Читать книгу: «Встретимся на финише»

Пролог

- И что ты думаешь делать теперь? – подруга внимательно смотрела на Эллиот, которая по ощущениям находилась где угодно, но не здесь.

- Не знаю. Меня просто подставили. Я все сделала правильно. Крис, слушай, может вам бармены нужны в ресторанчик? Или посудомойки, я уверена, что твой папа меня с радостью возьмет, - Эллиот нервно теребила рукав свитера, смотря в стол.

Кристина задумчиво посмотрела на часы.

- Нет уж, давай попробуй податься в другие команды, зря что ли училась? – шатенка серьезно на нее посмотрела. Эллиот шумно выдохнула.

- Ладно, может что-то из этого и выйдет, но держу пари, слухи уже до всех команд дошли, - девушка разблокировала смартфон. На дисплее показалось сообщение от сестры: «ты там скоро? Я есть уже хочу!!» - Я уже побегу, Марин хочет есть. Я ей обещала вашу пиццу.

- Давай. Передай привет ей, - Кристина проводила взглядом подругу, выходящую из ее семейного кафе. Погода в Лондоне совершенно не радовала. Девушка грустно вздохнула. Как же ей хотелось бы, чтобы у Эллиот все было хорошо, но складывалось порой впечатление, что кто-то наложил на нее порчу или заклятие невезения. В общем, сглаз.

Эллиот брела по серым улицам серого города. В одной руке сумочка, в другой – пакет с коробкой пиццы. Ноги промокли, повсюду лужи, носки противно прилипли к коже. Хмурое небо любимого города, казалось, смотрело с насмешкой. Девушка помотала головой, пытаясь выкинуть ненужные мысли. Русые волосы с каждой минутой становились влажными, прилипая ко лбу и шее.

Пару кварталов и она была уже на пороге квартиры. Девушка вставила ключ в скважину, провернула его трижды и, отворив дверь, зашла. Скинула с ног мокрые кроссовки, скорее всего потом она забудет их поставить сушиться, но сейчас это было не так важно. В коридор вышла сестра.

- Ну и где моя пицца, Эллиот Джейн Карт? – Марин прищурила свои карие глаза, смотря на старшую сестру.

- Марин, ты домашку сделала? – сестра хитро улыбнулась. – Если нет, то я тебе пиццу не дам.

- Да сделала-сделала, - Эллиот протянула коробку с лакомством сестре. – Кстати, тебе звонили из Эшер. Говорят, что хотели бы тебя инженером взять и слухам не верят. Сказали, что подстава.

- Когда звонили? – Эллиот широко раскрыла глаза, глядя на довольную Марин, которая скрылась за поворотом.

- Буквально полчаса назад. Просили перезвонить, номер на стикере на холодильнике, - крикнула с кухни сестра.

Девушка пулей помчалась на кухню, чуть не поскользнувшись в сырых носках. На смартфоне набрала номер. Послышались гудки.

- Это Эллиот Карт, - немного нервно проговорила она, когда трубку наконец подняли.

- Эллиот, добрый вечер. Это Карл Эшер. Хотел с Вами обсудить возможность дальнейшего сотрудничества, завтра в офисе компании в полдень можем встретиться? – спокойный голос мужчины уверено вещал ей. Это же сам Эшер.

- Да, конечно, - пискнула девушка.

- Вот и отлично. До встречи, - Карл отключился.

Эллиот не могла поверить своим ушам. Ее позвали в команду, подающую надежды. В команду с молодыми перспективными пилотами. Марин, жевавшая пиццу, пристально посмотрела на сестру, но ничего говорить не стала.

Глава 1. Не верь слухам

На следующий день погода в дорогом сердцу городе не улучшилась. Эллиот вышла из дома в девять утра, потому что до Оксфорда добираться почти два часа, а опаздывать в первый день — это как прийти на собственные похороны с улыбкой. Дождь, к счастью, кончился, но небо осталось бледным, выцветшим, словно старая простыня, которая лежала в шкафу у бабушки сто лет.

В поезде она трижды перечитывала сообщение от Карла Эшера с адресом. База команды находилась в индустриальном районе на окраине города — не в центре, где пабы и туристы, а среди складов и автомастерских. Когда она вышла из такси, первое, что увидела, — длинный ангар из рифлёного алюминия, стеклянную перегородку и бетонную площадку, на которой мокли три грузовых контейнера с логотипом Ascher Racing.

Зелёный. Серебряный. Без лишнего пафоса.

Она толкнула дверь и сразу утонула в запахах. Нагретый углепластик — как палёный сахар, но с металлической нотой. Спецаиальное масло для пневмогайковёртов. Запах тормозной жидкости. И кофе — дешёвый, переваренный, из автомата, который стоит в углу и моргает красной лампочкой.

Гул. Не двигателей. Воздух гудел от компрессоров, от радиообмена в наушниках механиков, от того, как пневматика шипела, когда кто-то отсоединял шланг.

Эллиот замерла на пороге. На секунду ей показалось, что она вернулась в прошлую команду. Та же святая святых, те же стойки с колёсами, те же флипчарты с набросками подвески. Но нет. Здесь стёкла мыли чаще, а на полу не было масляных пятен. Даже люди не орали друг на друга, а что-то обсуждали спокойно с серьезным видом.

— Эллиот Карт? — к ней подошёл высокий лысый мужчина с татуировкой шестерёнки на запястье. — Я Томас, технический директор. Карл просил встретить.

— Здравствуйте, — она пожала сухую тёплую ладонь.

— Нам сказали, что тебя вышвырнули из «Зефира» за саботаж. — Томас не улыбнулся. Просто констатировал факт, как будто говорил о погоде. — Но у нас дыра на твоём месте. Покажешь класс — останешься. Пойдём, познакомлю с пилотом.

Он не спросил, правда ли саботаж. Не спросил, что случилось. Эллиот почувствовала благодарность — редкую, острую, как заноза.

Они прошли через бокс, где механики в синих комбинезонах возились с прошлогодней машиной. Она стояла на домкратах, без колёс, с ободранным носовым обтекателем — будто её жевали и выплюнули. Зелёный карбон, серебряные вставки. Красиво, даже когда искалечено.

Данте Ривз сидел на корточках у заднего антикрыла.

Эллиот узнала его сразу — по фотографиям в гоночных паддоках, по нарезкам обгонов, которые она просматривала ночами, готовясь к собеседованию. Но вживую он оказался другим. Не таким «глянцевым». Темные волосы прилипли к вискам, комбинезон расстёгнут до пояса, рукава завязаны на талии, футболка промокла на спине. И он не смотрел по сторонам — только на углепластик, по которому медленно вёл ладонью. Как гладят зверя, чтобы тот не укусил.

— Данте, — сказал Томас. — Твой новый инженер.

И отошёл.

Данте не повернулся.

— Вы новый инженер? — спросил он, разглядывая плоскость антикрыла, словно искал там трещину.

— Эллиот Карт.

— Звучит как имя бармена или официантки. — Он наконец встал. Повернулся.

Глаза зелёные, но не тёплые. Пустые и колючие, как осколки бутылочного стекла на солнце. Он был выше на голову, шире в плечах, и когда сделал шаг в её сторону, она непроизвольно втянула живот — но не от страха.

— Бармену, наверное, платят больше, — добавил он. — И нервы целее.

Эллиот не отвела взгляд.

— Ваше имя звучит как имя человека, который разбил четыре передних крыла за сезон. — Она говорила тихо, но так, чтобы слышали все. Механик с пневмогайковёртом замер. — Два — по собственной глупости. Один — из-за отказа тормозов. Четвёртый — потому что не послушал прошлого инженера. Я читала телеметрию.

Тишина стала плотной, как бетон. Данте медленно переступил с ноги на ногу. В его лице что-то дёрнулось — не злость, не усмешка, а что-то среднее. Любопытство, наверное.

— Значит, читала, — сказал он негромко. — Тогда знаешь, что в восьмом повороте Эшфорда я выжал из той развалины то, что она не могла дать. Инженер сказал «жми», и я жал. Пока не отвалились колёса.

— Инженер сказал «жми» потому, что вы на практиках врёте о поведении задней оси. — Она заметила, как дёрнулся его кадык. — Вы боитесь признаться, что не чувствуете снос на длинных дугах. И поэтому открываете газ на секунду позже, чем надо.

Сейчас он улыбнётся. Или взорвётся.

Данте сделал ещё шаг. Теперь между ними было меньше полуметра. Она слышала его дыхание — ровное, как у человека, который привык к давлению.

— Мы будем ссориться каждый день? — спросил он.

— Будем работать каждый день. Ссоры — это побочный эффект.

Она протянула ему флешку — зелёную, с наклейкой «Ascher. Балансировка v.1». Данте взял её, не глядя, сунул в карман комбинезона. Потом всё-таки улыбнулся. Криво. Только уголком рта.

— Ладно, Карт. Посмотрим, какой из тебя инженер.

Он развернулся и ушёл в глубь бокса, к стойке с мониторами. Механик с пневмогайковёртом выдохнул — кажется, он не дышал все эти минуты, и вернулся к работе.

Эллиот осталась стоять на месте. Пальцы дрожали. Она сунула их в карманы куртки, чтобы никто не заметил. Не от страха. От того, как он смотрел — будто пробовал на прочность. И от того, что ей это, чёрт возьми, понравилось.

— Тест-драйв на Авалоне через три дня, — сказал Томас, возникая за её спиной. — Подготовишь настройки к среде. Кабинет — вторая дверь налево, там ноутбук и доступ к телеметрии.

— Поняла.

Она пошла по коридору, пахнущему машинным маслом и холодным металлом. Остановилась у двери, обернулась. Данте уже сидел за монитором, вставил её флешку. Что-то бормотал себе под нос, наклоняя голову к экрану. Эллиот отвернулась и толкнула дверь. Работа. Только работа.

Немного погодя, ей пришло СМС о том, что господин Эшер ожидает ее в своем кабинете. Эллиот кое-как встала с неудобного стула, ноги затекли, слишком сильно она увлеклась данными. Кабинет Карла Эшера оказался маленьким, заваленным чертежами и старыми деталями подвески. На стене висела единственная фотография — болид Эшер на финише в дождь, грязные понтоны, дым из-под колёс. Никаких кубков, никаких поцелуев с моделями. Сам Карл сидел за столом, без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Ему было под пятьдесят, но глаза — живые, цепкие. Он не встал, не протянул руки. Только кивнул на стул.

— Садись. Не бойся, кусаться не буду.

Эллиот села. Руки положила себе на колени. Пальцы больше не дрожали — только что тряслись после разговора с Данте, а сейчас унялись. Странно.

— Я читал твоё досье, — сказал Карл. — И про слухи тоже читал в новостях. И слышал лично. — Он помолчал, разглядывая её лицо. — Но мне плевать на слухи. Мне нужен инженер, который не боится идти против течения. В «Зефире» ты спорила с главным стратегом и оказалась права. Тебя подставили — это ясно. Меня не волнует, кто и как и для чего. Меня волнует, сможешь ли ты сделать наш болид быстрее.

Она сглотнула.

— Смогу.

— Это не просто «сделать быстрее». — Он подался вперёд, опираясь локтями на стол. — Наш пилот — Данте Ривз. Талантливый, но упрямый как баран. Прошлый инженер с ним не сработался. Думаю, ты уже поняла это по телеметрии.

— Я поняла, — кивнула она. — Он не доверяет расчётам. Полагается на чутьё.

— Вот именно. А чутьё иногда врёт. — Карл усмехнулся, но без злости. — Твоя задача — не дать ему убить машину и себя заодно. И научить его верить цифрам. Хотя бы иногда.

Он откинулся на спинку кресла.

— Томас сказал, ты не растерялась при первой встрече. Это плюс. Данте нужно подкидывать вызов, иначе он заскучает и начнёт ломать вещи. В прямом смысле.

Эллиот не знала, смеяться или кивать.

— Скоро тест на Авалоне. — Карл взял со стола планшет, что-то пометил. — Томас даст доступ к телеметрии. Если понадобится что-то — звони мне напрямую. Не через секретаршу, не через Томаса. Ко мне.

Он посмотрел на неё так, будто проверял на прочность.

— Я тебя не заставляю. Если чувствуешь, что не потянешь — скажи сейчас. Лучше сейчас, чем после первой аварии.

— Я справлюсь.

Сказала твёрже, чем думала. Даже голос не дрогнул.

Карл кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или на любопытство. Как же ее злило это их «любопытсво», ну подумаешь девушка заправляет огромными данными.

— Тогда добро пожаловать в Эшер, Эллиот. Не подведи.

Она вышла из кабинета с колотящимся сердцем. Уже не от страха. От злости — на прошлую команду, на слухи, на то, что её заставили сомневаться. И от странной, почти пьяной уверенности, что здесь, чёрт возьми, всё получится. Эллиот достала телефон и коротко написала подруге, что все хорошо и ее взяли.

Она заставит Данте поверить в телеметрию и данные. Она заставит его поверить в числа, а не просто полагаться на свое чутье. Девушка тряхнула головой и зло потопала обратно к себе в кабинет. Ривз, который только вывернул из противоположного угла коридора, внимательно посмотрел в след удаляющейся Эллиот, и только тогда зашел в кабинет к Эшеру.

Данте закрыл за собой дверь и остался стоять, не садясь. Карл поднял на него глаза, и в них не осталось той лёгкой насмешки, с которой он говорил с Эллиот. Взгляд стал тяжёлым, уставшим.

— Садись, Данте.

— Я постою.

— Садись, — повторил Карл тише. — Ноги не отвалятся.

Пилот нехотя опустился на край стула, упёршись ладонями в колени. Весь его вид говорил: говори быстрее, я не хочу здесь находиться.

— Твой новый инженер, — начал Карл без предисловий. — Будешь с ней работать. Без скандалов. Без «я лучше знаю». Она умнее тебя в цифрах, смирись.

Данте усмехнулся, но усмешка вышла кривой.

— Ты её видел? Она только с флешкой пришла и уже мне нос утёрла. Я не собираюсь...

— А я не спрашиваю, собираешься ты или нет. — Карл перебил спокойно, но жёстко. — Я говорю: будешь. Потому что она — твой шанс выиграть сезон. Прошлый инженер тебя боялся. Эта — нет. И это то, что тебе нужно.

— Мне никто не нужен, — Данте встал, но Карл жестом заставил его сесть обратно.

— Сядь и дослушай. Я твоего отца знаю двадцать пять лет. Мы вместе начинали в картинг-парке, когда у тебя ещё молоко на губах не обсохло. — Карл помолчал. — Он меня просил за тобой присмотреть. И я смотрю. Поэтому говорю, как есть: ты себя гробишь. Своим упрямством, своей верой в одно чутьё. Машину убиваешь, себя — тем более. А кто тогда отца лечить будет? Брат твой, семнадцатилетний школьник?

Данте дёрнулся, будто его ударили.

— Не трогай отца.

— Тогда не будь идиотом. — Карл подался вперёд, понизив голос. — Эллиот Карт — твой шанс не только выиграть. Она может сберечь тебе жизнь. Я видел её работу в «Зефире». Её подставили, но она всё равно лучшая. Ты будешь с ней работать, и ты будешь её слушать. Это приказ, если тебе так проще

Повисла тишина. Данте смотрел в пол, на потёртую ковровую дорожку. Потом выдохнул.

— Папа звонил вчера. — Голос сел. — Сказал, химия немного лучше идёт. Но он в тот раз кашлял кровью. Я слышал.

Карл молчал, не торопил.

— Деньги на новый курс нужны, — продолжал Данте, как будто сам себе. — Если я не буду зарабатывать, не вывезу. А без нормальной машины и нормального инженера я не выиграю. — Он поднял глаза. В них была не злость, а усталая, грязная тоска. — Ладно. Попробуем. Но если она накосячит — я не буду молчать.

— Если она накосячит — я сам её уволю, — сказал Карл. — Но она не накосячит.

Данте встал. На этот раз его не остановили.

— И ещё, — добавил Карл, когда пилот взялся за ручку двери. — Твой брат обижается не потому, что ты гоняешь. А потому что ты перестал быть ему братом. Не забывай о нём.

Данте не обернулся. Только кивнул один раз, резко, и вышел.

В коридоре он постоял несколько секунд, глядя в сторону, где скрылась Эллиот. Потом засунул руки в карманы и пошёл к боксам, не оглядываясь.