. Под сводами раздаётся мягкий звон хрустальных колокольчиков. Директриса Велемория выходит вперёд и поднимает руку. Её лицо озаряет добрая, торжественная улыбка.

— Дорогие мои юные волшебники! — произносит она. — Первый этап позади — и вы справились! Вы уже умеете слушать шёпот леса, отличать чистые силы от нечистых и держать магию в руках — аккуратно, как чашку горячего шоколада. Кто-то укрощал бурю, кто-то нашёл общий язык с духами, а кто-то — с самим собой. Это, между прочим, настоящий подвиг!

Она делает небольшую паузу, давая словам осесть в сознании учеников, и продолжает:

— Запомните: Тьма не страшна, если знать её законы. Свет не ослепляет, если смотреть с добротой. Вы — часть ВелеДариУма. Я очень горжусь вами!

Аплодисменты прокатываются по залу. Радавелла Светоносная мягко касается плеча Велемории и одобрительно кивает. Тарган чуть расслабляет позу, но взгляд его остаётся бдительным.

Велемория продолжает:

— Пусть эти Грамоты напомнят вам: сила — в Балансе. В умении слушать Лес, в смелости смотреть в лицо страху, в доброте, которая не боится Тьмы. А теперь — к награждению!

Торжественная мелодия флейты и арфы наполняет пространство. Радавелла Светоносная держит Грамоты, и, поочерёдно вызывая учеников, передаёт их Велемории. Каждый ученик подходит к помосту, склоняет голову и получает Грамоту в переплёте из кожи молодого дуба, украшенную серебряной печатью Школы.

Элария Громкий Лист проходит вдоль строя учеников, улыбается каждому и шепчет: — Вы молодцы. Всё получится.

Веста Громова чуть расправляет плечи и кивает Эларии. Та наклоняется к ней и тихо говорит:

— Дыши ровно, Веста. Ты готова.

— Веста Громова! — громко произносит Радавелла Светоносная.

Веста Громова подходит уверенно, глаза её горят. Велемория посмотрев на неё с теплотой, говорит:

— Веста, твоя воля крепче камня. Ты научилась направлять бурю, а не бежать от неё. Пусть эта Грамота станет знаком твоей стойкости.

Веста Громова берёт Грамоту, смотрит на неё с гордостью, затем поднимает глаза на Велеморию:

— Благодарю, директриса. Я докажу, что моя воля — не только для бурь. Она — для великих дел!

Под бурные аплодисменты она возвращается в строй, плечи её расправлены, взгляд — твёрд.

— Ладемира Вейн! — звучит следующее имя.

Ладемира Вейн ступает вперёд тихо, словно скользит. В руках она держит маленький амулет из рябиновых ягод. Велемория улыбается ей:

— Ладемира, ты слышишь то, что скрыто от других. Твой дар — находить связь между Мирами. Пусть эта Грамота напомнит: даже в самой густой Тени есть Свет.

Ладемира Вейн прижимает Грамоту к груди и говорит тихо, но отчётливо:

— Я слышу шёпот Леса и теперь знаю: он говорит со мной. Спасибо за Доверие.

Снова аплодисменты. В её глазах мелькает лёгкая тень тревоги, но быстро скрывается за спокойной и торжественной улыбкой.

— Тенея Лун! — снова объявляет Радавелла Светоносная.

Тенея Лун делает шаг вперёд. Взгляд её устремлён вперёд, но пальцы нервно перебирают край мантии. Элария Громкий Лист наклоняется к ней и шепчет:

— Тенея, не сжимай так край мантии — она не виновата, что ты волнуешься. Улыбнись! Ты готова.

Тарган Каменный Щит, слыша чрезмерно громкие обсуждения среди гостей, твёрдо произносит:

— Тише в Зале. Без лишних эмоций.

Велемория обращается к Тенее Лун:

— Тенея, ты научилась не бояться своей Тени. Это — начало великой силы. Пусть эта грамота станет ключом к Тайнам, которые ты ещё откроешь.

Тенея Лун сжимает Грамоту в руках, и голос её звучит твёрже, чем обычно:

— Моя Тень больше не пугает меня. Она — мой союзник. Я буду учиться дальше.

На мгновение она закрывает глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, но восторженные рукоплескания возвращают её в торжественную реальность.

— Светмира Зар! — звучит следующий вызов.

Велемория мягко улыбнулась:

— Светмира, твой смех разгоняет Тьму. Ты доказала: даже самый юный волшебник может быть Светом для других. Пусть эта Грамота хранит твою радость.

Светмира Зар сияет, обнимает Грамоту и звонко, с детской непосредственностью, восклицает:

— Я так рада! Теперь я могу показать всем, как светить ярко-ярко!

Невольно подпрыгнув на месте, она тут же смущённо замирает под взглядом старших.

— Лира Велесна! — продолжает Радавелла Светоносная.

Лира Велесна двигается плавно, словно белый лебедь, неспешно плывущий по водам Озера Зеркалий. В волосах у неё красуется веточка цветущего вереска. Велемория говорит:

— Лира, ты видишь Красоту там, где другие видят лишь Страх. Твой дар — превращать Магию в Искусство. Пусть эта Грамота станет началом твоего пути к Гармонии.

Лира Велесна склоняет голову, голос её звучит мягко и мелодично:

— Красота — это магия, а Магия — это красота. Я буду искать их везде.

Она проводит пальцами по краю Грамоты, словно ощупывая невидимый узор.

— Ярвик Верес! — прозвучало имя следующего ученика. Наступил момент награждения мальчиков.

Ярвик Верес чуть запинается на ступенях, но тут же выпрямляется. В руке он держит перо ворона, которое от волнения роняет. Велемория с улыбкой произносит:

— Ярвик, ты не боишься задавать вопросы. Это — путь к истине. Пусть эта Грамота напомнит: Магия начинается с любопытства.

Ярвик, чуть запинаясь, но быстро взяв себя в руки, говорит с энтузиазмом:

— А можно ещё один вопрос? Нет, не сейчас Но потом! Я хочу знать всё!

Он рассмеялся, но тут же прикрыл рот рукой, стараясь выглядеть серьёзнее.

Церемония и рукоплескания продолжаются. Звучат ещё имена учеников Первого Цикла, и их начальные магические достоинства - Дубрав Ветрогон, Огнеслав Рун, и другие. И когда все получили первое признание и Грамоты, Велемория вновь выходит вперёд, смотрит на Ярвика Вереса с лёгкой улыбкой и говорит:

— Каждый из вас получил Грамоту не за прошлое, а за потенциал. Вы — будущие Хранители Баланса. И если кто-то из вас сомневается Это значит, что вы уже на правильном пути.

Радавелла Светоносная мягко, но с ноткой торжественности, произносит:

— А теперь — слово нашему преподавателю Тёмных Наук. Тенезар Мраковед, мы ждём ваших пожеланий.

Тенезар Мраковед выходит из тени. Его мантия словно впитывает свет, но глаза мерцают холодным синим огнём. Голос его, низкий и завораживающий, заполняет зал:

— Ученики ВелеДариУма Вы научились видеть грань. Но помните: Тень — не враг, а зеркало. Она покажет вам то, что вы прячете даже от себя.

Он поднимает руку. В воздухе возникает мерцающий образ — карта Тёмного Леса. На ней вспыхивают и гаснут точки: одни — золотые, другие — чёрные.

Тарган Каменный Щит напряжённо обращается к Велемории:

— Директриса, уровень магии выше нормы. Это необычно даже для Тенезара.

Велемория спокойно отвечает:

— Всё под контролем, Тарган. Доверься ему.

Тенезар Мраковед продолжает:

— Ваш путь только начинается. Где-то в глубине Леса проснулась древняя Сила. Она ищет тех, кто готов слушать или поддаться.

По залу Лучезарных Огней пробегает шёпот. Веста Громова сжимает кулаки, Светмира невольно делает шаг назад, а Ярвик Верес подаётся вперёд, забыв о смущении.

Психолог Элария не громко, но так, чтобы услышали рядом, говорит:

— Ничего страшного, дети. Тенезар любит драматизм. Но мы-то знаем: вместе мы сильнее любой тени.

Тенезар Мраковед улыбается уголком рта:

— Не бойтесь. Страх — это тоже магия. Он учит нас быть осторожными. А теперь — песня, как и обещала Радавелла.

Ото всюду, под Сводами зала Лучезарных Огней, кажущиеся хаотичными звуки Природы начинают сливаться и выстраиваются в тихую, но нарастающую Мелодию.

Тенезар Мраковед закрывает глаза, делает глубокий вдох, выпрямляется во весь рост — и начинает петь.

Голос его оказывается неожиданно чистым, глубоким и невероятно красивым — таким, что у многих учеников перехватывает дыхание. Это не просто голос — он обволакивает, словно шёлковая пелена, проникает в самое сердце, пробуждая забытые воспоминания и тоску по чему-то бесконечно далёкому и светлому.

Тенезар поёт старинную балладу — «Звёзды над лесом». Мелодия льётся плавно, завораживающе, каждая нота звучит так ясно и чисто, будто её выковали из серебра. В ней слышаться шёпот ветра в кронах, плеск озера Зеркалий, далёкий крик ночной птицы — всё то, что делает Тёмный Лес живым, дышащим, родным.

Ученики замерли, заворожённые. Светмира Зар невольно улыбается, глаза Лиры Велесны наполняются слезами, а Ярвик Верес стоит, затаив дыхание, боясь пропустить хотя бы звук. Даже Веста Громова, обычно такая сдержанная, чувствует, как внутри что-то дрогнуло — что-то тёплое, почти забытое.

Но чем дальше звучит песня, тем сильнее становится контраст.

Мантия Тенезара по-прежнему словно поглощает свет вокруг него, глаза мерцают холодным синим огнём, а в уголках губ таится едва заметная усмешка — будто он знает какой-то секрет, недоступный остальным. Его голос прекрасен, но сам он остаётся чужим — тёмным, загадочным, пугающим.

И постепенно в Мелодию начинают вплетаться странные отголоски:

далёкий волчий вой, будто доноситься из глубины Леса;

шёпот листьев, теперь уже не ласковый, а настороженный;

звон металла — будто где-то далеко ударили мечи.

Лира Велесна закрывает глаза, пытаясь поймать ускользающую ноту, но та ускользает, растворяясь в тревожном ритме. Веста Громова сжимает кулаки, вдруг осознав, что красота песни не отменяет Тьмы, которая её породила.

Когда последняя нота растаяла в воздухе, Тенезар сдержанно кланяется, взмахивает плащом — и исчезает, словно растворяется в Тени.

На мгновение воцаряется тишина. Затем раздаются сдержанные хлопки.

Радавелла слегка склоняет голову, словно обращаясь к исчезнувшему наставнику:

— Благодарю, Тенезар. Вы мастерски напомнили нам, что даже в самый светлый день может найтись уголок тени. Но сегодня мы здесь не для того, чтобы заглядывать в бездны. Сегодня мы празднуем!

Она делает шаг вперёд, её мантия вспыхивает ярче, в воздухе появляются золотые бабочки — они кружат над головами учеников, касаются их плеч, словно согревая.

Некоторые дети всё ещё выглядят задумчивыми, Тенея чуть вздрагивает, когда одна бабочка садится ей на палец. Но Радавелла мягко улыбается:

— Не бойтесь, мои хорошие. Тени отступают перед светом, особенно когда рядом друзья.

Парад Созвездий

Велемория делает едва заметный жест — и огромные дубовые двери Зала Лучезарных Огней медленно раскрываются, впуская свежий воздух и приглушённый шум праздника снаружи.

Все невольно поворачиваются и выходят. За порогом — не просто двор Школы, а настоящее чудо: Барьер Аларивеис светиться мягким угасающим Светом у основания и вибрирует. И эта вибрация идёт по земле и касается каждого, наполняя предвкушением, заставляя затаить дыхание...

А затем его древние руны вспыхивают прямо в воздухе, поочерёдно, разгоняясь в ритме, который будто отзывается в груди каждого.

Верхние невидимые края Барьера соединяются, образуя Сферу — Небесный купол, который пульсирует, словно живое сердце. Сначала — мягкий голубой свет, медленный и ровный. Затем — вспышка изумрудного, более частая. Пурпурный — ещё быстрее. И вдруг — взрыв золотого света, который расходится волнами по всей поверхности Барьера.

В небе, над крышами ВелеДариУма, вспыхивают созвездия — не отражение, а часть иного мира. Ученики замирают, подняв головы: Веста, Светмира, Ладемира и остальные — все ощущают это одновременно. Барьер Аларивеис, пульсируя, становится прозрачным, словно тонкая мембрана, соединяющая Школу с бесконечностью. Магия касается звёзд — и звёзды отвечают.

Первое созвездие вспыхивает — и это птица Гамаюн, сотканная из золотых и алых искр. Её перья переливаются, будто в них застыли отголоски всех сказанных когда либо слов, а глаза — как два огромных зеркала, в которых мелькают чужие воспоминания. Она расправляет крылья с торжественным шумом, плавно поднимается, и от каждого её взмаха по куполу бегут тонкие линии света, словно строчки древнего письма.

— Смотрите! — вскрикивает Светмира, подпрыгивая на месте. — Она будто поёт без звука… я чувствую слова! Веста, заворожённо глядя на небо, шепчет:

— Это не просто красота. Это… знание. Как будто она приносит весть.

И правда: когда Гамаюн делает круг над куполом, в воздухе на миг проступают светящиеся руны — не для всех, а только для тех, кто умеет смотреть внимательно. Ладемира успевает схватить зачарованный блокнот и быстро зарисовать одну из них, пока она не растаяла.

Веста, заворожённо глядя на небо, шепчет:

— Она дышит! Она живая!

Второе созвездие вспыхивает рядом — серебряный Индрик с радужным рогом, ступающий по краю купола. Его копыта высекают снопы голубых искр, а под каждым шагом на миг проступает узор из древних знаков — будто земля сама кланяется ему. Он не скачет, он идёт с достоинством, и в этом шаге — не просто сила, а память о корнях, о том, как когда-то сама земля дышала магией.

— Ух ты! — ахает Ярвик, хватая за руку стоящую рядом Лиру. — Он будто знает, куда ступить!

— Он помнит, — тихо шепчет Ладемира, одновременно глядя на небо и пытаясь рисовать в блокноте. — Он помнит всё, что было.

Ученики толпятся на широкой площадке, задрав головы, чтобы ничего не пропустить. Кто‑то хлопает в ладоши, кто‑то начинает считать вслух:

— Два! Два созвездия!

Третье созвездие рождается стремительно — Змей изумрудного цвета, обвивающий невидимую ось. Его чешуя переливается всеми оттенками зелёного, а глаза — два рубиновых огонька, которые будто видят сквозь время. Он не просто крутится — он закручивает само пространство вокруг себя, и от этого у кого-то кружится голова, а у кого-то внутри просыпается древний страх, смешанный с восхищением.

— Крутится! Крутится! — визжит Лира, подскакивая на месте. Её глаза горят восторгом.

— Как будто он держит небо! — шепчет Веста, и в её голосе слышится уважение, а не только восторг.

— Как карусель! — подхватывают некоторые ученики, и все начинают смеяться.

Мальчишки не выдерживают — они выскакивают во двор, кружатся, пытаются повторить движение созвездия. Девчонки хлопают в ладоши и кружатся следом.

Четвёртое созвездие появляется — Великое Колесо Зодиака, сверкающее золотыми спицами. По окружности колеса, словно на магическом циферблате, вспыхивают образы древних животных и существ:

огненный баран с крутыми рогами;

могучий бык с серебряной звездой во лбу;

две фигуры близнецов, держащихся за руки;

краб, скользящий по лунной дорожке;

горделивый лев с гривой из солнечных лучей;

дева с колосом в руке;

весы, уравновешивающие свет и тень;

скорпион с жалом, светящимся фиолетовым огнём;

кентавр‑стрелец с натянутым луком;

козерог с рыбьим хвостом;

человек, льющий воду из кувшина;

пара рыб, связанных серебряной нитью.

Каждый символ мерцает, будто дышит, а спицы колеса медленно вращаются, синхронизируясь с пульсацией Барьера.

— Колесо! — замирает Ладемира Вейн, доставая зачарованный блокнот. — Оно показывает все знаки! Я должна это зарисовать!

— Вау! — Веста подскакивает. — Это же как мы! Сначала малыыыые, потом растём-растём, потом — бац! — трудности, а потом ура! - гармония! И опять сначала! Всё в Колесе!

Дети начинают переглядываться, обниматься, кто‑то даже пускает слезу от переполняющих чувств. Светмира хватает за руки двух подруг:

— Давайте встанем в круг! Пусть Барьер увидит, как мы едины!

Первое созвездие вспыхивает — и вместо огненного величия в небе появляется Пересмешница: птица из золотых и янтарных искр, юркая, стремительная, будто сотканная из смеха и солнечных бликов. Она не летит по прямой — она петляет, ныряет, делает петли, и за ней тянется шлейф из переливчатых звуков: не слов, а интонаций, отголосков чужих разговоров, которые сплетаются в весёлую мелодию. — Она дразнит небо! — смеётся Ярвик, показывая пальцем. Лира, глядя на неё, улыбается:

— Она как будто говорит: «Не будьте слишком серьёзными!

Даже Веста не может сдержать лёгкую улыбку:

— Ладно, пусть будет озорство. Но пусть оно будет умным.

— Ааааа! — раздаётся дружный восторженный вопль.

Дети уже не сдерживаются: они прыгают, хлопают, кричат, смеются. Кто‑то начинает петь, кто‑то — танцевать прямо на ступенях.

Шестое созвездие вспыхивает над восточной башней — кристальный Мост из прозрачных звёзд, переброшенный через купол. Он мерцает, будто сотканный из льда и света, и кажется, что по нему можно пройти в иной мир.

— Мост! — шепчет Тенея Лун, закрывая рот ладонями. — Он ведёт куда‑то

— К звёздам! — подхватывает Ярвик. — Давайте пойдём!

Радавелла смеётся, гладит его по голове:

— Пока рано, Ярвик. Но однажды — возможно.

Седьмое созвездие — Лунный Кот с глазами‑сапфирами, лениво прогуливающийся по краю Барьера. Его хвост оставляет за собой шлейф серебристой пыли, которая медленно опускается на землю, превращаясь в мерцающие цветы.

— Он такой красивый — замирает Веста.

— И добрый, — добавляет Светмира. — Смотрите, он нам цветы дарит!

- И он похож на Лумиса! : - в восторге кричит Тенея.

Восьмое созвездие вспыхивает над Лесом — и это уже огромный Волк, сотканный из синих и фиолетовых звёзд, и Вихрь часть его: он клубится вокруг плеч зверя, вьётся по бокам, стелется следом, будто плащ из ветра. Волк не создаёт бурю — он её несёт, и от этого Вихрь становится не слепым хаосом, а дорогой, у которой есть направление. Он вращается, создавая воронку, внутри которой проступают очертания древних городов и забытых земель — но теперь они не кажутся пугающими, потому что у бури есть хозяин.

— Там… там целые миры! — задыхаясь, говорит Ладемира.— И он их охраняет, — тихо добавляет Веста, глядя на Волка так, будто видит в нём не зверя, а стража.Волк делает один широкий круг, будто оглядывая купол, и на мгновение замирает, словно прислушиваясь к чему-то за пределами Барьера. Потом встряхивается — и вихрь вокруг него вспыхивает ярче, очерчивая его силуэт.

— Барьер показывает нам свои тайны, — тихо произносит Радавелла.

Девятое созвездие вспыхивает в центре купола — великий круг из девяти золотых звёзд, соединённых сияющими линиями. Он медленно вращается, синхронизируясь с пульсацией Барьера, а от него расходятся волны света, окутывающие всю школу.

На мгновение все замирают, заворожённые. А потом — новый взрыв восторга:

— Искры! Они падают! — кричит Лира, протягивая ладони.

— Ловите! Ловите магию! — смеются Светмира и Тенея, кружась под дождём золотых искр.

Дети бросаются ловить мерцающие частицы, смеются, обнимаются. Кто‑то уже бежит к фонтану, кто‑то — к столам с угощениями, кто‑то замирает, пытаясь запомнить узор последнего созвездия.

Но вдруг Барьер резко вспыхивает ослепительным белым светом — и все девять созвездий начинают пульсировать в едином ритме.

— Смотрите! — вскрикивает Веста, указывая вверх. — Они соединяются!

Над куполом разворачивается невероятное зрелище: от каждого созвездия, словно живые нити, протягиваются лучи света — разные, неповторимые, но идеально дополняющие друг друга. Огненно‑золотые от птицы Гамаюн, серебристо‑голубые от Индрика, изумрудно‑зелёные от Змея Радужные, переливающиеся всеми цветами, исходят от Колеса Зодиака, пурпурно‑фиолетовые — от Пересмешницы, кристально‑белые — от Моста. Сапфирово‑синие лучи Лунного кота сплетаются с тёмно‑синими, усыпанными фиолетовыми искрами, от Вихря Волка, а ярко‑золотые нити Великого круга замыкают эту магическую сеть.

Лучи сходятся в центре, над куполом, образуя сияющую сферу. Она на мгновение замирает — и взрывается потоком искр, которые устремляются к ученикам.

Каждая искра, коснувшись кого‑то из детей, впитывается в кожу, оставляя на мгновение мерцающий след — силуэт одного из созвездий. Восторженные крики и смех наполняют воздух:

— У меня Пересмешница! — ахает Светмира, показывая на своё запястье.

— А у меня Индрик! — восхищённо шепчет Ладемира.

— Волк! — радостно кричит Ярвик, разглядывая символ на ладони.

Тенея, стоявшая чуть в стороне у фонтана, чувствует, как тёплая искра касается её ладони. Она опускает взгляд — и её глаза расширяются от изумления: на коже мерцает силуэт лунного Кота с глазами‑сапфирами. Рисунок медленно тускнеет, но не исчезает полностью — остаётся едва заметный серебристый контур.

— Ой — шепчет Тенея, прижимая ладонь к груди. — Ну точно, как Лумис!

Веста, стоявшая рядом, наклоняется ближе:

— Как твой котёнок?

Тенея кивает, не отрывая взгляда от отпечатка:

— Да! Точно такой же — посмотри, эти глаза, форма ушей, даже завиток на хвосте! Только магический.

В этот момент Лира Велесна вскрикивает от восторга:

— Смотрите, у меня птица Гамаюн! — она кружится на месте, раскинув руки, и её отпечаток действительно вращается вокруг своей оси, переливаясь пурпурными и серебряными искрами. — Она движется! Она настоящая!

— Ух ты! — Веста касается кончиками пальцев едва заметного контура на руке Тенеи. — Получается, Лумис не просто котёнок?

— Возможно, он связан с лунной магией, — тихо произносит Радавелла, незаметно оказавшаяся рядом. — Лунный кот — древний символ тайн, лунных циклов и перехода между мирами. Если ваш Лумис похож на это созвездие, значит, он — не случайный питомец.

Лира подходит ближе, с любопытством разглядывая отпечаток Тенеи:

— Какой красивый — она осторожно протягивает руку, и её собственный вихрь на мгновение вспыхивает ярче. — А если мы соединим руки? Вдруг что‑то произойдёт?

Тенея неуверенно протягивает ладонь. Когда их руки соприкасаются, лунный кот и вихрь на мгновение сливаются в единую мерцающую фигуру — кот словно прыгает сквозь вихрь, оставляя за собой шлейф сапфировых искр.

— Вау! — хором восклицают девочки.

— Это знак единства стихий, — улыбается Радавелла. — Лунная магия и магия вихря дополняют друг друга. Возможно, в будущем вам придётся действовать вместе.

Тенея осторожно проводит пальцем по отпечатку, и тот на мгновение вспыхивает ярче:

— Лумис всегда знает, когда мне грустно, — шепчет она. — И приходит, трётся и мурлычет А однажды ночью я проснулась — он сидел на подоконнике и смотрел на полную луну. И луна будто светила ярче, когда он на неё глядел

— Значит, он хранитель, — улыбается Веста.

— Или проводник, — добавляет Ярвик, заглядывая через плечо. — Смотри, твой отпечаток светится, когда ты о нём говоришь!

Действительно, силуэт Лунного Кота мягко мерцает в такт словам Тенеи.

— Это знак, — кивает Радавелла. — Береги его, Тенея. Возможно, Лумис поможет нам в будущем.

Тем временем остальные ученики продолжают восторженно разглядывать свои символы:

Веста замирает, разглядывая свой отпечаток — кристальный мост, мерцающий, будто сотканный из льда и света. Она осторожно проводит пальцем по едва заметному контуру, и мост на мгновение вспыхивает ярче, отражая свет других созвездий.

— Мост — тихо произносит она, и в её глазах мелькает понимание. — Он соединяет берега, ведёт через пропасть

Велемория, стоя чуть в стороне, наблюдает за этой картиной с тёплой улыбкой. Затем делает шаг вперёд и говорит громко, но мягко:

— Вот он, истинный праздник магии — когда древняя сила, что веками хранит нас, откликается на ваши достижения. Эти вспышки — не просто свет. Это пульс мира, который бьётся в такт вашим сердцам. Идите, дети. Веселитесь. Танцуйте. Смейтесь. И помните: мир отвечает тем, кто умеет радоваться.

Она поднимает руку — и сияющая сфера над куполом медленно растворяется, а Барьер Аларивеис начинает пульсировать ровнее и ярче, чем прежде.

— До новых встреч!

Где-то вдалеке уже звучат первые аккорды танцевальной мелодии, а воздух наполняется ароматами ягодного нектара и цветущих лиан. Праздник начинается по-настоящему.

Смутные тени

Зал Лучезарных Огней опустел окончательно. Остаются только Велемория, Тарган, Элария и Радавелла.

Тарган Каменный Щит, скрестив могучие руки на груди и иронично хмыкнув, бросает:

— А наш Тенезар, как всегда, в своём репертуаре. Переигрывает с этими своими «страшилками» — детям теперь кошмары сниться будут.

Элария Громкий Лист озабоченно покачивает головой, машинально перебирает висящие на платье амулеты — те тихонько позвякивают, словно вторя её тревожным мыслям:

— Боюсь, не напугал ли он наших учеников всерьёз Они ведь ещё так восприимчивы.

Радавелла Светоносная вздыхает, её ослепительно‑белая мантия чуть мерцает, будто возмущённая словами Тенезара. В голосе — явное недовольство:

— Этому Тенезару давно пора сделать выговор. Нельзя так пугать детей в разгар праздника!

Директриса Велемория мягко улыбается, её глаза лучатся спокойной мудростью, а янтарные глаза совы на колпаке словно подмигивают в знак согласия:

— Если и немного напугал, то, думаю, ничего страшного. Вокруг нас Тёмный Лес, и рано или поздно они столкнутся с его тайнами. И небольшая подготовка не помешает.

Тарган кивает, его суровое лицо на мгновение смягчается:

— Вот тут я полностью согласен. Заранее предупреждён — значит, вооружён!

Радавелла, немного раздосадованная, но не желая портить себе настроение, резко разворачивается — мантия эффектно взметается за спиной:

— Ну как знаете — и покидает Зал Лучезарных Огней, оставляя за собой едва уловимый шлейф солнечного света.

Психолог Элария тоже уходит, но перед этим оборачивается и, с сочувствием покачав головой, недовольно бормочет:

— Не вам же потом выслушивать их ночные кошмары и успокаивать потом

Тарган Каменный Щит поворачивается к Велемории, по привычке проверяет рукоять меча у пояса:

— Всё под контролем. Но я проверю коридоры. И подвалы. На всякий случай.

*********

Праздник медленно затухает и ученики, оживлённо переговариваются и с гордостью разглядывают свои Грамоты, которые светятся, будто впитали энергию салюта Созвездий. Светмира Зар подпрыгивает на ходу:

— Ой, смотрите, печать светится, когда я её наклоняю! Как будто звёздочка!

Ярвик Верес, шагая рядом, вертит в руках свой пергамент: — А у меня тут символы какие-то То ли карта, то ли формула. Надо будет разобрать попозже!

Веста Громова улыбается, поправив мантию: — Да расслабься, Ярвик. Грамоты одинаковые у всех

- Как это, одинаковые? А ну дай свою посмотреть.

- Отстань, свою смотри.

Ладемира Вейн, идущая чуть позади, тихо добавляет: — И Лес он как будто стал ближе. Я слышу его шёпот чётче, чем раньше.

Ярвик хочет вырвать у Ладемиры её Грамоту, но та резко поднимает её над головой и рука Ярвика пролетает мимо.

- Даже не думай, отвали.

- Ну и ладно. Пойду у других посмотрю: - и Ярвик куда-то стремительно убегает

Лира Велесна проводит пальцем по краю своей Грамоты — узор на ней чуть мерцает: — Красота — это тоже магия. Теперь я это чувствую каждой клеточкой.

Тенея Лун идёт последней, оглядываясь на зал Лучезарных Огней, где всё ещё виднеются фигуры наставников. Она догоняет подруг и улыбается: — Помните, как волновались перед церемонией? А теперь — мы настоящие ученики ВелеДариУма.

— И у нас есть доказательства! — Светмира Зар торжественно поднимает Грамоту и размахивает ею в воздухе.

Они проходят внутренний двор Школы: фонтан Живой Воды мелодично звенит каплями, солнечные блики танцуют на каменных скамьях, а кусты сирени наполняют воздух тонким ароматом. Здесь множество гостей и слишком шумно.

- А пойдёмте в Тихий двор у Барьера.

- Точно! Туда почти никто не ходит. И Ярвик нас там не найдёт

Проходя в Тихий Двор, среди общего веселья и шуток, Ладемира Вейн вдруг останавливается, оборачивается и замирает. Затем кладёт руку на плечо Тенеи Лун, и когда та тоже останавливается, показывает другой рукой в сторону Барьера. Тенея смотрит, куда указала Ладемира, замирает и бледнеет Весёлые голоса девочек вдруг стихают и они тоже смотрят в том же направлении. Тенея чувствует, как странная дрожь пробегает по её телу от самой верхушки головы до пят.

Прямо за Барьером Аларивеис, делающим ВелеДариУм невидимым, для глаз морока*, стоит страшная Чёрная Старуха и смотрит прямо на них глазами из впалых глазниц, которые, как две тёмные бездны притягивают к себе из тени от капюшона. Лицо Чёрной Старухи перекошено и обезображено шрамами вперемешку с морщинами. Её чёрный балахон с капюшоном и сумой словно втягивает в себя весь свет. А клюка словно продолжение жуткой костлявой руки, на которой ещё и когти, как у стервятника.

- Бабушка, вы кто? Может вам что-нибудь нужно? - неожиданно, даже для себя, лепечет Веста Громова.

- Она нас видит?! - шёпотом бормочет Ладемира Вейн: - как это возможно?

А Светмира Зар нервно хихикнув, пытается пошутить.

- Кажется вот она сейчас засунет свою костлявую руку в суму, вытащит от туда отравленное яблоко и заставит нас его съесть

- Кушай яблочко, мой Свет благодарствуй за обед; - словно в прострации монотонно продолжает Лира Велесна. Но шутки не снимают напряжения. А как раз наоборот. Черная Старуха застыла, как изваяние. И только две тёмные мрачные бездны сверлят Тенею в упор. Тенея Лун чувствует оцепенение, как в каком то реалистичном сне-кошмаре, когда ты хочешь закричать или убежать, но не можешь. Ей кажется, что в груди что-то сжалось и не отпускает, как будто невидимая рука схватила её за сердце Лицо Чёрной Старухи, вдруг медленно искривляется, и появляется

Улыбка.

Страшная и неотвратимая.

- Это жуть какая-то Я за Тарганом! - вдруг первой очнулась Веста Громова.

- И я с тобой!

- И я ; - наперебой вскричали все девочки, кроме Тенеи. Тенею пришлось немного потормошить.

- Тенея, ты с нами? Мы за Тарганом!

По счастью Тарган Каменный Щит проходил поблизости. Девочки подбегают к нему и наперебой восклицают.

- Там, там за Барьером!

- Какая-то Чёрная Старуха!

- Страшная, как Смерть!

- И она нас видит всех!

- Спокойнее, потише, пожалуйста! И по порядку. Какая старуха? Где она? - говорит Тарган, подходя к Барьеру.

- Она там!

- Здесь!

- Вот она!

Тарган Каменный Щит вглядывается в тени за Барьером. Его взгляд скользит по кустам, деревьям, неровностям земли — но ничего необычного.

Девочки, ещё секунду назад сжимавшие друг друга за руки, разом оборачиваются. На том месте, где только что стояла жуткая фигура, никого уже нет. Только кусты сирени слегка покачиваются на ветру, будто кто-то только что прошёл мимо.

— Где? — сурово спросил Тарган, переводя взгляд с одной побледневшей девочки на другую.

Они переглядываются. В глазах каждой читается один и тот же вопрос: «А было ли это на самом деле?»

- Вы точно что-то видели? Или придумали что-то сами себе?

************

Чуть позже в Саду Волшебных Грёз у фонтана Живой Воды, девочки сидят на скамье, перешёптываются. Они всё ещё обсуждают появление Старухи и её внезапное исчезновение, пытаясь понять, что это было.

Тенея Лун, неуверенно, глядя в одну точку, произносит:

- Но ведь мы все её видели одновременно

- И она точно не морок они не умеют так быстро исчезать

- Морок нас просто бы не увидел. Просто прошёл бы мимо, не заметив ни нас, ни ВелеДариУма — вообще не «Ау!». А эта смотрела прямо на нас в упор бррр ; - тихо бормочет Лира Велесна, обхватив себя руками.

- Значит, это не морок. Это что-то другое… и оно нас видит: - бормочет Веста.

- Она смотрела на меня как будто ей что-то было нужно: - словно загипнотизированная продолжает Тенея Лун.

Веста Громова глубоко вздыхает и пытается сосредоточиться:

- Да, и Тарган ничего не заметил. Может, это какой-то магический мираж? В учебнике по иллюзиям было

Ладемира Вейн вдруг вскакивает;

- Точно! Я об этом что-то недавно читала в какой-то толстой не понятной Книге в тайной комнате Тенезара...; - но видит, как изумлённые подруги многозначительно и молча, смотрят на неё, осекается; - о которой я ничего не знаю, потому что , если об этом узнает Тенезар — мне несдобровать.

Лира Велесна сосредоточенно потирая виски: - Я до сих пор чувствую этот холод будто она смотрела прямо в душу.

Светмира Зар, нервно хихикает:

- А может, мы просто переволновались перед церемонией? И нам привиделось?

Веста Громова сидя на скамье, сжавшись, напряжённо сцепив руки, с Грамотой на коленях, задумчиво смотрит в одну точку;

- А ты, Светмира, у нас прирождённая оптимистка. Ничто не способно омрачить твой дух...

Они переглядываются — каждая надеется, что другая скажет: - Да, точно , это нам привиделось! Но они смолкают в каком-то неясном нарастающем задумчивом оцепенении.

- Бу!; - Вдруг из-за кустов выскакивает Ярвик Верес, успевая сзади коснуться Весты так, что она вскрикнув, вскакивает, уронив Грамоту. Остальные девочки тоже с криком и визгом переполошились.

- Ярвик! Ты идиот?!

- Ты что творишь?! Мы чуть не умерли от страха!

Веста быстро поднимает свою Грамоту. На какое-то мгновение её взгляд напоминает грозовую тучу, из которой вот-вот извергнется молния. Но затем она просто отряхивает, подобранную Грамоту.

- Ох, Ярвик. Если у меня сейчас в руках была бы не Грамота, а палка, то отделала бы тебя, как следует.

А Ярвик, смеясь: - Ой, да ладно! Вам, девчонкам вечно мерещатся, то старухи, то

маньяки...

Конец второй главы...

____________________

Пояснения к главе 2

Морок(и) (мн.ч.; др.-слав. morkъ — «мрак, затемнение»)

Термин, используемый волшебниками ВелеДариУма для обозначения обычных людей, чьё сознание, с точки зрения магов, характеризуется:

неспособностью к стратегическому мышлению в магических масштабах (не просчитывают последствий своих действий на столетия, или, хотя бы, на годы вперёд);

импульсивностью (действуют под влиянием момента, не задумываясь о долгосрочных результатах);

состоянием «помрачения рассудка» — так маги называют невосприимчивость к тонким магическим связям мира.

Согласно учению старших магов, подобный образ жизни:

самогубителен для самого морока — его хаотичные действия приводят к череде проблем; разрушителен для окружающего мира — нарушает хрупкий баланс магических потоков, создаёт очаги нестабильности там, где скапливается много мороков.

Именно эта когнитивная ограниченность, с точки зрения волшебников, обуславливает невосприимчивость мороков к магическим явлениям: они не видят и не чувствуют магии, а их поступки часто противоречат законам Баланса.

Наставление для начинающих учеников:

Ученикам первого цикла Школы ВелеДариУм категорически запрещено вступать в длительные беседы с мороками. Краткосрочные контакты допустимы только под наблюдением наставника и исключительно в учебных целях — например, для тренировки распознавания мороков, мотиваций их поведения, и изучения признаков магической нестабильности, которую они создают.

Глава 3. Грамота Ярвика Вереса

– «Веледариум, Обитель Волшебства. Сим свитком возвещается: Светмира Зар принята в ученики Веледариума и допущена к первым тайнам магии! В знак признания твоего дара, пытливого ума и смелости перед неизведанным вручается эта грамота». — Она на мгновение замолкает, пробегая глазами дальше. — Ой, тут ещё и про искру в душе, и про удивительные открытия! Ух ты, звучит так, будто я уже спасла мир! Ура!

Веста Громова, стоявшая рядом, фыркает и шутливо толкает подругу локтем:

— Ну, пока ты только спасла нас от скуки своим смехом. Но начало положено!

Тенея Лун, внимательно изучая свою Грамоту, слегка хмурится:

— У меня тут почти то же самое «Признание дара, смелость перед неизведанным» Но где же про мою главную способность — Танец с Тенью? Это же мой главный талант!

Лира Велесна, задумчиво склонив голову, предполагает:

— Может, это подразумевается под «смелостью перед неизведанным»?

Ярвик Верес, разглядывая свой свиток, хмыкает:

— И у меня то же самое. Что я говорил? Грамоты-то у всех одинаковые.

Ладемира Вейн пожимает плечами:

— Ну и что? Грамоты одинаковые для всех. Это же символ.

— Ну а где здесь ваши — прилежная учёба, танцы, рисование, пение? Всё то особенное, что вы умеете и делали весь год? — не унимается Ярвик.

Веста скрещивает руки на груди:

— Велемория ясно сказала на церемонии — эти Грамоты мы получили не за прошлое, а за потенциал.

— А что такое — потенциал? — наивно спрашивает Лира.

Светмира, не задумываясь, выпалила:

— Это когда ты можешь стать лучше, чем сейчас!

Веста Громова, чуть помрачнев, признаётся:

— А мне тоже странно, почему Грамоты одинаковые? Я думала, что я лучшая!

— Какие будущие способности? — подхватывает Тенея Лун. — Я вот уверена, что танцую лучше вас!

— Чегооо? — удивлённо протягивает Светмира Зар.

— Тогда мои поделки тоже лучшие, — тут же заявляет Ладемира Вейн.

— Так ещё не хватало, чтобы мы начали спорить! — встревоженно восклицает Лира Велесна.

Веста хлопает в ладоши:

— И правда! Не будем омрачать такой день.

— Не будем, — согласилась Тенея. — Мы все — лучшие!

— Точно! И в этом наш главный потенциал, — подхватывает Светмира.

Ребята дружно поднимают Грамоты вверх, соединив их концы в одной точке, и хором произносят:

— ВелеДариУм, слушай нас! Мы — искры твоей магии, дети тайн и хранители будущего! Мы едины, мы сильны, и сила наша растёт! Ура!

Ярвик, не удержавшись, тихо добавляет:

— То есть это обещание? Типа: «Мы верим, что ты когда-нибудь научишься не путать заклинание левитации с заклинанием чихания»?

Ладемира, хихикнув, подхватывает глядя на Ярвика с лёгкой укоризной:

— Или что ты перестанешь поджигать мантию соседа, когда пытаешься зажечь свечу.

— Я всего один раз! И то случайно! — возмущается Ярвик.

— Два раза, — поправляет его Тенея. — И в третий раз ты пытался зажечь мантию Таргана. Он до сих пор на тебя косо смотрит.

В этот момент откуда-то из-за спины раздаётся строгий голос:

— Что там про меня говорят?

Все разом оборачиваются и видят Таргана. Ученики хором, почти выкрикивают:

— Ничего, ничего, уважаемый Тарган!

Тарган, недовольно нахмурившись, ворчит:

— Вот и молчите про меня. А то я вас тут охраняю, а вы сплетни плетёте.

К компании подходит Элария Громкий Лист, мягко улыбаясь:

— Дети, не шумите так. Праздник же! Радуйтесь Грамотам.

И так же мягко улыбаясь, удаляется.

Ярвик, едва слышно, шепчет друзьям:

— Видите? Даже Элария говорит «радуйтесь Грамотам». А где тут радоваться? У всех одинаковые! Где моё «за выдающиеся успехи в прогулках по коридорам»? Или «за непревзойдённое мастерство в прятках от домашних заданий»?

— Ты хочешь, чтобы тебе выдали Грамоту за лень? — усмехнулась Ладемира Вейн.

— Не за лень, а за креативный подход к расписанию! — парирует Ярвик.

— Ярвик, если бы Грамоты выдавали за то, что ты делаешь, у тебя была бы грамота «За самый громкий храп на уроке», — рассмеялась Веста.

— О да! — подхватывает Тенея. — Я это помню. Он тогда мешал слушать диктант Тишины, а под ним даже стол сотрясался.

— Да, а Радавелла подумала, что в школе завелся тролль! - вставляет с едва сдерживаемым смехом

— Ха, помните, как хотели тогда запереться в классе! — заливается смехом Лира. — Хи-хи! И вызвать Таргана с оружием!

— Эй! Я не храпел тогда, я медитировал во сне! — обиженно возражает Ярвик.

— И чуть не сорвал занятие тогда своей медитацией! — добавляет Тенея.

— Ну, это уже в прошлом, — вдруг примирительно говорит Веста. — Ярвик думает, что только его «подвиги» балбеса достойны воспоминаний. А мы, типа, просто ботанички и зануды.

— А что, не так что ли? — усмехается Ярвик.

— Помните, как мы однажды вызвали магический вихрь? — вдруг вспоминает Светмира Зар.

— Когда это? — удивляется Ярвик.

— Когда ты всё прогулял, — отвечает Тенея.

Ладемира фыркает:

— Вихрь? Да ладно, это было куда круче! Помнишь, Лира, тот день, когда мы

— когда мы случайно заставили говорить всё подряд в лаборатории Радавеллы Светоносной? — перебила её Лира, заливаясь смехом.

Светмира подскакивает:

— О, это был эпик! Мы с Тенеей просто зашли за учебниками, а там эти двое уже колдуют!

Тенея загадочно улыбается:

— И амулет у меня вдруг засветился Я сразу поняла: будет магия. Но не настолько магия!

Ладемира драматично взмахивает руками:

— Мы всего лишь хотели усилить «Шепчущий лист», чтобы услышать не шёпот, а речь Леса!

Лира изображает себя тогдашнюю:

— Я говорила: «Ладемира, учитель предупреждала!» Но кто меня слушал?

Веста передразнивает Ладемиру:

— «Да ладно, чуть-чуть добавим силы!» И вот — БАМ! Горшки с травами начинают подпрыгивать в такт!

Тенея, подражая плющу, запела:

— Ах, утренняя роса, как ты хороша-а-а

Все снова покатываются со смеху.

— Серьёзно? Растения пели? — не поверил Ярвик.

Ладемира изображает стол:

— А старый дубовый стол вздохнул и пробормотал: «Ох, спина болит от этих учебников»

Веста изображает окно:

— А окно такое: «Откройте меня, здесь душно!»

Лира строго, подражает метле:

— А метла такая, на полу меня даже напугала: «Опять меня забыли поставить в угол!»

— Чернильница пускала фиолетовые пузыри и хихикала! — добавляет Тенея, задыхаясь от смеха.

— А доска? — с интересом спрашивает Ярвик.

Ладемира пишет в воздухе:

— Доска ничего, а вот мел поднялся в воздух и сам написал на доске: «Кто съел последний пирожок в учительской?»

Ребята покатываются со смеху, держась за животы. Светмира сгибается пополам, вытирая слёзы, а Ярвик, задыхаясь от хохота, хватается за край стола.

— И тут заходит Радавелла, — вспоминает Веста, вытирая слёзы смеха. — Замирает на пороге. Мы стоим красные, как маки, и не знаем, куда деться.

Лира, подражая строгому тону наставницы, произносит низким голосом:

— «Что тут происходит?»

Ладемира, изображая себя тогдашнюю, робко потупила взгляд:

— «Мы немного усилили заклинание».

— А я добавила: «Но мы не виноваты, мы просто зашли за книгами!» — подхватила Веста, передразнивая собственный испуганный голос.

Тенея, сохраняя серьёзное лицо, точно копирует интонацию Радавеллы:

— Она посмотрела на нас, потом на танцующие занавески и вдруг расхохоталась!

Светмира, стараясь передать мягкий, но ироничный тон наставницы, продолжает:

— «Ну что ж, юные волшебницы, вы доказали, что магия — штука непредсказуемая. И что теперь я точно знаю, почему в этой лаборатории вечно беспорядок!»

— Потом она помогла нам всё вернуть на место и объяснила, как уравновесить энергию, — добавляет Лира, уже без пародии, с благодарностью в голосе.

Ладемира заговорщическики подмигивает:

— А на прощание сказала: «Главное, теперь вы знаете, что даже в магии важна мера. И что Лес, оказывается, обожает шутки про грибы!»

Ярвик, всё ещё улыбаясь, удивлённо поднимает брови:

— И вы больше так не делали?

Веста хитро подмигивает:

— Ну мы пообещали быть осторожнее.

Тенея загадочно улыбается, понизив голос:

— Но плющ теперь наш друг. Иногда он напевает нам подсказки.

— Например, если мы правильно задаём вопрос: «Где спрятаны конфеты Тенезара?» — добавляет Ладемира, и её глаза заблестели от удовольствия.

Смех достигает апогея. Но внезапно он обрывается — слышится зловещий шорох, шёпот, и перед ребятами возникает Тенезар Мраковед. Его тёмный плащ слегка колышется, будто от невидимого ветра, а глаза, глубокие и непроницаемые, скользят по лицам учеников.

— Так вот куда пропадают конфеты из моей шкатулки! — произносит он, глядя прямо на Светмиру.

Светмира Зар бледнеет и отступает на шаг, инстинктивно пряча руки за спину.

— Ой! Мы не знаем — лепечет она.

Ладемира, пытаясь выручить подругу, поспешно добавляет:

— Ну, то есть мы знаем, где они находятся, но не знаем, куда они пропадают!

Лира, стараясь говорить как можно убедительнее, предполагает:

— Может, конфеты поедает плющ, когда оживает

Тенезар медленно подходит ближе и останавливается напротив Лиры. Он смотрит ей прямо в глаза — пристально, почти гипнотически. Лира чувствует, как по спине пробегает холодок, но заставляет себя не отводить взгляд.

— Плющ говоришь? — тихо произносит Тенезар. — А ты разве не знаешь, что у него диета совсем другая? А вот у тебя подозрительно испачкано лицо и губы. Как говорится, захочешь взглянуть на Тьму, будь готов, что Тьма захочет посмотреть и на тебя

Тенея, стоявшая рядом, напрягается. Она внимательно следит за наставником и, заметив, как Лира чуть дрогнула, тихо, но твёрдо говорит:

— Лира, держи руки ровно, это провокация

Веста, стараясь разрядить обстановку, выступает вперёд:

— С твоим лицом и губами всё в порядке, Лира, — громко заявляет она, бросив на Тенезара вызывающий взгляд.

На мгновение воцаряется тишина. Где-то в глубине Леса, за Барьером, раздаётся протяжный вой Оборотня — низкий, тревожный звук, от которого по коже пробегают мурашки.

Тенезар медленно поворачивает голову в сторону леса, словно прислушиваясь. Затем снова смотрит на ребят — и вдруг на его губах мелькает едва заметная усмешка.

— Ладно, убедили, — произносит он медленно. — И кажется, я знаю, кто это делает. На этот раз это не вы, можете расслабиться.

Ученики облегчённо выдыхают. Светмира Зар даже тихонько хихикает, прикрыв рот рукой.

Тенезар делает пару шагов, будто собираясь уйти, но вдруг останавливается и оборачивается.

— Но я слежу за вами. За каждым, — произносит он с нажимом, обводя взглядом всех по очереди. — Помните об этом.

Резко развернувшись, он взмахивает плащом и растворяется в тени ближайших деревьев так же внезапно, как и появился.

Несколько секунд ребята стоят молча, прислушиваясь к затихающему эху его шагов. Затем Светмира выдохнув бормочет:

— Бррр У меня от него всегда мурашки по коже

Тенея кивает, всё ещё глядя туда, где исчез наставник:

— У меня тоже Так неожиданно всегда появляется и исчезает

Ладемира поежилась:

— И говорит, что следит за нами за всеми. Всегда. Мне как-то не по себе от этого.

Лира, наконец расслабившись, махнула рукой:

— Ой, да ладно. За нами все тут следят

— Это точно! Так на чём мы остановились? — подхватила Веста Громова, оглядывая друзей.

— Вспоминали разные смешные истории, — улыбается Светмира Зар и встаёт, торжественно поднимая Грамоту. — За дружбу, магию и осторожные эксперименты!

— Ура! — хором восклицают остальные, тоже поднимая Грамоты.

Лира задумчиво подносит свою грамоту ближе к лицу:

— А мне нравится моя Грамота. Она пахнет лесом и магией. И буквы чуть мерцают, если смотреть под углом

Тенея Лун, взяв свою Грамоту, замирает, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Она как будто шепчет, — тихо произносит она.

— Кто шепчет? — настороженно переспрашивает Ладемира Вейн.

— Грамота. Словно говорит: «Ты на верном пути, но впереди много тайн», — повторяет Тенея, не отрывая взгляда от Грамоты.

Тенея проводит пальцем по краю пергамента — тот слегка вибрирует, будто в такт её дыханию. «Странно она как будто живая», — шепчет она.

- Ну да, конечно, — фыркает Ярвик. — Моя вот только что сказала: Не потеряй меня, балбес». Он небрежно хлопает по свитку — тот на миг вспыхивает тусклым синим светом и тут же гаснет. Ярвик не замечает, но Веста хмурится.

— Ярвик, ты опять за своё? — вздыхает Веста.

— Да не о том вы спорите! — вдруг серьёзно говорит Ярвик. — Вы так старались, переживали А я ничего особенного не делал, даже уроки прогуливал. А в итоге вот — у меня такая же Грамота, как у вас!

Светмира, полная детской непосредственности, тепло улыбается:

— А я рада за тебя, Ярвик! Ты же наш друг. И Грамота красивая!

— Хоть ты и балбес, — не удерживается Ладемира.

— И эту Грамоту не заслужил! — добавляет Лира, но без злости, скорее шутливо.

— И тем не менее Грамота вот она, и она моя собственность! — злорадствует Ярвик игриво запрыгивая на край фонтана, подбрасывает свиток, будто демонстрируя его всем. — В ВелеДариУме можно ничего не делать, а грамоту получить! А-ха-ха-ха! И кто теперь из нас — балбес?!

Внезапно Тенея резко выпрямляется и тревожно указывает на Грамоту Ярвика:

— Ярвик, твоя Грамота она светится!

— Да ладно, это просто от Солнца — начинает было он, но тут же вскрикивает: — А-а! Она не просто светится, она обжигает!

И, не удержав раскаляющуюся Грамоту, роняет её в фонтан Живой Воды. Свиток падая как будто бы замедляется в воздухе

По коридорам, подземельям, садам и дворам ВелиДариУма проноситься едва слышимый но заметный гул. На Барьере Аларионе Вейларисе* вспыхивают, сапфировыми с золотыми искрами и изумрудно-бирюзовыми с серебристыми всполохами, тревожные Огоньки. Они хаотично мечутся и направляются в центр над крышами Школы, В тот же миг гремит гром, сверкает, образованная встретившимися Огоньками, Молния, которая бьёт в фонтан. Магия вокруг забурлила. А из фонтана, как при извержении вырывается столб воды, окатывая с головы до ног всех, кто оказался по близости.

Раскат грома сотрясает стены. Лумис, свернувшийся клубочком под кроватью Тенеи, резко открывает глаза. Пыль взлетает с пола от вибрации. Он съёживается, прикрывает нос лапкой и жалобно мяукает — звук получается тихим, почти неслышным за шумом снаружи.

Затем наступает оглушительная Тишина. Тишина эта, правда сразу прерывается —откашливанием и стеканием воды с волос и одежды девочек и плюхающегося в луже, Ярвика. Громовыми ругательствами Таргана где-то в глубинах коридоров Школы. - Источник мне в душу! Что это было?!

Из фонтана показывается светящаяся рука, голова. Перед изумлёнными учениками выходит светящийся разными цветами — то ли светлячок, то ли мальчик лет шести или семи

— А-а-а! Что это такое?! Что это за магия?! — в панике кричит Лира Велесна.

— Ой, она такая красивая! Или это он ? Как светлячок! — одновременно тревожно и восторженно выдыхает Светмира Зар.

— Это нарушение всех правил! Я требую объяснений! — возмущается Ладемира, пытаясь взять себя в руки и избавиться от своих мокрых волос во рту.

Тенея Лун прижимает свою промокшую Грамоту к груди и шепчет:

— Если она ожила, значит, магия школы нестабильна Вдруг и остальные

Веста Громова, не на шутку испугавшись, Прячется за Ярвика:

— Ярвик, не паникуй! Мы что-нибудь придумаема если что, мы тут ни при чём! Это к нему все вопросы!

Существо, светящийся Мальчик, который раньше был грамотой, оборачивается к Ярвику и чётко произносит:

— Я не твоя собственность, Ярвик! Потому что ты меня не заслужил! — и, развернувшись и забавно хлюпая, идёт в сторону Леса.

— А-а! Она реально живая! — в ужасе ахает Веста.

— И она оно он разговаривает! — лепечет Лира дрожащим голосом.

— Может, она голодная? Давайте дадим ей чернила? Или пирожок? — выдавливает Светмира.

Ладемира хмурится:

— Так, стоп. Она же не призрак, а Грамота. С характером.

Ярвик стоял, схватившись за голову:

— Ммм моя Грамота!

— Если хочешь получить Грамоту обратно, докажи, что достоин! — доноситься из-за деревьев. — Так тебе и надо!

Ученицы взрываются изумлением, паникой и начинают галдеть на перебой:

— Это ужасно!

— Какой кошмар!

— Бедный Ярвик остался без Грамоты!

— Поделом!

— Злорадство — это тоже плохо!

— Он сам говорил, что не заслужил!

В этот момент появляются Велемория, Тарган Каменный Щит и Элария Громкий Лист, школьный психолог.

— Что здесь происходит? Почему такой шум? И почему я чувствую всплеск магии у самых ворот Леса? — строго, но без гнева спрашивает директриса.

Веста на мгновение замирает, потом выдавливает:

— Директриса у нас проблема. Большая проблема.

— Вижу. И подозреваю, что она связана с одной очень темпераментной Грамотой. Рассказывайте. Но спокойно. И по порядку, — Велемория скрещивает руки на груди.

Но ученики, взволнованные и сбитые с толку, начинают говорить все разом:

— Моя Грамота! Она убежала! Но как?! Она же она же бумага! Ну, почти Что теперь будет?! — кричит Ярвик, хватаясь за голову.

— Надо бежать за ней! Быстро! Сейчас же! — мечется Светмира, размахивая руками.

— Ну вот ещё! Я не хочу никуда бежать! Его Грамота — пускай он сам за ней и бежит! Или за ним — буркнула Тенея.

— Но мы же не можем оставить Ярвика одного! — возразила Светмира.

— Тихо! Тихо, все! Нужно нужно подумать! Что делать? Куда она побежала? Где её искать? В Лесу же столько троп! И теней! И духов! — Веста пытается всех успокоить, но сама заметно дрожит.

Ладемира бегает кругами, бормоча:

— Это катастрофа! Настоящая катастрофа! Грамота с характером — это же нарушение всех магических законов!

Тенея, всё ещё прижимая Грамоту к груди, тихо говорит:

— Она же часть магии Школы Если она потеряется, баланс нарушится. Вдруг Лес решит, что мы недостойны? Вдруг он заберёт остальные Грамоты?

Лира закрывает глаза, дрожа:

— Нет, нет, нет Это слишком много магии сразу. Я не могу сосредоточиться. Всё мерцает, всё шепчет

А Ярвик уже чуть ли не плачет:

— А-а-а моя Грамота!

— Так всё, хватит! — решительно прерывает их Велемория. — Что произошло, то произошло! Грамота ожила и убежала. Это необычно. И я понимаю, что вы все взволнованы. Мне надо подумать в тишине. А пока вами займётся Элария — наш школьный психолог.

— Что? Я? И что я им скажу? — растерялась Элария и её очки вместе в бровями ползут на лоб.

- Ну, не знаю, Элария: - нещадно продолжает Велемория: - У них сегодня три потрясения — Церемония, Чёрная Старуха и вот, сбежавшая Грамота. Как -то многовато для одного дня. Я уверена, вы найдёте, что им сказать

А Тарган Каменный Щит подмигивает и хмыкает:

— Скажи, что всё будет хорошо. Это всегда работает.

Появляется уборщик, который всегда появляется от куда не возьмись. Видя его Тарган устремляется к фонтану Живой Воды. Там внутри его и вокруг остатки кожи молодого дуба и осколки печати. Тарган сделав знак уборщику подождать, собирает эти остатки. - На всякий случай соберу случаи ведь бывают разные...

—Вы справитесь. Я в вас верю, — кивнула Велемория и направилась к замку.

Элария Громкий Лист вздыхает, глядя ей вслед, потом поворачивается к детям. Они стоят, сбившись в кучку, бледные и потрясённые.

— Ладно. Все живо ко мне в кабинет! Будем импровизировать. Да, именно так. Импровизировать, — решительно объявляет она.

— Импровизировать? Это когда не знаешь, что делать, но всё равно делаешь? — тихо спрашивает Тенея.

Элария нервно улыбается:

— Точно, Тенея. Именно так. Идёмте.

Дети медленно двигаются за ней. Светмира берёт Весту за руку, Лира кладёт ладонь на плечо Ярвику, словно поддерживая его. В воздухе повисает ощущение тревоги и предвкушения — что бы ни случилось дальше, их дружба и магия ВелеДариУма уже никогда не будут прежними.

Конец третьей главы...

Глава 4. ЗовТёмного Леса

Зверь и Светлячок

Светлячок стоит у кромки воды, зачарованно глядя на своё отражение. Он светится мягким, пульсирующим светом — сам не понимает, почему и зачем. Его пальцы осторожно касаются поверхности озера — круги расходятся по зеркальной глади, отражение дрожит, а вместе с ним мерцает и он сам, будто сотканный из утренней росы и солнечных бликов.

— Кто я? — шепчет он, и голос его звучит непривычно тихо в безмолвии леса. — Почему я здесь? И почему я светлюсь?

Он поднимает руки — ладони сияют, словно впитали в себя все лучи рассвета. Он не пугается — напротив, в груди разливается тихая радость, почти восторг.

— Это красиво? — произносит он вслух, и улыбка трогает его губы.

Вдруг из чащи доносятся тяжёлые шаги. Ветви трещат, ломаясь под чьей-то могучей поступью. На опушку выходит настоящий зверь. Шерсть его вздыбливается, как щетина, глаза горят жёлтым огнём, клыки оскалены, из пасти капает слюна. Он движется на четырёх лапах, низко пригибаясь к земле, словно готовится к прыжку.

Зверь видит светящуюся фигуру у воды — и грозно рычит, делая шаг вперёд. Земля дрожит под его тяжёлыми лапами. Взгляд его холодный, голодный, лишённый всякой мысли — лишь инстинкт, лишь жажда охоты.

Но вдруг он замирает.

Его ноздри трепещут, втягивая воздух: запах странный, не похожий ни на зверя, ни на человека. Свет слепит глаза, пульсирует в такт какому-то неведомому ритму. Зверь склоняет голову набок, прищуривается, пытаясь осмыслить увиденное.

Что это?

Добыча? Но она не бежит, не боится — значит, уверена в силе?

Опасность? Но нет угрозы в этой мягкой пульсации света, в распахнутых глазах.

Что-то иное? Что-то, чего он никогда не встречал в тёмных чащах своего леса?

Мышцы под шерстью напрягаются — он готов броситься вперёд или отпрыгнуть назад. Инстинкт вопит: атакуй, выживай, уничтожай! Но что-то внутри, глубоко погребённое под звериной яростью, шепчет: подожди.

Светлячок медленно поворачивается. В его глазах нет страха — только чистое, детское любопытство, будто он впервые увидел диковинного зверя в лесу. Его свет запульсировал чуть быстрее, но не угасает, а лишь играет новыми оттенками.

— Ой, — звонко произносит он. — Ты большой! И страшный. Но ты тоже потерялся?

Оборотень замирает. Рык застревает в горле. Он не ожидал, что его увидят — и уж тем более поймут.

Он снова рычит — низко, угрожающе. Делает шаг вперёд, принюхивается, наклоняет голову набок. Его звериный инстинкт кричит: опасность, угроза, добыча. Но что-то в невинности Светлячка останавливает его.

Оборотень присаживается на задние лапы, всё ещё рыча, но уже тише. Его глаза внимательно изучают светящуюся фигуру. Он пытается что-то сказать — слова не идут. Вместо этого вырывается хриплый звук, потом ещё один. Наконец, с огромным трудом, почти выдавливая из себя, он произносит:

— Ты кто?

Это первое слово, которое он произносит за долгое время. Оно даётся ему с трудом, будто прорывается сквозь звериную природу.

Светлячок радостно вскидывает голову:

— Я? Я — он задумывается, смотрит на своё отражение, потом на оборотня. Что-то меняется в его взгляде — будто он принимает важное решение. — Я — Элиан! Элиан Светлячок!

Его свет на мгновение становится ярче, словно имя даёт ему силу.

Оборотень удивлённо приподнимает бровь, рык окончательно смягчается:

— Элиан? Светлячок? Странное имя.

— Да, странное, — кивает Элиан. — Но мне нравится. Теперь я знаю, кто я. А ты кто?

Эрион хмурится. Его звериный оскал постепенно смягчается, он медленно выпрямляется. Впервые за долгое время он по-настоящему задумывается над вопросом.

— Я — его голос звучит всё более членораздельно. — Я Эрион. Сумеречный охотник.

Элиан делает шаг вперёд и, прежде чем оборотень успевает отпрянуть, касается его морды маленькой светящейся ладошкой.

В момент прикосновения:

свет Элиана окутывает Эриона мягким сиянием, словно обволакивает его невидимым коконом;

звериный оскал частично исчезает, уступая место чему-то человеческому;

в глазах Эриона мелькают вспышки далёких воспоминаний — обрывки лиц, голосов, ощущений.

— Эрион Вулф, — произносит он хрипло, но уже чётко. — Я из Тёмного Леса. Но я помню что-то ещё. Что-то важное.

Он опускает голову, тяжело дышит. Его шерсть ложится, когти втягиваются, взгляд проясняется, в нём появляется осмысленность.

Элиан улыбается, его свет мягко пульсирует:

— Вот и хорошо! Теперь ты не один. Пойдём?

Эрион оглядывается вокруг, будто впервые видит лес во всей его красоте — деревья, траву, блики солнца на воде.

— Нет, — говорит он глухо. — Я всегда один. И у меня дела в ВелеДариУме.

Элиан вздыхает, опускает глаза. Его свет меркнет, становясь тускло-золотистым, как последний луч заката.

— Наверное, я тоже один, — тихо произносит он.

Они немного идут вдоль озера. Свет Элиана мягко освещает тропу, тени отступают, словно боятся этого нежного сияния. Эрион больше не рычит — какое-то время он идёт рядом, осторожно, будто боясь спугнуть хрупкое доверие. Но вот он замирает, принюхивается, бросает короткий взгляд на Элиана — и вдруг бесшумно растворяется среди кустов, словно его и не было.

Где-то вдалеке раздаётся крик птицы. Ветер шевелит листву, перебирает травинки у кромки воды. Лес больше не кажется враждебным. Но Элиан Светлячок остаётся один.

Он останавливается, смотрит туда, где только что был оборотень. Его пальцы слегка дрожат, а свет мерцает неровно, то разгораясь, то угасая.

— Элиан — шепчет он, пробуя имя на вкус. — Я — Элиан Светлячок.

Эхо не подхватывает слова. Только ветер шепчет что-то в ветвях, да вода тихо плещет о берег.

Медленно, будто заново учась ходить, Элиан бредёт вдоль озера. Его свет едва теплится, освещая лишь несколько шагов впереди. Но он не гаснет. Он продолжает гореть — слабо, но упорно.

Совещание

В Учительской Велемория откидывается на спинку резного кресла, внимательно глядя на Радавеллу Светоносную. Её пальцы слегка постукивают по подлокотнику — едва заметный признак того, что директриса школы ВелеДариУм уже в десятый раз слышит эту жалобу. Но голос её звучит ровно и спокойно:

— Да, я слушаю вас, Радавелла, очень внимательно.

Радавелла, чьи золотистые волосы словно излучают мягкий свет даже в полутёмной комнате, выпрямляется во весь рост. В её глазах пылает праведное негодование, а тонкие пальцы нервно сжимают край мантии.

— Уважаемая Велемория! — начинает она твёрдо. — Я прошу вас обратить внимание на неподобающее поведение и методы обучения Тенезара Мраковеда. Я неоднократно обращалась с подобной просьбой.

Велемория вздыхает про себя, но внешне остаётся невозмутимой. Она хорошо знает эту тему — споры о методах преподавания между Радавеллой и Тенезаром идут уже не первый месяц.

— Конечно, я помню о вашей просьбе и делаю всё возможное, принимаю необходимые меры, — отвечает она дипломатично.

Радавелла прищуривается, её голос зазвучит резче:

— И какие же это меры?

— Я организую учебный процесс так, чтобы вы меньше пересекались и не нервировали друг друга, — поясняет Велемория, стараясь говорить как можно мягче.

Но Радавеллу это не удовлетворяет. Она делает шаг вперёд, и в воздухе словно разливается волна тёплого, почти осязаемого света.

— И вы считаете, этого достаточно? — восклицает она. — Дети приходят ко мне после его уроков бледные, с расширенными зрачками! Они боятся задавать вопросы!

Велемория поднимает руку, призывая к спокойствию. В камине потрескивают дрова, отбрасывая пляшущие тени на стены Учительской.

— В следующий раз я приду и посмотрю на это сама. Если всё так, то сделаю Тенезару замечание, — обещает она.

— Он же несёт Тьму! А Тьма это это — задыхается от возмущения Радавелла Светоносная.

— Такая же необходимость, как и Свет, — спокойно перебивает её Велемория. — Понятно, что каждый росток стремится к Свету, к Солнцу. Но прежде чем прорасти, его сажают во Тьму. И как будет выглядеть мир, если будет только светлый День без Ночи? Ночь необходима для восстановления сил, отдыха.

— Вот именно! Отдыха и сна! А Тенезар — начинает было Радавелла, но договорить не успевает.

Внезапно воздух в комнате сгущается до плотности тумана, по углам шевелятся тени, сплетаясь в неясные силуэты. Слышится шёпот — будто кто-то переговаривается на древнем языке, слова которого царапают слух. Пламя в камине меркнет, а тени от предметов удлиняются, тянутся к центру комнаты. И из самой густой тьмы, там, где мгновение назад никого не было, выступает Тенезар Мраковед

— Что Тенезар? Опять ругаете меня за спиной и думаете, что я ничего не узнаю? — его голос звучит холодно и насмешливо.

Велемория едва заметно вздрагивает, но тут же улыбается:

— О, Тенезар, спасибо, что зашли к нам на огонёк!

— Хоть вас и никто не звал — бурчит Радавелла, невольно отступая на шаг.

— О да, я знаю. Тьма всегда приходит тогда, когда её не ждут, — парирует Тенезар с лёгкой усмешкой.

— Вот о чём я и говорила! — торжествующе восклицает Радавелла.

Велемория встаёт из-за стола, всем видом показывая, что пора заканчивать пререкания.

— Уважаемый Тенезар! — обращается она к нему. — У Радавеллы Светоносной есть претензии к вам и вашим дисциплинам. Давайте попробуем разобраться.

— Я весь внимание, — отзывается Тенезар, скрестив руки на груди.

Радавелла возмущённо разводит руками:

— Тенезар, я не понимаю, как можно учить детей только через дисциплину и страх! Магия — это радость, игра, удивление! Посмотрите, что получилось, когда мы подавляли их любопытство — даже Грамота ожила от обиды!

Тенезар холодно усмехается:

— А я не понимаю, как можно поощрять хаос! Дисциплина — основа магии. Если бы они слушали мои правила, этого бы не случилось. Грамота ожила потому что Ярвик Верес — недисциплинированный балбес. Если хотите, можете и дальше их развлекать. А я вам не шут какой-то.

- А так значит я, по вашему, шутиха?!- возмущается Радавелла Светоносная; - Мы обучаем здесь Волшебников, а не тёмных Магов! И если бы вы не запугивали их контрольными и наказаниями, они бы не пытались «обхитрить» магию! — не сдаётся Радавелла.

— Зато они бы научились отвечать за свои действия. А теперь что? Грамота убежала, как капризный ребёнок! — отрезает Тенезар.

— Так! Всё, хватит вам пререкаться! — резко обрывает их Велемория. — на повестке дня две серьёзные загадки - сбежавшая Грамота, и, так называемая, Чёрная Старуха, которая видит сквозь Барьер. Реальна ли она, или детям только показалось? Магия ВелеДариУма нестабильна. Значит, нарушен баланс. Может, это из-за вас и ваших споров. Так что, чем быстрее вы договоритесь, тем лучше! Тем более — она прислушивается, — я слышу какой-то шум...

Дверь распахивается, и в кабинет входит Тарган Каменный Щит — крепкий, широкоплечий, с суровым лицом и тяжёлой походкой. Его доспехи слегка позвякивают при каждом шаге.

— Прошу прощения, что опоздал на совещание.

— А что это был за шум? — спрашивает Велемория.

— Я поймал нарушителя в подземном коридоре, — отвечает Тарган.

— Нарушителя? У нас проблемы с безопасностью? — встревоженно спрашивает Радавелла.

— Это уже становится интересным — протягивает Тенезар, с любопытством разглядывая Таргана.

— Ну давайте посмотрим на этого нарушителя, — распоряжается Велемория.

Тарган выходит за дверь и небрежно бросает:

— Ну давай, заходи уже! — втаскивает в комнату связанного полуволка-получеловека.

Пленник врывается в комнату, как порыв ледяного ветра. От него веет запахом сырого мяса, мха и чего-то едкого, металлического — будто рядом пролилась кровь. Его когти, длинные и чёрные, скребут по полу, оставляя царапины на старинном паркете. Шерсть на загривке стоит дыбом, переливаясь в свете камина оттенками тьмы — от угольного до тёмно-багрового. Взгляд — не просто звериный, а чужой, словно за ним наблюдает кто-то древний и безжалостный. Когда он дёргается, пытаясь вырваться, верёвки на его запястьях шипят, будто соприкасаясь с кислотой.

— Ммм-ммм-ммм-ммм — доносится из-под кляпа. Звук отдаётся эхом в сознании присутствующих, вызывая необъяснимый озноб.

— Отмыкаться не получится! В твоих интересах начать говорить сейчас же, — грозно произносит Тарган.

— Может, у него больше получится рассказать, если ему развязать и вынуть кляп из пасти? — вмешивается Тенезар.

— А, ну да, точно! Это мера предосторожности, чтоб никого случайно не укусил, — спохватывается Тарган и развязывает рычащему и скулящему существу пасть.

— Я ничего вам не скажу! — рычит он хрипло, с трудом выталкивая слова сквозь стиснутые зубы. Его голос звучит так, будто он долго кричал или задыхался — низкий, надтреснутый, с хрипом на выдохе. В уголках рта пузырится пена, а глаза, широко раскрытые и горящие, смотрят не на собеседников, а куда-то сквозь них, словно он видит что-то за пределами комнаты.

Велемория прищуривается. Секунду она молчит, будто что-то сопоставляет в уме. Затем её глаза расширяются.

— Эрион? — шепчет она. — Эрион Вулф?

Её рука невольно тянется вперёд, но замирает в воздухе. Она видит его — не зверя, а того самого ученика, который когда-то принёс ей букет полевых цветов в первый день учёбы.

— Это же наш бывший ученик! — уже громче говорит она, обращаясь к остальным. — Не узнаёте? Что же ты такого можешь нам рассказать, чего мы не знаем?

Радавелла отшатывается, словно от удара. Её сияющие волосы на мгновение тускнеют, а руки взлетают ко рту.

— Ах! Эрион?! Ты ли это? — голос её дрожит, срывается на шёпот. — О, Великие Заклинатели! Что же с тобой стало?..

Она делает шаг вперёд, протягивает руку, но не решается коснуться его спутанной шерсти. В глазах — не просто узнавание, а глубокая, почти материнская боль.

— Мой мальчик — шепчет она. — Тот самый, кто боялся темноты, а потом вызвался дежурить у Барьера Как же так вышло?

Тенезар выпрямляется, его глаза загораются не насмешкой, а чем-то похожим на научный азарт.

— Вулф?! — восклицает он. — Так это действительно ты? И как, интересно, ты умудрился так качественно испортить зелье? Состав неправильный? Дозировка? Или просто не хватило дисциплины рассчитать пропорции?

Он подходит ближе, разглядывая Эриона с любопытством исследователя.

— Любопытно — бормочет он. — Трансформация не полная. Сознание сохранено. Это говорит о силе воли. Неожиданно. Очень неожиданно...

Тенезар скрещивает руки на груди, и его тон снова становится насмешливым, но теперь в нём слышится уважение:

— Что ж, Вулф, похоже, ты единственный оборотень в истории, который ещё способен связно мыслить. Используй это преимущество...

— Источник меня побери! Так шерстью зарос, что и не узнать — бормочет Тарган сурово и сочувственно.

— Мне ничего от вас не нужно! Я свободен, как Волк! Я Сумеречный Охотник! — гордо рычит Эрион.

— Охотник?! Вот только ты теперь попался! — насмешливо бросает Тарган.

— И на кого же ты охотился в стенах ВелеДариУма? — строго спрашивает Велемория.

— Не на кого, а на что, директриса! При нём было обнаружено это — Тарган показывает тёмный, расшитый узорами мешочек, бросает его на стол и из него вываливается горсть конфет. Тенезар замирает, потом резко вскакивает, тычет пальцем в Эриона:

— Мои «Звёзды полуночного смеха»?! — голос его звучит одновременно возмущённо и насмешливо. — Так вот куда они подевались! Я-то думал, дети утащили

Он хватает горсть конфет, сжимает — они начинают хихикать тоненькими голосами.

— Молчать! — прикрикивает он на конфеты, и те затихают. — Вижу, Вулф, ты не только в оборотня превратился, но и в сладкоежку. Но знаешь ли ты, что каждая такая конфетка — это капля моей магии? И теперь я знаю, где ты был прошлой ночью. У Барьера. В Запретной секции. И даже — он делает зловещую паузу, — в моём личном хранилище.

— Это не моё! Мне это подбросили! — возмущается Эрион Вулф, но лучше бы он просто рычал

— Ну конечно... — кивает Тенезар с ледяной улыбкой. — Они сами прыгнули в твой карман. Как и все остальные неприятности в твоей жизни.

— Конечно не твоё! Ты их украл. Кто их мог тебе подбросить? Ещё скажи, что я — начинает Тарган.

— Или говорящий плющ? — неожиданно добавляет Тенезар.

— Какой ещё плющ? — не понимает Тарган.

— Говорящий Ну, дети предположили, что это плющ ворует мои конфеты. Но я сказал им, что плющ не ест конфеты, у него своя диета — пытается пояснить Тенезар.

— Говорящий плющ на диете? Я не понимаю — совсем теряется Тарган.

— Ай, ладно, забудьте! — раздражённо машет рукой Тенезар и направляется к выходу.

— Ну что, Эрион! На свободе дичи полно, а вот с конфетами как-то не очень? — улыбается Велемория.

— Ах, Эрион, ты же был таким многообещающим учеником! Как же так случилось? — с горечью произносит Радавелла, в её глазах читается искренняя печаль. Она делает шаг к оборотню, словно хочет коснуться его плеча, но останавливается.

Эрион отворачивается, его уши невольно дрогнули — видно, что слова бывшей наставницы задели его за живое. Но он упрямо повторяет:

— Я не буду ничего говорить!

Велемория вздыхает, проведя рукой по виску. Усталость последних дней даёт о себе знать, но она заставляет себя сосредоточиться.

— Ну и хорошо! Наконец-то я смогу подумать в тишине! — говорит она, но в её голосе нет раздражения — только глубокая усталость.

Тарган Каменный Щит, всё ещё державший Эриона за плечо, решительно произносит:

— Директриса, я знаю, что с ним делать. Он отработает у меня каждую украденную конфету!

Велемория на мгновение задумывается, оценивающе глядя на Эриона. В его глазах она уловила что-то знакомое — тот же упрямый блеск, что и в день его посвящения.

— Хорошо! И можете его развязать, он никому не причинит вреда. Это же наш ученик. Пусть и бывший — говорит она и направляется к двери.

— Хорошо, я это сделаю, но попозже! Всё, вставай, пошли — Тарган слегка подталкивает Эриона в сторону выхода.

— Я требую свободы! — возмущается оборотень, пытаясь вырваться.

— Иди уже — бурчит Тарган, но хватку не ослабляет.

Радавелла Светоносная провожает их взглядом, и в её сердце вдруг шевельнулась жалость.

— Эрион, Эрион, ты ведь был такой талантливый мальчик — шепчет она сочувственно и, покачав головой, направляется к выходу.

Уже у самой двери, когда все почти забыли про пленника, Эрион вдруг упрямо останавливается, резко обернувшись, громко, отчётливо произносит:

— Я видел вашу сбежавшую Грамоту! Теперь он называет себя Элиан Светлячок! И он больше не станет прежним! И только я могу помочь вам найти его!

В комнате повисла тишина. Велемория, уже стоявшая у двери, медленно оборачивается. Радавелла замирает на полушаге, её глаза расширяются от удивления. Даже Тенезар Мраковед, который уже вроде покинул кабинет, снова выныривает из тени.

Велемория первой приходит в себя. Её взгляд становится острым, внимательным, в нём вспыхивает огонёк интереса. Она возвращается к центру комнаты и пристально смотрит на оборотня.

— Так! А вот с этого места уже можно поподробнее — её голос звучит твёрдо, но без угрозы.

— Элиан Светлячок?! Какая прелесть! Может, это наш будущий ученик? — Радавелла невольно улыбается, её лицо озаряется загадочным теплом. Она подходит ближе к Эриону, в её глазах читается искреннее любопытство.

Тенезар Мраковед делает шаг вперёд, его холодный взгляд впивается в Эриона:

— Рассказывай, что ты видел и слышал, — в его голосе звучит сталь, но и неподдельный интерес.

Велемория поднимает руку, призывая к порядку:

— Только не здесь! Все идём ко мне в кабинет! И развяжите уже его! — распоряжается она.

— Слушаюсь! — отзывается Тарган. Он начинает развязывать верёвки на руках Эриона прямо на ходу.

Едва почувствовав свободу, Эрион делает резкий рывок в сторону — он явно намеревается сбежать. Но Тарган, ожидавший чего-то подобного, молниеносно хватает его за шкирку.

— Ну уж нет! В кабинет к директору! — строго произносит он и, слегка подтолкнув оборотня вперёд, ведёт его следом за остальными.

Велемория идёт первой, её шаги размеренны и уверенны. За ней следует Радавелла Светоносная, задумчиво покусывающая губу — она уже прикидывает, как можно будет подружиться с ожившей Грамотой. Тенезар Мраковед замыкает шествие, его лицо остаётся непроницаемым, но в глазах читается напряжённая работа мысли: он пытается понять, какую роль во всём этом играет Эрион Вулф и насколько можно ему доверять.

Когда они входят в просторный кабинет директрисы, Велемория указывает Эриону на кресло у камина:

— Садись. И рассказывай всё с самого начала. Что ты знаешь про Элиана Светлячка и где его можно найти?

Эрион, опустившись в мягкое кресло, глубоко вздыхает. Он смотрит, из под густых диких бровей, на лица собравшихся — на доброжелательное выражение Радавеллы, на скептический взгляд Тенезара, на спокойную уверенность Велемории — и наконец решается:

— Да тут рассказывать особо нечего... — начинает он негромко, и в комнате воцаряется абсолютная тишина;

— Иду по краю Леса, пригибаюсь, чтобы тени не выдали Вдруг вижу — впереди светится что-то. Не огонь, не звезда — а будто светлячок, только большой, ростом с ребёнка. И он не летает, а идёт — прямо от Барьера, вглубь чащи!

Велемория подаётся вперёд:

— Ты заговорил с ним?

— Да! — кивает Эрион. — Подкрался сбоку и спрашиваю: «Эй, кто ты такой?» А он поворачивается — весь светится, как утренняя роса в лунном свете — и говорит: «Я — Элиан Светлячок».

Тенезар приподнимает бровь:

— Просто взял и сказал? Без всяких загадок?

- Да он сам для себя загадка...Бродит там один вы бы хоть присмотрели за ним

Радавелла внимательно слушает и комментирует:

— Присмотрим обязательно! Это же чудо!

- Надо сначала выяснить — чудо это, или ловушка; - задумчиво бормочет Тенезар Мраковед.

Эрион, вдруг замирает, вспомнив что-то, от чего его шерсть на загривке встаёт дыбом, уши прижимаются к голове. Он нервно оглядывается по сторонам, будто кто-то может подслушать.

— Поймать Элиана Светлячка — хрипло начинает он, затем осекается. — Поймать его — раз плюнуть. Он бродит вокруг школы, крутится у опушки: то к Барьеру подойдёт, то вглубь Леса шагнёт — и обратно. Будто не знает, куда идти. Стоит только подойти — и вот он, в руках.

Тарган хмуро кивает:

—Так зачем же дело стало? Приведём...

Эрион содрогается всем телом. Его голос падает до шёпота;

- С некоторых пор в Лесу появилось что-то ещё Тёмное, зловещее

— Что же это? - спокойно спрашивает Велемория, но за этим спокойствием скрывается напряжённое любопытство.

Эрион сжимает кулаки, так что когти впиваются в ладони и появляется кровь

— Я не знаю. Я пытался её выследить. Но вот я иду по следам и вдруг, следов нет. Меня не пугают состоящие из плоти и крови. Но здесь...

- Кто? Кого ты пытался выследить?

Эрион смотрит со страхом и отчаянием в какую-то одну точку:

— Чёрную Старуху.

В комнате тишина. Велемория и Радавелла переглядываются.

Велемория осторожно говорит:

— Эрион, дети рассказывали про какую-то старуху. Но мы решили, что это коллективная галлюцинация. Игра воображения после страшных сказок.

Радавелла кивает:

— Да, именно так. Они напугались, собрались вместе — и воображение сыграло с ними злую шутку. Мы так и решили.

Тарган хмыкает:

— Я вообще думал, они просто выдумали, чтобы привлечь внимание.

Эрион качает головой, голос звучит глухо:

— Нет. Она была там. У Барьера. Я я её тоже видел. Мимоходом. В тени деревьев. Она не показывалась в полный рост — только силуэт. Но я почувствовал её взгляд.

Тенезар подаётся вперёд:

— И что было потом?

— Почти сразу после этого я почувствовал всплеск магии. Резкий, сильный. Школа слегка сотряслась — будто отголосок далёкого удара. Но я не видел, что произошло. Только почувствовал.

Велемория задумчиво констатирует:

— Всплеск в тот самый момент, когда Ярвик уронил Грамоту в фонтан Живой воды.

Радавелла ахает:

— И оттуда уже вылез Элиан Светлячок — ожившая Грамота!

Тенезар хмуро трёт подбородок:

— То есть сначала дети увидели Чёрную Старуху у Барьера. Потом, чуть позже, всплеск магии — и появление Элиана. Но мы до сих пор не знаем, что это за Старуха.

Тарган резко выпрямляется:

— Значит, дети не врали. Чёрная Старуха — не галлюцинация. Но что она такое — загадка.

Велемория медленно кивает, взгляд становится задумчивым:

— И теперь у нас две задачи — и решать их нужно одновременно. Во-первых, поймать Элиана и вернуть его под защиту Барьера. Во-вторых, выяснить, что такое эта Чёрная Старуха и какова её роль во всём этом.

Радавелла добавляет:

— Если мы будем заниматься только одной проблемой, рискуем упустить суть. Возможно, Элиан — ключ к разгадке тайны Старухи, а может, наоборот — разгадав её тайну, мы поймём, как безопасно вернуть Элиана.

- А может это разные загадки; - коротко вставляет Тенезар.

Велемория вдруг замирает, её глаза расширяются от озарения. Она медленно переводит взгляд на тени в углу комнаты, затем строго смотрит на Тенезара и Радавеллу — те невольно умолкают, вспомнив свой недавний спор.

— Подождите — произносит Велемория твёрдо. — Посмотрите на это с другой стороны. Элиан — Светлячок. Его магия абсолютно светлая, почти слепящая. А Чёрная Старуха она — абсолютная тьма. Ни проблеска света, ни оттенка. Это не может быть совпадением.

Тенезар напряжённо кивает:

— Противоположности. Свет и тьма. Но пока мы не поймём, с чем столкнулись, делать какие-то выводы, скажем так, рановато...

Тарган Каменный Щит хмурится:

— Вы хотите сказать, что всплеск магии мог быть вызван столкновением этих сил? Или их притяжением?

Велемория строго смотрит на Тенезара и Радавеллу:

— Именно. И если это так, то любое наше действие может спровоцировать новый всплеск. Особенно если мы будем тратить время на споры и разногласия. Мы должны действовать вместе, сейчас же, чтобы остановить нарастающий конфликт света и тьмы, пока он не вышел из-под контроля. Неважно, что мы пока не знаем, с чем имеем дело — мы обязаны действовать на опережение.

Радавелла опускает глаза:

— Простите. Вы правы. Сейчас не время для разногласий.

Тенезар кивает:

— Согласен. Мы должны объединить усилия.

Велемория твёрдо говорит:

— Предлагаю распределить обязанности. Тарган возьмёт на себя координацию по поимке Элиана. Нужно разработать безопасный способ его перехвата — без лишнего шума и риска.

Тарган кивает:

— Хорошо, возьму. Но мне понадобится помощь Эрион, ты пойдёшь со мной.

Эрион морщится, но кивает:

— Ладно. Но только потому, что надо отработать украденные конфеты.

Тарган усмехается:

— Вот и отлично. Значит, договорились: мы с Эрионом займёмся поимкой Элиана. Действовать будем осторожно, исходя из того, что он не враг, а скорее жертва обстоятельств.

— А я займусь изучением феномена Чёрной Старухи. Покопаюсь в архивах, где-то должно упоминаться что-то подобное; - говорит Тенезар вставая.

— А я поговорю с детьми, которые её видели.; - добавляет Радавелла: - Постараюсь узнать подробности — как она выглядела, что делала, какие ощущения вызывала. Возможно, это даст нам первые зацепки.

Эрион поднимает взгляд:

— Только будьте осторожны. Она чувствует, когда о ней говорят.