Читать книгу: «Фабула акцента»

Глава

Все события, кроме реальных исторических, вымышлены.

Все персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Глава 1.

Шёл 1993 год. Вера Дмитриевна Пригожина печально смотрела в окно своего офиса. За окном бушевала золотая осень. Яркое солнце освещало разноцветные деревья сквера, а тёплый ветерок лениво поднимал опавшую листву, растаскивая её по ещё зелёной траве, тротуарам и тропинкам. Пространство было наполнено многообразием причудливых узоров, раскрашенных множеством красок и оттенков. Вера всегда любила это время года, но сейчас она испытывала чувство ностальгии и тоски. Вере было уже 38 лет, а в личной жизни был полный штиль. Она с грустью вспоминала бурную молодость начала 70-х.

Она была из тех, кого в народе называют «скороспелками»: она расцвела раньше своих сверстниц, став привлекательной и фигуристой уже в 16 лет. Яркая и юная блондинка с голубыми, с бирюзовым отливом глазами, словно магнитом притягивала заинтересованные взгляды местных парней. Вера быстро поняла, что до одури нравится представителям противоположного пола. Она уверенно вошла во взрослую жизнь, открыв в неё дверь пинком ноги, и жадно наслаждалась каждым её моментом. Она крутила романы, бегала на танцы и вечеринки, рано попробовала алкоголь и сигареты — в общем, пила взрослую жизнь огромными бездонными чашами. Однажды Вера даже «сходила замуж», выйдя за сына замдиректора крупного завода, который втрескался в неё по самые уши. Фамилию мужа – Твердохлеб —она не стала брать, потому что её девичья фамилия, на её взгляд, гораздо лучше ей подходила. Очень быстро стало понятно, что Верин муж — обычный примитивный скупердом, которого интересует только тарелка горячего борща и прочая бытовая дребедень типа домашних тапочек и телевизора. Ей же хотелось эмоций, чувств, впечатлений — всего, чем она питалась и без чего жить попросту не могла. Брак быстро распался и Веру закрутило - понесло. Она встречалась с разными мужчинами, в основном из творческой среды, ездила по стране, посещала выставки и театры, различные тусовки и вечеринки. Ей нужна была свобода, и связывать себя новыми семейными узами она не собиралась. Несмотря на бурную и бесшабашную жизнь, Вера смогла, в основном благодаря роману с деканом, закончить филологический факультет университета, и судьба занесла её на работу специалистом в бюро знакомств при Доме культуры того самого завода, где замдиректора был её бывший свёкор.

После развала СССР завод пошёл в распыл вместе с Домом культуры, но Вере удалось, с помощью бывшего мужа, заполучить в собственность несколько кабинетов в Доме культуры и продолжить работу бюро знакомств, но уже частным образом. Новую контору она, недолго думая, назвала «Вера».

Вера смотрела в окно и грустила. Лучшие годы жизни пролетели как один миг. Она понимала, что так и не познала большую любовь. «Наверное, любовь — это некая энергия, которая даётся каждому человеку в ограниченном количестве, — рассуждала Вера. — Я эту свою энергию, похоже, растратила по мелочам, поэтому и нет одной большой любви». Кроме того, Вера увядала так же быстро, как когда-то расцветала. Кожа век предательски нависала, по краям рта появились складки, в наружных углах глаз — «гусиные лапки», а на лбу вырисовывались ужасные морщины. Вера перестала ловить на себе заинтересованные мужские взгляды, и даже её выразительные бирюзовые глаза, которыми она периодически по привычке постреливала, никого не привлекали. Она начала панически пробовать всё подряд — от обычных народных огурцов до дорогих импортных мазей и кремов, но всё было без толку.

Особенно Вере было обидно, что сверстницы, которые когда-то на её фоне выглядели замухрыжками, сейчас, наоборот, расцвели. Многие были замужем и имели детей, но это не мешало им прекрасно выглядеть, вызывать восторженные мужские взгляды и получать заслуженные комплименты.

Ситуация усугублялась ещё одним важным обстоятельством. Пару лет назад, чтобы не было совсем одиноко, Вера завела себе кошку, которую забрала из приюта. Когда она выбирала себе питомицу, на неё жалостливо и с надеждой смотрело множество кошачьих глаз, ищущих себе хозяина. Взгляд каждой кошки как бы говорил: «Ну выбери меня! Меня! Ну пожалуйста!» Вера остановилась на пёстрой, черно-рыже-белой маленькой кошке с огромными жёлтыми глазами. Взгляд у неё был такой же, как и у остальных, но было в нём ещё что-то бравое и лихое; в нём была едва уловимая уверенность и сила, которую Вера ощутила каким-то шестым чувством. «Пеструха!» — подумала Вера. Так и назвала. Потом она узнала, что так называют чаще коров, но кличку менять не стала.

Кошка оказалась удивительно чистоплотной и аккуратной. Она ходила только в специальный кошачий туалетик, обои и мебель не драла, была ласковой, отзывчивой, игривой и очень шустрой. Хозяйка не могла нарадоваться. И вот однажды кошка проявила ту самую силу, которую Вера почувствовала при их первой встрече.

Как-то вечером, придя домой с работы, поужинав и покормив Пеструху, Вера уютно расположилась в кресле. Она разложила на журнальном столике перед собой фотографии своих клиентов: фотографию очередной соискательницы женского счастья и фотографии возможных претендентов на её руку и сердце. Пеструха, заскочив на столик, внимательно осмотрела фото и затем села возле одной мужской фотокарточки на задние лапы, а передними — начала топтаться на ней. Вере показалось это забавным, но потом, когда соискательница вышла замуж за мужчину, на которого указала Пеструха, ей стало не смешно. Продолжение этой практики выявило, что Пеструха не ошибается: она либо точно указывает вторую половинку, либо уходит, спрыгивая со стола. Вера неоднократно проводила этот тест в отношении себя, но кошка всегда обозначала: «Нет». Это особенно печалило Веру, но обижаться на Пеструху было глупо, и она это понимала. Про необычный дар кошки Вера никому не рассказывала — она умела хранить свои тайны, да и чужие, естественно, тоже.

Лёгкий осенний ветерок продолжал разукрашивать опадающей разноцветной листвой территорию сквера. Громкий стук в дверь выдернул хозяйку бюро из холодного озера её грустных мыслей, заставив надеть маску оптимизма и радости. На пороге стояла её подружка-одноклассница — Настя Рокотова, которая звонила Вере накануне и просила о встрече. Это была высокая стройная брюнетка с большими карими глазами, спрятанными за стёклами очков в тонкой роговой оправе, расположившихся на её аккуратном носике, с минимумом макияжа и свежим румяным лицом. Волосы аккуратно прибраны назад, в ушах — золотые серьги с довольно крупными изумрудами, одета не в фи́рму, но очень стильно. Вера почувствовала знакомый нежный запах духов «Опиум». «Хороша! Цветёт и пахнет!» — подумала она.

— Привет, подруга! — расплылась в улыбке хозяйка бюро.

— Привет, Вера! Давненько не виделись, — ответила Настя.

— Да, давненько. Ну проходи, рассказывай, зачем пришла?

Анастасия кратко изложила цель своего визита и описала суть своей проблемы.

Она была доцентом кафедры истории университета, кандидатом исторических наук и работала над докторской диссертацией. Настя была одержима своей работой, и, кроме пары мимолётных интрижек, в её жизни никогда не было серьёзных отношений. Сейчас, достигнув 38-летнего возраста, она искала спутника жизни, понимая, что это может быть последний шанс. Анастасия до сих пор жила с родителями, и перспектив на собственное жильё у неё не было. Её требования к возможному претенденту на руку и сердце были очевидны: образованный, обеспеченный, без вредных привычек и т.д. В общем — не жлоб.

Подавать объявление в газету Настя стеснялась, поэтому и обратилась к Вере.

Вера обнадёжила подругу:

— Найдём мы тебе жениха, не переживай!

Но про себя подумала: «Шансов нет!»

Дело было в том, что на верхние полки архива бюро были завалены пылящимися папками с анкетами женщин с высоким уровнем образования и интеллекта. Там были: кандидаты и доктора всяческих наук, высокопоставленные чиновницы и прочие важные дамы. Была даже одна чемпионка мира по шахматам. Но, как это ни странно, они были никому не нужны, в том числе и мужчинам с соответствующим статусом, тогда как продавщицы, парикмахерши и поварихи разлетались, как горячие пирожки.

Вера заполнила анкету и прочие необходимые документы. Подруги повспоминали школьные и студенческие годы — ведь они учились вместе не только в школе, но и в университете, только на разных факультетах. Попивая чай, они слегка помыли кости одноклассникам, общим знакомым и преподавателям, обсудили происходящие в стране громкие события. Когда Настя ушла, Вера задумалась. Она почувствовала в Анастасии большой нерастраченный потенциал любви — тот самый, которого уже не было у неё самой.

«Жаль, конечно, но увы: жизнь есть жизнь», — размышляла хозяйка бюро, будучи уверенной в бесперспективности поиска пары для подруги.

Дома Вера разложила на столе фотографии десяти мужчин-клиентов своего бюро, рядом — фото Анастасии и позвала Пеструху. Кошка бодро откликнулась и вскочила на стол. Пеструха быстро осмотрела фотографии и уверенно начала топтаться на фотографии одного из мужчин. Вера оторопела. Не может быть! Кошка указывала на некоего Вадима Строганова — водителя погрузчика с овощебазы. Вера отогнала кошку, но та вновь запрыгнула на стол и снова начала топтаться на фотографии Строганова. При этом Пеструха издала громкое и необычайно протяжное «мяу», глядя прямо Вере в глаза.

Это было что-то новенькое. Такого раньше никогда не было, чтобы кошка одновременно топталась на чьей-то фотографии и при этом мяукала, да ещё так необычно. Вера взяла Пеструху на руки, погладила её и снова опустила на стол. Однако кошка больше не подошла к фотографиям и, спрыгнув со стола, гордо удалилась в другую комнату.

Вера была не готова к такому результату теста и несколько минут сидела молча, стараясь осмыслить произошедшее. Она пыталась уловить и разгадать оттенки и интонации этого Пеструхиного «мяу». Что хотела сказать кошка? Она как бы предупреждала о чём-то, но ничего ужасного и зловещего Вера не почувствовала. Скорее, было что-то, напоминающее предостережение о необычном, нештатном. Об этом же свидетельствовал и взгляд необычайно расширившихся кошачьих глаз, сопровождавший это загадочное «мяу».