Читать книгу: «Ригара. Гонка Алого Рассвета»

ПАРА СЛОВ ОТ АВТОРА

Дорогие друзья,

Рада приветствовать вас на страницах моей новой книги «Ригара. Гонка Алого Рассвета»! Это совершенно самостоятельное произведение и абсолютно новый мир, полный бешеного адреналина, тайн и магии, в который можно с первой строчки погрузиться с головой.

Этот черновик мы будем читать в увлекательном формате сериала! Чтобы вы не скучали в ожидании продолжения целую неделю, новые главы будут выходить небольшими, но частыми порциями: во вторник, четверг и субботу.

Если вы со мной впервые и вам захочется еще больше масштабного фэнтези, интриг и яркой любви, я от всей души приглашаю вас заглянуть в мою серию «Академия Сейгард».

Книги серии уже выходят на бумаге в издательстве Эксмо, а начать знакомство с этим миром лучше всего с первой книги — «Город Тысячи Пещер». Также обязательно загляните в мой роман «Роковая Ошибка Дипломата», который уже в октябре этого года выйдет в печатном виде в издательстве Дримбук!

Напоминаю, что в моем Telegram-канале (https://t.me/sinneranna) вас традиционно ждет множество красочных иллюстраций, эстетики и видеороликов, которые помогут еще ярче визуализировать героев книги! А на сайте (http://annasinner.ru/) вы всегда сможете найти актуальную ссылку на мой канал в Max.

Приятного чтения, и добро пожаловать на старт Гонки Алого Рассвета!

Искренне ваша,

Анна Синнер

ПРОЛОГ

— О духи! Бертаг, малышка, умоляю прекрати ходить туда-сюда! Я в пятый раз не могу сосчитать капли для раствора!

Рина остановилась, быстро развернулась и подошла к лабораторному столу. Волнение захватило ее с такой силой, что, казалось, мозг утратил контроль над ногами, и те сами измеряют шагами пол.

— Дорогая, успокойся. Ну погляди на себя! Губы искусаны, руки сжаты в кулаки. Они уже посинели! — Голубые глаза пампушки Лиль смотрели с сочувствием.

— Лиль, это мой шанс. Мой единственный шанс. Ты понимаешь? До гонки осталась неделя! Я ради этого год пахала, как проклятая! Что если, мы не справимся? Вдруг что-то случится? Кто знает, что придумают организаторы на этот раз! Клянусь, у меня скоро взорвется голова!

— Что-то вроде красных бражников? Фу! Аж мурашки по коже. Я болтала как-то с Элой… Помнишь ее? С факультета некромантии. В прошлом году ее паре пяти балов не хватило до финала. Споткнулись как раз на этом испытании. Слышала бы ты ее стенания! Значит, сначала эта крылатая пакость облаком зависла в воздухе, а потом бросилась в атаку. Досталось всем, кто был на трассе. Эл сетовала, что отмахивалась, как могла, но тщетно. О какой магии тут вспомнишь?! Искусали всех. А посмотрела бы ты на ее лицо! Ой… Все усыпано кровавыми точками, опухшее, хотя тело не лучше. В общем, брр… А Гари что собирается делать, если форс-мажор? План у него есть?

Хороший, однако, вопрос… И был бы у нее ответ!

— Да не знаю я! Мы две недели не виделись. Он решил к семье поехать, выдохнуть.

— Как мило. Он выдыхает, а ты истеришь. Кстати, поделись, наконец, новостями. Что сказали в департаменте?

Рина тяжело опустилась на стул и резко выпалила:

— А вот ничего! Ничего для меня хорошего, Лиль! Обучение они готовы оплатить, и за это большое спасибо, но жилье — нет. Я ведь не единственная, кого они спонсируют. И где мне прикажете жить? А главное, на какие гроши!

— Поговори с отцом. Вдруг решит помочь? Или взаймы даст?

— Ага, Сюзанна ему голову откусит. Все денежки должны идти на родненькую Гелу. А я кто? Я — подкидыш. Или бастард, кому как нравится.

Лиль недовольно нахмурилась, сдув со лба непослушную прядь волос, и метнула в нее укоризненный взгляд:

— Фи, ну почему так грубо. Он твой отец, соответственно, ты — внебрачная дочь.

— Смысла это не меняет, и деньги по волшебству у меня не появятся. С тех крох, что он тайком давал, я чуть скопила. Но снять комнату смогу лишь в Дарвенде.

Между бровей ее любимой пышки залегла задумчивая складочка. Она на мгновение замерла, будто мысленно перебирала старые географические карты в поисках ответа, который так и не нашла:

— Дарвенд? Это где?

— У черта на… хвосте. А вернее — на кончике хвоста.

— Ой, не поминай чертей. Не то еще появятся! — Лиль вскочила из-за стола, схватив какую-то склянку с порошком, и стала посыпать им все вокруг.

В воздух тут же поднялся едкий, далеко не самый приятный запашок. Рина поморщилась и поспешно закрыла нос рукавом:

— Эй! Я сейчас задохнусь. Заканчивай.

— Нет уж! Мало ли чего. У меня — курсовая по зельям, у тебя — эта дурацкая гонка!

— Дурацкая? — притворно оскорбилась Рина. — Милый мой пончик, а нет, милая моя фея. Это мой шанс получить много денег, стать магистром и не зависеть от папеньки! Дурацкая!

Лиль прыснула в кулак:

— Фея. Правда какая-то недоделанная. Фея-пышка — это нонсенс. Так что там с Дарвендом?

— Что-что, убогая деревушка с туманным прошлым. Живут три ведьмы и с десяток фермеров. На этом все. Но за мои гроши там можно снять домик. Только добираться придется порталом. Энергии потрачу кучу, а учиться как? Сил-то останется капля.

— Так, ладно, не раскисай. — Кудряшки Лиль воинственно вздрогнули. — Я доделываю это несносное зелье, ты собираешься на регистрацию пар. А то опоздаешь. Во сколько вы с Гари договорились встретиться?

— В три. Регистрация до семи. Успеем.

— Славно! Делаешь свои дела, а вечером мы с тобой возьмем плед и пойдем смотреть на падающие звезды. Пирожков прихватим по дороге. Словом, отвлечемся.

— Отвлечемся от звезд? Или от пирожков?

— Ну тебя, иди давай.

— Уже лечу!

Подхватив с пола кожаную котомку, Рина перекинула ее через плечо, чмокнула Лиль в щеку на прощание и выскочила на улицу, где стеной хлестал холодный дождь.

Ее костюм намок и прилип к телу, ноги окоченели за несколько минут, а Гари бессовестно опаздывал. Пунктуальный ведь до зубовного скрежета тип, а тут, в самый важный для нее момент, будто сквозь землю провалился! Спустя полчаса ее зубы начали отбивать чечетку от холода, и терпение Рины окончательно лопнуло.

Она приоткрыла тяжеленную скрипучую дверь и проскользнула внутрь, отряхнувшись, как мокрая собака. Холл академии был абсолютно пуст.

«Неужели все уже подали?» — подумала Рина и мысленно закипела от злости. — «Отлично. Просто отлично. Мы последние! Молодец, Гари!»

Оглянувшись по сторонам, она увидела стойку регистрации.

— Рина, что же вы так поздно! Дорогая, вы абсолютно мокрая! Недолго и заболеть, — трубным голосом пропела мадам Каролайн.

У главы канцелярии была своя изюминка. Удивительное несоответствие внешности и голоса. Маленькое, худое тельце, седые волосы, постриженные в игривое пикси, и… бас. Такой низкий утробный голос и у мужчин-то встречался крайне редко.

— Извините мадам Каролайн, партнер слегка опаздывает. Ой мамочки, луж-то сколько от меня.

— Ничего страшного, золотко. И кто же ваш партнер в этих удивительных испытаниях?

— Гари Гохвард.

— Да? Подождите-ка! — Мадам Каролайн водрузила на нос очки. — Конечно! Память пока при мне! Вот же он! В паре с Гелией Бертаг. Она же ваша сестра, если я не ошибаюсь. И она вам ничего не сказала? Право слово, это странно, девочка моя.

С кем? Ей вдруг показалось, что пол начал качаться, а ее тело стекать прямо в лужу около ее ног.

— Рина, Рина! Да что ж это такое происходит! Давайте я посажу вас на стул и напою бодрящим отваром! Девочка, вы белы как мел!

Рина не помнила, как она очутилась на стуле и как в ее руках оказалась кружка. Она с трудом сделала два глотка. Сердце колотилось в неистовой пляске, голова гудела, пальцы, сжавшие фарфоровую ручку, занемели.

Гари ее предал! С Гелой! О боги, как она ненавидела это лживое, надменное создание!

— Дорогая, не расстраивайтесь вы так. Найдете вы себе пару. Итак, — мадам Каролайн постучала ноготками по столу. — До конца регистрации осталось два часа. Мда… А давайте-ка я вам накину пару часиков. У пожилой канцелярши много свободного времени, особенно по вечерам. Действуйте, Бертаг! Я обязательно дождусь вашу пару. Ну же! Не теряйте ни минуты!

— Спасибо, мадам Каролайн. Я постараюсь, — пролепетала Рина, кое-как поднявшись со стула, и поплелась по длинному, извилистому коридору.

Сердце горело от горькой, удушающей обиды, но сдаться сейчас означало проиграть все. Обречь себя на полный крах. Лишиться и свободы, и права выбора! Вернуться к папеньке под крыло, и терпеть день за днем издевки сестрицы и мачехи… Нет, эта победа ей нужна была как воздух.

Будь у нее выбор, она бежала бы в одиночку и пришла бы первой. Но дурацкие правила гласили — двое! Партнер ей требовался позарез, прямо сейчас.

Взгляд упал на огромный стенд, где были развешаны фотографии пар. Самодовольные физиономии Гари и Гелы красовались на первом месте. Первом! Получается, и зарегистрировались они первыми. Ранним утром, пока Рина, как дура, сопела в подушку, предвкушая встречу с любимым.

— Ну спасибо тебе, милый мой Гари… И тебе спасибо, дорогая сестричка! — буркнула она себе под нос, изучая снимки.

Сильных, ожидаемо, разобрали. Рина зажмурилась. Мозг лихорадочно работал, пытаясь выбрать из сотен фамилий знакомых ей студентов нужную, и вдруг что-то резко ударило ее в плечо.

— Да чтоб тебя! Больно же! — вскрикнула Рина, распахнув глаза.

От нее отдалялась высоченная фигура. Фигура, надо сказать, отличная. Да и длинные платиновые волосы — блеск. Только вежливости к этому великолепию, видимо, не прилагалось!

Возмущение ее достигло апогея:

— Эй, вы! Смотреть надо, куда идете! Я вам, что букашка, на которую можно наступить и пойти дальше?

— Прошу прощения, мадам или мадемуазель, как вас там… Сейчас попробую рассмотреть, обо что я споткнулся. — Мужчина развернулся, снял черные очки, и у Рины чуть сердце не свалилось в ботинки.

Из глаз, залитых фиолетовым сиянием, ослепляющим светом струилась магия такой силы, что сразу захотелось стать букашкой и желательно самой мелкой.

Марин Гор! Местная легенда. Она знала о нем все! Красавчик из бедной семьи, хрономаг удивительной силы, который выиграл гонку, будучи студентом первого курса в паре с другом, чем обеспечил себе сытую жизнь на много лет вперед. Любимец дам. Остроумный, язвительный, харизматичный…

К третьему году обучения он добился столь оглушительных успехов, что блестящее будущее казалось делом решенным. Весь мир был у его ног… И тогда департамент безопасности королевства возложил на могучие плечи Марина Гора и Эмина Фарди, того самого приятеля, с которым Марин одержал победу в гонке, важнейшую задачу: поручил им напитать силой колонну Ригара. Никто и представить не мог, что эта вылазка обернется катастрофой.

Ригара, огромный кристалл-донор, высотой с небольшую гору, снабжал энергией целую сеть братьев своих меньших, разбросанных по королевству Яндар и образующих нерушимый защитный щит, подаривший родным землям Рины столетия мира и процветания.

Гор был выдающимся магом времени. Пожалуй, лучшим в королевстве. Только он один мог заглянуть в будущее на минуту или, по слухам, две, пока остальные хрономаги довольствовались пятью-десятью секундами.

Поэтому его сила, добровольно переданная Ригара, позволяла заранее усилить защиту и найти слабые места. Эмину же оставалось проверить правильность расположения кристаллов и прощупать связи между ними.

Мир так и не узнал, что увидел Марин. Может, Фарди что-то напутал со связями, может, случайность. Но в самый ответственный момент меньшие кристаллы мгновенно выбросили огромные потоки энергии в сторону Ригара. Ядро хранителя силы раскалилось до такой степени, что его свечение было видно на всем континенте.

Ригара мог взорваться и уничтожить Яндар, но Марин Гор принес в жертву себя. Он тянул на себя избытки энергии хранителя, пока Фарди лихорадочно пытался восстановить нарушенные связи. Ригара и королевство были спасены. Не пострадал никто, кроме Марина.

Бушующая сила ослепила его, и он стал частью хранителя. Именно так блестящий студент потерял свое будущее… и зрение. Гор превратился в призрака, бродящего в стенах академии. Бездушного и пугающего. В сосуд, где бурлит мощь, способная стереть Яндар с лица земли.

Рина не видела Марина два года. Поговаривали, что после этой трагедии он превратился в затворника, да и сами студенты обходили его стороной. Едкий сарказм и холодная ирония заменили ему друзей и подруг, послужив отличной броней от внешнего мира.

Перемены коснулись и внешности Гора. Утонченные черты лица заострились, погрубели, беззаботную улыбку сменила кривая ядовитая ухмылка, а задорная прежде стрижка отросла в длинную, небрежную гриву.

— И… Все рассмотрела или мне стоит принять позу натурщика для лучшего ракурса?

Вспыхнув от стыда, Рина вздрогнула. Она и сама не заметила, как откровенно уставилась на него, изучая произошедшие перемены:

— Зачем ты так, Марин? Я тебя не узнала. А мы знакомы. Я Рина. С факультета магии огня. Выпускной год, как и ты.

— Не припоминаю. — Марин нахмурился и надел черные очки. — А… Постой-ка! Малышка Рона Бертаг, дочь нашего властителя правосудия. Я слышал о тебе.

— Меня зовут Рина, а не Рона.

— Да без разницы. Ладно, мне некогда. И мой тебе совет: не стой истуканом на пути, могут задеть, — равнодушно бросил Гор и пошел в сторону тренировочного корпуса.

— Нахал, — прошептала Рина и продолжила стоять на месте, глядя на удаляющуюся фигуру, вопреки совету Марина.

Ее точно кто-то сглазил. Иначе как объяснить, с какого перепугу Гари спелся с Гелой, разрушив все, к чему Рина готовилась год! Однако времени на копание в чужих грязных мотивах у нее не оставалось — нужно было срочно спасать положение.

Марин… Ее мысли вернулись к нему. Силен ведь. Чертовски силен! Да, слепой. И что с того? Как-то ведь он ходит везде, и в двери не врезается. Гонку, опять же, выигрывал в прошлом. С горой и трассами знаком. Может, это и есть ее шанс?

ГЛАВА 1. ОТКРОВЕНИЕ

Да, Марин — далеко не ее Гари. Но если уж говорить начистоту, то Гари безнадежно уступал ему во всем — от магического потенциала до выносливости А то, что парень слепой… Что же, с этим она как-нибудь разберется. Главное — победа, а она стоила любого риска.

Рина стряхнула оцепенение и помчалась по пустующему коридору. За закрытой дверью одного из залов она услышала властные приказы: вниз, влево, вперед, прыжок, замер… И голос, если она не ошибалась, принадлежал старому Вальду.

Вальд был одним из лучших специалистов по физической подготовке бойцов в королевстве, но пару лет назад суровый мастер ушел на заслуженный отдых, сменив полигоны и арены на покой уединенного поместья, кресло-качалку и грядки с клубникой. В последний раз Рина занималась в его группе еще на втором курсе, до того как Вальд оставил академию.

Гонял он их, конечно, знатно. Студенты с его занятий… выползали, высунув язык на плечо. И что, интересно, он позабыл в родных пенатах? Рина приоткрыла дверь, заглянула в щелку и замерла…

Все пространство зала занимала полоса препятствий. Марин шел по длинной, узкой доске, что парила в двух метрах от пола. Внизу валялись маты. Но высота — не самое страшное. Тяжелые боксерские мешки со свистом проносились над доской с разных сторон, а Марин, как ни в чем не бывало, крался по этой жердочке с безупречной, пугающей грацией пантеры. Старый Вальд был его глазами:

— Гор, ты не слушаешь! Тебе уши для чего нужны? Звук, ветер! Двигайся! О черт…

Марин рухнул вниз и застыл, тяжело дыша.

— Разлегся, как девица на диване! — проревел старый мастер. — Вставай! Вперед! Включай чувства, а не страх!

У Рины округлились глаза. И зачем, спрашивается, он так вопит? Марин дистанцию прошел великолепно. Почти до самого конца.

— Господин Вальд, извините, могу я на пять минут отвлечь студента Гора? Это, правда, очень важно.

— А подождать ты не можешь, Бертаг? Вот прямо невтерпеж?

И как только вспомнил ее? Память-то у него ого-го!

— Пожалуйста! Ну хотя бы три минуточки!

— Пять минут, — глухо буркнул Вальд себе под нос и вышел из зала, бросив хлесткое: — Гор, готовься к сетке!

Марин сидел на матах и завязывал волосы в хвост:

— Опять ты? Что надо?

Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Ни единой эмоции. Хотя нет, одна все же была. Имя ей: вековая усталость. Оставить бы его в покое, и дело с концом. Он и без нее натерпелся. Но Рина совести велела замолчать и перешла в наступление:

— Послушай, у меня к тебе важный разговор. И у нас очень мало времени.

— Что бы там ни было, мне это не интересно, Ри. Перестань путаться у меня под ногами.

Ри?

— Я Рина!

— Ри! Так короче! И мне так удобнее.

Собрав свою гриву в нехитрую прическу, Гор поднялся на ноги и демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен и слушать Рину он действительно не намерен. Ее план трещал по швам…

— Встань со мной в пару в гонке!

Его рельефная спина, обтянутая водолазкой, окаменела:

— В пару… в гонке. Ты вообще ненормальная, что ли? Я слепой, Бертаг! Слепой! Выметайся-ка ты вон со своими дурацкими предложениями!

— Но почему? Я же видела, как ты двигаешься. У нас есть шанс на победу!

— Видела? А я, Бертаг, нет! Вон! Перерыв окончен! — рявкнул Марин так, что Вальду и не снилось.

К ней он и не повернулся. Чеканя каждый шаг, Марин пошел к сетке, вертикально висящей около имитации рва с кольями, а Рина поплелась к дверям.

Ее послали… Ожидаемо. Эго у таких красавчиков, как Гор, обычно подпирало небеса. Естественно, он отказался. Проще ведь не участвовать вовсе, сделав вид, что ему все равно, чем выйти на трассу и с треском провалиться, споткнувшись о первую кочку.

Только вот у Гора выбор был, а у Рины — нет. Без первого места в гонке ее грядущий диплом с отличием превращался в бесплатный билет до глухой провинции, а все карьерные амбиции сводились к должности ассистента в академии, о существовании которой знала только карта. Поэтому она не позволит ему трусливо сбежать.

От закипающей злости вся ее минутная жалость к нему испарилась без следа. Слепой он, видите ли! Слепой, а на тренировках скачет как конь. Резвый и ретивый!

— Рина, девочка, осталось три часа, — пробасила мадам Каролайн, столкнувшись с Риной у выхода из корпуса. — Нашла партнера?

— В поиске, постараюсь успеть. Спасибо вам… за помощь.

Дождь, на ее удачу стих. Воздух пах травой и цветущей магнолией. Рина опустилась на лавочку в сквере у входа в академию. Солнечное тепло ласкало кожу, и по телу растекалась нега. Наблюдая за жучками, суетливо снующими в траве, она и не заметила, как ее склонило в сон, который, впрочем, потревожил маленький гость — божья коровка, присевшая ей прямо на нос.

— Бесы, — простонала Рина, глянув на циферблат часов.

По ее подсчетам, тренировка Гора завершилась еще час назад. Неужели она все проспала? И где Марин? За это время можно было уже помереть от усталости! Или же он малодушно проскользнул мимо нее, пока она дремала на лавке?

Рина вскочила и бросилась ко входу. Рванув дверь, она с разбега влетела в чью-то грудь и подняла глаза.

— Опять ты? Ри, ты мне порядком надоела, — раздраженно выдохнул Марин и отодвинулся в сторону.

— Ну пожалуйста, Гор! Ты, между прочим, не извинился, когда чуть не сбил меня с ног в коридоре! Предлагаю сделку: ты меня выслушаешь, а я, взамен, тебя прощу.

— А ты уверена, что мне нужно твое прощение? Бертаг, ты — удивительно наглое и навязчивое создание! Понимаю, что не отстанешь и будешь таскаться за мной целый день. И к концу дня от раздражения я могу тебя просто придушить. Поэтому, вон там лавка и твои пять минут. Время пошло!

— Как пошло? Мы же до нее еще не дошли!

— Хорошо, десять. Довольна?

— Отлично! Я успею, — пробормотала Рина и засеменила рядом, пытаясь подстроится под широкий шаг Марина.

Все, что Гору стоило знать, Рина на него обрушила лавиной и уложилась в три минуты. Ради гонки душу, считай, вывернула наизнанку. И о деньгах рассказала, вернее — об их отсутствии, и о том, что у нее есть возможность поступить в магистрат, поведала. Погордилась собой минутку-другую, шепнув Марину на ушко, что стоимость ее обучения покроет казна.

А потом… Пришлось ему сказать, что без победы, не видать ей магистрата, как своих ушей, ибо корона не столь щедра, как ей бы хотелось, и обеспечить себя жильем и едой абитуриенты обязаны самостоятельно. Но ей-то папенька денег точно не даст из-за запрета мачехи, потому что Сюзанна Бертаг твердо уверена: у Роберта Бертаг — только одна дочь. И это — Гелия. Замолчать бы на этом… взять паузу, но у нее на нервной почве развязался язык, и беседа — точнее ее мрачный монолог — свернула не в то русло, а Гор стал невольным свидетелем драмы под названием «Рина и Гари»:

— Мы украдкой встречались. Тайком, понимаешь? Бросил бы меня и… ну его! Но гонка! Мы же с ним договорились! Готовились! Год! Как он мог, а? С Гелой! Гор, с этой шваброй Гелой! Да ей эта гонка…

— Так стоп! — взвыл Марин. — Слишком много информации. Дай хоть часть уложить в голове.

— У меня только десять минут! Твои условия! Не мои! Или остановка не входит в это время?

Мартин тяжело вздохнул, снял очки и в упор посмотрел на нее. Рина содрогнулась. Смотреть в глаза, в которых нет зрачков, а только пылает неукротимая разрушительная сила, было страшно.

— И за что ты только свалилась мне на голову? Надо было идти по другому коридору. Послушай, я в курсе, что ты дернулась, когда я на тебя посмотрел. Я не истукан. Я не вижу, но чувствую: перемещение людей, их запахи, а они у каждого разные. Я знаю, где сейчас цветет магнолия, и по силе и направлению запаха могу точно определить расположение дерева. Но как мы с тобой будем работать, если вместо того, чтобы думать и мгновенно принимать решения, ты начнешь шарахаться от меня, когда с меня слетят очки? Это бред. Найди другую пару.

— Никого из сильных не осталось, кроме тебя! И времени, кстати, тоже.

Рина не удержалась и всхлипнула, и слезы потекли рекой, а Марин сидел и молчал, натянув свои дурацкие очки. Подумать только… От мира он загородился. Чурбан!

Удушающая жалость к себе накрыла ее с головой. Бедная она… несчастная. Никто не любил ее по-настоящему, разве что пышка Лиль. Мачеха, стерва, со свету сжить ее пыталась. Папенька, хоть и грозный судья, а дома — безвольная тряпка. Сестрица — лгунья, каких мир не видывал. Подставляла ее с детства на раз-два. Возлюбленный… про него и говорить-то нечего.

— Ты сейчас здесь все зальешь. — Длинные мужские пальцы прикоснулись к ее мокрой щеке и стали вытирать слезы. — Не реви. Я думаю, а твои завывания мне мешают.

— Откуда ты знаешь? Я ведь в голове завываю. Про себя.

— Ты плечами двигаешь. Вздыхаешь. Руками край кофты теребишь. Колени гладишь. Поэтому все понятно.

Рина судорожно всхлипнула, но заставила себя встать с лавки и пойти к фонтану, чтобы умыться. Пусть Гор и слепой, но красная, как помидор, физиономия и распухший нос, ее точно не красили.

— А Фарди участвует? — Прилетело ей в спину.

— Кажется, да. Нет, точно да! — крикнула она, плеснув ледяной водой на лицо. — С Надин! Она маг земли. И владеет астральным каратэ.

— Серьезные противники, — хмыкнул Марин.

— Что? Я не слышу!

— Я согласен! Сколько у нас дней на подготовку?

— Неделя…

— Да не стой же ты с открытым ртом! У нас времени в обрез. Идем!

ГЛАВА 2. ГЕЛИЯ

Гела влетела в гостиную как на крыльях, распахнула окна настежь, с удовольствием вдохнула утреннюю свежесть и счастливо рассмеялась.

— Дорогая, ты уже дома! Так рано? — Сюзанна Бертаг медленно вплыла в комнату с вазой и букетом желтых ирисов в руках. Как всегда, она была на высоте. Роскошные рыжие локоны, собранные в низкий пучок, лежали безупречно, и только одна прядь стекала горячей волной на открытую спину, а платье из алого атласа выгодно подчеркивало эту деталь, придавая ее образу необычайную изысканность.

— Мамочка, ох как ты хороша! Только короны не хватает!

— Короны? — лукаво прищурилась Сюзанна. — От нее бы я не отказалась, если уж начистоту. А с чего это у нас такой приступ веселья?

— С того. Я ее сделала, мам! Сделала! О боги, самой не верится!

Госпожа Бертаг аккуратно опустила вазу на старинный комод, украшенный искусной резьбой и золотой фурнитурой, и одарила дочь мягким, ласковым взглядом:

— Гела, милая, ты буквально светишься!

— Я сделала Рину! Сделала эту дворняжку… Представляешь, мы с Гари будем вместе участвовать в Гонке Алого Рассвета! А Рина останется без пары. И соответственно… без парня. Она не простит ему предательства. — Гела раскинула руки и начала кружиться по комнате. — Не простит!

На губах Сюзанны заиграла довольная улыбка. Гелия редко бывала в хорошем расположении духа, и этот внезапный порыв искренней радости не мог не радовать материнское сердце:

— Умница. Эту зазнайку давно стоило щелкнуть по носу. Ей не место в семье Бертаг. Да остановись же. Присядь на диван.

Гелия плюхнулась на мягкие подушки и сладко потянулась:

— Гари ей не пара. Ни в гонке, ни в жизни.

— Конечно, не пара! Жалкий подкидыш и сын герцога из старинного рода… Это не просто мезальянс. Это клоунада какая-то. Как ты его уговорила? Признавайся! Они встречались почти два года. Тайно. — Сюзанна нежно чмокнула дочь в щеку. — Хотя от моей великолепной девочки это не укрылось.

— Все просто, — лениво протянула Гела, смакуя момент. — Я била в самую слабую точку. В его эго. Ты же знаешь правила: те, кто не успел дойти до контрольной точки вовремя, могут вылететь на финишной прямой. Но у зрителей есть право спасти любимчиков и подарить им путевку в финал. Я подняла архивы за последние сто лет и обнаружила потрясающую вещь. Несколько пар, которые гарантированно бы выбыли из гонки, вырвали победу именно благодаря бешеной поддержке народа. И знаешь, чем они так зацепили публику? Они были парами. Не только на трассе.

Сюзанна понимающе кивнула, мысленно оценивая масштаб плана Гелы, а затем негромко рассмеялась, искрясь гордостью:

— Дорогая! Ты так же умна, как и прекрасна! Это опасное сочетание!

— Спасибо, мамочка. Поэтому я аккуратно внедрила эту информацию в голову Гари и предложила свою кандидатуру вместо Рины. Живописала, как гармонично мы с ним смотримся вместе, как все будут нами любоваться… и мы получим много-много любви от зрителей, конечно же — в виде баллов. А если уж объявим, что мы пара и в жизни, пусть это и понарошку, победа у нас в кармане.

— Смело! И как он отреагировал?

— Сначала пробурчал что-то невнятное, мол, ему нужно все обдумать и взвесить. Духу не хватило мне признаться, что он встречается с Риной.

— Если бы он считал эту замарашку достойной себя, скрывать бы не стал. А так она, выходит, ему и не нужна особо. Вероятно, только для плотских утех.

Гела высокомерно фыркнула, но тут же сменила гнев на милость, приняв картинно-сочувствующий вид:

— Вообще, мамочка, мне ее чуточку жаль. Самую малость. Быть в такой роли… фу! Неужели у нее нет ни капли уважения к себе?

— Как видишь — нет. Влюбленный мужчина боготворит свою женщину. Она для него бесценный приз. А Рину, моя милая, сложно назвать призом. Другое дело — ты! Дочь верховного судьи королевства. Красива и нежна, как изысканный цветок. Быть рядом с тобой — честь. И что в итоге решил Гари?

— Он согласился… иии…

— Слава богам!

— Рано утром мы зарегистрировались на гонку, и Гари поехал к родителям, чтобы переговорить с матерью и представить ей меня. Меня ждут к обеду. Мама, я так счастлива.

— К обеду, значит. — Сюзанна грациозно поднялась со своего места, в предвкушении потирая ладони. — Что ж, у нас есть пара часов, чтобы подобрать подходящий образ. Я слышала, что Оливия Гохвард — очень элегантная дама. У нее прекрасный вкус. К тому же, если память мне не изменяет, она маг природы, поэтому твой наряд должен быть нежным и летящим.

Время, проведенное в увлекательных хлопотах по выбору платья и сооружению прически, по мнению Гелии, пролетело слишком стремительно, и она встрепенулась от волнения, когда дворецкий объявил, что экипаж герцога Гохварда ждет ее у входа.

— Не волнуйся, дорогая. Ты должна быть мила, но уверена в себе. Твоя задача — очаровать госпожу Оливию. Я бы очень хотела, чтобы эта игра в пару с Гари стала реальностью. Такой брак пошел бы на пользу нашим домам и укрепил бы твое положение в обществе. Почему бы однажды не стать герцогиней?! Это весьма почетно. — Сюзанна нежно подтолкнула дочь к выходу и отправилась в сад.

Изысканная отделка экипажа, как и строгая форма кучера, придали Гелии уверенности: она поняла, что занимает в этом мире свое законное место.

Колеса кареты бесшумно катились по мостовой, пока Гела внимательно рассматривала окрестности на подъезде к землям семьи Гохвард. Картина, представшая ее взору, превзошла все ожидания. Цветущие вишневые сады окутывали экипаж тончайшим, пьянящим ароматом. Нефритовые вазоны с редкими цветами тянулись бесконечной вереницей до самого подножия фамильного замка, наглядно демонстрируя роскошь и высокий статус его владельцев. Оказаться здесь, стать полноправной хозяйкой всей этой красоты — вот о чем она мечтала. Да, ее семья тоже славилась богатством, но здесь каждый камень веял вековым великолепием и той изысканностью, которую невозможно купить ни за какие деньги.

Гари встретил ее у входа, галантно подал руку и проводил в гостиную. Высокие двустворчатые двери были распахнуты настежь, открывая потрясающий вид на великолепный сад.

— Боги, какая красота! — с восторгом воскликнула Гела. — Это поистине неописуемо!

— Добрый день, дорогая. Присаживайтесь рядом. — Оливия Гохвард расположилась на изящном диване рядом с чайным столиком.

— Благодарю вас, мадам Оливия. Надеюсь, вы простите мою несдержанность. Ваш дом и этот сад сказочно красивы. Я забыла обо всем на свете!

— Ничего страшного, Гелия. Мне приятно, что вы столь высоко оценили мои труды. Гари, будь добр, прикажи, чтобы чай подали в сад. А мы пока прогуляемся и насладимся ароматами цветов.

— Как пожелаешь, мама. — Гари почтительно склонил голову перед матерью. — Я присоединюсь к вам позже.

Когда он повернулся, чтобы уйти, Гелия успела уловить в его мимолетном взгляде тень глубокого сомнения и затаенного испуга. Но она предпочла сделать вид, будто не заметила его терзаний. Как натура сугубо прагматичная, Гела трезво оценивала ситуацию. Гари Гохвард был рохлей. Рохлей высшей пробы — с безупречной родословной, колоссальным состоянием и смазливым личиком в придачу.

— Мой сын великолепен! — прощебетала герцогиня Гохвард, едва за Гари закрылась дверь. — Как и все, что меня окружает, не находите?

— Бесспорно. Гари красив и умен! А его зверь — феноменален.

— О, деточка! Поверь, когда я впервые увидела его, этого льва, не смогла найти слов! Признаюсь честно, я с трудом его уговорила обернуться при мне. Мальчик боялся, что меня шокирует его вторая ипостась. Но боги, это было великолепно! Какая первобытная мощь! Тугие мышцы, натянутые словно канаты. Длинные мощные лапы! И грация кошки!

— Вы знаете, мне его зверь постоянно снится, — глазом не моргнув, солгала Гела, дабы умаслить потенциальную свекровь, ослепленную любовью к сыночку. — То он лежит на полу у камина и внимательно смотрит, как я наливаю чай. То идет рядом со мной по саду, и я глажу его шелковистую гриву… В нем скрыта невероятная сила!

— Вот как? Гелия, это хороший знак. Я вам точно говорю. И, знаете, я очень рада, что у Гари появилась такая обворожительная девушка.

Беседа с герцогиней захватила Гелу. Они болтали о цветах и деревьях, чьи ветви, причудливо переплетаясь, стремились в небеса. Обсуждали, что могли бы сделать вместе, как маг природы и маг земли, чьи энергии текли в одном русле.

Говорили о наследии дома Гохвард — древней династии магов природы. В их генеалогическом древе лишь Гари и его прапрадед обладали уникальной стихийной формой. Этот дар позволял им не только принимать облик зверя, но и подчинять себе других животных, призывая их на помощь и видя мир их глазами.

Гела жадно впитывала каждое слово, произнесенное Оливией. Она и не подозревала, какой мощью обладает Гари и каким бесценным инструментом он станет в ее умелых руках. Не зря же маменька ее учила: из подкаблучников получаются самые лучшие, послушные мужья.

А Рина-то не дура! Хорошо, что она сумела ее обыграть. Теперь они с Гари объявят себя настоящей парой. И даже если они не выиграют гонку, что маловероятно, ей в любом случае достанется ценный приз — Гари Гохвард.

ГЛАВА 3. МАРИН

Устроившись на шкуре возле камина, Нора ласково поглаживала спину Марина Гора. Ей нравилось наблюдать, как под кожей живой волной перекатывались мышцы, стоило ему поднять руку с бокалом вина.

— Знаешь, заниматься с тобой любовью сейчас мне нравится гораздо больше, чем раньше.

Марин усмехнулся, оторвавшись от «созерцания» камина. Его длинные пальцы едва уловимо пробежались по ее бедру:

— То есть раньше было не ахти?

— Зачем иронизируешь? Я серьезно. Сейчас это нежно, томительно… То, как твои губы и ладони изучают мое тело — неторопливо, шаг за шагом… Вот бы эта ночь никогда не кончалась.

— Тогда предлагаю в академию больше не ходить. Будем с тобой валяться на этих шкурах до скончания веков.

— Ничего тебе не буду больше говорить. Вечно ты все поднимаешь на смех!

Нора встала, завязала волосы в узел и направилась в сторону ванны.

— Спинку помыть? — Раздалось ей вслед.

— Да иди ты к бесам!

В голосе Норы сквозило недовольство, но настоящую, детскую девчачью обиду она не решилась ему показать. Будь Марин зрячим, он бы непременно заметил, как обиженно надулись ее пухлые губки, а так выдать ее мог разве что слишком громкий, сердитый топот пяток по паркету. Но Гор не придал ему значения. Он сидел и водил раскрытой ладонью у огня камина, погрузившись в свои мысли. Одно из поленьев резко вспыхнуло, и маленький уголек прилетел ему в руку. Марин дернулся от боли, вскочил на ноги, выругавшись вслух, натянул брюки и пересел на диван.

В ванной журчала вода, тихо потрескивал огонь в камине. Прямо-таки семейная идиллия. Только семьи у него не было, друзей не было… И девушки, любимой, тоже.

Калека с туманными перспективами на будущее — сомнительный трофей. Имелся бы у Гора какой-нибудь титул да поместье, пусть и в захолустье, юные охотницы за женихами простили бы ему любой изъян. А к мальчишкам из глубинки требования выше. Его подружки разбежались быстрее, чем целитель Крейден размашистым почерком подписал ему приговор: «Исцеление невозможно: любая попытка вмешательства вызовет детонацию накопленной силы. Зрение и светочувствительность восстановлению не подлежат». Нора осталась, но… у той свои причины.

С ней Марин встречался с первого курса. Не всерьез, конечно — так, время от времени. Тогда занять место его фаворитки у нее не получилось. Конкуренция была слишком жесткой.

Высокий красавчик с платиновыми волосами, маг с редчайшим даром… Он быстро набрал популярность. Да что там. В те годы Марин буквально купался во внимании дам. Приглашения погулять вместе, сходить в кафе, в сад, да куда угодно — стали для него нормой.

А после победы в гонке началась настоящая вакханалия. Девицы узрели в нем достойного претендента на роль мужа. Значительный приз, который он разделил с Фарди, позволил ему снять один из лучших апартаментов на территории академического городка, и претендентки в жены летели на огонь в его камине как мотыльки.

Это был… круговорот. Такой, что Марин перестал их различать. Говорили они одинаково, с томным придыханием. Ласкали его одинаково, а потом так же, одна за другой покидали его комнату. В какой-то момент он устал от этого бесконечного потока. От охоты на него, как на трофей. Ему хотелось тишины и покоя. И вот теперь его желание исполнилось, и времени заняться собой у него в распоряжении было более, чем предостаточно.

Новые девицы, хоть и в малых количествах, конечно, появлялись, но они смотрели на него, словно на диковинный экзотичный экспонат в столичном музее, задавая идиотские вопросы: «А как ты делаешь то? А как ты делаешь се?». Марин быстро раздражался и пытался избавиться от их навязчивого общества, становясь язвительным и грубым.

— Отодвинься подальше, поленья стреляются, — предупредил он Нору, уловив движение у камина.

Его чуткий слух зафиксировал мерное шуршание деревянного гребня по мокрым волосам, а обоняние — тонкий аромат ее влажной кожи и медового мыла. Направление теплового потока от камина слегка изменилось: Нора заслоняла собой часть огня.

— Ты что же это, заботишься обо мне, Марин Гор?

— Не хочу, чтобы ты волосы спалила. Что я потом буду сквозь пальцы пропускать.

— Ты никогда не изменишься! Никогда! Ладно. Ну тебя… Я слышала, ты собрался участвовать в гонке. Зачем, Гор? Зачем? Ты уже прилично заработал. Это опасная затея. В данной ситуации.

— Ммм, понятно. — Марин раздраженно откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. — Значит, ты уверена, что мои шансы равны нулю?

— Не обижайся, но около того. Там будет много сильных магов. И к тому же физически подготовленных. Возьми хоть Фарди. За последние пару лет он очень возмужал. У нас на спаррингах он лучший. Да и тебя он знает хорошо. Сможет предугадать, что и как ты будешь делать.

— Знал! Слово «знал» — здесь более уместно. А теперь и я могу преподнести ему сюрприз. То, что он подтянул физику и перестал быть задохликом в очках, лицезреть, как ты понимаешь, мне не удалось. Ибо близко ко мне он не подходит — шарахается, как от огня. Но запах этого любителя восточных специй я чую за версту. Ничем он меня не удивит. Как был предателем, так и остался. Впрочем, к сведению я принял. Спасибо за предупреждение. А Гохвард? Что скажешь?

Нора задумчиво хмыкнула. Перекинув влажные волосы через плечо, она отложила гребень в сторону и замерла, глядя на пляшущие языки пламени в камине:

— Как по мне, пустой мальчишка с раздутым эго, хотя близко с ним я не знакома. Поговаривают, у него шикарный зверь — лев. Соответственно, он силен и быстр. Да и девчонка в паре с ним отличная. Маг огня на все сто. Я как-то с ней пересекалась: умненькая и очень приятная. Рина. Рина Бертаг. Не помнишь? Дочь верховного судьи. Там еще какая-то странная история с ее матерью. Кстати, Фарди был в нее влюблен. Впрочем, почему «был»… влюблен и по сей день.

— Девчонку я знаю. Более того, теперь она мой партнер.

— Да ты что? Вот так новости! — Нора зашелестела одеждой. — У них же вроде с Гохвардом любовь! Скрывали, правда, как могли. Он с мордой камнем по академии ходил, мол, они друзья и только тренируются вместе. Ради гонки. Но как-то их засекли за «тренировкой». Поссорились, что ли?

— Мальчик сделал рациональный выбор и перекинулся на другую сестричку. Рина ему не по статусу. Он же отпрыск герцога, а девчонка — бастард.

— Чудеса. А вообще — я рада, что она с тобой в паре. Из этого может что-то получиться. Только богов ради, не затаскивай ее к себе в постель, я буду тебя ревновать!

Она рассмеялась и звонко чмокнула его в щеку. А спустя мгновение в прихожей хлопнула дверь. Марин же задумался… Он прекрасно помнил Рину.

Впервые Марин столкнулся с ней на втором курсе во время фестиваля «Полуночный жест». Это была игра, легкое любовное развлечение с одним-единственным условием: прикасаться можно ко всем, разговаривать — запрещено. Крайне забавное мероприятие, в котором с удовольствием участвовал и он. Чтобы уйти оттуда, как и многие другие маги, с парой.

Той ночью все девчонки оделись в тематике богинь, напялив легкие струящиеся платья, подчеркивающие их точеные фигурки. Но двое отличились. Рина и ее подружка. Бертаг пришла в короткой юбочке, открывающей ее безусловно стройные ножки. Только имелся один нюанс. Вся эта юбочка была увешана миниатюрными колокольчиками.

Фарди полвечера пускал на нее слюни, и наконец, решившись, подошел и погладил ее по руке. Рина подпрыгнула, как ужаленная, по всему залу разнесся звук колокольчиков и народ замер. Марин давно так не смеялся. Какая фантазия! Какой размах! Фарди не выдержал «фурора» и быстро ретировался.

Как выяснилось, Бертаг не искала романтических приключений. Она сопровождала подружку, маленькую пухленькую фею в ярко-желтом платье, которое придавало ей сходство с большой пчелкой. Студенты веселились, а Рина стояла как столб и ждала пока ее спутница перетрогает всех, кто ей приглянулся. И едва фея угомонилась, Бертаг схватила ее за руку и выволокла из зала.

В следующий раз он увидел ее на лекции по целительству и специально приземлился сзади. Фарди, сопевший от чувств, раздражал и его и, кажется, девчонку. Она нервно оборачивалась и смешно морщила свой хорошенький нос. У Эмина разве что пар из ушей не шел, а Марин сидел и разглядывал игривый завиток на длинной шее. Плененный этим зрелищем, он подался вперед и просунул палец в маленькое колечко волос, и тут весь кайф сломал Фарди, зашипев на него, будто кобра. Рина испуганно дернулась и вскочила с места, пропищав:

— Профессор, позвольте мне пересесть на передний ряд. Отсюда я плохо вижу.

Пожилой преподаватель замолчал на полуслове и медленно опустил кусок мела на стол.

— Да, Рина, конечно. Тем более что за вашей спиной некоторые занимаются отнюдь не обучением. Гор, Фарди, если для вас весна уже наступила, покиньте аудиторию и отправляйтесь на улицу! Вам необходимо продышаться и привести мысли в порядок. Собираем вещички и… вон с моих занятий!

Тот позорный вылет с лекции Марин запомнил надолго. Подчинившись приказу профессора, они с Фарди покинули класс, и он, насупившись, недовольно шагал по саду под аккомпанемент претензий Эмина и ужасался, до чего же Фарди нудный тип. Жаль, что их выгнали с лекции, девчонка чудно пахла земляникой — лесной, спелой…

Время шло, и он благополучно забыл о пассии Фарди. А вчера она появилась из ниоткуда и нарушила его годами выстроенную систему своими слезами, уговорами и этой глупой настойчивостью.

Бертаг возложила на него такие надежды… Что, если он не справится? Какого черта он вообще согласился?

Хотел вернуться к той, прежней жизни? Снова стать героем? Любимцем женщин? Да, хотел! И только она дала ему этот шанс. Но Марин боялся. До дрожи боялся разрушить ее надежды. От их выступления зависело будущее Рины. Да и его собственное тоже. Не то чтобы он горел желанием выставить себя посмешищем, провалившись с головой в какую-нибудь топь на самом старте гонки.

Что увидят зрители? Беспомощно барахтающегося калеку? И мелкую девчонку, изо всех сил пытающуюся вытянуть его длинное тело? Жалости ему и без того хватало с избытком. Да и свой дар хрономага он не сможет применить в полной мере.

В первой гонке его умение перемещаться во времени на одну-две минуты — видеть будущее — подарило им с Фарди значительное преимущество. Тот либо успевал активировать нужный артефакт, либо им удавалось обойти опасность. Сейчас же, он был слеп. И в настоящем, и в будущем.

Приходилось довольствоваться звуками, запахами — а для победы этого было мало. И как тут выиграть? Как обеспечить и девчонку, и себя? Конечно, некоторая сумма от прошлого приза у него осталась, деньги он тратил аккуратно, но впереди целая жизнь, и хороших перспектив у него на горизонте не наблюдалось. Максимум — устроится в какой-нибудь школе, в лучшем случае — в академии, заштатным педагогом, и будет читать лекции. На что еще он мог рассчитывать? По большому счету он для Рины — обуза, а пара их — союз отчаявшихся…

ГЛАВА 4. СОВЕТ

— Присаживайтесь, господа.

Король Рамуальд тяжело опустился в глубокое кресло, на миг прикрыв глаза. Его поседевшие за последние годы виски и глубокие морщины вокруг рта выдавали человека, который несет на плечах непосильную ношу, но в тусклом свете зала заседаний в его облике все еще угадывалась былая стать. Он устало вздохнул и потер припухшие от недосыпа веки:

— Не будем терять время. На повестке у нас много важных вопросов, да и здоровье мое в последнее время оставляет желать лучшего. Поэтому поспешим.

— Ваше Величество, может, лучше отложить заседание хотя бы на неделю? Я опасаюсь за ваше самочувствие!

Глава департамента целительства Дидье Беран был глубоко озабочен состоянием короля и заранее обсудил с членами совета порядок ведения заседания. Встречу условились не затягивать, в эмоциональные споры — не вступать, чтобы монарх не утомился.

— Да полно, Дидье! Я не так уж и дряхл, как вам кажется! — Рамуальд попытался выпрямить спину, преодолевая накатывающую слабость, и устало махнул рукой. — Итак, что нам скажет глава казначейства? Прошу вас, герцог Гохвард.

На бледном, лишенном эмоций лице Гохварда не дрогнул ни один мускул. Он чопорно поправил очки и заговорил своим фирменным, невыносимо скучным, монотонным голосом:

— Ваше Величество, дела идут не так хорошо, как нам бы хотелось. Запас золота значительно снизился, король Лурдеш практически втрое увеличил цену за поставляемые из Харлинга зелья. Мы послали запрос в их казначейство, но нам ответили сухо: цена теперь такая, хотите — покупайте, хотите — нет. Конечно, мы приняли меры. Усилили взаимодействие с департаментом целительства и оплатили несколько крупных исследований, что позволило снизить траты на закупку, заменив часть поставок своими разработками. Но, тем не менее, этого недостаточно. К тому же департамент безопасности обратился к нам с просьбой оплатить сооружение дополнительных сетей и куполов для защиты королевства — им пришлось в десятки раз увеличить количество сотрудников.

Рамуальд резко вскинул голову, и в его выцветших, но по-прежнему пронзительных глазах вспыхнул острый интерес. Король перевел тяжелый взгляд на противоположный конец длинного стола:

— В десятки?! С чем это связано, господин Брейк? Боги, когда Харлингом правила королева Вальдор — насколько я помню, сильфида — никаких проблем не было, а как непонятно откуда появился этот Лурдеш, воцарился хаос! Мне это не нравится. Простите, Брейк, отвлекся. Слушаю вас.

— Ваше Величество, ситуация с безопасностью действительно очень серьезная. — Глава департамента безопасности вальяжно откинулся на спинку стула. В свои годы Брейк сочетал в себе притягательную, зрелую харизму человека, который видел все и не боялся ничего. — И в ней фигурирует король Лурдеш. Мы послали в Харлинг группу теней, чтобы они выяснили ситуацию на месте. Причем все тени — хрупкие девушки, но сильные маги, и они легко могли бы раствориться среди местного населения.

Ленивая улыбка сытого кота сползла с лица Брейка. Его черты заострились, а глаза потемнели, став опасными и жесткими. Он подался вперед, оперевшись ладонями о край стола:

— К сожалению, они пропали из-за предательства одного из преподавателей магистрата теней. Она оказалась феей, живущей под чужой личиной, и шпионом короля Лурдеша. Девица арестована и закована в цепи. Поэтому необходимо провести жесткую проверку всего состава преподавателей и значительно увеличить количество студентов, а главное — проспонсировать их. Многие талантливые маги, подавшие заявки на поступление, не могут оплатить обучение. Ну и, конечно же, стоит перестроить процесс обучения и усилить охрану, чтобы сохранить инкогнито будущих теней.

— Это все? — устало произнес король, потирая переносицу.

Брейк с сожалением качнул головой:

— Простите, что утомляю вас, но есть еще одна проблема. В разных уголках королевства появились разломы в земле, которые потом заполнились песком, появившимся непонятно откуда. И в этих разломах, по нашим подсчетам, пропало около сотни подданных. Спасся лишь один мальчик. Он был крайне истощен. Создается впечатление, что из него высосали все соки, фигурально выражаясь. Целители не успели с ним поработать, семья небогата и не стала к ним обращаться. К сожалению, мальчик умер. Поэтому необходимо провести исследования всех разломов и установить дополнительные магические сети. Я закончил, Ваше Величество.

— Послушайте, это нельзя назвать проблемами! Это — кошмар! — взревел монарх. — Глава казначейства, ищите деньги, где хотите! Вы все, кстати, можете отказаться от своего жалованья! Королевство вас давно отблагодарило за ваши труды! Потерпите, пока не пройдут трудные времена. Объявить подданным, что целители в подобных случаях будут лечить за счет казны. И не закатывайте глаза, герцог Гохвард! А на ваш немой вопрос отвечаю сразу: ищите деньги там, где их нет. Постараетесь — найдете. От департамента безопасности жду доклад каждую неделю. Да, чуть не забыл спросить вас, господин Брейк: а что там с этим молодым магом, спасшим Ригара, да и королевство, собственно? Марин Гор, кажется?

— Вы как всегда правы, Ваше Величество, — кивнул Брейк. — У вас прекрасная память. Сейчас Марин Гор заканчивает обучение в академии, но будущее его, правду говоря, туманно. Да, он один из лучших студентов выпускного курса. И все-таки… Он крайне нестабилен из-за потери зрения и силы, которую он принял. Это очень опасно.

— А вы говорили с целителями? — Король требовательно постучал сухими пальцами столу. — Как-то же ему можно помочь? В королевстве полно магов разных мастей!

— На данный момент мы бессильны. Чтобы студент Гор прозрел, ему необходимо сбросить всю энергию, которую передал ему Ригара, на кого-то очень сильного. Того, кто сильнее, чем он сам. Как вы понимаете, желающих не нашлось и не предвидится. А магические кристаллы не могут принять столь мощный поток энергии, только Ригара! Но тогда произойдет то, что уже происходило. Вот и получается замкнутый круг.

Рамуальд медленно, преодолевая скрытую боль в суставах, поднялся во весь рост. Усталость в его глазах сменилась холодным, острым блеском человека, привыкшего править железной рукой:

— Надо что-то придумать! Его уникальный дар будет полезен королевству. Обсудите это с департаментом дипломатии и с ректором магистрата теней. И да! Выясните, наконец, откуда появился этот Лурдеш и куда исчезла королева Вальдор. А с ней — и две ее старшие дочери. Все это пока необъяснимо и, вероятно, может добавить нам неприятностей. Действуйте! И еще… боги, чуть не забыл! Не стоит ли внедрить в гонку пару теней под видом студентов? Пусть они присмотрятся к будущим кандидатам на поступление. Ведь это вы курируете гонку, Брейк. Их мнение может быть нам полезно.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Примечание автора:

Сильфиды — духи воздуха, прекрасные крылатые девы, сотканные из ветра и облаков, которые славятся своей неземной грацией и переменчивым, как сквозняк, характером. От рождения эти создания лишены бессмертной души, а обрести ее могут, лишь искренне полюбив смертного. Именно по этой причине продолжить свой род воздушные девы способны только в союзе с человеком.

Тени — высшая каста стражей королевства Яндар. Они действуют инкогнито, а их личности — строжайшая государственная тайна. Членами этого ордена становятся редкие, наиболее одаренные студенты Магистрата Безопасности. Будущие Тени обучаются изолированно от остальных — в специальном Магистрате Теней, где постигают искусство невидимой защиты и шпионажа.

ГЛАВА 5. ДРУГОЙ МИР

— Лиль! Ну не злись, пожалуйста! Просто случилось нечто невероятное…

Лиль забралась с ногами на кровать и с гордым видом жевала пирожок — судя по опустевшей корзинке, далеко не первый:

— Да ну? Это вот у меня случилось нечто невероятное! Моя так называемая подруга не удосужилась предупредить о том, что наши планы на вечер летят бес знает куда! Тебя, вероятно, не очень волновало, что я сгоняла на другой конец города в твою любимую кондитерскую — именно в твою! Себе бы я купила выпечку в нашей столовой. Я не гордая, могу и местные пирожки слопать. А затем я постирала и высушила плед, на котором нам предстояло развалиться. И вдобавок изучила карту звездного неба на сегодня. А ты! Ты просто забыла про меня. Все! Не хочу с тобой разговаривать. И не мешай мне есть!

— Прости, прости! Будь добренькой, а?

— Ни за что! — отрезала Лиль и схватила новый пирожок.

Но Рина все же увидела по смешинке, промелькнувшей в глазах пышки-феи, что прощение не за горами, нужно только чуть-чуть подождать. Присев на край кровати, она сложила руки на коленях и замолчала. Рядом слышалось сопение и чавканье. Главное — молчать. Лиль долго не продержится: фея была разговорчива и любопытна. Прошло, наверное, минут пять — и соседка сдалась.

— Ладно, рассказывай. — Лиль сменила гнев на милость и чуть подвинулась, освобождая место для Рины. — И пирожок съешь, а то я все слопаю.

— Меня бросил Гари.

— Что?! Сдурел, что ли? У вас же гонка на носу!

— Вот именно! — горько усмехнулась Рина. — Но это еще не все. Он нашел себе нового партнера на гонку, и представь кого?! Мою сестрицу.

— Это что ж такое творится! Мало того что из вашей… любви он сделал тайну за семью печатями! Но гонка! И как он это объяснил?

Объяснил он… Ага.

— А никак! Я час проторчала под дождем, потом промокла так, что зубы застучали, и пошла регистрировать нас сама. Вот там и узнала эту потрясающую новость!

Рина всхлипнула от накативших воспоминаний и лбом уткнулась в плечо Лиль.

— Говорила я тебе? Говорила! Твердила, что он с гнильцой! А ты меня не слушала! Гари то, Гари се! Ну не лей слезы, успокойся! Ой! Гонка… Ты осталась без пары. Кошмар какой! — хлюпнула носом фея.

— Давай хоть ты не реви, а то затопим соседей. Нашла я пару, нашла! Только что из этого выйдет — неизвестно.

Лиль резко оживилась:

— О бесы, могла с этого и начать! А не с твоего противного Гари. Я чуть сердечный приступ не схватила! И кто он?

— Марин Гор.

— Этот слепой? Ну ты даешь! Хотя он такооой красивый, — мечтательно протянула Лиль. — Думала я как-то с ним заговорить. Он же не увидит, что я такая… пухленькая. Но потом струсила. Подумала — точно пошлет. Эх, не сбылась мечта.

— Я, конечно, рада, что ты развеселилась, но меня аж трясет от напряжения, — Рина нервно смахнула с лица прядь волос. — Он такой нелюдимый! А мне надо найти с ним общий язык! Должны же мы как-то взаимодействовать по ходу гонки?

— Дааа, задачка с плюсиком. Послушай, у меня есть травяная настойка… вонючая — страсть! Я ее готовила насекомых отгонять. Там… трава болога, шишки сосны, специи разные. Аромат убойный.

Рина брезгливо поморщилась, живо представив этот запах:

— Фу, какая смесь. Мне-то она на что сдалась? Марин же не насекомое, и отгонять его не надо.

Фея картинно закатила глаза:

— Соображай же! Несколько капель на запястье, и Гор точно будет чувствовать, где ты!

— Тебе не кажется, что это слишком радикально? А вдруг у него аллергия начнется на твою смесь. Надо подумать… И давай ложиться спать, у меня в четыре утра с ним тренировка.

— Меня, чур, не буди! — Лиль сладко, со вкусом зевнула. — А то я целый день злая буду.

Вскочила Рина в три. Засунула в карман склянку с настоем Лиль — на всякий случай — и направилась к утесу. Там Марин планировал построить модель их взаимодействия. Как это будет происходить, Рина понятия не имела.

Вид на океан, который открывался с утеса, был потрясающим, и одновременно с тем — он ужасал. Океан бушевал, волны с ревом налетали на скалы, и миллионы мелких капель устремлялись ввысь. На эту черную гладь с белыми барашками волн она могла бы смотреть бесконечно.

— Ты чувствуешь его? — Тяжелая ладонь опустилась ей на плечо, и Рина вскрикнула.

И как только подкрался, не издав и звука?

— О боги, ты меня напугал! Покашлял бы хоть издалека! Кого чувствую?

— Океан.

— Зачем его чувствовать? Я его вижу.

— Необязательно видеть глазами. Я тоже вижу, только иначе. Там шторм, причем сильный, волны с огромной силой врезаются в скалу. И сейчас темно, солнце еще не встало.

— Откуда ты знаешь?

— Все просто. У нас всегда жарко, а сейчас — прохладно. Капли воды долетают и до нас, а мы стоим достаточно высоко. Значит, они не успевают исчезать в лучах солнца. Закрой глаза и послушай. Нарисуй картину, используя звуки, запахи. И прислушайся к своему телу — к тому, что чувствует оно. А я пока пройдусь, «посмотрю», что и как мы можем использовать.

Рина закрыла глаза и замерла. Облизала губы — соленые, с горечью. Интересно. Звук, рокочущий. Очень сильный — наверное, волна. Большая. Вот-вот ударится о скалу. И сразу легкий толчок в попу, а за ним — вибрация по всему телу! Это что? Скала передала ей свою энергию? Увлекательно-то как! Так Рина просидела до тех пор, пока лучи взошедшего солнца не стали ласкать лицо.

— Рина, иди ко мне. Встань и развернись в сторону моего голоса, а потом закрой глаза и постарайся найти меня. Я буду иногда с тобой говорить.

Послушно поднявшись на ноги, Рина зажмурилась и осторожно двинулась на звук, вытянув руки перед собой, чтобы нащупать хоть что-то. Как-то не хотелось ей обзавестись увесистой шишкой на лбу. И пусть, со стороны она, должно быть, выглядела глупо.

— О черт!

По закону подлости она споткнулась о какую-то огромную корягу и пролетела, как ей показалось, пару метров параллельно земле, при приземлении пропахав носом песок.

— Что там у тебя? — негромко отозвался Марин.

— Что-что! Упала! Кажется, зацепилась за корни упавшего дерева.

— Почему дерева?

— Ну… пахнет сырой корой.

Рядом раздался задорный хрипловатый смех:

— А заранее ты нюхать не пробовала? Не открывай глаза. Двигайся аккуратно! Слушай и нюхай!

Нюхай ему! Собака она, что ли, право слово? Брела она… вечность? Марин иногда бросал какие-то фразы, Рина прислушивалась и понимала, что идет не в ту сторону. Взмокла она знатно, да еще и руки о какие-то кусты расцарапала в кровь. Когда она уткнулась носом прямо в грудь Марина, ее счастью не было предела.

— Я думала, умру, пока дойду.

Марин провел ладонями по ее лицу, прощупал исцарапанные пальцы, а потом обхватил ее руками, крепко прижав к себе.

— Ты что делаешь? — опешила Рина.

— Я тебя изучаю. Ты молодец. Дошла. Ранений мало. Пахнешь стрессом.

— Это как?

— Люди в состоянии покоя и стресса пахнут по-разному. Поэтому, теперь, даже если будешь стоять в стороне, я пойму, когда ты взволнована или испугана. — Марин ослабил хватку и взял ее за руку. — Пойдем, я нашел подходящий ров с кучей колючек. Двигайся, закрыв глаза, а я тебе помогу. И анализируй все, что нас окружает по звукам и запахам. Когда дойдем, я скажу, и ты откроешь глаза.

— А я теперь знаю, как пахнешь ты! — рассмеялась Рина и вытерла лицо от песка. — Болтать по дороге можно?

Пах он, стоило признать, головокружительным образом. Был это его парфюм или запах его кожи, смешанный с магией, бурлящей внутри Гора, но эта терпкая, пронзительная свежесть грозового озона и леденящий, ментоловый холодок эвкалипта… Аромат гипнотизировал: обжигал ледяной чистотой и манил каким-то скрытым, живым теплом! Рина утонула, смакуя прохладные нотки, но Марин быстро вернул ее с небес на землю.

— У тебя, что прилив энергии? — сухо поинтересовался он. — Тебе ощущения нужны, а не трескотня.

— А очки когда снимешь? Я же должна ммм… привыкнуть.

— Когда будешь готова. Прекращай болтать, закрывай глаза и пошли.

За день Рина так выдохлась, что назад до утеса еле доплелась. Марин же был бодр и свеж. Будто десяток километров и дюжина препятствий не отняли у него и капельки сил.

— Восстанови дыхание. Посмотри на закат. Я «вижу» он прекрасен. — Гор блаженно втянул носом прохладный вечерний воздух, подставляя лицо последним лучам солнца. На его строгих губах промелькнула редкая, умиротворенная улыбка. — Лучи заходящего солнца лежат огненным покрывалом на черной глади океана. Волны затихли в предвкушении сна, осталась только мелкая рябь. Это момент, когда можно заглянуть в себя. Понять, что для тебя важно, чего ты хочешь, в конце концов. И вообще, Ри, это время для пикантных разговоров. Природа, так сказать, располагает.

— Почему опять Ри? — буркнула Рина. — Я тебе не попугай и не собака! И у меня не кличка.

— Боги, да какая разница, как я тебя назову? Ты состоишь из кучи комплексов. Папенька привил или сама справилась?

— Можно подумать, ты — ангел во плоти! Дружелюбный, открытый, всем улыбаешься. Ага…

Марин рассмеялся и лег на траву, закинув руки под голову:

— Я, что торт с кремом, чтобы всем нравиться? Если я кому-то не нравлюсь — это их проблема. Не моя.

Удивительный, однако, подход… Ей бы так реагировать на косые взгляды.

— То есть тебе вообще никто не нужен? Ни друзья? Ни партнеры? Ты по натуре — одиночка? — Рина тихо вздохнула и расположилась рядышком на прохладной траве.

— Именно так, — признал Марин. — И кстати, я могу разрешить тебе называть меня Мар. А теперь давай. Рассказывай, чем тебя так зацепил твой сбежавший женишок.

С губ ее сорвался смешок:

— Вот спасибо! Весь день только об этом и мечтала. И с чего это я должна делиться с тобой личным?

— Я должен понимать, с кем имею дело.

Рине стоило бы промолчать. Ответить колкостью. Но… кому ей открыться, кроме Лиль?

— Он не женишок, мы просто встречались, ну и…