Читать книгу: «Сеня и Соня. Забытые в раю»

Name: Сеня и Соня. Забытые в раю
Author: Антон Крымский

Шрифт:

– Погода на Фиджи в ближайшие десять дней, – Арсений торжественно зачитывал жене прогноз погоды из интернета, – каждый день ясно, днем плюс двадцать восемь – тридцать, ветер – два четыре метра в секунду.

– Замечательно, – ответила жена София, аккуратно складывая вещи по сумкам, – ты все собрал?

– Да. Вон в той сумке крупы, макароны, лапша, консервы. Вот в этой алкоголь и чай, кофе, сахар, специи. Тут вот овощи, фрукты. Любимая, все в порядке, – заверил Арсений, продолжая смотреть в телефон.

– Не верится, что мы на это решились, – она испытывала трепет от предстоящего приключения, а сегодня, в день накануне поездки, волнение щекотало воображение особенно сильно.

– Сонечка, мы ж с тобой ещё те дикари, опыт есть.

– Ну да, – Софья уселась на полу около сумки с вещами, – просто в этот раз на неделю на необитаемый тропический остров. Это все же что-то новое.

– Это же считай будет наше свадебное путешествие, так что поездка должна быть особенной.

Арсений и Софья поженились тремя месяцами ранее, после двух лет совместной жизни. За время, проведённое вместе, они обнаружили неподдельный совместный интерес к отдыху на море в кемпингах, с палатками и полевой кухней. При этом все подобные вылазки они осуществляли на Крымском побережье, где найти уединенное место на берегу почти невозможно. Теперь же они прилетели на далёкий архипелаг в южной части Тихого океана с целью осуществить мечту и пожить недельку на отдалённом тропическом острове, вдали от надоедливого шума людей.

Проведя пару дней на острове Вити-Леву, они нашли человека, который занимается доставкой туристов на маленькие незаселенные острова, где те смогут окунуться в спокойную обстановку на лазурном берегу с чарующими закатами и неповторимой флорой и фауной уединенных островов.

Подобные поездки на Фиджи организовывают в частном порядке, без участия туристических фирм. В данном случае, бывалый моряк по имени Джо рассказал, что знает кое-какие заповедные острова, куда туристов забрасывают очень редко и где природа сохранилась во всей своей первозданной красоте.

У молодожёнов было тщательно продумано автономное проживание в палатке на длительный срок, а продукты закуплены на неделю с запасом.

Арсений организовывал место проживания: палатку, спальники, коврики, навес, столик и прочее. Нож, топор, лопата наточены. Упакована солнечная панель для снабжения энергией всех гаджетов, газовая плитка и баллоны, котелки, кастрюли, сковородки и другие мелочи делающие дикий отдых максимально комфортным. Для исследования морских красот подготовлены два сап-борда, маски и ласты.

Софья заботилась об одежде, постели, нитках-иголках. Будучи медицинским работником, она тщательно собирала походную аптечку, предусматривая всевозможные ситуации со здоровьем, а также собирала все необходимые средства гигиены. Был у неё и любимый ящичек с походной посудой. Кроме того, она любила снимать всё происходящее, поэтому всегда везла с собой фотокамеру, экшн-камеру и набор аккумуляторов и флэшек.

Выложив все сумки на полу в своём номере они с улыбкой переглянулись, оценив насколько много вещей они тянут с собой.

– Через пол мира мы уже провезли все это, – подметил Арсений.

– Теперь ещё плюс три сумки продуктов и вода, – весело и безмятежно резюмировала Софья.

– Ну что же, будем считать, что мы готовы, – заключил Сеня, и обнял жену за плечо, продолжая смотреть на кучу вещей, – завтра в четыре часа утра выезжаем.

– Надо бы пораньше лечь спать сегодня, – сказала Соня и положила голову мужу на плечо.

– Джо сказал, что если отплывем до пяти утра, то часам к десяти будем на месте.

Будильник прозвенел в три часа ночи. Абсолютно не выспавшиеся молодожёны проснулись, помылись, перекусили сэндвичами с кофе и созвонились с Джо, чтобы удостовериться, что все в силе. Вытащили вещи на улицу и уселись ждать.

– Вечером долго не мог заснуть, – пожаловался Арсений, прикуривая сигарету.

– Я тоже, – сказала Софья, – в голове всё крутилась всякая ерунда. Типа вдруг что-то забыли, а ещё меня пугают всякие змеи и скорпионы.

– Пауки, – хмыкнул муж.

– Не. Пауков и у нас в Крыму полно, к ним я как-то спокойно отношусь.

– А помнишь, как у нас под палатку змея заползла? – улыбнувшись припомнил Арсений.

– Вот об этом я и говорю! – Софья поёжилась, припомнив этот случай.

– Но я же тебя спас! – довольно заявил он.

– Ты мой герой! – игриво протянула она.

– Едет, – Арсений указал на автомобиль, выехавший из-за угла и бросил окурок в водосточную решетку.

Их проводник, он же капитан катера Джо приехал на большом пикапе. Они вместе погрузили вещи под одобрительные слова капитана – мол основательно собрались. Сели в машину и отправились по тёмным спящим улицам в порт.

– Воды много взяли, но это вам не пригодится, – сказал Джо, неспешно ведя автомобиль. Говорил он на английском языке внятно и понятно, – на острове, куда я вас отвезу есть вода, пресная, чистая, вкусная.

– Правда? – удивился Арсений, – речка есть там?

– Маленькая речка, – подтвердил капитан, – почти никогда не пересыхает.

– Это отлично!

– Когда на этот остров везут туристов, то их оставляют на западном пляже. Он большой и считается красивее, из-за закатов, – сказал Джо, – но я вас привезу на другую сторону, со стороны утеса. Там пляж не такой большой, зато можно подняться на гору, есть пресная вода и можно порыбачить в манграх.

– А в море есть на что посмотреть под водой? – спросил Сеня.

– Конечно! Это же Фиджи, – радостно, не скрывая гордости, заявил кэп.

– А какие-то опасные животные есть? – спросила Софья.

– Только змеи, пауки и скорпионы. Ничего необычного и крупного, – заверил Джо, и добавил, – встретить их возможно, но просто нужно быть аккуратнее. В любом случае, я дам вам спутниковый телефон и пару ампул общего противоядия – это входит в стоимость. Но вам это не пригодится.

– Спутниковый телефон? – удивилась Соня, – а мобильной связи там нет?

– Нет, – он с улыбкой махнул рукой, – это же отдаленный дикий остров. Вот, – он достал из бардачка машины большую трубку и дал Арсению, – вот тут кнопка включения. Когда загорится значок связи, то можно позвонить. На цифру один вы позвоните мне, на цифру два – в службу спасения. Но это вам не пригодится. Держите его выключенным. На шестой день включите и позвоните мне, чтобы убедиться, что завтра я приеду.

– А если не дозвонимся? – Софья заволновалась от осознания, что они окажутся вне зоны доступа.

– Позвоните через пол часа. Но это маловероятно, – уверил Джо указывая на телефон на поясе, – я даже сплю с этим телефоном, - и он радостно рассмеялся.

– Неожиданно со связью получилась, – сказала Соня мужу по-русски.

– Что, простите? – переспросил фиджиец.

– Мы не думали, что там связи нет, – пояснил Арсений.

– А зачем вам связь? Это вам не пригодится! – радостно вещал капитан, – вы приехали в райское место! Море, пальмы, солнце, звезды!

– Всё так, – Сеня улыбнулся, пожав плечами.

Удивительно как мы боимся остаться без связи с цивилизованным миром, – подумал он. Софья же озаботилась, что не сможет ежедневно постить в соцсетях всё происходящее, но тут же её посетила идея создания небольшого фильма по приезду и она вроде бы сама себя тут же успокоила.

Они приехали в порт. Ночь по-прежнему густо застилала все вокруг, и лишь лунная дорожка на спокойной водной глади и несколько одиноких фонарей позволяли глазу различить силуэты многочисленных лодок у пирса.

Совместными с капитаном усилиями молодожёны переместили весь свой туристический скарб на катер и без промедления отбыли в горизонт, оставляя огни цивилизации все дальше позади.

Небольшая лодка с крохотным трюмом, навесом и скамейками носила гордое имя Виктория. Кэп уверенно вёл судно в горизонт с неизменно довольным лицом.

– Хорошо выехали, – заверил он, – до острова около пяти часов, прибудем до полудня.

– Как называется остров? – спросила Софья.

– Магарамч! Остров Аллигатор, – сказал капитан и пояснил, – потому что похож на маленького аллигатора выглядывающего из воды.

– Но аллигаторов там никаких нет? – вопросительно с нервным смешком, сказала Соня.

– Нет, – весело рассмеялся Джо, – вряд ли там есть что-то крупнее пальмового вора.

– Обезьяна? – спросила она.

– Сухопутных краб, – пояснил Арсений.

– Технически это рак, – поправил кэп, – беспардонный сосед. Ночью может напугать, но пугаться его не надо, он безобидный. Вообще остров максимально безопасен, – резюмировал Джо.

– И это хорошо, – сказал Сеня и уселся на скамью.

Софья прижалась к плечу мужа вглядываясь в горизонт. Сплошная синева ночи едва начинала отступать и темно синяя линия океана немного контрастировала с посветлевшим небом. Приятный прохладный ветер обволакивал кожу и трепал её темно русые волосы.

Арсений обнял жену слегка съежившись от потоков ночного воздуха и тоже смотрел в горизонт, представляя себе предстоящее приключение. Он с трепетом фантазировал о рыбалке и плавании с маской, о лежании на берегу под солнцем и вечерних посиделках у костра, о возможности предаваться любви с женой под звездами, не переживая о присутствии кого-либо поблизости. Обустройство лагеря также занимало воображение Арсения – он любил скрупулёзно все спланировать и организовать.

Соня достала смартфон и приценилась к селфи кадру с луной на западе переливающейся на водной глади. Поймав нужный ракурс, она засняла короткое видео в объятьях мужа с развевающимися на ветру волосами и лунной дорожкой на фоне. После убрала телефон и закрыв глаза принялась представлять какой замечательный фильм у неё может получиться. Создание красочных и интересных роликов, оцененных подписчиками и близкими приносило ей неподдельное удовольствие, и она часто смотрела на происходящее особенным каким-то режиссёрским взглядом.

Принимая во внимание, что супруги совершенно не выспались накануне, они задремали под раскачивание катера и шум двигателя с приятным шелестом воды рассекаемой бортами лодки.

Когда солнце уже начало припекать кэп потеребил Арсения за плечо.

– Магарамч. Аллигатор, – сказал он, указывая на виднеющийся на горизонте кусочек суши.

– Правда? Уже? – Арсений потёр заспанные глаза.

– Я хорошо поспала, – проснувшись доложила Соня. Она достала камеру и принялась снимать приближение к острову. – Остров и правда отдалённо напоминает голову аллигатора, посмотри, вон глаза.

– Ну не знаю, – улыбнулся Сеня, совершенно не видя никакого сходства.

Остров был около двух километров в длину с севера на юг и около километра в ширину. Северная часть острова представляла собой возвышенность до пятидесяти метров, начинающуюся утесом на севере, зелёными джунглями уходящая на юг, плавно переходя в белоснежную косу песка, сливающегося с лазурным побережьем.

– А вон там, смотрите, кто-то есть, – Арсений увидел пару человек на пляже, – выходит не такой уж пустынный пляж.

– Да, туристы, – подтвердил Джо, – это западный пляж, он широкий и длинный. Туристов именно тут обычно высаживают. Но я вас отвезу на другую сторону. Пляж чуть меньше, но прекрасный вид на восход солнца, пресная вода и есть тропа на гору.

– А на этой стороне, стало быть, красивые закаты, – улыбнулась Софья.

– От утеса до южной косы пятнадцать минут пешком, – принялся возражать кэп, – а там лучший вид на закат. Я вам очень рекомендую. К тому же сейчас прилив и пляж красивый и ровный, а когда море уйдёт он будет выглядеть иначе. Но что я вам рассказываю, вы сами все скоро увидите.

– Что уж говорить, это уже выглядит неподражаемо, – довольно вздохнула Соня.

Обогнув остров с северной стороны, они увидели, что с этой стороны, в отличие от западной, пляжная полоса уже и не тянулась сплошной белой линией от утеса на севере до песчаной косы на юге, а была разрезана небольшим заливом поросшим мангровыми деревьями, забравшимися своими корнями в море.

В любом случае, остров со всех ракурсов создавал образ тропического рая с пальмами, нависающими над бархатистым песком и лазурной морской гладью вокруг. Соня с восхищением разглядывала побережье продолжая снимать все на видео. Сеня увлечённо смотрел в прозрачную воду и причудливо переливающиеся линии пёстрого морского дна.

Кэп направил лодку к берегу. Супруги восторженно, но с волнением разглядывали свое пристанище на ближайшие семь дней. Когда катер упёрся носом в песок, Джо спрыгнул в воду, подозвал Арсения, и они вместе подтянули лодку дальше из воды.

– Вода кажется ещё прибывает, – заявил кэп, – надо выгрузить вещи, пока лодка на песке.

Так они и поступили, вдвоём с Арсением перегрузив всю поклажу подальше от воды в тень роскошных раскидистых пальм. Софья тем временем завороженно кружилась, снимая на видео их деятельность и живописные виды. При всех невообразимых пейзажах в глаза бросалось немалое количество мусора на всей линии побережья.

– Столько мусора, – сказала Соня.

– Как и на всех островах в океане, – посмеялся Джо, – все что попадает в море, когда-то окажется на берегу. Хотя здесь пляж не очень-то замусорен. Кстати, попрошу вас свой мусор собирать в мешки, заберём его вместе с вами. Мешки я вам дам.

– Насколько ещё поднимется вода? – спросил Арсений.

– Ещё немного поднимется, но метров семь пляжа останутся сухими, – ответил кэп.

– А где найти ручей, про который ты говорил? – поинтересовался Сеня.

– Вот там, где начинается обрыв, – указал Джо, – сейчас вода не доходит до берега, но если немного зайти в лес… Давай я лучше покажу.

И Джо направился по берегу к склону, Арсений пошёл за ним. Софья отложила камеру, скинула платье и пошла купаться. Вода была тёплой, белый песок приятно хрустел под ногами, а утреннее солнце уже активно нагревало тело.

Ручей, обещанный капитаном едва ли можно было назвать ручьём – струясь между камнями, вода по большей части скрывалась от глаз и показывалась тонкой струйкой лишь в нескольких местах. Что ж, в условиях крайней необходимости можно было бы даже попытаться набрать воды, но молодожёны предусмотрительно взяли с собой семь пятилитровых бутылок с питьевой водой и потому Арсений лишь снисходительно улыбнулся капитану.

– Когда погода влажная, ручей показывается на поверхности, – сказал Джо.

– Я надеялся увидеть что-то вроде речушки, а может и маленький водопадик, – улыбнулся Сеня.

– Остров слишком мал, чтобы на нем могла быть полноводная речка, – сказал кэп, – а там где мангры вытекает еще ручей, но он грязный.

Когда они вернулись, то обнаружили Софью плавающей недалеко от берега.

– Заныривай, Сенечка, – весело подозвала она.

– Я, пожалуй, буду возвращаться, – сказал Джо и с улыбкой похлопал по плечу Сеню.

– Удачи, – он расслаблено отсалютовал капитану, – ждём вас через неделю.

– Хорошего отдыха, миссис, – выкрикнул кэп и оттолкнул лодку от берега. Затем заскочил на борт, завёл двигатель и быстро скрылся за утесом острова.

Арсений скинул футболку и устремился скачками в море к жене. Сквозь кристально чистую воду яркой стеной сочился солнечный свет, и даже без маски было хорошо видно мелких рыбешек, удирающих от плывущего под водой Арсения. Он доплыл до жены, обхватил её ноги руками и вынырнул, поравнявшись с ней лицом к лицу. Испытывая восторженное удовольствие, они сплелись в поцелуе, погрузившись под воду. Вынырнули и радостно засмеялись.

– Я счастлива! – заявила Софья.

– И это только начало, – муж улыбнулся ей.

– Ты только посмотри, абсолютно пустой пляж. Да что там, на весь остров только мы и пара человек на другом берегу.

– Я думаю, что может ещё кто-то есть, мы же не весь остров обплыли, но это и правда кайф.

– Я прямо сейчас хочу выпить вина за приезд, – она радостно засмеялась.

– Поддерживаю, – сказал Сеня и поплыл к берегу, – догоняй, любимая.

Алкоголь был упакован в одном из терморюкзаков – вещь удобная, если надо сохранить прохладными продукты, но эффективен не более суток в летнюю жару. Соня достала стаканчики и штопор, Арсений открыл вино, разлил и они уселись на песке откинувшись на свои сумки.

Море ещё немного подступило, смыв след от лодки Джо. Вода убаюкивающе шелестела, позади, в зарослях чирикали птички, а над головами нависала пальма, отбрасывая тень от полуденного солнца.

– Надо определиться, где разобьем лагерь, – сказал Арсений, – и у меня есть предложение. Вот там две пальмы и какие-то кусты, там можно поставить палатку, напротив очаг, стол, а на пальмах получится натянуть гамаки, – он жестикулировал рукой, излагая идею при этом в голове рисуя описываемую картину.

– Конечно, любимый, – промурлыкала Соня, отпив вино.

Первым делом Арсений нашёл колонку и включил музыку, наполнив тем самым атмосферу характерными для пляжных клипов мотивами. Расположил солнечную панель, подключив к аккумулятору портативный холодильник, в котором было запасено замороженное мясо. После он привязал между пальмами два гамака. Софья тут же запрыгнула в один из них и принялась записывать репортаж о том, как её супруг обустраивает гнездышко на райском пляже.

– С вами я, Соня, и мой прекрасный муж Сеня, – она комментировала все, что попадало в кадр, – мы находимся на берегу дикого острова с непроизносимым названием, означающим в переводе Аллигатор. Остров расположился где-то посреди Тихого океана. Чистейшая вода, белоснежный песок и прекрасный сексуальный мужчина, разбивающий любовное гнездышко в тени тропической растительности. Сенечка, скажи привет.

– Привет, – Арсений махнул рукой, вытряхивая палатку из чехла, – поможешь мне, любимая?

– Конечно, – она спрыгнула с гамака, поставила камеру на песок, чтобы в кадр попадало место их лагеря и виляя ягодицами на камеру пошла к мужу.

Они совместно поставили палатку. Софья расстелила внутри матрас и постель, Арсений тем временем поставил навес, стол и походные кресла. Соня сервировала стол фруктами, налила в бокалы вино, пофоткала получившийся натюрморт на фоне океана и с чувством удовлетворённости уселась в кресло.

– Ну что ж, Сонечка, поздравляю с началом дикого отдыха, – муж поднял бокал.

– Пусть этот остров навсегда останется в наших сердцах, – подхватила жена и они с наслаждением выпили прохладного напитка.

Оставшуюся часть дня они провели наслаждаясь спокойствием и лёгкой музыкой, купались в море, ели фрукты, лежали, сидели, о чем-то болтали, и время пронеслось незаметно. Расположение их лагеря на восточном берегу оказалось удачным ещё и потому, что палящее солнце, уходя на запад, отбрасывало все больше теней от островной растительности, а ближе к вечеру и вовсе весь пляж был в тени, что приносило облегчение после жаркого дня. Их солнечная панель к вечеру быстро теряла эффективность, но самым энергоемким прибором был холодильник, который вполне мог сохранять прохладную температуру в течении дня без питания, поэтому электроэнергии для их небольшого кемпинга было достаточно.

К вечеру отлив унёс море метров на пятнадцать, обнажив подводные камни, где то и дело шныряли мелкие крабы и раки отшельники. Супруги допивая уже вторую бутылку вина, раззадорились и весело скакали по пляжу пытаясь поймать неуловимых ракообразных.

Ночь на острове наступала быстро в восьмом часу вечера. Арсений предусмотрительно растянул на пальмах диодные фонарики, чтобы их кусочек цивилизации был подсвечен.

Они развели огонь из палок, собранных на берегу и улеглись на песке, разглядывая звёздное небо.

– Так много звёзд, такая яркая луна, даже фонарики не нужны, – сказала Софья, растянувшись звездой на песке.

– Одно из преимуществ того, что в радиусе десятков километров нет городов, – сказал Арсений, закурив сигарету.

– Помнишь, как мы в Крыму под Тарханкутом стояли, тоже казалось, что звёзд много, но здесь…

– Я помню, как к нам тогда утром к палатке коровы пришли, – засмеялся Сеня.

– Это было что-то, – подхватила Соня, – здесь коров не будет. Кстати и комаров совсем нет, заметил?

– Я вообще в восторге от природы. Максимально комфортно. Днем в меру жарко, ночью в меру прохладно, ветра почти нет, насекомые не достают.

– И тишина. Совершенно нет людей.

– Надеюсь за время нашего отдыха на наш пляж никого не привезут, – сказал Арсений и бросил окурок в догорающий костёр.

– Это точно. Но сегодня никого, поэтому пошли плавать голышом, – неожиданно придумала Соня.

Они разделись и пошли плавать. Лунная дорожка на водной глади окутывала их силуэты в темноте. Ощущая эротичность момента, они принялись жарко целоваться. Под влиянием тестостерона и эстрогена они, пылая страстью, сплелись в море. Страстный, наполненный ненасытным вожделением секс, начавшись в море, продолжился на пляже и окончился сном в нежных объятиях изнеможённых любовью тел.

Посреди ночи Софья резко проснулась, ощутив что-то мокрое ногами. Спросонья она испуганно подскочила, отчего сразу проснулся Арсений. Стояла глубокая ночь. Новый прилив уже накрыл их костровище и подобрался к ногам. Сонные супруги неспешно перебрались в палатку, отключили освещение и продолжили сон под убаюкивающее стрекотание ночных цикад.

Около семи утра на востоке показалось солнце, настойчиво нагревая палатку спящих супругов. Первый проснулся Арсений и тихонько вылез на свежий воздух. Море снова ушло от берега. Он поставил чайник греться на походной газовой плитке, а сам отправился в море. Мелкие крабы разбегались по сторонам от каждого его шага. Искупавшись, он заварил кофе, закурил сигарету и сел на песке, беззаботно уставившись в горизонт.

– Доброе утро, любимый, – из палатки показалась Софья.

– Доброе утро! – отозвался муж и подошёл к жене.

– Как ты спал?

– Как младенец.

– И я. Глянь, море снова ушло.

– Ага. Получается, что приливы происходят два раза в сутки, – рассудил Арсений.

– Ночью это было неожиданно, – хихикнула Соня.

– Но мне понравилось, как прошёл вечер.

– Уснули на пляже голые, – протяжно отметила Софья, – где ещё мы такое себе сможем позволить? Мне снилось, что мы проснулись, а на пляж приехало много народу, стоят палатки, орут дети.

– Какой кошмар, – посмеялся Сеня.

– Предлагаю позавтракать и пройтись по пляжу, может на ту сторону сходим.

– Давай.

Пока Соня готовила яичницу, Арсений расположил солнечную панель и подключил холодильник. Они позавтракали и направились по берегу на юг острова.

На полпути пляж прерывался отрезком густых мангровых зарослей шириной метров пятьдесят. Но во время отлива обойти их по пляжу не составило труда. Так супруги дошли до широкой песчаной косы на юге острова, на краю которой во время отлива обнажался окаменевший коралловый риф. Углубления в песке образовывали во время отлива некие ловушки для морских обитателей, так в подобном углублении супруги обнаружили небольшую рыбку, что очень порадовало Арсения.

Софья увлечённо делала снимки и снимала происходящее на видео. Отсюда, с окраины южного побережья открывался шикарный вид на остров, на его джунгли, протяжные пляжи и округлую возвышенность. Пользуясь случаем супруги много позировали на камеру для удачных снимков.

Арсений быстро утомлялся от этих фото занятий Сони и неизбежно терял к этому интерес. Так они отправились далее по западному побережью. Песчаная полоса была очень широкой – до пятидесяти метров в ширину, хотя и ненамного шире их восточного пляжа. Здесь чаще попадались упавшие кокосы, но и всякого пластика, выброшенного на берег, было больше.

Отдыхавших накануне туристов уже не было. Остался лишь след большого очага и много следов босых ног.

– Надо же, уже уехали, – сказал Арсений.

– То есть теперь мы здесь совершенно одни, – Софья взглянула на мужа своими большими янтарными глазами, – знаешь, что это значит?

– Что? – Сеня заговорчески улыбнулся.

– Купаемся голышом, – радостно объявила она и молниеносно сбросила купальник.

– Я не против, – он последовал примеру жены и они, взявшись за руки вбежали в море.

Западный пляж отличался затяжным пологим входом в море. Зайдя на несколько метров, вода доходила чуть выше колена. Солнце было в зените и искупаться в море было хорошим решением, чтобы хоть сколько-то охладиться. Арсений улегся в воду, Софья взобралась на него обхватив руками его за шею и нежно поцеловав.

– Что-то я проголодался, – заявил вдруг Сеня.

– И этот голод не сексуального характера, – предположила Соня.

– Уже время обеда наверняка, – он улыбнувшись пожал плечами.

– Тогда надо возвращаться, наверное. Мы сюда около часа шли.

– Интересно, можно ли вокруг горы обойти. Будет точно ближе.

– Давай попробуем.

Они оделись и пошли. Подножие утеса было устлано огромными плоскими, скользкими камнями, о которые с настойчивой мощью бились приливные волны. Очень скоро стало ясно, что во время прилива пытаться обогнуть утёс мало шансов и это попросту опасно.

Не желая возвращаться по пляжу тем маршрутом, которым они пришли Арсений повёл жену напрямую через джунгли.

– Смотри-смотри! – воскликнула Соня, едва они зашли в лес, – вон, на дереве!

– Ого, это игуана!

– Какая она огромная, – Соня сразу же принялась снимать рептилию, – греется на солнышке.

– Такая в палатку придёт, мало не покажется, – посмеялся Арсений.

– А капитан говорил, что самое крупное животное здесь – это кокосовый краб, – сказала она, снимая ящера на видео.

– В любом случае, игуана не представляет опасности для человека, – резюмировал Сеня и пошел дальше.

Растительность становилась все более плотной, приходилось пробиваться через заросли кустов, а потом супруги и вовсе уперлись в бамбуковую рощу, стеной преграждающую путь. Арсений повернул налево, продолжая то и дело отламывать ветки на своём пути. В тени деревьев в такой обильной растительности горячий воздух казался густым и тяжёлым.

– Сонечка, взгляни на это, – он неожиданно обнаружил дикий ананас.

– Ананас! – жена искренне обрадовалась, – вроде спелый даже. Сорви его! Нет, подожди, я сниму тебя.

Сеня ловко выкорчевал ананас вместе с листьями и улыбаясь продемонстрировал добычу в объектив камеры.

– А вот это растение называется таро, если я не ошибаюсь, – он указал на два крупных листа, торчащих из земли неподалёку.

– Съедобное? – Соня продолжала съёмку.

– Это что-то вроде картошки, – пояснил Арсений и попытался подкопать землю, – земля такая твёрдая.

– Ну и ладно тогда, – предположила жена.

– Подожди, – он нашёл какую-то палку и взрыхлил грунт, с удовлетворением обнаружив корнеплод под растением. От приложенных незначительных усилий в такой духоте Арсений тут же вспотел.

– Какая прелесть, – похихикала Софья, – это точно съедобно? Откуда ты вообще знаешь это растение?

– Из познавательных телепередач. Говорят, что он как картошка.

Они направились дальше. Растительность становилась менее густой, при этом идти приходилось в гору. Минут через десять пути они увидели просвет, выйдя на который они очутились на просторной лужайке на краю обрыва. Прохладный ветер приятно обдувал влажные от пота тела.

– Вот это красота, – Соня тут же решила запечатлеть увиденное.

– А тут высоко, – Арсений глянул с края обрыва и от увиденной высоты слегка пошатнулся.

– То есть мы-таки попали на верх горы, – она взглянула вниз. Море шумно бурля и пенясь разбивалось об основание утеса в низу.

– Мы бы там внизу точно не прошли.

– А ты знаешь куда нам идти дальше?

– Наш лагерь где-то там, – он указал рукой, – думаю дальше будем идти вниз.

– Если не упремся в чащу опять, – сказала Соня, приподнимая волосы, чтобы ветер обдувал шею, – думаю, если бы мы вернулись по берегу вокруг, то пришли бы быстрее.

– Но это было бы не так интересно! Мы бы не нашли этого, – он продемонстрировал ананас и корнеплод таро, – а ещё ты пополнила коллекцию видосиков.

– Это точно, – согласилась она, – но кушать хочется все сильнее, поэтому лучше бы поскорее вернуться. К тому же очень жарко, тяжело в такую жару много ходить.

Найдя более ли менее просматриваемый проход с вершины утеса, они продолжили пробираться через джунгли, держа по возможности на восток. Ещё минут двадцать они шли, то и дело перелезая через ветки, под ветками, ломая ветки. В итоге они спустились до каменистой почвы, где среди камней сочился чистый ручеек.

– Ого! Хваленый ручей, – сказал Арсений и тут же умылся прохладной чистой водой, – здесь он хоть на ручей похож. В том месте, где мне Джо показывал ручей, воды почти не было.

– Пить хочется, – умыв лицо сказала Соня, – интересно, эту воду пить можно?

– Не желательно, такую лучше прокипятить, хоть она и чистая.

– Я слышу море, наверное, лагерь где-то рядом.

– Соня, смотри, – Арсений обнаружил несколько банановых деревьев с красными цветками, – так цветёт банан.

– Какой огромный цветок! – она тут же сфоткалась с ним.

– На острове много всяких съедобных растений, – заметил Сеня, – интересно будет ещё погулять потом, поискать что-нибудь.

– Это да, но сейчас надо поискать дорогу на базу.

Спустившись дальше по ручью, они дошли до места, где вода прячется под камнями, а через минуту уже вышли на берег. Придя в лагерь, они тут же принялись готовить еду – варить макароны, резать овощи. В качестве белка была вскрыта банка с тушенкой из мяса птицы. На десерт нарезали найденный ананас, который оказался не хуже культивируемых – сладкий с кислинкой и сочный. Наевшись, они развалились на песке в тени пальм.

Расположение лагеря на восточной стороне острова имело немаловажный плюс – солнце согревало утром, после прохладной ночи, а после жаркого полудня уходило на запад, отбрасывая тень от растительности, что в сочетании с легким бризом давало спасительную прохладу. Так, развалившись после еды на песке, супруги, вымотанные жаркой прогулкой, с удовольствием наслаждались свежим морским ветерком. Незаметно для себя, они оба быстро уснули.

Проснувшись за пару часов до заката, Арсений искупался, разжег костер и разбудил жену, продолжавшую сладко спать на голом песке.

– Установи мне душ, – попросила Софья, – хочу помыться пресной водой.

Арсений подвесил на пальме походный душ, наполнив его питьевой водой. Воды у них был большой запас, но при этом он решил, что для душа впредь лучше набирать воду в ручье.

Пока Соня неспешно мылась, он достал из холодильника курицу, натер специями и подготовил угли в костре для шашлыка. Также в угли положил найденный корнеплод таро. Вечерним напитком к мясу выбрали темный ром. Алкоголь в поездку собирал Арсений с запасом – три бутылки виски, восемь бутылок вина (две благополучно выпиты в первый день), бутылка тёмного и бутылка кокосового рома.

Вечер, прохлада, шашлык, ром и приятная музыка – супруги наслаждались моментом.

– А теперь гвоздь программы, – заявил Арсений уже захмелевшим голосом и выкатил палкой из углей плод таро.

– Ты уверен, что это съедобно? – с недоверием сказала Софья. Её щёчки подрумянились, а глаза блестели от крепкого алкоголя.

– Разве я давал тебе повод сомневаться во мне? – заигрывая спросил Сеня и ловко разрезал картофелину ножом.

– Ты ж мой герой, какие могут быть сомнения, – хихикнула она и пихнула мужа плечом.

– Горячо, надо чтобы остыла, – он отложил таро и поднял стакан, – предлагаю выпить за нас. За нашу крутейшую вылазку на этот остров. За нашу молодую семью. За наше взаимопонимание и безграничную любовь!

– Да вы, батенька, романтик и поэт, – засмеялась Соня и чокнулась стаканом с мужем.

Они выпили, потом ещё, потом ещё. В итоге разгорячённые и веселые они разожгли большой костер из всех найденных поблизости веток и палок. Скакали вокруг огня, танцевали, бегали по воде, кувыркались на песке, и в результате вымотались и улеглись в гамаки.

– Давненько я так не бесилась, – переводя дыхание сказала Софья.

– Я весь в песке, – смеялся запыхавшийся Арсений.

– Ну мы с тобой и дикари!

– А так и есть, – он закурил сигарету, – вдвоём, на необитаемом острове, никто на нас не смотрит, делаем что хотим.

– Немного странные ощущения без интернета, без связи. Мы словно вдвоём во всем мире.

– Это точно. Обычно даже когда один, то все равно понимаешь, что в любой момент можешь с кем-нибудь созвониться, списаться, сходить в магазин, погуглить что-то. Ты всегда на связи. А ещё телик!

– Это и непривычно, и непонятно, и, в то же время, кайфово, – Соня довольно потянулась в гамаке.

– Это и есть настоящая свобода!

– Свобода от чего? – весело засмеялась Софья, – от гаджетов?

– Ну да.

– Не соглашусь. Гаджеты – это скорее усовершенствование общества, чем обременение.

– Но мы же все зависимы от всех этих технологических благ, – сказал Арсений, убежденный в своих словах.

– Как и, например, от необходимости ходить в туалет на унитаз, – ухмыльнулась Софья, – но мы же ходим! Потому что так устроено наше общество. А живя здесь мы лишь не имеем этой возможности. И поставь здесь сейчас унитаз и биде, то оба мы с удовольствием будем сидеть на удобном сиденье, чем на корточках в кустах. Так и телик или компьютер, например, поставь его тебе сюда, ты непременно воспользуешься этим.

– Но прочувствовать, что будет происходить с тобой без всего этого очень необычно, – сдался муж, посчитав позицию жены справедливой.

– О да! – Соня определённо была с этим согласна и ловила себя на неких непривычных ощущениях в этой их изоляции, – я порой даже чувствую растерянность или замешательство что ли, когда хочется что-то найти в интернете, а его нет. И ощущение и правда необычное.

– Хотя мы ещё хорошо устроились – и электричество и гаджеты у нас есть с собой.

– Есть, – хмыкнула Соня, – вырванные из общей паутины.

– Я доволен, – резюмировал Сеня и закрыл глаза.

– И я, – выдохнула Софья, – такой отдых прекрасно расслабляет психику.

Ночь уже окутала небосвод и обнажила бесконечное множество звёзд. Супруги уснули в гамаках под убаюкивающий шелест прилива.

Арсений проснулся рано. Солнце ещё не вышло из-за горизонта, но уже окрашивало в жёлтый темно синее небо. Испытывая сильную похмельную жажду, он выбрался из гамака и напился воды прямо из пятилитровой бутылки. Голова была тяжёлой, живот неспокойный, а лицо отекшее. Он укрыл пледом жену, съежившуюся в гамаке от утренней прохлады. Съел бутерброд, открыл бутылку вина, взял спининг и направился к утесу.

Морская рыбалка в тихом океане виделась Арсению особенно интересной. Он мечтал выловить что-то крупное и накормить жену вкусным завтраком из свежей рыбы.

Обнаженные во время отлива большие камни у подножия утеса образовывали небольшие лужи, в которых метались мелкие рыбешки и крабы. Арсений, аккуратно ступая по скользким валунам, добрался до воды и принялся забрасывать блесну. Рыба в море была и более того, её было видно в прозрачной воде даже с берега, но поклевки не было. Сеня запивал неудачные попытки вином и меньше чем через час, когда рассветное солнце уже стало припекать и слепить глаза, он вовсе забросил идею рыбачить. Его внимание привлекли мидии, закрепившиеся на камнях. Он отковырял ножом два десятка моллюсков, сложил их в пакет, который специально взял для предполагаемого улова и с чувством удовлетворённости направился к лагерю.

Софья по-прежнему спала, хоть и не крепким сном, мучаясь от похмелья, жарких лучей утреннего солнца и жажды. Выпитый накануне ром определённо смазал пробуждение, но головная боль как бы намекала, что надо ещё поспать. Она сбросила плед, которым её заботливо укрыл муж и ворочалась, раскачивая гамак.

Арсений, не в пример жене, встал рано и ликвидировал симптомы похмелья выпив пол бутылки вина; а на старых дрожжах это порядком ударило в голову, и он снова был пьян.

Он развёл огонь, закурил сигарету и задумался, как бы эффективнее и получше приготовить мидии. Решением оказался большой плоский камень, найденный рядом – пляж был усыпан камнями разных размеров и формы. Арсений расположил импровизированную жарочную поверхность над костром, подбросил дров и стал ждать. Костер начал сильно дымить – то ли из-за дров, то ли из-за камня, но в любом случае дым окончательно разбудил Соню.

– Что ты там делаешь? – раздражённо простонала она.

– С добрым утром, соня, – отозвался он.

– Почему так дымом воняет? – она спустила ноги с гамака, держась руками за голову.

– Готовлю островной завтрак для своей любимой, – весело доложил Сеня.

– Пипец, как голова болит, – пожаловалась Соня.

– Выпей вина и все пройдёт, – он протянул бутылку.

– Ну уж нет, – отмахнулась Соня и направилась прямиком к аптечке, – налей мне воды пожалуйста.

– Я насобирал мидии и сейчас их пожарю в створках. Будет супер, – сказал Арсений, наливая воду в стакан.

– Звучит заманчиво, но я пока не готова что-либо есть, – она выпила две таблетки обезболивающего, – пожалуй мне надо освежиться. Пойду искупаюсь.

Арсений растеряно посмотрел на костер, на мидии, на жену, уверенно устремившуюся в море, и решил отложить приготовление завтрака. Он достал один из сапбордов, накачал его и поплыл к Соне, вальяжно лежащей на воде. Немного освежившаяся в воде, она уже не была столь разбитой и весело запрыгнула на борд, расположившись поперёк на животе и свесив ноги в воду.

Арсений любил эту черту характера своей жены, когда любое негативное состояние у неё быстро сменялось на игривое или спокойное. Он нежно провел рукой по её волосам, по спине, по аппетитным округлым, гладким ягодицам, и с упоением впился пальцами в упругую попку. Она отзывчиво прогнула поясницу, вздернув бедра навстречу ласкам мужа. Они оба ощутили бурлящий прилив страсти, влечения, желания друг друга. С удовольствием поддавшись вожделению они сплелись в нежном, неторопливом акте любви на надувной доске, раскачивающейся на приливных волнах.

Поглощенные друг другом они и не заметили, как прилив принес их любовный плот к берегу под утесом.

– Это что-то новенькое, – удовлетворенно подметила Софья лёжа на муже.

– Секс на сапборде требует сноровки, – согласно кивнул улыбающийся Арсений.

– Хорошо, что нас в океан не унесло, – оглянувшись сказала Соня, – а то бы прибило куда-нибудь к берегам Австралии.

– Австралия далековато. Я бы не смог так долго, ты мне льстишь, – посмеялся Сеня.

В хорошем настроении, в улучшившемся самочувствии и с легким чувством голода они вернулись в лагерь. Пока Соня умывалась, Арсений продолжил приготовление мидий. На раскаленном камне створки моллюсков медленно раскрывались и нежное мясо варилось в собственном соку. Сбрызнув лимоном сварившиеся мидии, супруги с удовольствием поели получившееся блюдо.

Несмотря на похмелье, они максимально позитивно начали день. После завтрака надули второй сапборд, надели рубашки и кепки и отправились в экспедицию вокруг острова, предусмотрительно взяв с собой воду, орехи для перекуса и на всякий случай нож. Вылазка оказалась достаточно длительной и местами даже тяжёлой, особенно когда им приходилось бороться с неслабым океаническим течением. Палящее солнце тоже заставляло попотеть.

Но несмотря на все трудности, удовольствие полученное от такой морской прогулки было ни с чем не сравнимо. Супруги смогли как следует рассмотреть свой остров с воды, поплавали вдали от берега и самое главное – повстречали большое семейство дельфинов. Восторг от увиденного был неописуем. Грациозно и неспешно дельфины проплыли в каких-то пяти метрах от сапбордов. Соня возбуждено принялась снимать на экшн камеру морских красавцев, выпрыгивающих один за другим из воды. Сеня даже попытался приблизиться к ним, но погоня не увенчалась успехом.

Возвращаясь в лагерь с юга по восточному побережью, они задержались около мангровых зарослей, которые во время отлива они проходили по берегу, а сейчас, в прилив, были охвачены морской водой. Именно в районе мангров им повстречалась ещё одна впечатляющая морская обитательница – акула. Хищница была небольшой – меньше метра в длину, но увидеть такую рыбу вживую в дикой среде для супругов было впервой. Да и мысли о возможности встретить акулу до этого момента не возникали; а ведь где есть маленькая, там может и большая быть. Арсений озадачился этой мыслью, ведь в его планы входило поплавать с маской, а теперь эта идея казалась слегка опасной.

Измотанные, но счастливые они вернулись в лагерь ближе к вечеру. Орешки, взятые в качестве перекуса, были съедены уже давно и супругов одолевал голод. Они приготовили курицу – последнее мясо, хранившееся в холодильнике с самого приезда. Нарезали салат из огурцов и помидоров, которые ещё не испортились, а остальные прикопали в подлеске. Открыли бутылку виски, разожгли огонь, дрова для которого пришлось собирать уже вдали от лагеря и уселись ужинать.

Использовать костер для приготовления пищи было достаточно заморочено, так как сбор топлива для него становился все утомительнее. К счастью газовых баллонов было с запасом, а приготовление пищи на регулируемом огне куда комфортнее. Тем не менее костер вечером непременно задавал уютность пляжной обстановке и ради этого стоило побродить по берегу в поисках дров.

– Последнее мясо, последние овощи, дорогой мой, – кокетливо произнесла Соня, перемешивая овощи в своей тарелке.

– Переходим на макароны с тушенкой, – весело заявил Сеня и отпил виски.

– Есть ещё и картошка и крупы, но нам тут ещё три дня жить, так что придётся тебе наловить рыбы, – улыбнулась она.

– Мидии утром были в тему, скажи?

– Мидии неподражаемы, и рыба будет очень кстати.

– С камней совсем не клюёт, но теперь мне кажется, что стоит попробовать у зарослей во время прилива. Там, где акула плавала.

– Поймай акулу, мой добытчик, – веселилась Софья.

– Ну всё, на утро занятие есть! – решительно заявил он.

Они ещё какое-то время сидели и обсуждали прошедший день, весь отпуск в целом и делились позитивными эмоциями и впечатлениями. Костер постепенно угасал, а вечер становился прохладным. Температура опустилась чуть ниже двадцати пяти градусов, но лёгкий ночной ветерок создавал желание укутаться в плед. Сытые и пьяные супруги отправились спать в палатку.

Внезапный хлопок, словно что-то упало в воду, разбудил Софью. Она резко села. Глаза резало от сухости и темноты, голова болела, в горле пересохло. Стенки палатки хлопали на ветру, а море снаружи шумело сильнее обычного и, как казалось, подошло совсем близко.

– Сенечка, – взволнованно позвала Соня.

Муж умиротворенно сопел, чуть приоткрыв рот.

– Сеня, – она потеребила мужа за плечо и включила фонарик, подсвечивая ему лицо.

– Ммм, – промычал он и отвернулся от света.

– Арсений, мать твою! – крикнула она и пихнула его в спину.

– Что такое? – он угрюмо посмотрел на свет фонарика обжигающе слепящий его красные глаза.

– Там что-то упало кажется. И море разбушевалось похоже, – пожаловалась встревоженная супруга.

Арсений резко вскочил, вспомнив про солнечную панель, которую он перестал убирать на ночь. От резкого подъёма похмельную голову пронзила боль, а к горлу подошла тошнота. Отбросив восприятие неуместных недугов, он выхватил фонарик у жены и ловким движением выскользнул наружу. На его ноги тут же накатила волна, не большая, не сильная, а просто длинная, приливная. Ветер усилился, но совершенно не представлял опасности, а лишь нес с собой холодок. Сеня принялся шарить фонариком вокруг, оценивая ситуацию. Солнечная панель и правда упала на песок и теперь над водой виделась её часть с аккумулятором. Он быстро схватил прибор и оттащил в подлесок на возвышенность. Столик с тарелками и стаканами стойко держался под натиском воды, и его Арсений сразу перенёс. Из палатки выглянула Софья, подсвечивая фонариком смартфона происходящее и тут же выскочила помогать мужу. Совместными усилиями они выловили все, что попало под натиск воды: холодильник, полотенца, обувь, кастрюли со сковородкой, некоторые продукты, оставленные в пакетах на песке. Все сумки удачно лежали на возвышенности, в безопасности от прилива.

Разобравшись с разбросанными вещами, Арсений быстро отцепил все колышки палатки и вместе с Софьей оттащил жилище подальше от воды. Поняв, что опасность ликвидирована они плюхнулись на песок, переводя дыхание. Ночь с виду была обычной, чуть ветреннее, чуть прохладнее, но небо ясное и луна яркая. Арсений достал сигарету, закурил и тут не отпускавшая все это время головная боль и тошнота в перемешку с сигаретным дымом вырвались из него рвотным рефлексом. Он даже не успел отойти, а лишь отклонился в сторону и изрыгнул содержимое желудка.

Софья, как и свойственно медицинскому работнику, хладнокровно реагировала на всякие выходки человеческого организма, которые могли бы смутить любого другого. Она лишь спокойно погладила супруга по спине и сказала:

– Кто бы знал, что вода может подняться так высоко.

– Сколько время сейчас? – прокашлявшись хрипло спросил Сеня и затянулся сигаретой, перебивая вкус рвоты во рту.

– Чуть за полночь, – она пожала плечами, – обычное время для прихода воды. Сегодня море решило поближе рассмотреть кто тут поселился на берегу.

– Надеюсь мы всё спасли, – проговорил Сеня, смотря на пенящийся прибой, – хотя солнечная панель возможно не выжила.

– У тебя же есть маленькая, – припомнила Соня.

– Маленькая максимум зарядит телефон, холодильник она не потянет.

– Благо, что в холодильнике нам хранить больше нечего, – посмеялась она.

Убедившись, что море вряд ли достигнет их лагеря, они снова забрались в палатку и улеглись спать, согреваясь под пледом в объятии друг друга.

К утру море закономерно отступило далеко от берега. Арсений, проснувшись как обычно первым, медленно оглядел обстановку. Ночной прилив смыл все следы их пребывания на пляже, разбросав новый мусор и водоросли. На камнях ближе к утесу Арсений увидел что-то крупное бело-бежевого цвета и пошел посмотреть. С удивлением и разочарованием он обнаружил, что это один из их сап бордов, про которые они забыли ночью. «А где же второй», – подумал он. Этот был унесен ветром, что очевидно говорило о том, что его порвало о камни.

Сворачивая повреждённые плавсредство он внезапно увидел достаточно крупную рыбу, стоящую в луже между камнями. Наверное она пришла вместе с большим приливом и по какой-то причине не успела вернуться в море до отлива. Арсений отложил свернутый в рулон сап и зашёл в заводь к рыбе. Шустрая морская обитательница быстро метнулась от него. После нескольких попыток отловить рыбу руками Сеня понял, что здесь нужно проявить смекалку и принялся бросать в рыбу камни.

Софья проснулась от духоты в палатке, выбралась наружу и осмотрелась. Их лагерь спасенный ночью на скорую руку напоминал кучу хлама. Она увидела вдали на камнях мужа, стоящего по колено в луже и яростно бросающего камни в воду. Она лишь с улыбкой покачала головой и уселась на песке.

Арсений тем временем большими усилиями смог таки оглушить рыбу. Около двадцати сантиметров в длину, блестящая рыбка напоминала что-то между плотвой и окунем. Возбужденный такой удачей, Сеня схватил в одну руку тяжелый сап, в другую сжал рыбу и энергично зашагал к лагерю.

Соня увидела, что муж тащит сдутый сапборд, поняла, что ночное происшествие отняло у них оба плавстредства и немного расстроилась. Но увидев довольную физиономию Сени и рыбку, которую он радостно демонстрировал, идя к ней, сразу повеселела.

– Ты ж мой добытчик! – улыбаясь она встретила мужа.

– Минус сап, плюс рыбёха, – прокомментировал Арсений.

– Второй сап пропал?

– Наверное, – он пожал плечами, – они вон там вчера лежали. Понятное дело, что ночной прилив смыл их ещё до того, как мы проснулись ночью.

– Ну что ж, в дополнительную копеечку нам отдых встанет.

– Я ещё солнечную станцию не проверил, – сказал Арсений. В этот момент рыба в его руках оклемалась и выскочила из рук, плюхнувшись прямо на стол, а потом на песок, стряхнув с собой со стола пару тарелок, сигареты и телефон.

Супруги переглянулись и синхронно рассмеялись. Поддержание позитивного настроя необходимый и обязательный навык туристов, отправляющихся на отдых в дикую среду. Негативное настроение, как и позитивное, исключительный выбор человека, зависящий от взглядов на жизнь, выносливости и степени жалости к себе. Примерно такой позиции супруги придерживались ещё до знакомства друг с другом, а после свадьбы только закрепили это убеждение, что несомненно положительно влияло на эмоциональное состояние.

После завтрака из каши и небольшой, но вкусной рыбки, они немного навели порядок в лагере и стали загорать и купаться. Когда море снова поднялось, Арсений полный решимости снарядился на рыбалку и направился к мангровым зарослям. Соня отказалась идти с ним, увлеченная пересмотром заснятого на отдыхе материала. Она впервые за пять дней достала свой планшет, скопировала все фото и видео и намеревалась заняться монтажом, удобно расположившись в гамаке.

Когда Арсений пришёл к мангровым зарослям, корни которых в этот час были полностью затоплены, он обнаружил между ветвей и корней застрявший второй сапборд. Плав средство в целости и невредимости запуталось верёвкой за растительность, накренилось и раскачивалось словно маятник на волнах. Сеня обрадовался находке, забрался в воду, с опаской оглядываясь, и высвободил сап. Весло, закрепленное резинками оставалось на месте, поэтому он решил рыбачить с доски. Понимая, что морское течение не позволит оставаться на месте, Арсений привязал к страховочной верёвке крупный камень, который должен был выполнить роль якоря. Таким образом, заякорившись напротив корней, он принялся забрасывать спининг вдоль берега.

Тем временем Софья, расположившись с планшетом в гамаке, пересматривала заснятые фото и видео. Она бережно сортировала и разбирала по папочкам фотографии, видео записи пересматривала, и приметив интересные моменты вырезала их и также сортировала. Переборка материалов всегда навевала Соне идеи по музыкальному сопровождению будущего ролика, и она непременно сохраняла нужный трек в отдельную папочку. Здесь же, на острове, не было интернета, а соответственно и возможности такой не было, что вызывало неприятное ощущение. Софья неожиданно поймала себя на мысли, что раздражается от этой изолированности, от ощущения связанности рук. Её переполняли идеи, которые не было возможности реализовать здесь и сейчас. К счастью до монтажа роликов было ещё много дел и она, отбросив негодование, продолжила любоваться результатами съёмки.

Арсению, старательно закидывающему блесну то туда то сюда, наконец-то улыбнулась удача. Мощным рывком дернулась леска, изогнув удочку. У Сени от прилива адреналина перехватило дыхание. Он судорожно принялся крутить катушку, подводя удочкой. Рыба отчаянно боролась, напористо сопротивляясь. Поклевка была настолько агрессивной, что Арсений покраснел от волнения и усердия. Сапборд развернулся и натянул верёвку с якорем. И вот наконец Сеня смог различить в воде трепыхающуюся рыбину длиной с пол метра. Он тут же понял, что его спиннинг не выдержит такой нагрузки. Подтянув удочку, он схватился одной рукой за леску, второй рукой ловко и молниеносно отсоединил лопасть весла, приготовившись глушить соперницу. Подведя добычу ближе, он принялся быстро лупить её с таким усердием, что даже непроизвольно зарычал. Стало совершенно очевидно то, что на крючке маленькая акула, и то, что оплеухи лопастью весла ей не страшны. Тогда Арсений быстро достал якорь, одной рукой намотав верёвку на локоть, взмахнул камнем словно булавой и случайным, но точным ударом угодил акуле по голове. Рыба замерла. Сеня быстро затащил её на борт и не упуская момент, пока добыча в отключке, он резким ударом воткнул нож чуть выше передних плавников. Расчёт на то, что сердце акулы расположено так же как у прочих рыб оказался верным и рыбу удалось моментально умертвить, но вот то что лезвие ножа слишком длинное он не учёл. Сапборд издал резкий жалобный свист и тут же начал тонуть. Арсений спрыгнул в воду. До берега было метров пять, но глубина была к счастью по пояс.

Соня, утомившись от кропотливой работы, прикрыла глаза, отложив планшет в сторону. Перед глазами крутился сюжет о райском острове: красивые пейзажи, уютный лагерь, лазурное море и в центре всего она с мужем. Картинки в воображении плавно растекались в неразборчивой круговерти подступающего сна. Тишина, разбавленная нежным и монотонным накатом океана, приправленная редкими звуками местной фауны, напевала приятную мелодию сна.

Внезапно ее вырвал из полусонного блаженства резкий отдаленный вопль, абсолютно не характерный окружающему антуражу, напоминающий свист чайника на газовой плите. Она вскочила с гамака, вглядываясь в сторону мангровых зарослей. Вдалеке был виден Сеня, выходящий из воды, но из-за расстояния сложно было разглядеть подробности. «Живой – и то хорошо», – подумала она.

Арсений, выбравшись на берег, пришёл в себя после будоражещей воображение схватки с хищной рыбой. Пальцы левой руки порезаны леской до крови, в правой руке окровавленный нож, а на пробитом сапборде тушка красивой маленькой акулы и тоже в крови. Переполняемый чувством гордости и восторга, он потащил сдутое плавсредство с добычей к лагерю.

Софья с недоумением наблюдала за приближающимся мужем, а когда он уже подходил, пошла ему навстречу.

– Что стряслось? – спросила она.

– Обещанный улов, – похвалился он и уселся на песок, переводя дыхание. От перевозбуждения и тяжёлого груза у него пересохло во рту, руки и ноги слегка дрожали, а тело горело.

– Ого! Это что, катран какой-то?

– Думаю это лимонная акула, – гордо заявил Сеня.

– Какая она большая, – Соня была искренне впечатлена.

– Полагаю, что это детёныш. А ещё думаю, что получится вкусный обед, – заявил Сеня, кивнув, в одобрение своему утверждению.

– Я даже не знаю, что с этим делать, – нервно хихикнула Софья, склонившись разглядывая улов.

– Я знаю. Будет праздничное прощальное блюдо. Неплохая добыча под конец отпуска, скажи, – Арсений сиял от восторга.

– А что это был за свист, я даже здесь вздрогнула?

– Я проткнул сап, когда боролся с рыбой.

– О боги! Ты как Джек Потрошитель, весь в кровище.

– Пальцы леской порезал.

– Что? Где? – Соня подсела к мужу, чтобы осмотреть руку, – надо срочно промыть перекисью, не хватало ещё заразу подхватить.

Вернувшись в лагерь Софья первым делом промыла, обработала и заклеила раны Арсения, пока тот самодовольно курил и мечтал, как будет разделывать добычу. Соня испытывала необычайную гордость за мужа и даже некоторое возбуждение. Она и раньше частенько заводилась, наблюдая за ним во время какой-то мужской работы или, когда он делал что-то необычное, по-мужски ценное. Добыть акулу в диких условиях, по её мнению, достижение храброе и особенное. Она непременно сделала несколько снимков, засняла мужа за разделыванием рыбы и в общем осталась довольная. Едва ли в её окружении есть кто-то, кто сможет похвастаться такими кадрами, жаль лишь, что она не снимала сам процесс ловли.

Мякоть рыбы жареная на растительном масле, рис и острый соевый соус были поданы к обеду. Мясо акулы оказалось нежным, не похожим на обычную рыбу, жирное, однородное и очень вкусное. Мякоти получилось очень много – около четырёх килограммов, пожарили примерно килограмм, а остальное убрали в холодильник. Холодильник, кстати говоря, сейчас использовался просто как термоконтейнер, так как батарею солнечной панели Арсений выложил сушиться на солнце.

– Я объелась. Очень много рыбы. Но это так вкусно, что невозможно остановиться.

– Были бы мы здесь подольше, можно было бы закоптить остатки, – сказал Арсений.

– А в чем коптить-то?

– Сделать импровизированную коптильню, – уверенно заявил он, – не забывай, любимая, что муж у тебя строитель.

– Так ты и печки строить умеешь, – ухмыльнулась Соня, – так построй сейчас, не пропадать же мясу. Угостишь капитана.

– Боюсь, что не успеем. Рыбу засолить надо и дать сутки постоять, а потом ещё коптить несколько часов.

– Может позвонить капитану и попросить перенести отъезд на день? – неожиданно предложила Софья.

– А что, я за, – пожал плечами Сеня, – так и поступим.

Он достал спутниковый телефон, включил, батарея разрядилась наполовину, несмотря на то, что аппарат был выключен. Вскоре около значка антенны появилась пара делений. Арсений нажал единичку и вызов. Длинные гудки без ответа. Ещё попытка – то же самое.

– Не отвечает, – он растерянно посмотрел на жену.

– Не слышит, или занят, – невозмутимо предположила она, – перезвонит.

– Лишь бы батарея не разрядилась, пока мы ждём, – коротко посмеялся Сеня, – телефон в выключенном состоянии разрядился наполовину.

– Положи на стол, думаю за час-два не разрядится. Давай лучше засолим рыбу.

Отложив телефон, не получилось отложить мысли о том что капитан не взял трубку. Они оба не подавали вида, но немного забеспокоились. Отдых на острове в полной изоляции несомненно был прекрасен и наполнял самыми лучшими эмоциями, но перспектива быть оставленными здесь неизбежно вызывала тревогу.

– Удивительно, что на остров за неделю никто не приезжал, – сказала Софья, выкладывая мясо акулы в контейнер и посыпая обильно солью, – когда нас привезли были же люди, а после никого.

– Мы точно не можем знать, может на том берегу прямо сейчас кто-то есть, – ответил Арсений, распределяя мясо по контейнеру, – хотя остров официально закрыт для туристов, да и скоро конец сезона, так что возможно люди и не частые гости здесь.

– При том что такое шикарное место. Без преувеличения это райский остров.

– Видимо, чтобы он таким и оставался сюда туристов не пускают.

– Ну и удалённость. Никаких других островов поблизости нет, а этот всё-таки крохотный по меркам местных островов.

– Ну вот, – Арсений отряхнул руки от соли, – завтра утром можно ставить коптиться.

– Тогда надо делать коптильню, – Соня утвердительно кивнула головой.

Под руководством Арсения они собрали длинные ветки, которые он установил и перевязал на манер вигвама. Получился кривенький каркас высотой около двух метров. На метровой высоте привязали горизонтальные палки, на которые должно быть выложено мясо. Казалось бы, не мудреная работа заняла вместе с поиском стройматериалов около двух часов. Для перевязки использовали шпагат, большую катушку которого Арсений всегда брал с собой на природу. Ещё час ушёл на сбор пальмовых ветвей, которыми они укрыли каркас. Так, к сумеркам, была готова походная коптильня.

Телефон так и не звонил. Арсений попробовал дозвониться до капитана ещё раз, но тщетно. Поскольку батарея активно разряжалась, решили отключить телефон и повторить попытку завтра. Но эта ситуация явно напрягла молодожёнов. Они понимали, что в нашу современную эпоху почти невозможно быть потерянными на этом острове, но перспектива неопределённости все же не радовала.

Они развели костер и, открыв очередную бутылку виски, расположились на песке, разглядывая звезды и болтали о прошедшем отдыхе. Такие вечера, как и многое в этом отпуске, были для них невообразимым ранее опытом и приносили неповторимое наслаждение. Опьяненные алкоголем и умиротворенной атмосферой, они погружались в некое чувство эйфории. Все тревоги и сомнения покидали в этот момент. Большой мир казался настолько далёким, что переставал занимать мысли. Наученные островными приливами, Софья и Арсений расположились повыше, подальше от воды, чтобы можно было спокойно уснуть под звездами без всяких опасений.

Арсений проснулся рано утром, когда солнце только собиралось выглянуть из-за горизонта. Софья спала, укутавшись в плед, на котором они спали. Он разжег костер, вскипятил воды, сварил кофе и закурил сигарету, планируя как займётся копчением.

Прогулявшись по краю леса, он насобирал веток и несколько старых упавших кокосов. Волокна кокосовой кожуры давали много дыма, и Сеня это давно подметил. Он разложил просоленное мясо акулы в коптильню и, используя тлеющие полешки из костра, разжег огонь в коптильне. Добавив мелких веток, свежей травы и кокосового волокна, он получил красивый густой белый дым. Вскоре он обнаружил, что подсохшие пальмовые ветви, валяющиеся повсюду, которые почти не горели, при этом давали хороший дым, что также пригодилось для копчения.

Когда проснулась Соня они позавтракали остатками вчерашней рыбы и рисом, выпили кофе, обсудили свою удавшуюся коптильню и решили снова попробовать позвонить капитану. Результат оказался тем же – без ответа. Кроме того, после очередной попытки телефон подал жалобный сигнал и погас.

– Пипец, – заключила Соня, уставившись на погасший дисплей.

– Будем надеяться, что даже если у Джо что-то случилось, то он все равно вспомнит про нас и заберёт.

– Я не думаю, что он бросит нас здесь. Просто может потерял свой телефон или ещё что-то, но все равно приедет. Он не мог про нас забыть.

– Хочется верить. Иначе коптильню мы соорудили не зря, – ухмыльнулся Сеня.

– Не смешно, – она пихнула мужа в плечо, но при этом посмеялась.

Они понимали, что бы ни случилось у капитана, даже если он по какой-то причине не приедет за ними, в нескольких часах пути по морю где-то бурлит цивилизованный мир, изолироваться от которого не получится, даже если захотеть.

После полудня Арсений решил, что мясо готово и теперь может сохраниться несколько дней. Они пообедали копчёной акулой и рисом, немного поплавали и устроились в гамаках отдохнуть.

– Думаю собирать вещи пока не стоит, – сказал Арсений.

– Скоро вечер, вряд ли сегодня уже кто-то приедет, – поддержала Софья.

– Если завтра к обеду никто не приедет, то надо попробовать экстренный вызов с мобильника.

– Что это такое? – Соня приободрилась, поняв, что у них вероятно есть связь с цивилизацией.

– Ну номер 112! Ты что не знаешь?

– Я думала это в России только действует, – она и не вспомнила о такой возможности.

– Насколько я знаю, этот номер работает вне зоны доступа хоть где.

– Ну это хорошо, – порадовалась Соня, – не хотелось бы пропустить вылет и опоздать на работу.

Вечер как обычно выдался ясный и спокойный. Уже традиционно они разожгли костер и пили вчерашний виски. Убедив себя, что проблема отъезда завтра решится, они спокойно отдыхали.

Наутро оба проснулись рано, так как много спали накануне. Позавтракав, Арсений набрал телефон экстренной службы – короткие гудки. Ещё раз – опять не дозвонился. Попробовал с телефона Софьи – та же история. Попробовал 911 – тщетно. Тут-то супруги начали серьёзно волноваться. Больше успокаивать себя было нечем, и тревога непроизвольно вышла наружу. Оба нервничали и не понимали, что делать.

– Значит так, – Арсений пытался собраться с мыслями, – допустим с капитаном что-то случилось. Связи с миром нет. Но на остров все равно кто-нибудь когда-нибудь приедет.

– Очень многообещающе звучит, – нервно бросила Софья.

– А что я ещё могу сказать? Нам очевидно только и остаётся, что ждать, – он закурил сигарету.

– Ну конечно, последнее плавсредство ты утопил, – в порыве отчаяния Соня принялась обвинять мужа.

– А ты бы отправилась на сапборде в открытый океан? – нервно прорычал он.

– Я не знаю! – крикнула Соня и расплакалась.

– Успокойся, – строго, но спокойно сказал Сеня, пытаясь взять себя в руки, – никто из нас ни в чем не виноват. Нужно успокоиться и трезво подумать.

– А что тут думать? – Софья тихо всхлипнула, – нас забыли на этом острове. А если кто-то приедет на другой берег, а мы даже не узнаем об этом?

– Ты права! – немного воспрял духом Арсений, – мы же не знаем, вдруг там прямо сейчас кто-то есть.

– А вдруг нет? – Соня была не в силах удержать отчаяние.

– Нужно пойти и посмотреть. Если никого нет, то оставим послание. Какое-то заметное и понятное.

– Думаю, ты прав, – согласилась Софья, вытирая слезы.

– Значит так. Возьми воды и что-нибудь перекусить, а я возьму топор и нож. Ещё накинь что-нибудь на плечи, чтобы не сгореть. Соберём все в рюкзак и пойдём по пляжу, по джунглям, как выяснилось, не быстрее и тяжелее.

Они быстро собрались и пошли. На этот раз это не было прогулкой, они шли активно и целенаправленно. Они успешно миновали мангры по пляжу, добрались до южной косы, откуда было видно красивое западное побережье, где сейчас никого не было. Огибая остров по широкому пляжу Арсений внезапно увидел крупного краба. Он бросился на членистоногое, тот в свою очередь быстро побежал и попытался окопаться в норе, но Сеня, проявив небывалую ловкость, резко прыгнул и упав на живот схватил добычу.

– Ого, – Софья повеселела, – да ты ниндзя какой-то!

– Ты погляди какой большой, – Арсений улыбался во весь рот, пытаясь удержать краба размером с ладонь, который упорно впивался большими клешнями в пальцы, – доставай пакет, возьмём его с собой.

– С голода мы здесь точно не умрём, – иронично сказала Соня, отыскивая пакет в рюкзаке.

Пока они шли к месту, где неделю назад стояли люди, поднялся ветер и на горизонте появились тучи.

– Кажется скоро дождь, – заметил Сеня, – давай на пляже выложим палками слово help и пойдём обратно. Становится прохладно, а если пойдёт дождь, то совсем замерзнем.

Пока они собирали палки, тучи стремительно приближались, угрожающе гремя и сверкая. Очень скоро пошёл дождь: сначала редкими крупными каплями, а потом и вовсе полил стеной. Прохлада тропического ливня после непрекращающейся жары приносила радость облегчения, но при этом мокнуть под дождем не сильно хотелось. К счастью они успели выложить на песке призыв о помощи и укрылись под пальмой.

Дождь усиливался, ветер ускорился, и листья пальмы нисколько не спасали от натиска стихии. Супруги решили пойти в лагерь через лес, надеясь таким образом хоть сколько-то находиться в укрытии. От густых чёрных туч стало темно, словно в сумерки, а среди густой тропической растительности видимость и вовсе была минимальной. Испачкавшись, оцарапав местами кожу и не имея понятия в каком направлении двигаться, они решили вернуться к берегу.

Ливень поливал как из ведра. Море разбушевалось, штурмуя берег метровыми волнами. Ветер гнул деревья, кружил листву и сдувал тяжёлые капли дождя, сводя на нет любые попытки укрыться под деревьями. Соня держала рюкзак над головой, Арсений прикрывался пакетом, в котором неустанно шевелился краб – они шли сквозь стихию вдоль берега.

– Это какая-то жесть, – громко прокричал он, перекрыкивая шум шторма.

– Боже, как же холодно, – пожаловалась Соня.

– Надо двигаться энергичнее, так будет теплее, – Арсений тоже чувствовал, что мёрзнет.

– Да это невозможно! У меня уже сил нет! – кричала Софья, но продолжала идти за мужем.

– Тропические ливни обычно не долгие. Скоро должен закончиться.

– Лишь бы нас не смыло к тому времени.

Огромные волны, обрушиваясь на пляж, растягивались по всей ширине большого западного пляжа, местами достигая границы леса.

Когда Софья и Арсений достигли южной части острова, дождь стал утихать. На западе небо прояснялось, но ветер и волны напирали с прежней настойчивостью. Ещё минут через десять стал утихать и ветер, а грозовые тучи пошли дальше, открыв жаркое солнце. Его полуденный свет стал быстро согревать промокших насквозь ребят.

– Я в шоке, – заявила Софья, – такой жуткий ураган, а через несколько минут жара. Я уже и забыла, что значит замерзать. Нас как будто на час погрузили в кошмар.

– Смотри какое море, – Арсений смотрел на бушующий океан, – в свете солнца оно очень красивое.

– И правда, – Соня полезла в рюкзак за телефоном, чтобы сделать несколько снимков, и обнаружила, что все содержимое промокло. Телефон, тем не менее, работал.

– Выключи его, пока что-нибудь не замкнуло, – посоветовал Арсений, и она отключила.

– Хороший был бы кадр. Давай возвращаться, вдруг ещё успею пофоткать.

– Интересно как наш лагерь пережил шторм?

– О, боги, – она и подумать не могла, что там сейчас происходит, – идём скорее.

Но не тут-то было. На пути обратно они обнаружили, что мангры затоплены приливом, а сильные волны превратили все вокруг в грязь. Арсений попробовал пойти по воде, но течение было сильным, и он отбросил эту идею.

– Попробуем обойти, – сказал он.

– Это ужас какой-то, – Софья нервничала от происходящего, но держала себя в руках.

Они направились через кусты и деревья вдоль мангрового болота. Земля под ногами превратилась в грязь, вынуждая идти подальше от зарослей. После дождя лес словно ожил: повсюду скакали и чирикали птички, паутина на деревьях блестела и переливалась на солнце, надоедливо вели себя мухи и москиты. Ребята заметили змею, быстро скрывшуюся в корнях мангров. Казалось с каждым шагом по мягкой влажной земле из-под ног разбегалась всякая живность: будь то черепашка, лягушка или ящерка, или же мелкие крабики. Если бы не раздражаться на мокрую, колючую растительность, а остановиться и приглядеться, прислушаться, то непременно удивишься, как много жизни в этой болотистой местности.

Чем дальше от моря, тем непроходимее становилась растительность. Софья уже запросилась обратно, предлагая переждать прилив, но Арсений вошёл в кураж, прорубаясь топором сквозь заросли. Вскоре усилия оправдались, и они вышли на лужайку. Здесь, на этой небольшой проплешине посреди острова была высокая трава и редкие кустики. Софья продолжала взывать к осторожности и благоразумности мужа, предполагая различные опасности, от возможных змей в траве до банальных неожиданных травм в такой непроходимой местности. Арсений же был вдохновлен тем, что они наконец-то движутся в северном направлении и, вероятно, скоро достигнут цели.

Он осмотрелся с поляны, обнаружив, что дальше лес менее заросший, а значит идти будет проще. Как только они миновали поляну, зайдя в тень больших деревьев, Арсений внезапно замер.

– Что это? – тихим голосом сказал он, остановил Софью, идущую шаг в шаг.

– Что? – Соня подняла взгляд от земли, вытирая испачканной рукой пот с лица.

– Это что, коза? – шёпотом спросил он, чуть затаившись.

– Офигеть! – Софья взбодрилась, увидев в подлеске неподалёку животное, увлечённо треплющее ветви небольшого дерева.

Арсений сделал несколько крадущихся шагов, потом рывок и резкий бросок топора. Орудие топорищем угодило в ствол дерева, коза быстро ускакала прочь, а Соня ахнула.

– Ты что делаешь? – осуждающе крикнула она.

– Охочусь. Это же мясо, – пояснил Арсений, направившись отыскивать топор.

– Тебе что, есть нечего? – напирала Соня.

– Если ты забыла, то мы тут застряли на неопределенный срок! – парировал Сеня.

– У нас полно еды ещё! Ты что намеревался сейчас мёртвую козу по джунглям таскать? Мы сами тут заблудились.

– Ладно! – отмахнулся он, – я ж все равно не попал.

– И нечего! Только в случае крайне нужды. Это же живое существо.

– Как и акула. И краб.

– Ты понял, о чем я, – она сменила тон на снисходительный, – ты разве смог бы смотреть ей в глаза, понимая, что лишил её жизни?

– Я об этом не думал. Я ж мужик. Добытчик! – он сам ухмыльнулся своей фразе.

– Иди уже, добытчик! – улыбнулась Соня, – двигай, Рэмбо.

Дальше путь стал проще, деревья крупнее, мелкие кусты и деревья реже. Арсений был почти что уверен в направлении их перемещения. Скоро они дошли до бамбуковых зарослей и ещё обнаружили крупный ручеек, который очевидно бежал в направлении мангрового болота. Комары активно атаковали, но супруги стойко отбивались от нападения и уверенно шагали дальше. Вскоре они увидели просвет в растительности и услышали шум волн.

Выйдя на пляж, супруги оказались совсем рядом с лагерем; или точнее с тем, что от него осталось. Первое что бросалось в глаза это палатка – их несчастное жилище было изорвано и распластано на ветках кустарника. Очевидно причиной, почему палатку не смыло ветром стали одеяла внутри, насквозь намокшие и своей тяжестью прижавшие палатку к песку. Один из гамаков оторвался и словно грязная половая тряпка висел на пальме. Сумки все вымокли, были в грязи и опавшей растительности, но лежали на месте. Стол с газовой плиткой и прочими пожитками пропал, как собственно и солнечная панель. Порванные сапборды, впрочем, валялись рядом, зацепившись на манер палатки за растительность. Кроме прочего, океан со штормом принёс на пляж всякий мусор и водоросли, и остатки их лагеря очень гармонично сливались с этим антуражем.

– Это что за беспредел! – Соня побежала в сторону всей этой разрухи, но в отчаянии упала на колени, закрыла лицо ладонями и заплакала.

Арсений, сглотнув ком в горле, медленно подошёл к жене, сел рядом в позе йога и положил ладонь ей на спину. Удивительным образом Софье стало чуть легче, она оперлась плечом на руку мужа и посмотрела на разруху.

Солнце тепло и по-доброму согревало и высушивало промокший насквозь остров, растительность и своих обитателей. Казалось, даже после такого разрушительного шторма, все вокруг выглядело неподражаемо в своих красках и звуках.

Вскоре, немного придя в себя, супруги ходили по лагерю, пытаясь упорядочить сложившийся хаос. Палатка более не могла выполнять своей функции, учитывая поломанные дуги и порванный на манер кленового листа тент. Арсений отряхнул оборвавшийся гамак и снова натянул его между пальмами. Софья вытащила всю электронику и разложила на сумке – повезло, что все гаджеты были в водонепроницаемом рюкзаке и все было сухим. Арсений перебрал содержимое палатки и развесил на пальме сушиться коврики, одеяла и подушки – все насквозь вымокло. Софья перебрала одежду и тоже развесила сушиться, для чего пришлось дополнительно натянуть верёвки. Казалось бы мелочь, но туалетная бумага тоже промокла и была также выставлена на солнышке.

– Проведём ревизию продуктов, – важным голосом произнёс Сеня и вытряхнул из рюкзака провизию.

– Надо придумать теперь, как все хранить, – Соня стояла, уперев руки в бедра и смотрела на результат уборки.

– Восемь пакетиков риса, – продолжал Арсений, – четыре пачки макаронов, шесть банок тушёнки, четыре банки паштета…

– А где холодильник? Тоже пропал?

– Он около палатки, – ответил Сеня и продолжил, – шесть порций лапши быстрого приготовления, набор специй, кофе, размокший сахар, соль.

– Много копчёной рыбы, – подхватила Соня, заглянув в холодильник.

– Бутылка вина, бутылка виски, бутылка рома.

– Десять литров воды, – заключила Софья.

– Еще где-то каша оставалась и картошка, лук, морковь.

– Корнеплоды промокли, надо бы подсушить. Картошка уже проросла, – заметил он, – может посадить парочку на всякий случай.

– На какой-то такой случай? – посмеялась Соня. Она не поняла, что муж говорит серьёзно.

Море успокоилось и супруги решили искупаться, после утомительного восстановления лагеря. После они улеглись в гамаках отдохнуть и быстро уснули, измотанные прошедшим днем. Лёгкий бриз спасал от разбушевавшихся после дождя комаров. Теперь, когда палатка была разорвана, у них не было укрытия ни от дождя, ни от живности джунглей. Их походная газовая плитка пропала вместе со столом, хотя пару баллонов для неё ещё сохранились.

Проснувшись уже после заката, они столкнулись с рядом неудобств. Во-первых, диодная гирлянда, безотказно работавшая на солнечной энергии, работать перестала, хоть и по-прежнему висела закрепленная на пальмах, и теперь после заката было очень темно. Во-вторых, разогреть или приготовить еду по-быстрому без плитки не представлялось возможным – нужно делать костер, для этого набрать дров, а в этот вечер дрова не заготавливались. В-третьих, ночью-таки появились комары, которых ранее не было, а спрятаться от них было негде. К счастью Софья припасла репеллент, который отыскала при свете фонарика на мобильном телефоне.

Совместными усилиями, с фонариками, они насобирали кое-какие ветки и палки, но зажигалка Арсения вымокла и не работала.

– Что же за день сегодня такой, – тяжело выдохнула Соня.

– Надо бы завтра заняться обустройством быта. Нас солидно потрепало штормом.

– Похоже что надо, – Софья снова улеглась в гамак, – поверить не могу, что все это на самом деле с нами происходит. Что могло такое случиться, что капитан про нас забыл? Он же говорил, что даже спит с телефоном.

– Может какой-то несчастный случай. Заболел? Умер? В тюрьму попал?

– Приму вариант, что умер, – наигранно обиженным голосом сказала она, – в противном случае мог бы сказать кому-нибудь, что оставил нас тут.

– Не думаю, что моряки сильно распространяются о том, что возят сюда туристов. Остров – типа заповедника, – сказал Арсений и достал из сумки свою складную лопату мультитул.

– И что ж тут заповедного?

– Нетронутая природа, – он раскрутил рукоять лопаты, извлёк нож и огниво.

– Такая уж нетронутая, – Соня смотрела на звезды и говорила совершенно безразлично, просто болтовни ради.

– По мне это действительно дикое райское местечко, – заявил Арсений и резко выбил ножом искру из кремния огнива.

– Что это? – Софья заинтересовалась занятием мужа.

– Возьми зажигалку и нажми кнопку, чтобы пошёл газ.

– Это безопасно? – она сделала как говорит муж

– В общем и целом, да, – он высек ещё искру, от которой сразу загорел газ из зажигалки.

– Офигеть, – обрадовалась Софья и на радости отпустила клавишу. Зажигалка погасла.

– Сонечка, кнопочку держи и поджигай траву в костре, – ласково произнёс Арсений.

Так они разожгли огонь. В завершении тяжёлого дня решили открыть кокосовый ром. Напиток оказался приторный, но приятный, хоть и никак не сочетался с копчёным мясом акулы, которое пошло в качестве ужина.

Утром следующего дня неожиданным образом настрой островитян оказался максимально предприимчивым. Искупавшись и позавтракав кашей и рыбой, они решили, что необходимо быть готовыми провести здесь неопределенное количество времени, а посему обустроить жилище и желательно подальше от берега.

Но для начала необходимо разобраться с пресной водой. Ручьев на острове как минимум два: один поближе, около утеса, а второй в глубине острова, протекающий через бамбуковые заросли и впадающий в мангровые болота. Дойдя до ближайшего ручья, они обнаружили, что воды в нем стало чуть больше после вчерашнего дождя. Ручеек струился между камней, извиваясь и образуя маленькие ванночки, а вода была прозрачной и прохладной. Ребята наполнили все пустые пятилитровые бутылки и отнесли в лагерь.

Оценив нынешнее положение лагеря, они пришли к выводу, что намного практичнее устроить ночлег на небольшой возвышенности в десяти метрах от пляжной полосы. Так они будут лучше скрыты от палящего солнца и менее уязвимы в случае очередной серьёзной непогоды.

Палатку, или правильнее сказать, то что осталось от палатки, они растянули между пальм, тем самым соорудив навес. Импровизированной метлой из пальмовых листьев Софья тщательно вымела листву из-под ног, чтобы не переживать, что там скрывается какая-нибудь сколопендра или змея. Тем не менее, спать на земле не хотелось, да и вообще надо бы все вещи расположить над землёй. Так Арсений предложил заняться строительством платформы, которая будет возвышаться над поверхностью земли хотя бы на пол метра. Софья доверяла в этих вопросах мужу, который очень кстати работал строителем в цивилизованном мире. Хоть бетона и металла им было не достать, все же Сеня был убеждён, что бамбук послужит отличным стройматериалом.

Освежившись в море и перекусив остатками рыбы, они отправились в центр острова к бамбуковой роще. Теперь путь в джунгли не был просто прогулкой, а посему следовало запоминать всевозможные ориентиры, чтобы лучше ориентироваться в своём местоположении: вот валун, поросший мхом, толстое дерево, вот развесистый фикус, а вон уже и бумбук. Ручей, протекавший через бамбуковую рощу, струился по земле, был серо-коричневого цвета и не вызывал доверия, как источник питьевой воды.

Арсений сразу активно принялся за работу, ловко прорубаясь сквозь мелкую поросль бамбука к более толстым, многометровым стволам гигант-травы. Софья решила осмотреться поблизости, разглядывая растительность вокруг. Неподалёку она нашла несколько банановых пальм с гроздьями мелких зелёных бананов размером с мизинец. Такая находка несомненно радовала, хоть и являлась бесполезной на данный момент. Она вдруг смогла посмотреть на этот лес глазами художницы – все оттенки зелёного и жёлтого играли на пробивающихся струях солнечных лучей. Тут и там красовались различные цветы, чирикали птицы, шумели насекомые – лес бурлил жизнью.

– Берегись! – крикнул Сеня, и первый десятиметровый ствол бамбука с треском повалился на бок, но не достигнув земли, повис на ветвях деревьев.

– Ого, – крикнула Соня, гулявшая вдалеке, и как ты теперь эту палку собираешься в лагерь тащить.

– Без паники, любовь моя, – выпячив грудь вперёд заигрывал Арсений, – у меня есть план.

Он отмерил на глаз чуть больше двух метров и разрубил висящий ствол, после чего оставшаяся его часть заскользила по ветвям и едва не пришибив дровосека, обрушилась на землю.

– Аккуратнее! – воскликнула Соня, внимательно наблюдавшая за мужем.

Арсений, уставший от физической нагрузки присел отдохнуть и попить воды. Температура в тридцать градусов и закупоренность воздуха в безветренном лесу сами по себе выматывали, а какая-то излишняя подвижность моментально заставляла попотеть и утомляла.

Он сидел на срубленном куске бамбука и разглядывал ручей. Соня устроилась рядом и продемонстрировала ему маленький бананчик. Сеня улыбнулся, взял плод, почистил и попробовал на вкус.

– Тьфу. Вяжет-то как, – сплюнул он.

– Он же не спелый, – засмеялась Софья.

– Смотри, – он указал на ручей, – видишь сколько следов у ручья. Козы сюда ходят пить воду, да и другая живность наверняка на водопой к ручью ходит.

– Мы не будем убивать козу!

– Пока нет, – выдохнул Сеня, загадочно покачав головой, – но было бы интересно её поймать.

– Поймай ещё рыбу, – предложила жена, – мы доели остатки.

Отдохнув они продолжили добычу стройматериала, который ещё предстояло дотащить до лагеря. Бамбук очень прочный и лёгкий материал, но тем не менее, заготовленные Арсением девять палок по два с лишним метра длиной донести вдвоём до лагеря стоило титанических усилий.

Голодные и уставшие они наконец вернулись, доставив добытый бамбук. Арсений вдохновленный идеей строительства, невзирая на голод и усталость, направился на заготовку основания платформы. По его задумке требовалось девять у-образных палок, на которые все и будет опираться. Софья развела костер (зажигалка к счастью высохла и заработала) и варила рис с тушенкой на ужин.

Поужинав оба окончательно лишились сил и энтузиазма делать что либо еще сегодня и остановили стройку на этапе сложенных в штабель палок, решив пока снова заночевать в гамаках.

На следующий день, позавтракав лапшой быстрого приготовления и искупавшись, они продолжили строительство. Общими усилиями вкопали в землю палки основания и закрепили на них бамбуковые стебли при помощи шпагата. Получилось хорошо, прочно, но мало. Арсений прикинул, что надо заготовить ещё штук двадцать таких палок. Казалось незамысловатый проект, а столько усилий на реализацию.

Он вновь отправился в джунгли. Софья тем временем пошла к утесу поискать мидии, но к несчастью безуспешно. День, как и предыдущий выдался монотонным и утомительным, и спать снова улеглись в гамаках.

Ночью пошёл дождь: с грозой и молниями, все как полагается в тропиках. Сон в гамаках под открытым небом был быстро оборван традиционно неожиданным капризом погоды. К счастью навес из палатки был натянут на совесть, а настил под ним готов на треть – этакая односпальная кровать. Супруги не мешкая раскинули коврики на бамбук, чтобы было помягче, и укутавшись в два пледа уснули в обнимку под навесом. Решение разместить лагерь подальше от пляжа оказалось удачным – ветер уже не мог нанести серьёзного урона пожиткам островитян.

Утро выдалось прохладным. Раннее солнце уже не будило с первыми лучами, скрытое за растительностью. Супруги проснулись после десяти часов утра, выспавшиеся и в хорошем настроении.

Завтрак, купание и дальше дела. Жизнь на райском острове превращалась в рутину. Сегодня Арсений уверенно намеревался закончить строительство. Софья отправилась на поиски моллюсков, и поскольку отлив в это время достиг низшей точки, море одарило её неплохой добычей.

Эти три дня они почти не говорили о своём положении забытых в раю туристов. Мысли конечно же посещали, особенно от осознания, что жизнь в большом мире без них не остановилась. Их наверняка уже потеряли и предпринимают попытки найти. Только вот придумать внятное развитие поисков ни у Арсения, ни у Софьи не удавалось, ведь они выселились ночью из отеля и больше нигде не появлялись, а рассказать кому-то о своих планах не удосужились.

Завершение строительства супружеского ложа в лесу тропического острова оказалось невероятно важным событием в понимании Арсения и Софьи. Они единогласно решили отпраздновать это событие последней бутылкой вина с мидиями, запеченными в мякоти кокоса с листьями мяты, которую Соня отыскала в лесу неподалёку от бамбуковой рощи. Возможно это была и не мята вовсе, но что-то очень на неё похожее, а всем незнакомым вещам они обязательно присваивали понятные названия.

Вечер прошёл в спокойной, уютной обстановке у костра тихонько потрескивающего в темноте и отбрасывающего темно красные краски на ночную растительность. Они преимущественно молчали, вглядываясь в пламя и прокручивая в голове разные беспорядочные мысли.

Утром Арсений проснулся, но не вставал, а продолжал лежать. Он хорошо выспался, голова была лёгкой, состояние отдохнувшее, а настроение умиротворенное. Разглядывая голубое небо сквозь нависающую вокруг растительность, он увидел игуану, расположившуюся на склонившейся пальме около пляжа.

Где-то Сеня видел, что мясо игуаны вкусно готовят на углях, а значит и он должен попробовать. Рептилия сидела неподвижно, греясь на теплом утреннем солнце. Поразмыслив, Арсений решил, что ему нужно какое-то оружие, например, рогатка. Он тихонько встал, стараясь не разбудить жену, неспешно прошёлся вокруг лагеря и нашёл подходящую ветку. Он аккуратно вырезал подходящую рогатулину, отыскал в сумке одни из своих трусов, срезал широкую резинку и привязал на рогатку. Оружие готово!

Бесконечное количество камушков на земле были самым подходящим снарядом. Набрав горсть камней, он удобно устроился напротив ящерицы и начал обстрел. На самом деле это было скорее пристреливание оружия. Первые несколько камней летели совсем не туда – игуана даже не заметила стараний охотника.

– Что ты делаешь? – с любопытством поинтересовалась из постели проснувшаяся Софья.

– Охочусь, – весело комментировал Арсений, продолжая запускать камушки в сторону жертвы.

– Ох, чем бы дитя не тешилось… – посмеялась Соня и потянулась. Она очень хорошо выспалась этой ночью. Кровать оказалась удобной – в меру жёсткой, как ортопедический матрас. Подушки, плед и свежий морской воздух способствовали максимально комфортному сну.

Вставать совершенно не хотелось, и она нежилась, наблюдая за занятием мужа. Тот в свою очередь вдумчиво всячески пробовал возможности прицеливания из рогатки. Очередной камушек угодил в ствол дерева прямо под игуаной, и звонкий щелчок спугнул её. Ящер быстро шнырнул вниз по стволу, прыгнул и скрылся в подлеске.

Завтрак лапшой быстрого приготовления натолкнул на мысль отправиться на рыбалку. К счастью рыболовные принадлежности не унесло штормом. До полудня супруги бездельничали, купались и отдыхали на пляже, а потом Арсений взял спининг и ушёл к манграм.

Софья осталась и, впервые за несколько дней достала телефон. Поскольку солнечная панель пропала у них оставался один вариант зарядки гаджетов – маленькая панелька-коврик, которая могла за целый солнечный день зарядить средненький павер-банк. Соня установила её на пляже, а сама улеглась в гамак и стала разглядывать старые фотки из цивилизации. Ностальгия и различные противоречивые чувства не заставили себя ждать. Её охватило ощущение, что на снимках какая-то другая жизнь, в которую они никогда уже не вернутся. На глазах непроизвольно появились слезы. Ей не хотелось плакать, не было как-то сильно грустно, просто неожиданная реакция на воспоминания. Она отложила мобильник, подсоединив его к батарее.

Спать не хотелось, что-либо делать не хотелось, хотелось валять дурака. Софья взяла рогатку Арсения, набрала побольше камушков и снова улеглась в гамак. Выбрав мишенью пластиковую бутылку, выброшенную морем на берег, она принялась стрелять. Достаточно быстро она наловчилась подбирать камни нужной формы и размера, и стала регулярно поражать цель.

Арсений вернулся с уловом – три рыбки нанизанные на ветку, которую он важно нёс через плечо.

– Молодец, любимый, – похвалила Соня, продолжая стрелять из гамака, – смотри как я могу, – она с первой попытки попала в бутылку.

– Ничего себе, – он искренне удивился, – да у тебя талант!

– Ага, – гордо согласилась Соня.

– С чем будем есть рыбу? С рисом, картошкой? – Арсений положил рыбу на камень.

– С картошкой, наверное, если она ещё не сгнила.

Заглянув в мешки, он обнаружил, что остатки картофеля и лука обильно проросли и стали мягкими. Пока Софья была увлечена оттачиванием навыка стрельбы, он взял овощи и отправился создавать огород.

– Картошка проросла, пожухла. Думаю, надо её посадить, – прокомментировал он и не дожидаясь ответа, пошёл.

– Ага, давай, – негромко отозвалась Соня.

Через пол часа непрерывной стрельбы по мусору на берегу Соню наконец одолел интерес, чем же там занят её муж. Она огляделась и обнаружила суженого недалеко от лагеря копавшим землю своей маленькой мультитул-лопаткой.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – она улыбаясь стояла у него за спиной скрестив руки на груди.

– Здесь земля темная, думаю плодородная, – Арсений выпрямился, переводя дыхание. Лицо и туловище блестели от пота, лицо разрумянилось от работы вниз головой.

– Если, не дай бог, нам придётся здесь дожить до урожая в твоём огороде, то эти труды окажутся не напрасными.

Арсений аккуратно высадил картофель и лук , после чего они занялись приготовлением рыбы.

– На плитке было удобнее готовить, чем на костре, – пожаловалась Соня, – варить рис вообще мучение, невозможно контролировать огонь, рис постоянно подгорает.

– Можно соорудить что-то вроде печки над костром. Помнишь, как я мидии жарил?

– А как огонь убавлять в такой печке?

– Никак, но можно ставить кастрюлю на подставку какую-то и жар будет меньше.

– Ну не знаю. Может тогда сделать такую печку, чтобы можно было стоя готовить?

– Интересная идея, – Сеня вдохновился, – придётся собрать много камней и уложить их на какой-то раствор.

– Ты же у меня строитель, ты точно что-то придумаешь.

– Думаю для начала есть смысл прогуляться, – говоря это, он имел ввиду прогулку на западный берег в надежде встретить людей.

– Давай, как раз отлив начался, – Соня сразу поняла о какой прогулке идёт речь.

Они как следует поели, собрали необходимые вещи и отправились. Казалось бы, недолгая прогулка по побережью закрепилась в головах островитян в ассоциациях с разгулом стихии и разгромом лагеря. Интенсивно шагая по песку они оба не могли отделаться о мыслях о предыдущей вылазке.

К сожалению западный пляж был пуст и не было ни следов присутствия человека, ни призыва о помощи, который они выложили палками на песке. Море уносит всё. Пользуясь случаем они прихватили парочку упавших зеленых кокосов и отправились обратно, чтобы вернуться до темноты. Времени было достаточно, и Арсений настоял на том, что надо найти хороший путь напрямую, через лес.

Они решили пойти по северной стороне острова, где шли в первый раз, при этом по возможности расчищая путь от зарослей. Дойдя до бамбуковой рощи, на этот раз решили пойти направо, надеясь обойти непроходимый бамбук с юга. По пути им посчастливилось найти пару кустиков таро, и пользуясь случаем откопать пять корнеплодов. Как обычно, прогулка по лесу высасывала из организма всю воду и силы. Они уже выпили всю воду, которую брали с собой, когда вышли к грязному ручью. У ручья они увидели двух коз, которые быстро ускакали, заметив людей.

Арсения радовало присутствие этих животных на острове, хоть он и не представлял как можно их поймать. Соня успела достать телефон и заснять потенциальную добычу. Она вновь стала снимать вещи, которые казались ей интересными или красивыми. Это занятие поддерживало ощущение связи с большим миром.

Местность около ручья уже была знакомой, именно здесь Сеня заготавливал бамбук для строительства. Далее тропинка была уже понятна и натоптана. Вернувшись с прогулки, они упали без сил. Напившись кокосовой воды, они лежали, наблюдая как небо над ними постепенно темнеет.

– Вот бы оживить гирлянду, – сказал Арсений.

– А ты сможешь?

– Не знаю. Думаю, где-то провод надорвался. Если найти, то может и смогу.

– Хорошо бы было. Вечером не помешал бы свет.

– Интересно, сколько нам тут придётся пробыть? – задумался Сеня.

– Я стараюсь не думать об этом. Просто проживаю дни и избегаю любых поводов для тревоги.

– Тогда чтобы не тревожиться, нужно готовиться к худшему развитию событий.

– У меня есть муж, я верю, что он нас спасёт, – улыбнулась Соня.

– Твой муж уже давненько не получал нужной порции сексуального заряда, – заигрывая напомнил он.

– Я грязная, – захихикала Соня, – нет сил помыться сегодня.

– А мне это не важно, мы же туземцы, – весело зарычал Сеня и перекатился, устроившись сверху на жене.

– Ах ты мой, абориген, – смеялась она, поддаваясь любовным порывам мужа.

Они самозабвенно ласкали друг друга и, казалось впервые в жизни, полностью отстранились от окружающего их мира. Всё вокруг словно растворилось. Горячие тела переплетались в единое целое, блестящие от пота в свете луны. Тяжелое дыхание в такт движениям, переходящее в тихий стон, идущее от самого сердца, из глубины души. Мир вокруг как будто замер, притих, лес молчал, море молчало, и лишь страстное сплетение двух тел существовало сейчас, словно вся энергия мира сосредоточилась в этом безудержном порыве.

И снова новый день, все больше отрывающий их от привычной жизни, все глубже погружающий их в эту дикую атмосферу. Постепенно заботы их городской жизни покидали мысли, замещаясь простыми потребностями и духовным равновесием.

Софья проснулась раньше мужа, разбуженная шуршанием вблизи спальной платформы. Слегка напугавшись, она села в поиске источника шума. Нарушителем спокойствия оказался крупный рак, он же пальмовый вор. Членистоногое напоминало огромного паука, размером около тридцати сантиметров в диаметре. Именно огромного паука Соня и узнала в этом утреннем госте, отчего сильно испугалась и немедленно растормошила спящего мужа.

– Пальмовый вор! – возбуждено констатировал Арсений, едва открыв глаза.

– Похож на паука, – съежилась Соня.

– Жрёт остатки вчерашнего кокоса. Вор, – ухмыльнулся Сеня, аккуратно спускаясь с кровати.

Аккуратность не помогла, и бдительное существо быстро ретировалось, мгновенно скрывшись из виду.

– Капитан говорил, что они здесь есть. Теперь мы знаем, как их приманить, – Арсений нисколько не расстроился, что рак убежал. Это скорее было вызовом.

– Надо было подстрелить его из рогатки, – с некой важностью сказала Соня, взяв полюбившееся оружие.

– Думаю, из рогатки его не прибить. Да и попасть надо ещё.

Соня с серьёзным лицом взяла рогатку, зарядила камушек, прицелилась и выстрелила в кокос, который только что требушил краб. Камушек угодил совсем рядом с целью.

– Неплохо! – похвалил муж.

Она выбрала камушек поровнее и снова пульнула. Камень со свистом впился в мякоть кокоса. Арсений испытал небывалое чувство гордости за жену. Такая ловкость в обращении со столь примитивным оружием поражала.

– Сонечка, ты снайпер, – он подскочил к ореху и подобрал, разглядывая как глубоко врезался камень.

– Оставим кокосы в качестве приманки, и я покараулю, – придумала она, – краб придёт, я его подстрелю.

– Это может затянуться надолго, – ухмыльнулся Сеня, – но можешь попробовать.

День продолжился вразвалочку. Завтрак запеченными плодами таро, кофе, плавание в море, дневной сон. В пик прилива Арсений отправился на рыбалку взяв с собой пакет для улова. Софья осталась в лагере и, вдохновленная открывшимся талантом стрельбы из примитивного оружия, продолжила оттачивать навык. Параллельно с этим она сняла видео своей стрельбы по кокосам, которое с удовольствием пересматривала несколько раз.

В этот день Арсений вернулся без улова, что немного расстраивало, ведь запасы еды стремительно заканчивались. А это означало, что скоро придётся сосредоточиться на поиске еды. Так, день начавшийся в спокойствии и безмятежности, закончился размышлениями о возможных предстоящих трудностях.

Вдобавок ко всему, после заката пришла гроза, как всегда неожиданно и стремительно. Приближающийся сезон дождей всё отчетливее давал о себе знать. Возникший из ниоткуда ветер, словно кто-то переключил выключатель, гнал крупные капли дождя под крутым углом, отчего эффективность навеса сводилась на нет. Да и сам навес из палатки надувался как парус, норовя сорваться.

Арсений наскоро расправил порванный сапборд, привязав его с подветренной стороны у спального места, тем самым обеспечив хоть какую-то защиту от дождя. Тем не менее, к этому моменту кровать вымокла, впрочем, как и сами островитяне.

– Боже, как же холодно, – дрожжа жаловалась Соня.

– Скоро должен закончиться, – Арсений обнял жену со спины, чтобы согреть.

– Если так будет часто, то нам надо будет построить дом.

– Я тоже об этом подумал.

– Все бы сейчас отдала за горячую ванну и тёплую, мягкую постель.

– А я бы с удовольствием погрелся в бане. Несколько видов парилок, солевую пещеру, тёплый бассейн и олл-инклюзив с крепким алкоголем, – ухмыльнулся Сеня.

– Давай виски откроем, – предложила Софья.

– Последняя бутылка, – напомнил он, при этом полез в сумку.

– По стаканчику, для согрева.

Ребята выпили по стаканчику, подсвечивая себе фонариком в кромешной темноте. Вскоре ветер утих, а дождь ослаб до мелкой мороси, монотонно шелестящей листьями деревьев. Согретые алкоголем и теплом своих тел они наконец уснули.

Утро выдалось мокрым. Ложе вымокло, навес прохудился от упавшей ветки, земля превратилась в грязь с листьями. Весь лес вымок. При этом на ясном небе появилось солнце, а птицы вокруг весело чирикали, что создавало атмосферу прекрасного утра.

Арсений направился на пляж, чтобы согреться в первых лучах солнца. Софья тоже проснулась и шлепая босиком по грязи, обмотанная в слегка влажный плед, последовала за ним.

– Все мокрое, – сказала она, подойдя к сидящему на песке мужу.

– Даже не представляю, как в такой сырости разжечь огонь. Запас дров тоже вымок.

– Дровам тоже нужен навес.

– И еще желательно платформа, – согласился Арсений, – ты видела на что костровище похоже? Чёрная лужа.

– Ты же хотел печку построить, – напомнила Соня, – а над печкой построишь навес.

– А ещё построю дом, наловлю рыбы и выращу хлеб, – с не свойственной себе резкостью иронизировал он. Сиюминутное раздражение сконфузило его самого, он не любил подобных всплесков эмоций и потому сразу же успокоился.

– Я буду тебе помогать, – уверила Софья.

– Конечно будешь, любимая, – он поцеловал в бедро стоящую рядом жену.

Сложности – это то, что сопровождает человека каждый день и всю жизнь. По этой простой причине всегда можно собраться с мыслями и продолжать двигаться дальше, ведь вариантов других все равно нет.

Просидев на пляже ещё не меньше часа, искупавшись в мутном после шторма море, ребята принялись за дело. Соня, перебрав дрова, выбрала сухие и, используя траву, высохшую на солнце, разожгла-таки огонь. Арсений, не дожидаясь завтрака, направился к бамбуковой роще.

Софья сварила рис, открыла банку рыбной консервы и ждала мужа. Заглянув в свой календарь в телефоне, она убедилась, что скоро месячные, и это несколько насторожило ее, ведь она была почти не готова. Отбросив переживания, она навела порядок в лагере, развесила сушиться вымокшие вещи, поигралась с рогаткой, полежала в гамаке и уже была не в силах терпеть голод. Где муж? Что-то случилось? Она направилась к нему.

Арсений, полный решимости, пришёл добывать стройматериалы для будущего жилища. Опыт по вырубанию гигант-травы уже был, поэтому Сеня лишь хотел максимально оптимизировать работу. Он специально взял с собой моток шпагата, чтобы связать лямки, обвязать штабель бамбука и транспортировать материал к базе на спине. Он подготовил место складирования и взялся за дело.

Бамбуковая роща представляла собой плотное скопление толстых стеблей, растущих вертикально вверх. Но некоторые стволы изгибались и нависали в стороны. Поначалу Арсений рубил только вертикальные, но, когда он надрубил один из накрененных стеблей, из него полилась вода. Сеня, заинтересовался открытием и конечно же попробовал воду – прохладная, пресная, с легким травянистым привкусом. Удивительное и полезное свойство растения. Сеня, кажется, видел по телевизору, что бамбук может содержать воду, но обнаружить это вживую было интересным опытом. Он продолжил работать, нацелившись заготовить просто как можно больше сырья.

– Милый, – Соня несла с собой воду, – ты так долго не возвращался. Я принесла воды. Еды приготовила. Все уже остыло.

– Сонечка, – отозвался Арсений, укладывая нарубленные палки, – у меня работа в полном разгаре.

– Ты решил весь бамбук выкосить? – она с удивлением разглядывала штабели бамбука.

– Посмотри, – он рубанул по стеблю и из него брызнула вода, – те, которые наклонились – с водой.

– И много же воды. Ты не проголодался?

– Я заготовил тридцать пять палок. По моим прикидкам, понадобится около двухсот на стены и около ста на крышу, – с одержимой настойчивостью сообщил он.

– Ты собрался дворец построить? – улыбнулась Софья.

– Хижину четыре на четыре метра. Будет бунгало на шестнадцать квадратов.

– Ого, Сенечка, ты серьёзно настроился. Но тебе по любому нужно кушать, – настаивал Соня.

– Конечно, – он подошёл и поцеловал жену, – я уже умираю с голода. Мы же даже не завтракали.

Соня испытывала противоречивые чувства от этой активности мужа. С одной стороны, он затеял безусловно полезное мероприятие, сложное, затяжное, но непременно необходимое особенно в случае если их пребывание на острове затянется на длительный срок. Но она переживала, чтобы в этом самоотверженном рвении Арсений не загнал себя, не повредился чтобы. К тому же в этом случае на неё, как на женщину, ложится наиважнейшая задача – пропитание, со всеми прилагающимися к этому процессами, будь то добыча еды, огня, ну и готовка конечно. И если с костром и готовкой всё понятно, то поиск продуктов виделся ей крайне сложной задачей.

Арсений тоже переживал за пищу и считал своей прямой обязанностью придумать, как добывать животный белок на регулярной основе. Учитывая, что рыбалка давала результаты через раз, а то и реже, он размышлял о ловушке на пальмового вора. Ещё Сеня считал, что многочисленные игуаны на острове также годятся в пищу, как, впрочем, и черепахи в мангровых болотах. Но особенно его занимали козы, одну из которых непременно следовало поймать.

Как бы там ни было, первой жертвой для охоты он выбрал рака. Из небольших кусков бамбука, которые активно копились на лесоповале, он решил изготовить ящик, в который легко бы поместится кокосовый краб. Работа при активном участии Сони заняла больше двух часов и двадцать метров верёвки, но получился добротный тяжёлый ящик. Половинка кокоса и ящик нависающий над ним на палке, упирающейся на кокос – такая не замысловатая ловушка. По задумке, пальмовый вор, наведавшись полакомиться кокосом, пошевелит орех, палка соскользнет с кокоса и ящик накроет воришку. Они разместили конструкцию около кустарника, куда сбежал предыдущий краб, и с чувством выполненной работы улеглись отдыхать. Работа в такую жару требовала чаще отдыхать и регулярно восполнять запасы воды.

– Верёвки мало остаётся, на хижину не хватит, – сказал Арсений, куря сигарету. Сигарет у него оставалось две пачки, и он хоть и мало курил, но теперь особенно экономил каждую.

– Я видела на пляже где-то канат какой-то, – припомнила Софья.

– Да, вон там недалеко валяется, можно будет распустить его на верёвки потоньше. Около мангров тоже какой-то пучок валялся.

– Если внимательно поискать по берегу, то можно что-то интересное найти. Я, когда вокруг лагеря прибиралась, собрала кучу бутылок, камеру от колеса и даже чайник электрический.

– Чайник? – удивлённо переспросил Сеня.

– Ну да. Корпус от чайника.

– Пластиковый или стальной?

– Стальной вроде.

– Покажи где.

Арсений внезапно решил, что мусор, выбрасываемый океаном, может где-нибудь да пригодится в их островном хозяйстве. Они отыскали чайник. Нержавеющий корпус был слегка помят, но сохранил целостность. Практического применения придумать сразу не смогли, разве что как кастрюлю использовать, но решили сохранить и выделить место около лагеря для полезных находок.

Под ногами прошмыгнул маленький скорпион, и скрылся под опавшей листвой. Верный знак, что нужно подмести свежеопавшие листья. За все время пребывания на острове, ребятам попадались и скорпионы, и пауки, и сколопендры, но эти потенциальные убийцы не были агрессивными и укусить могли лишь при самообороне. Поэтому островитяне тщательно следили, чтобы территория их лагеря была всегда очищена от листьев, во избежание нежелательных гостей. По лесу же ходили в обуви, чаще всего в коралловых тапочках – жарко, но безопасно. Змеи тоже встречались, но пока на безопасном расстоянии, а в лагерь ни разу не наведывались.

Учитывая насколько много живых существ было вокруг, Арсений решил изготовить оружие – что-то типа копья. На конце прочного ровного шеста он крепко закрепил три стальных заточенных наконечника, которые изготовил из колышков от палатки. Испытывать оружие отправились с Соней к утесу. Шустрые крабы заселившие каменное побережье оказались весьма уязвимы для смертоносного трезубца. Так, за пару часов, супруги наловили пару десятков крабов. Соня, успешно испробовав копье, особенно приободрилась, понимая, что сможет самостоятельно добывать белковую пищу.

В дополнение к успешной охоте, они набрали немного клубней юкки, повсеместно растущей на острове. О том, что этот корнеплод съедобен они знали оба, ведь такое растение есть и в Крыму, и они уже экспериментировали готовить его. Непонятно, почему они раньше не догадались использовать его в пищу, наверное, потому что не было особой необходимости.

На закате, как по часам, лес зашумел стрекотанием тысяч цикад. Это неожиданное слаженное пение насекомых, в первые дни настораживало островитян, но теперь лишь предвещало смену дня и ночи.

– Надо попробовать починить гирлянду, – сказал Арсений, ковыряя клешню краба в свете костра.

– Было бы здорово! Ты столько планов настроил, когда все успеть?

– Главное, конечно, жилище. Думаю, в разгар сезона дождей нам нужна будет надёжная крыша над головой. Может быть ты завтра пособираешь верёвки, какие найдёшь на пляже.

– Конечно, – выдохнула задумчиво Софья, – ты заметил, что мы давно не говорим о том, что нас тут забыли?

– Ну да. Эта тема расстраивает немного, выбивает из колеи. В любом случае, будем мы об этом говорить или нет, это никак не повлияет на вероятность нашего отъезда с острова.

– Ты прав. Просто интересно, что же все-таки случилось. Куда делся Джо? Почему не появляются другие люди?

– Может быть там настал-таки зомби апокалипсис, и мы с тобой последние люди, на которых лежит задача продолжения человеческого рода? – засмеялся Арсений.

– Кстати, об этом, – она немного замешкалась, – кажется у меня задержка.

– В каком смысле? Задержка месячных? – такого поворота событий он явно не ожидал.

– Может быть это на фоне стресса, переутомления, или, я не знаю, акклиматизации, – поспешила успокоить Соня. Она в общем-то не собиралась пока поднимать эту тему – рано ещё тревожиться. Но оно как-то само по себе вырвалось.

– Такое бывает, да?

– Ну конечно, – она боялась его реакции. Да что уж там, в случае если она забеременела, то ей тревожно и за свое психологическое состояние. Жить в условиях сомнительной санитарии, перебоев с питанием, капризов погоды и всевозможных опасностей, предлагаемых джунглями, само по себе испытание, а вынашивать ребёнка – это вообще дикость.

– И когда можно точнее сказать, есть ли беременность? – Арсений не подавал вида своего волнения, но нервишки понемногу щекотали в груди.

– Когда месячные начнутся, тогда будет ясно что не беременна, – она робко улыбнулась.

– А если, допустим, через неделю не начнутся?

– Может и дольше задержка быть, – Софья лишь пожала плечами, недовольная тем, что подняла эту тему сейчас.

– Ладно, – успокаивая себя, выдохнул Сеня, – время покажет.

Подтверждений беременности нет, а мысли о возможности развития событий в этом направлении есть. Арсений стал ощущать ещё большую ответственность за комфортное пребывание на острове. Софья стала излишне тревожиться за мужа, за задержку, за будущее и просто расстраивалась, что поспешила рассуждать о симптомах. Поужинав, они довольно быстро уснули, сытые и уставшие, скованные кромешной темнотой ночных джунглей.

Рано утром, когда еще едва светало, они проснулись от грохота около лагеря. Ловушка на кокосового краба сработала и теперь судорожно металась то упираясь в кусты, то ударяясь о корни деревьев и камни. Арсений вскочил и схватил копье. Софья подбежала к грохочущему ящику и прижала его к земле. Сквозь щели между бамбуком было видно – пальмовый вор попался.

– Открывай аккуратно, я его проткну, – скомандовал Сеня, приготовив копье.

– Раз, два, три, – Соня ничуть не мешкала, ведомая каким-то диким инстинктом.

Она приподняла ящик. Краб бросился наутёк и тут же получил удар тремя зубьями копья, которые пробили панцирь и пронзили головогрудь. Соня взвизгнула. Супруги переглянулись, глаза были наполнены азартом и немного растерянностью.

– Он умер? – поинтересовалась Софья.

– Кажется, да.

– Какой он огромный. И страшный.

– Надеюсь ещё и вкусный.

– Завтрак будет плотный, – улыбнулась Соня. Как ни странно, она не испытывала жалости к добыче, хотя и ожидала, что убивать живое существо ей будет неприятно. Но теперь было лишь удовольствие охотника, успешно добывшего пищу.

Завтрак выдался плотный и весьма вкусный: запечённые в углях корни юкки и запечённый в песке кокосовый краб. Мяса в членистоногом оказалось очень много, так много, что ребята кое как доели приготовленное, чтобы не пропадало на жаре.

Солнце уже пригревало, море успокоилось после отлива, и супруги отдохнув и искупавшись принялись за повседневные дела. Человеку в современном цивилизованном мире обычные вещи, такие как пища и кров, не представляются чем-то особенно трудозатратным. Мы просто идём в магазин и покупаем, что нужно, возвращаемся домой, едим, и ложимся спать, а зачастую ещё придумываем, чем занять свободное время. Здесь же ребята вынужденно перестраивали свой распорядок. Чтобы поесть нужно почти весь день тратить на поиск еды, а после развести огонь и приготовить. И конечно никакого холодильника, интернета с рецептами и постов с красивыми блюдами. К слову, Софья держала заряженными свои гаджеты и с настойчивой периодичностью снимала те или иные сцены, как например запечённого кокосового краба на завтрак. Арсений с пониманием и даже умилением воспринимал это увлечение жены и при необходимости участвовал в нем.

И вот Арсений снова направился на заготовку стройматериалов, а Софья, вооружившись рогаткой и копьем-трезубцем на каменистый берег искать пищу. В запасах островитян ещё оставалось четыре банки разных консервов, два пакетика риса, пачка макарон и две порции лапши быстрого приготовления. Этот запас как-то негласно был обозначен как неприкасаемый на чёрный день и бережно хранился в водонепроницаемом рюкзаке, подвешенном над землёй.

Сеня шёл по уже натоптанной траве к бамбуковой роще и удивлялся, как быстро лес отвоевывает себе расчищенную тропу. Ветви, которых казалось ещё не было вчера, уже сегодня пересекали путь. Листья под ногами, которые он сгребал в стороны, вновь покрывали землю. Да что уж там, поражал бамбук, моментально прораставший в местах недавно вырубленных стеблей.

Соня уверенно шагала по берегу, разглядывая мусор принесенный ночным приливом. Красоты экзотического пляжа уже перестали быть объектом любования и восхищения, куда важнее казалось обнаружить что-то полезное среди хлама, выброшенного океаном. И в этот раз удача ей улыбнулась – она нашла рыболовную сеть, спутавшуюся, перекрученную, местами порванную, но все же это была снасть, предназначенная для добычи пищи. Она вынесла сеть на пляж и отправилась дальше, добывать крабов.

День был насыщен работой. Муж на заготовке стройматериалов, жена на добыче и готовке еды. Арсений натаскал около сотни жердей бамбука, Софья сварила суп из крабов с водорослями, таро и юккой на кокосовой воде.

Ближе к закату пришёл дождь, спокойный, неспешный, освежающий после тяжёлого жаркого дня. Земля под ногами снова превратилась в грязь, что натолкнуло на мысль о комфортной поверхности под ногами.

– Завтра попробую распутать сеть, – сказала Софья, сидя в позе йога на настиле.

– Интересно как здесь ставить сеть при таких приливах и отливах, – задумался Арсений, – её просто смоет.

– Закрепить как-то.

– Или как невод использовать, растянуть и идти с ней.

– Ещё я хотела бы с маской понырять. У меня неплохо получается охотиться на крабов с копьем, – сказала Соня, – под водой наверное поинтереснее добыча есть.

– Под водой так не получится, – Сеня покачал головой, – надо что-то типа гавайки соорудить. Ты же находила камеру от колеса, она хорошо подойдёт в качестве резинки для гарпуна. Кстати если на рогатке заменить резинку от трусов на нормальную резину, то убойной силы тоже прибавится.

– Ты же сделаешь это для меня? – кокетливо спросила Соня, – я неплохо управляюсь с оружием, которое ты изобретаешь.

– Ты ж моя амазонка, – посмеялся он.

Наутро дождь утих. Лес как обычно зашумел на рассвете звуками всех насекомых острова, приправленными пением разнообразных птиц.

Первое, что решил сделать Арсений – отремонтировать гирлянду. Он тщательно просмотрел все провода и нашёл обрыв, устранив который устранил поломку. Теперь у них снова будет вечернее освещение.

Софья отправилась к ручью постирать вещи. Она нашла небольшую запруду, размером с тазик, где было удобно стирать, а чуть выше по течению можно удобно набирать воду. Оценив расположение ручья, ей захотелось немного увеличить запруду, чтобы воды копилось побольше. Так, выложенная ветками, камнями и мхом, небольшая плотина стала наполняться водой образуя небольшой прудик.

Арсений в это время вырезал резинки из колёсной камеры и одну привязал к рукояти копья, получив тем самым самодельный гарпун-гавайку. Рогатку Соня забрала с собой, поэтому усовершенствовать сейчас её не получилось, и Арсений занялся наконец строительством жилища. Вокруг имеющегося настила он соорудил каркас будущей хижины. Четыре на четыре метра по периметру и два метра высотой. Дальше связал каркас двускатной крыши, тем самым увеличив высоту будущего помещения до трех метров в коньке. И теперь, первым делом, он решил взяться за крышу. Он решил, что если расщепить стебли бамбука, то получатся своего рода жалоба, которые можно уложить один в другой, что обеспечит полную водонепроницаемость.

Софья, удовлетворенная строительством плотины, собрала постиранные вещи в рюкзак и направилась в лагерь через пляж. Выходя из леса, она увидела игуану, выбравшуюся на песок и осматривавшуюся по сторонам. Сердце Сони вздрогнуло. Она рефлекторно присела, укрываясь в прибрежной растительности. Рогатка висела на поясе, камушков вокруг предостаточно, мишень неподвижно сидит на месте вытянув голову. Соня вложила камень в резинку, чувствуя, как от волнения потеют ладони, а к лицу приливает кровь. Она прицелилась, максимально натянув тетиву, медленно выдохнула и на выдохе разомкнула пальцы. Камень, рассекая воздух, стремительно вонзился точно в цель, угодив рептилии в шею, от чего та кувыркнулась и упала на бок. Софья, вытаращив глаза не сразу поняла, что выстрел оказался успешным, но мгновение спустя рванула к жертве. Обнаружив, что ящерица слегка шевелит лапками, Соня не желая упустить добычу прижала ее рогаткой за шею, схватила камень покрупнее и, неконтролируемо вскрикнув, дважды ударила добычу по голове, сведя на нет шанс игуаны выжить.

Только когда Софья осознала, что схватка окончена и она убила это животное, она выпустила из рук камень и рогатку. Руки затряслись в каком-то непонятном бессилии, а из глаз потекли слезы. Замершие глаза рептилии слегка прикрылись. Когда убиваешь крабов или рыбу не испытываешь этого трепещущего чувства, что отнимаешь жизнь. Здесь же Соня ощутила, с какой лёгкостью и быстротой ей удалось оборвать судьбу этого живого существа. Неприятное ощущение как цена за источник белка для нее и ее мужа. Цивилизованная девушка перевоплощалась в дикую хищницу.

– Муж! – громко позвала она, вернувшись в лагерь с добычей в руках.

– Жена, – подыгрывая отозвался Арсений.

– Я принесла еды!

– Отлично, – он стучал топором по перемычкам в расщепленном желобе из бамбука, – а я вот мучаюсь с кровельным материалом.

– Я принесла много еды, – она подняла игуану за хвост.

– Обалдеть! – он искренне впечатлился, увидев Софью с игуаной в руке, – как ты ее поймала?

– Подстрелила из рогатки и добила камнем, – с каменным лицом заявила Софья.

– Это просто офигенно! – Сеня поднял добычу, – килограмма два весит! Как такую можно из рогатки убить?

– Попала с первого раза, но не убила, пришлось добивать. Я её камнем добила. Хладнокровно. Я не испытывала никаких сомнений. Твоя жена хладнокровная убийца.

– Моя жена неподражаемая добытчица. Уму непостижимо. Я так горжусь тобой.

– А ты, я смотрю, дом начал строить.

– Начал, – подтвердил Сеня, устало свесив руки, – каркас связал. А теперь желоба для кровли делаю. Бамбук расщепить было не сложно, а вот выковыривать перемычки внутри – это заморочка.

– Поможешь мне разделать тушку?

Они совместными усилиями освежевали рептилию. Шкурку Арсений промыл и растянул на дереве, планируя посмотреть, как она высохнет. Внутренности убрали в мешок, чтобы отнести к камням, как приманку для крабов, а мясо целиком натёрли солью и нанизали на шест, чтобы готовить на углях. Спустя несколько часов обед был готов.

– Это очень вкусно, – с удивлением заявил Сеня, первым откусив мяса с ножки, – жестковато, но вкусно.

Софья смотрела на мужа, поедающего жареную лапку, только что отсоединенную от целой тушки, и вдруг внезапно ей к горлу покатила тошнота. Подкатила так стремительно и неожиданно, что она не сдержала порыв и лишь успела отвернуться, как ее вырвало. Она отошла в сторону и со следующим порывом присела на корточки. Арсений растеряно отбросил еду и подскочил к жене, аккуратно обняв за плечи.

– Не знаю, что это было, – хрипло проговорила Софья, – наверное меня воротит от вида целого животного. Надо бы мясо на кусочки резать.

– Значит не будем больше целиком, – растеряно согласился Сеня и подал жене воды.

– Спасибо, – она выпила воду, – можно я сегодня рис заварю, а то мне пока не хочется это есть.

– Конечно, Сонечка. Давай я сделаю.

– Спасибо. Я пойду окунусь в море, – сказала она и тихонько побрела к пляжу.

Такая внезапная тошнота едва ли вызвана психологическим неприятием внешнего вида пищи, – думала Соня, – да, конечно, видон непривычный и немного отталкивающий, но не до такого. А вот начальный срок беременности вполне мог спровоцировать такое.

Соня внезапно почувствовала себя беззащитной, потерянной и беспомощной. Она крутила в голове всевозможные трудности, сопряженные с беременностью на диком острове с его бесконечной живностью, жуткой антисанитарией, и просто банальными проблемами с кровом и едой. И наконец копившаяся последние дни тоска, страх, приправленный злобой, смятение, и жалость к себе словно вырвались из груди, и она, упав в воду на четвереньки, разрыдалась.

Она одна: ни родных, ни друзей, ни помощи, только муж. Да, он старается, он родной, он друг, он помощник, но он один, а это, как выясняется очень немного в условиях изоляции от социума.

Немного, но все же лучше, чем никого вообще. Лучше, чем кто бы то ни был другой. Лучше уж было оказаться здесь с ним, чем, например, с родителями или с друзьями. И вот Софья поняла, что в сложившейся ситуации ей безумно повезло оказаться именно с мужем, с человеком, которого она выбрала без всяких сомнений спутником на всю жизнь. И неожиданно её отпустило. Наступило абсолютное спокойствие, беззаботность и абсолютно неожиданное ощущение полной удовлетворённости моментом. Это было как принятие неизбежного. Какой смысл пребывать в состоянии встревоженности, когда не в силах повлиять на происходящее? Тогда как мир вокруг сжался до райского тропического уголка и единственного человека – любимого человека. А то что возможно произойдёт – лишь домыслы, которым вероятно только предстоит случиться.

Арсений, не подозревающий о прозрениях Софьи, мелко порезал мясо игуаны и варил рис. Он был под впечатлением от способностей жены к стрельбе из примитивного оружия и задумал соорудить ей лук. За время работы с бамбуком, он открыл для себя немало свойств этого материала, как например то, что при обжиге древесина становится более прочной и упругой. Из этого получится неплохой лук, а прочная верёвка от палатки послужит хорошей тетивой. И пока рис варился на костре, Сеня обжигал подходящую жердь бамбука.

– Я вернулась, – Соня пришла с улыбкой на лице.

– Все хорошо? Как самочувствие?

– Все хорошо. Искупалась и порядок!

– Может ты все-таки беременная? – предположил Сеня.

– Может, – она с улыбкой пожала плечами, – поживём, увидим.

– Ну да, – обескураженно согласился он, пораженный безмятежностью Софьи.

– Предлагаю сегодня прогуляться на тот берег, – сказала она.

– Поддерживаю, только сначала покушай. Рис готов.

– Я смотрю ты и мясо порезал.

– Ага. Поджарка такая получилась.

– Отлично. Надо же попробовать, что за дичь я добыла.

– Я решил изготовить тебе лук. Вдруг ты и из него будешь метко стрелять.

– Поживём, увидим, – засмеялась Соня.

На западный берег супруги отправились через джунгли. Тропа до лесоповала уже отчётливо пролегала меж зарослей и не приходилось прорубаться. Сеня, перетаскивая бамбук в лагерь, постоянно подрубал ветки и убирал опавшие листья с земли, чтобы путь был максимально комфортным и безопасным. Бамбуковая роща уже немного напоминала лесоповал: щепки, палки, кучи веток, а на вырубленной площадке широким столбом пробивалось солнце, освещая молодые побеги бамбука, стремительно прорастающие на месте вырубленных.

Дальше, за жёлтым ручьём, начинались заросли, и приходилось вновь расчищать себе путь. За последнее время некоторым местам на острове сами собой присвоились названия, такие, например, как делянка, лагерь, жёлтый ручей, чистый ручей, утёс, мангры, пляж, западный пляж – он же «тот берег». Супруги активно пользовались этим в разговорах, тем самым превращая для себя остров в некую знакомую и понятную локацию. При этом были и не изведанные как следует места: заросли – участок между делянкой и тем пляжем, южный лес – участок джунглей на юге острова; поляна – открытая лужайка где-то ближе к югу, на которую они как-то вышли; холм – вершина утеса.

Прокладывать дорогу в зарослях почти что бесполезно, если не пользоваться ей регулярно – все моментально зарастет, тем не менее расчищать путь необходимо, ведь тропическая растительность так и норовит поцарапать, уколоть, порезать неосторожного путника. Арсений уже поднатаскался в хождении по джунглям и набил руку в борьбе с разного вида растительностью и, более того, двигался неспешно, внимательно, осматривая путь на предмет ядовитой живности. Пауки – самое распространённое явление в лесу, их лучше всего заметно и несложно убрать с пути. Змею обычно тоже можно увидеть и спугнуть или обойти. Хуже дела со сколопендрами и скорпионами, которые прячутся в листве и траве под ногами и как правило почти незаметны заранее.

Добравшись до западного пляжа, супруги обнаружили, что там никого нет и никаких следов того, что кто-то сюда приезжал – тоже нет. Хоть они и не очень надеялись кого-то встретить, но лёгкое разочарование все же присутствовало. Вдобавок к этому, на горизонте сгустились тучи, а из практики это означало приближение дождя не позднее чем через пол часа. Ребята поспешили в лагерь, и только они миновали жёлтый ручей, как с неба посыпались крупные капли. Добрались до лагеря, вымокли и устали. К сожалению крышу Сеня еще не построил и приходилось прятаться от дождя под навесом из палатки. Усталость и шум дождя быстро усыпили островитян, и, укутавшись в плед, они заснули.

Проснулись ночью. Дождь идёт. Делать нечего, только спать дальше. Арсений вскрыл последнюю пачку сигарет, выкурил одну и уснул. Утром дождь не закончился и поливал то сильно, то немного утихал, но никак не прекращался. Ребята выходили под дождь только чтобы справить нужду. Достали смартфоны, которые лежали выключенными и заряженными, и погрузили все внимание в экраны. Софья пересматривала фотки, Арсений играл в какую-то давно закачанную игру.

Вскоре голод стал сильно отвлекать, но хоть у них и были припасены дрова под навесом, поддерживать костер в дождь почти невозможно. Поели остатками риса и мяса игуаны.

Понимая, что без костра не обойтись, Арсений соорудил из порванного сапборда и двух жердей бамбука навес. Принес с берега несколько крупных камней, чтобы приподнять очаг над землёй и присыпал камни песком. Получилось вполне комфортное место для готовки с навесом не только для костра, но и для повара.

Так или иначе пищу нужно было добывать, а потому ребята вдвоём отправились на промысел крабов и поиски корнеплодов.

Дождь шёл весь день, но, тем не менее, похлебка из крабового мяса и юкки на кокосовом бульоне с листьями лайма получилась прекрасная. Куст лайма, обнаруженный около чистого ручья, пришёлся очень кстати, хоть и плоды на нем были ещё совсем крохотными, но листья безотказно давали свой пряный аромат.

Дождь не закончился и на следующий день и через день. Настроение было максимально тоскливое, рацион питания однообразный, а времяпрепровождение бездарно непродуктивное. Ко всему Соню донимали приступы тошноты, напоминающие о начальном сроке беременности.

Поскольку жена испытывала недомогание и большую часть времени отдыхала или сидела в гаджетах, Сеня ответственно занимался хозяйством: ходил за крабами, кокосами и корнеплодами, собирал и сушил у костра дрова, готовил пищу. Кроме того, он наконец закончил подгонку лука и выточил десяток стрел, которые успешно испытывал на шкуре игуаны, растянутой на раме из бамбука.

За три дня дождей Софья израсходовала весь заряд у павербанков и гаджетов, а в пасмурную погоду их маленькая солнечная панель была почти бесполезна. Тошнота на третий день уже не беспокоила, и она с интересом принялась осваивать новое оружие созданное мужем.

Время, казалось, застыло в однообразии дождливых дней, перемешавшихся и слившихся в одно затяжное уныние. Воздух остыл и приходилось надевать на себя самые тёплые вещи, те, в которых они уезжали из дома. Ближе к зиме температура воздуха на островах иногда опускается до плюс двадцати градусов, а во время дождя в пасмурную погоду это ощущается ещё холоднее.

Арсений надел носки, кроссовки, штаны, футболку и ветровку для похода за крабами. Соня в тонком свитере, штанах и куртке сидела под навесом. Она вооружилась луком и выпрямив спину натянула тетиву, прицелилась и отпустила стрелу. Та взвизгнула и улетела мимо мишени на пляж.

– Больно пальцам, – пожаловалась Софья, потирая указательный и большой палец правой руки.

– Обычно у стрелков из лука специальная перчатка, – пояснил Сеня, – иначе можно быстро повредить пальцы.

– И где же мне взять перчатку? Я итак здесь вся ободранная стала, теперь ещё пальцы.

– Ты не ободранная, – похихикал он.

– Ну конечно. Взгляни на меня, я похожа на бомжиху. Кожа красная и сохнет, ноги покусанные, повсюду какие-то царапины, а с этой погодой я по нормальному не мылась уже несколько дней. Ты понюхай, я воняю!

– Море тёплое, можно помыться, – хихикая предложил Сеня.

– Ну да, ты вон занырнешь и считаешь, что помылся. А мне одни волосы чего стоит помыть. Не представляю, что делать, когда закончится шампунь. А там его мало осталось. Ты представь блохи заведутся, – тараторила Соня.

– Не заведутся, – смеялся Сеня.

– А ты свою бороду брить собираешься?

– Собираюсь, – он почесал подбородок, – уже чешется.

– Вот и мне похоже голову на лысо побрить надо, – застенчиво посмеялась она.

– Ладно. Дождь похоже утих. Пойду за крабами, – Арсений вооружился копьем и котелком.

– Я с тобой, – Соня тоже взяла копье.

– Взгляни на нас, – сказал Сеня, выходя на пляж, – мы настоящие туземцы.

– Ага, – саркастично хихикнула Соня, – в кроссах, джинсах и куртках.

– С копьями, – оглянулся он с довольным лицом и вдруг увидел, как сияющее ухмылкой лицо жены приобретает возбужденный вид.

– Смотри, – крикнула она и указала копьем на берег, – что там такое?

– Где, – он резко обернулся и быстро разглядел у края воды на мелководье тёмный круглый силуэт, – что за хрень? – бросил он и побежал туда.

В воде, у самого берега, вертелся огромный скат, диаметром не меньше метра. Ребята остановились в нескольких шагах от воды.

– Это скат! – взволнованно сказал Арсений.

– Бей его, – без раздумий скомандовала Софья.

Сеня замахнулся копьем, рванул в сторону рыбины и двумя руками в прыжке вонзил копье… Вода мгновенно помутнела от песка. Арсений всеми силами давил на копье, на острие которого где-то в мутной воде отчаянно пытался вырваться скат. Софья сориентировалась и бросилась на помощь мужу, наугад впивая свое копье. Скат словно на ветру колыхался в воде, показываясь из песка, хлестко размахивая длинным тонким хвостом.

Внезапно Арсений почувствовал удар по правой ноге и тут же невыносимое жжение в стопе. Превозмогая боль, на чистом адреналине он протащил копье на берег, волоком вытащив добычу. Софья метким ударом вонзила свое копье в середину рыбы, тем самым добив жертву.

– Аааа, – тяжело вскрикнул Арсений и упал на песок схватившись за ногу.

– Мы победили! – крикнула Соня, но тут же увидела лицо мужа, искаженное от боли и опустилась к нему на колени, – что такое, Сенечка?

– Кажется он меня уколол, – Сеня развязал кроссовок на правой ноге и начал снимать. Сильное жжение и пульсирующая боль моментально пронзили ногу. Из кроссовка торчал обломанный шип ската хвостокола. Из небольшого отверстия на ноге сочилась кровь.

– С виду – царапина, – сказала Софья и пригляделась к ране, – покраснела только как-то сразу вокруг.

– Потому что хвостокол ядовитый, – с одышкой пояснил Сеня.

– Насколько ядовитый? – запереживала Соня и от волнения её щеки покраснели.

– Я видел, что рану надо промыть, замочить в максимально горячей воде и потом жрать антибиотики и противовоспалительные.

– Капец! – фыркнула Соня разозлившись, но тут же сконцентрировалась, – пошли ка быстро в лагерь. Рыбу я сама притащу.

Они доковыляли до постели. Нога горела с невероятной силой. Арсений весь вспотевший и растерянный завалился на лежанку. Боль была до непривычного сильной, что даже темнело в глазах. Софья с максимальной собранностью взялась за спасение пострадавшего. Она достала свою аптечку, поставила укол обезболивающего, потом противогистаминного, разожгла костер, поставила кипятиться воду.

Измученный болью, которая немного отступила после приёма лекарств, Арсений неожиданно быстро уснул. Софья вскипятила воду, разбавила её до терпимо горячего состояния и принялась промывать рану мужа. Тот факт, что Сеня даже не проснулся, серьёзно забеспокоил Соню. Она бережно вынула несколько шипов из ноги, и погрузила её в горячую ванночку, в качестве которой послужила кастрюля. Стопа нормально не помещалась в посудину, поэтому приходилось выкручиваться, погружая в воду нужную часть и фиксируя ее.

Дождь прекратился и выглянуло солнце. Чтобы не терзать себя всякими неприятными мыслями, Соня отправилась на пляж за скатом. Рыбина оказалась настолько тяжёлой, что Софья с трудом тащила её по песку. Доставив добычу в лагерь, она сразу принялась разделывать её, расположившись на большом плоском камне.

Арсений проснулся в поту. Нога гудела, все тело ломило и по всем признакам температура тела была высокой. Соня дала мужу жаропонижающего.

– Этот скат будет особенно вкусным, – тихо посмеялся Сеня, глядя как Софья орудует ножом, разделывая рыбу.

– Еще бы! – Соне нравилось, что муж шутит, – рыба, приправленная вкусом отмщения не может быть невкусной. Ты бы знал с какой яростью я её разделываю.

– Ты у меня такая крутая, – Арсений с улыбкой откинулся на спину.

– Как себя чувствуешь?

– Ломит тело. Нога болит. Надеюсь жить буду.

– Куда ты денешься, – уверенно заявила Соня, умело скрывая обеспокоенность. Пациент должен быть настроен позитивно и быть уверен в выздоровлении, – я обработала рану, дала все необходимые лекарства. Хорошо, что у меня в аптечке все есть.

– Как думаешь рыбу готовить?

– Пожарю, – сказала она и, подумав, добавила, – надо бы закоптить. Много очень мяса.

– Я пока не смогу тебе помочь, сил нет, – признался он. Бессилие, приходящее с высокой температурой не нужно было объяснять.

– Я разберусь, отдыхай.

Софья максимально собралась с мыслями и силами. Невзирая ни на усталость, ни на вернувшуюся жару, она постоянно действовала, безостановочно просчитывая предстоящие задачи. Так она засолила всю рыбу, сходила на чистый ручей за холодной водой, сделала мокрые компрессы больному, соорудила коптильню из бамбука.

– Какая модная у тебя коптилка получилась, – сказал Арсений, проснувшись.

– Я старалась, – улыбнулась Соня и посмотрела на супруга, – как самочувствие?

– Немного получше. Нога ноет.

– Сейчас дам таблетки. Укол пока не буду ставить, шприцов осталось две штуки. Кстати, соль закончилась, – сказала она, ища в аптечке нужные таблетки.

– Совсем закончилась?

– Я оставила горсточку, но это на пару дней.

– Неожиданная сложность, – Арсений с озадаченным лицом принял сидячее положение.

– А из морской воды можно же соль получить? – она налила стакан воды и дала таблетки Сене.

– Вскипятить и дать воде выкипеть, – пожав плечами, предположил Арсений и заглотил таблетки, запив водой.

– Ну ка дай посмотрю, – Соня сняла повязку с его ноги. Рана воспалилась и набухла, кожа вокруг покраснела. Софья аккуратно прощупала пальцами вздутое место.

– Фффф, – стиснул зубы Сеня. Боль словно электрический ток, прошивала все тело от ноги до головы.

– Надо бы ещё помазать противовоспалительным.

Так вскоре измученный болезнью Арсений и вымотанная заботами Софья уснули даже не поужинав.

Утром их разбудил шорох ловушки для краба. Соня вскочила, схватила копье и пустилась за добычей. Попался ещё один пальмовый вор. Не поднимая ящик, она ударила меж прутьев ловушки копьем, пронзив добычу. Краб не умер, но Соня решила не бороться с ним, а просто оставила с копье в панцире, понимая, что жертва все равно уже не выживет.

– Что случилось? – проснулся Арсений. Сейчас, во время болезни, его сон не был таким чутким как раньше. Голова вообще была постоянно как заторможенная, даже утром, после долгого сна.

– В ловушку попался пальмовый вор, – довольно улыбаясь сказала Соня. Словно в подтверждение её словам, краб в ловушке пошевелился, дрязгая черенком копья о прутья ящика.

– Он там живой что ли? – вяло посмеялся Сеня.

– Ненадолго, – с безразличным видом заявила она.

– Надо же, сколько у нас теперь еды.

– Рыба наверняка просолилась. Разожгу огонь и разложу коптиться. А краба пожарю на завтрак.

– Отличный план, – одобрительно кивнул Сеня, – из меня сейчас помощник так себе. Могу только сидеть здесь. Может пока канат на верёвки распущу, чтобы было чем хижину вязать.

– Хорошо. Тебе сейчас нужно больше отдыхать. Хотя неплохо бы крышей заняться. Если ты скажешь, что делать, я бы, наверное, справилась.

Арсений рассказал свои планы на строительство хижины. Первым делом надо было закрепить большие желоба по левой и правой грани крыши, после чего укладывать на коньке жерди один в другой опирая в желоба и фиксируя верёвкой. Но для начала нужна лестница, чтобы как-то попадать наверх. Софья, под руководством мужа, изготовила лестницу и смонтировала желоба. Поскольку параллельно она готовила пищу, коптила и жарила, ходила за водой и ухаживала за раной Арсения, время летело быстро и начало строительства крыши пришлось уже к вечеру.

Наутро, пока Сеня спал, она собралась сходить на делянку, поискать какой-нибудь зелени. У жёлтого ручья было несколько небольших лужаек, где почва пестрила бурной растительностью, и Соня как-то находила там что-то напоминающее рукколу. Поэтому она надеялась обнаружить ещё какую-то зелень, ну, или хотя бы ещё рукколу.

Сеня проснулся, когда жена ещё не вернулась. Нога по-прежнему болела, была синяя и распухшая, хотя общее самочувствие стабилизировалось. Устроившись поудобнее, он взял лук и выпустил несколько стрел. Такой снаряд из бамбуковой палочки был слишком лёгкий, отчего меткость стрельбы едва ли зависела от навыка стрелка. Неудивительно, что Софья по-прежнему предпочитала рогатку луку. Арсений решил сделать наконечники для стрел. Он уселся на землю, обложился камнями и принялся их колоть. Занятие кропотливое, неудобное и неточное. При этом за час упорного тесания, он получил пять неплохих ромбовидных острых камня, которые вставил в расщепленный наконечник стрелы и затянул верёвкой. Снова опробовал стрельбу. На этот раз снаряд летел увереннее, но все так же неточно. Нужно оперение, решил он. Для этого неплохо подойдут листья пальмы.

– Привет, ты чего на земле сидишь? – Соня неслышно подошла сзади.

– Усовершенствую стрелы, – обернулся Сеня, демонстрируя поделки и довольную улыбку, – нужно добавить оперение и думаю все получится.

– А я набрала трав. Погляди, – она сняла рюкзак, – вот руккола, там её ещё достаточно много. Вот что-то типа чеснока или черемши, понюхай.

– Пахнет чесноком.

– Вот какие-то колосья, посмотри, в них достаточно крупные зерна. Это не пшеница и не рис, но явно какие-то дикие злаки.

– Как ты много набрала, – Арсений потёр колосок, рассматривая зернышки.

– Попробую помолоть, – сказала Софья, – вот нашла ещё таро. Мне таро больше чем юкка нравится, помягче и повкуснее, когда сваришь.

– У нас пир намечается, – улыбнулся Сеня.

– Ага. Ещё молодые побеги бамбука. Они такие сочные и водянистые. Думаю, хороший источник клетчатки, – она продемонстрировала побеги и запустила руку вглубь рюкзака, – а теперь гвоздь программы! Тадададам! Бананы! – она рассмеявшись вынула гроздь зеленых маленьких бананов.

– Обалдеть! Я тебя люблю! – выпалил он.

Настроение островитян после всех этих находок было на высоте. На завтрак был салат из копченого ската с рукколой, чесноком и вареными побегами бамбука. После Соня поставила кипятиться морскую воду и принялась за сборку крыши. Сеня, передвигаясь на одной ноге, подавал ей снизу заготовленные располовиненные вдоль стебли бамбука, которые она укладывала и фиксировала под его чутким наблюдением. Кастрюлька с морской водой, полностью выкипев, покрылась внутри тонким слоем соли. Соня собрала полученное, получилось около чайной ложки соли. Решили повторять процесс постоянно пока есть костер.

День прошёл на позитиве, в уверенном созидании. Набрали грамм двадцать соли, построили крышу и улеглись отдыхать. Вдобавок ко всему обнаружили, что картофель, посаженный Сеней, взошел и активно принялся расти. Соня прополола посадку, чтобы растениям было просторнее.

Назавтра проснувшись, позавтракали остатками копчёной рыбы с зеленью. Соня решила наконец поплавать с ластами и маской, заодно прихватив копье-гавайку, намереваясь поохотиться.

Погода была тихая, ясная и тёплая, океан спокойный и прозрачный, вода комфортная для продолжительного плавания. И только Соня погрузилась в воду с головой, как перед ней открылось невероятное зрелище. Множество разноцветных рыбешек, шныряющих над извилистым каменистым дном, покрытым растительностью и кораллами. Небольшие косяки рыб изящно вырисовывающие затейливые пируэты то появлялись, то шустро уплывали, скрываясь из виду. Одиночные рыбы всевозможных расцветок настороженно рыскали в поисках пищи. Вдруг меж камней пробежал омар, большой, красивый и в то же время жуткий, с длинными усами. Софья завороженно разглядывала этот дивный подводный мир, позабыв про намерение поохотиться.

Арсений тем временем завершил усовершенствование стрел, испытал, убедившись, что достиг максимально возможной сбалансированности снаряда и поковылял на пляж. Долго вглядываясь в морскую гладь, он не мог разглядеть жену, пока она не вынырнула, показав голову метрах в пятидесяти от берега. Сеня заволновался. Так далеко от берега, в океане, где хищники и коварные течения. Он уселся на песок и не отрывал глаз от трубки, степенно перемещающейся вдалеке. Случись что-нибудь, и он абсолютно ничего не сможет сделать – удручающее чувство.

Немного обвыкшись с необыкновенными видами, Соня повернула в сторону берега, так как попытки нырнуть ко дну чтобы бросить копье оказались тщетны – слишком глубоко. Спустя ещё пол часа созерцания подводных обитателей, она так и не смогла ничего поймать. Отсутствие опыта в подводной охоте сыгрывало решающую роль.

Выйдя из воды она с восторгом в красках описывала мужу красоты увиденного. Он же в свою очередь поделился тяготами переживаний на берегу.

Так как добыть в море ничего не удалось, Соня направилась к утесу, ловить крабов. Оказалось, что крабы самый доступный и почти неиссякаемый источник белка для островитян. За время проведённое здесь Софья уже изучила повадки крабов, отточила навык их отлова копьем. За какой-нибудь час охоты, ей удавалось наловить десять-пятнадцать крупных особей, из которых получалось достаточно мяса на двоих человек и неплохой бульон. К тому же на камнях под утесом можно было собрать свежих сочных водорослей, которые хорошо шли в пищу даже в свежем виде. При том при всем, диета из крабов, водорослей и кокосов уже порядком приелась и прибегали к ней от безвыходности.

Арсений вернулся в лагерь, разжег костер, поставил кипятить морскую воду и принялся строить стены хижины. Медленно, аккуратно, оберегая ноющую ногу.

Так прошёл день, за ним другой и третий. Строилась хижина, добывалась соль, отлавливались крабы, собирались плоды и растения. Зерна злаков, найденные Соней, они перемололи в грубую муку двумя плоскими камнями. Получилось не много, но две небольшие лепешки сделать удалось, что было очень приятно. Свой хлеб на острове.

В этой насыщенной делами обстановке Софья даже не вспоминала о своей беременности. Хотя, когда Сеня пошёл на поправку и захотел близости, они занялись сексом, который тут же напомнил о её положении. Радовало, что отсутствие месячных было единственным изменением на текущий момент.

Софья каждый день устраивала заплыв с маской, пытаясь подстрелить гавайкой какую-нибудь живность. На четвёртый раз удача наконец улыбнулась ей. Её взору попался омар, разгуливающий по дну между кораллов. Она натянула резинку копья, нырнула и, выстрелив, промахнулась. Ракообразное закономерно попыталось скрыться под камнем. Софья же на одном дыхании взвела орудие снова и наугад ударила вслед. Удар пришёлся прямо в цель, и когда Соня подняла копье, то на наконечнике красовался большущий омар. Она спешно поплыла к берегу, похвалиться мужу своей добычей.

Арсений к тому времени заканчивал стены хижины. Жилье приняло форму, получилось бунгало возведенное своими руками. Ни туалета, ни кровати, но есть крыша, стены с оконным и дверным проемом и пол, поднятый над землёй.

Когда Сеня уже более ли менее нормально ходил, хоть и прихрамывая, они сходили на «тот берег». Убедились, что следов присутствия человека нет, и просто пошли назад, прихватив по пути гроздь созревших бананов у жёлтого ручья.

Начались дожди. Хижина отрабатывала вложенные в неё труды сполна. Даже ветер с дождём не мог теперь вымочить островитян и их вещи, хотя жилище слегка раскачивалось, поскрипывая при сильных порывах. Когда дождь лил не переставая несколько часов к ряду, а играться в телефонах надоедало, ребята занимались изготовлением мебели из того же бамбука. Кровать, стол, стулья, полки. Удивительно удобным материалом оказался бамбук, и Сеня не уставал повторять, как им повезло найти целую рощу на острове.

Арсений вспомнил, что намеревался построить добротный очаг, который в дождливую погоду пришёлся бы кстати. Для реализации этой затеи он, когда утихал дождь, стал носить камни от подножия утеса. У жёлтого ручья обнаружил глину, которую понемногу выкапывал и в котелках приносил в лагерь.

Софья увлечённо осваивала стрельбу из лука и первой её добычей стала игуана, прогуливающаяся по пляжу. Отточенным движением Соня подняла лук, вложила стрелу, натянула тетиву, прицелилась, выдохнула и разжала пальцы. Стрела с уже знакомым свистом, вращаясь полетела и пронзила цель.

Шло время, дождливые дни сменялись солнечными, приливы неизменно сменялись отливами.

Скромный лагерь островитян медленно, но уверенно преображался, превращаясь в уютное жилище, наполненное мебелью. Удивительное чувство сесть на полноразмерный стул и обедать за нормальным столом после того, как несколько месяцев пользовался низенькой походной мебелью, на которой все время сидишь в полусогнутом состоянии. А каким неожиданным удовольствием стала возможность разложить вещи по полкам, а одежду развешать по крючкам. А вскоре, совместными усилиями, дом дополнился каменной печью, которую ребята сложили из камня и глины на крыльце под навесом. Сооружение позволяло готовить как на открытом огне, так и на каменной поверхности, заменяющей жарочную поверхность. Так же появилось место для хранения дров. Теперь дождь не мог воспрепятствовать разведению огня – сухие дрова были всегда.

Живот Софьи постепенно рос, как и росло ощущение, что нужно быть готовыми к возможным родам без какой-либо медицинской помощи. Ребята периодически ходили на западный берег, сохраняя надежду, что вот-вот прибудет какая-то лодка и тем самым закончит их затянувшийся отдых. Но каждый поход лишь ослаблял ожидание и все больше создавал отрыв от прошлой жизни, которая все больше походила на какой-то сон. Полное непонимание того, почему на острове не появлялись люди, привело к защитной реакции, когда ребята просто отчаялись ждать спасения. Тем не менее они оба нисколько не унывали, а лишь крепчали в своём стремлении наладить быт. В конце концов, решили они, нельзя же просто сидеть и ждать спасения. В конце концов лишь они сами в ответе за свое будущее. Особенно теперь.

Каждый день теперь становился словно обычные городские будни – супруги завтракали и расходились каждый по своим делам. Арсений бесконечно придумывал какие-то проекты и с утра до вечера занимался их реализацией. Софья занималась добычей и приготовлением пищи. Вечерами они находили время понежиться на солнце, посидеть поговорить за ужином, поплавать, но при этом все больше занимались какими-то делами.

Арсений организовал наконец туалет, который уже давно был необходим. После он взялся за большой проект – строительство большой запруды на чистом ручье, где когда-то Соня уже делала маленькую заводь. Теперь Сеня задумал собрать сооружение повнушительнее, намереваясь в последствии организовать водопровод к жилищу.

Софья стала настоящей охотницей, такой, которая изучает повадки животных, обращает внимание на следы и крики в лесу, кроме того знает где искать питательные растения. Уходя утром на охоту, она тщательно собиралась. За спиной лук и стрелы в колчане из бамбука, копье, рюкзак с водой и перекусом, смартфон для съёмки красивых кадров, там же верёвка и рогатка. Из-за растущего живота одежду носила просторную, нож в ножнах на правом бедре. Удобные кроссовки и кепка. Темные волосы собраны в хвостик, торчащий из кепки.

В другой раз она отправлялась в море. Подводная охота тоже стала ей близка по духу и понятна, а главное почти всегда давала результат.

Соня ощущала себя хищницей, аккуратно ступающей по земле. Прислушиваясь и осматриваясь, она изучала флору и фауну острова.

И вот однажды, когда она, словно беременная амазонка, пробиралась через южные джунгли острова, она неожиданно услышала блеянье коз. То, что эти животные где-то ходят по острову, ребята узнали давно, но с тех пор бдительные козы ни разу не показывались на глаза. Соня, присела и замерла, вслушиваясь и определяя направление звука. Совсем недалеко она разглядела животное. Коза, встав на задние ноги и опиревшись передними на ствол дерева, щипала и жевала листья. Удивительно, что козы никогда не приходили на север острова и вообще умудрялись избегать встречи с человеком.

Софья направилась поближе, аккуратно ступая только по мягкой почве, чтобы не издавать ни звука. Подойдя на расстояние выстрела, она оставалась незаметной для козы. Ловким движением плеча, она сбросила и подняла наизготовку лук. Не сводя взгляда с животного, медленно вынула стрелу, вложила в тетиву и натянула. За последнее время она подстрелила несколько игуан, птиц и даже рыб, но млекопитающее взяла на прицел впервые. От волнения и жары на лице выступили капли пота. Соня понимала, что в её положении выстрел может быть только один, ведь если спугнуть или ранить животное, то с беременным животом не будет возможности пуститься в погоню. Глубокий вдох, длинный медленный выдох, сердцебиение замедляется на мгновение, и руки наполняются равновесием. Этот миг длится не больше двух секунд, и именно в это мгновение острие наконечника безотказно смотрит куда нужно, и Софья уверенно отпустила стрелу. Свист рассекаемого воздуха, глухой хлопок пронзаемой плоти, хриплый вопль, и коза упала на землю. Соня ещё несколько мгновений смотрела на жертву с места выстрела и успокаивала пульс. Подойдя, она обнаружила козу со стрелой в шее – быстрая смерть. Животное лежало с открытыми глазами. Неожиданно на глазах Софьи выступили слезы. Ей стало невыносимо жалко существо, жизнь которого она так просто оборвала. Соня упала на колени, уткнулась лбом в землю около козы и зарыдала. Возможно повышенная эмоциональность связана с беременностью, а может и первый опыт убийства теплокровного существа. В любом случае она несколько минут просто плакала не в силах остановить эти порывы.

Самостоятельно доставить тушу к дому она даже не пыталась. Вернувшись, она пошла к мужу, трудившемуся над строительством плотины на чистом ручье. Арсений, натаскав огромное количество больших камней, занимался строительством стены, прокладывая камни пластами почвы с травой.

– Милый, – услышал он за спиной.

– Сонечка? – он обернулся. Его руки, живот, лицо и шея были в грязи.

– Я убила козу, – доложила она.

– Ты плакала? Все хорошо? – он увидел покрасневшие глаза супруги.

– Растрогалась. Наверное, из-за беременности, – она застенчиво улыбнулась.

– Растрогалась от того, что убила козу? Как это вышло?

– Как и с другими животными – стрелой из лука, – Соня пожала плечами, продолжая улыбаться.

– Это же супер! Я надеюсь ты не тащила её сама в лагерь?

– Нет, она же тяжёлая. Пришла за тобой.

Супруги вместе направились за добычей. Обвязав тушу верёвкой, они сделали некое подобие лямок, чтобы можно было нести её на манер рюкзака. Доставив козу к хижине, Арсений принялся разделывать ее. Софья растопила печь и пожарила внутренности: печень, сердце, почки и желудок. К мясу сварила свежего картофеля и подала с зеленью. Остальное мясо нарезали для копчения, шкуру вычистили и растянули сушиться.

Жизнь закружилась дальше. Софья, помимо своих вылазок в лес и приготовления еды, увлеклась попытками приготовления алкоголя из картофеля. Она знала, что муж оценит, если иногда вечером можно будет расслабиться. Так, из сырой картошки она получила дрожжи, а затем поставила бражку на жидком пюре.

Арсений завершил строительство стены плотины и запустил воду. Поскольку ручеек был слабый, наполнялась плотина целый день, но получился добротный водоём, глубина которого в некоторых местах достигала плеч. Результат превзошёл ожидания Сени, охват запруды оказался недостаточным, и вода нашла себе новое русло. Пришлось по факту в одном месте добавлять камней, в другом – открывать воде выход. Тем не менее завершение грандиозного проекта вызвало бурную радость островитян.

Как нельзя кстати у Сони подоспела бражка, которую она процедила через ткань и подарила мужу полтора литровую бутылку. Арсений, на радостях, за вечер выпил все, изрядно опьянев, что неудивительно, ведь он не выпивал уже несколько месяцев.

Дальше Арсений принялся за строительство водопровода из бамбука, чтобы чистая вода была прямо у хижины. Соня увеличила объёмы изготовления браги, которую теперь взялась перегонять в самогон.

Однажды, когда супруги по обыкновению отправились на западный пляж, произошло нечто обескуражившее сознание. На пляже они обнаружили следы людей. По меньшей мере три-четыре человека отдыхали здесь, жгли костер, готовили еду. Возможно они были тут не один день, но теперь уже уехали, оставив за собой лишь следы на песке и костровище.

– Похоже есть ещё где-то живые люди, – весело шутил Сеня.

– Наверняка туристов привозили, – Соня тоже радовалась. Ощущения были смешанные: с одной стороны, они не застали людей, с другой – вернулась трепетная надежда на возвращение домой.

– Сезон дождей заканчивается, – предположил Арсений, – думаю теперь снова начнут приезжать.

– Надо оставить послание, что мы на том берегу, – предложила Соня.

– Обязательно.

В качестве послания решили сделать табличку из куска пенопласта, прибитого к берегу. Углем из костровища написали на английском «Помогите. Мы на восточном пляже».

Надежда на возвращение неожиданно и настойчиво наполнила мысли ребят. Они чаще стали вспоминать свою городскую жизнь, близких, друзей, соцсети, магазины, свою квартиру и вечера за просмотром сериалов. Казалось, все это так далеко, невероятно желанно и при этом однозначно неизбежно. Умом конечно они и раньше понимали, что когда-то люди приедут на этот остров, но несколько месяцев в полной изоляции притупили ощущение присутствия большого мира, и надежда на возвращение терпеливо дремала где-то в глубине души. Теперь же эмоции вновь нахлынули, меняя устоявшийся быт. Они стали чаще сидеть в гаджетах: Арсений играл в телефоне, Софья занималась огромным количеством отснятого материала. Беременность Сони уже сильно препятствовала активности, что дополнительно провоцировало к неподвижному образу жизни.

А время все так же неизменно шло, и уже приближался день рождения Сони. В качестве подарка, Сеня мастерил водопровод от чистого ручья, чтобы на выходе организовать душ. Он знал, как жене хочется помыться стоя под потоком чистой пресной воды и при этом не поливать себя из котелка. Строительство шло уже не одну неделю, и, конечно, Софья видела бамбуковые желоба, которые конструировал её муж, но о душе она не подозревала. Арсений соорудил большую лейку из обрезка сапборда, который он тщательно дырявил в дуршлаг, соединил водопровод с лейкой, сделал затвор и водоотвод. Все эти манипуляции он проводил уже тайком, чтобы жена не догадалась о сюрпризе.

Соня, будучи на последних сроках беременности, совсем перестала ходить на добычу еды и почти не занималась готовкой. Она много времени проводила в море, много занималась отснятым материалом и иногда плела из пальмовых листьев. Плетение позволяло подумать, помечтать. Она делала коврики, шляпки, сумки и прочие, казалось бы, полезные вещи, которые очень быстро скапливались и лежали без дела.

Сеня, в преддверии именин отправился в джунгли. Проведя в походе около десяти часов, он собрал всевозможную зелень, нашел спелый ананас, поохотился в мангровых зарослях и добыл немало рыбы, а ещё нашёл гнездо местных птиц с тремя яйцами размером с перепелиные.

Наутро, в день рождения жены, Сеня проснулся рано, по будильнику. Пожалуй, впервые на острове он встал по будильнику. Но это было для нее. Первым делом он побрился станком жены – лезвия уже изрядно затупились и нещадно дергали волосы, но он терпел, желая порадовать Соню. Далее он принялся за завтрак: приготовил салат из зелени с вареным яйцом, натер и отжал ананас, чтобы получить сок, растопил печь, и принялся жарить рыбу.

– Сенечка, – Соня проснулась от лёгкого запаха костра и кокоса, предвещающего завтрак.

– Сонечка, – отозвался Арсений, раскладывая рыбу в шкварчащее на сковороде кокосовое масло.

– Чем так вкусно пахнет? – она потянулась в постели и нежно погладила свой живот.

– Праздничный завтрак, – улыбаясь, сказал Сеня.

– Праздничный завтрак для меня? – Софья в общем-то ожидала что-то такое от мужа и потому удовлетворенно нежилась в постели.

– Конечно! Для тебя! В твой день рождения, – сказал Сеня, переворачивая рыбу.

– Я такая голодная, – протянула Софья и подошла к столу, – что тут у нас?

– Цезарь по островитянски, ананасовый сок, жареная рыбка с чесноком на кокосовом масле, – презентовал Сеня.

– Какое объедение.

Стол был накрыт, и ребята сели завтракать. Соня, ожидавшая сюрприза от мужа, все равно была в восхищении.

– Любимая, – Арсений поднял стакан с соком. Соня последовала его жесту, – Любимая Сонечка. Хочу поздравить тебя с днем рождения. Этот день, прекрасный по своей природе, уникален в своей изысканности. Мир, который нас теперь окружает, это тот самый фееричный рай, о котором многие мечтают, и сегодня он весь для тебя. Этот завтрак, максимально экологичный, исключительно для тебя. Я хочу, чтобы этот твой день рождения, и без того выделяющийся из прочих, стал максимально запоминающимся. Я желаю тебе навсегда запечатлеть в памяти эту идиллию, которую мы создали, будучи забытыми в этом раю. И пусть сегодняшний день не перестаёт радовать тебя всевозможными подарками, – он протянул стакан жене, – а у меня для тебя ещё подарок.

– Ещё? – Соня не ожидала, что дело зайдёт дальше праздничного завтрака.

– Как ты знаешь, я уже давно строил водопровод к хижине, – сказал Сеня.

– Прямо к хижине? Я не думала, что ты так далеко зайдёшь, – хихикнула Соня.

– Тогда подарок, который я тебе подготовил, будет особенно приятной неожиданностью, – он протянул руку, призывая её пойти с ним.

– Интрига, – обрадовалась Соня и последовала за мужем.

– Вуаля, – Арсений радостно развёл руками, демонстрируя свою конструкцию. Желоб, собранный из бамбуковых стеблей, закрепленных на деревьях и бамбуковых стойках, уходил в лес. Вода из чистого ручья журчала, стекая на землю и образовывала маленький ручеек к пляжу. Арсений приподнял крайнюю секцию желоба, и поток устремился в лейку, откуда тонкими струйками распылялся на землю. Сеня гордо провозгласил, – дарю тебе тропический душ, любимая!

– Очуметь! – Софья подставила руки под воду. Ей действительно очень давно хотелось принять душ, а здесь вода, была освежающая, но не холодная, и лейка обильно поливала сверху.

Внезапно Софья почувствовала обильное тепло на внутренней стороне бедра. Встревоженно она взглянула вниз.

– Воды отошли!

– Как отошли? – сердце Арсения тут же начало отбивать интенсивный ритм.

– Что значит, как? – Софья не на шутку напугалась. Она до последнего момента надеялась, что им удастся выбраться с острова до родов. Теперь же неизбежность предстоящего не только ужаснула, но и разозлила Соню. Событие настолько важное и непростое, а её муж при этом совершенно бесполезен. Она словно бы осталась одна, беззащитна и без помощи.

– Я надеялся, что рожать ты будешь в больнице, – растерянно изрёк Сеня.

– Тогда лучше бы тебе найти роддом поблизости, – раздражённо бросила она и зашагала к хижине.

– Что мне делать? – Сеня пытался мысленно подготовить себя к роли акушера.

– Нужно создать как можно более гигиеничную обстановку, – Софья села на кровать и стала глубоко дышать, в попытках выровнять пульс. Ей непременно надо было собрать всё своё профессиональное медицинское хладнокровие и организовать мужа на предстоящий процесс.

– Что для этого требуется?

– Вскипяти воды. Все кастрюли и котелки. Надо прокипятить полотенца, – скомандовала она и тут же ощутила сильные потуги, такие, что не было сил сдержать крик.

– Ты в порядке? – Сеня напугался и бросился к жене.

– Я рожаю! – закричала она, – это больнее, чем палец порезать!

Арсений вернулся к кипячению воды. Софью немного отпустило. Она уравновесила дыхание и принялась пояснять Сене, чего ему ждать.

– Если всё пойдёт как положено, то тебе не нужно будет ничего делать. Ребёнок должен родиться сам. Когда он родится, надо убрать из носа и рта слизь чистой тряпкой… Ой, – снова схватка, – минут десять прошло?

– Что?

– Засеки время между схватками, – сказала Соня, встала и принялась ходить, прислушиваясь к ощущениям.

– Хорошо, – Арсений достал телефон, включил секундомер.

– Капец, Сенечка, – посмеялась Соня, возбужденно перемещаясь по кругу, – мы с тобой совсем дикие. Это ж надо – рожать в джунглях.

– Все будет хорошо, мы справимся, – закивал Арсений и закинул стакан воды в пересохшее от волнения горло.

– Когда родится ребёнок, надо чтобы он закричал, – продолжила Софья.

– Шлепать по попке что ли?

– По попке, по ножкам. Растребушить надо его. Только не сильно. Боже, дай нам сил всё это пережить.

– Переживём, Сонечка. Ещё вспоминать будем и смеяться, – Арсений принялся погружать полотенца в кипящую воду.

– Нужно будет ещё перевязать пуповину, а потом перерезать. Кошмар. Как представлю, что ты в роли акушерки, аж… ааа, – новая схватка. Софья присела, затем встала на четвереньки, поднялась, легла на спину.

– Сонечка, – Арсений приблизился и положил руку ей на живот, слегка поглаживая.

– Сколько времени прошло? – переведя дыхание, спросила Соня. Схватка была не длительной.

– Двенадцать минут, сорок пять секунд, – засёк он.

– Хорошо, – Софья выдохнула и закрыла глаза, – дольше десяти минут, значит ещё рано. Гладь живот, так легче.

И Арсений продолжил гладить. Она лежала с закрытыми глазами выравнивая дыхание. Он не смел пошевелиться и лишь нежно гладил большущий живот жены. Ещё через двенадцать минут новая схватка, короткая, но сильная.

Время шло очень медленно. Сеня прокипятил полотенца и развесил их. Каждый раз, когда начинались схватки, он бросался к жене, стараясь хоть чем-то помочь. Соня героически и необычайно собрано переносила происходящее. Так продолжалось весь день, час за часом, минута за минутой. Арсений отслеживал время между схватками, Софья то и дело прикладывалась, вставала, бродила, снова ложилась.

Ближе к вечеру схватки участились, толчки усилились. Уставшая от потуг, жары, волнения Соня лежала на постели. Измученный голодом, жарой и переживаниями Сеня не отходил от супруги. Он обустроил ей кровать так, чтобы можно было и лежать, и сидеть чуть откинувшись.

В очередную схватку Арсений бросил взгляд на Софью, когда она снова закричала, раскинув ноги и согнувшись в потугах, и увидел показавшуюся голову ребенка. Небывалый страх холодной струёй пробежал по спине, а голова начала кружиться. Сеня оцепенел. Старательная Софья куда более непристрастно и сдержанно переживала момент рождения, чем её супруг.

Через несколько мгновений, Соня, вцепившись в руку мужа и уставившись на него покрасневшими и заплаканными глазами, так громко и истошно закричала, что казалось всё живое на острове её услышало.

Ребёнок родился, аккуратно выпав на полотенца, которыми была выстлана постель. Малюсенький, сморщенный, в слизи и пятнах крови, соединенный с матерью пульсирующей пуповиной.

Соня выдохнула, выпустив руку мужа. Арсений аккуратно наклонился, разглядывая дитя.

– Кажется девочка, – улыбнулся он, вытерев слёзы.

– Дай её мне, – попросила Софья.

Сеня неловко взял младенца и потеребил за пятки, отчего она звонко закричала. Он аккуратно поместил её на грудь матери.

– Моя маленькая, – промурлыкала Софья. Вся ярость, только что наполнявшая её, в тот же миг улетучилась, сменившись на трепетную, не ведомую ей прежде материнскую нежность. Соня аккуратно вытерла пальцем ей личико. Девочка чуть поумерила крик и открыла глаза, синие, как сам океан.

Под чутким руководством жены, Арсений перевязал пуповину полосками из полотенца и перерезал маленьким кухонным ножиком.

– Привет! Есть здесь кто? – послышался снаружи женский голос. На английском с азиатским акцентом голос повторил, – привет.

Арсений нервно прикрыл полотенцем жену и повернулся. Около хижины стояли трое молодых азиатов, две девушки и парень.

– Привет, – только и нашёлся что сказать ошарашенный Сеня.

– У вас все хорошо? Мы слышали крики, – сказала девушка. Все трое с изумлением разглядывали лагерь островитян.

– Моя жена родила, – сказал Арсений, – можете отвезти нас в больницу?

– Да, конечно. Наша лодка у берега, – взгляд азиатов выражал неподдельное удивление и замешательство. Перед ними было ни больше ни меньше настоящее жилище аборигенов. Хижина из бамбука, потемневшая на солнце от времени, каменный очаг, костровище, скамеечки, верёвки с бельем, гамаки.

Арсений непроизвольно засмеялся и посмотрел на Софью. Она улыбнулась в ответ и заплакала. Волнение, смешанное с радостью, наполняло супругов. Этот момент, казавшийся столь неизбежным, и при этом столь неожиданным, невообразимым трепетом возбуждал сердца. А новорожденная малышка слегка шевелила ручками и покрякивала.

– Самый запоминающийся день рождения, – улыбаясь заключила Софья, внезапно осознав, что их затянувшееся приключение на острове подошло к концу, – и теперь это еще и день рождения нашей дочки.

Туристы из Китая прибыли на остров, чтобы отдохнуть дикарями. Так же, как и Арсений с Софьей они добрались сюда с каким-то капитаном, на какой-то лодке. Этот капитан без особых церемоний согласился немедленно отправиться обратно на главный остров, к цивилизации. Совместными усилиями они сгрузили какие-то вещи, аккуратно отвели на лодку молодую мать с ребёнком и отбыли. Изначально капитан планировал заночевать на острове, но принимая во внимание совершенно невообразимый расклад, охотно отправился назад.

Софья, укутанная с малышкой в одеяла, была размещена в маленькой капитанской каюте, где уснула нежно обнимая дитя.

Арсений в дороге рассказал, как девять месяцев назад они прибыли на остров и оказались забытыми в этом тропическом раю. Капитан поведал, что знал Джо. Как оказалось, Джо погиб во время пожара на лодке. Более того, происшествие с Джо вызвало много разбирательств в отношении капитанов, осуществляющих незаконную заброску туристов на заповедные острова. Резонансное дело на время перекрыло все пути к заповедникам, а лишь недавно все возобновилось на более легальной основе.

По возвращении капитан доставил их в больницу и вызвал полицию. С огромным интересом сотрудники правопорядка выслушивали рассказ Арсения о жизни на острове. А тем временем, фиджийские медики уже ухаживали за его женой. В итоге претензий никто из сотрудников правопорядка не предъявлял. Более того, не желая создавать международных передряг, супругам предоставили номер в отеле, бесплатное медицинское обслуживание и немного денег.

Арсений купил сим-карты для телефонов и пришёл к жене в палату. Соня включила мобильник. Столь непривычным и трепетным оказался этот момент, когда гаджет разразился сигналами мессенджеров и соцсетей. Софья набрала по видеосвязи свою маму.

– Мамочка привет, – сказала она, увидев растерянное лицо матери.

– Сонечка? Ты цела! – её мама тут же разрыдалась. На фоне появился отец.

– Что случилось? – сурово спросил он и оцепенел, увидев живую и невредимую дочь в экране.

– Мама, папа, мы вернулись, – плакала Соня, – а у вас теперь есть внучка, – она повернула камеру на малышку, спящую у неё на груди, – познакомьтесь, это Ева.