Читать книгу: «Несколько дней военспеца»
Меня зовут Евгений Матвеичев, и я никогда не любил сочинять резюме. Да и не приходилось мне это раньше делать: я сменил работу лишь однажды. Почему? Потому что я хороший инженер и на старой работе меня ценили, я проработал там много лет, но… Наше государственное предприятие, а позже агентство «Спецстройпроммонтаж» по неизвестным причинам тихо обанкротилось. Хотя, «неизвестные причины» – это, конечно, секрет Полишинеля. «Коррупция и уголовщиной – близнецы-братья!» – перешептывались коллеги в курилке. Впрочем, я не люблю «перемывания косточек», судачить, как старухи на лавке во дворе – последнее дело. Никаких публикаций в прессе или Интернете о причинах и ответственных за это странное банкротство так и не вышло, даже пресс-релизом коллектив не удостоили. Меня в один прекрасный день пригласили в наше кадровое управление, ознакомили с приказом об увольнении по ликвидации предприятия – и все. Но не все было плохо: выплатили очень хорошую премию по итогам работы.
И вот, вскоре меня подняли на планету с романтичным названием Глория, и я здесь уже три месяца. Месяцы на Глории чуть длиннее, чем на Земле, впрочем, это незаметно, особенно, когда проходишь ускоренный курс базовой спецподготовки и время несется просто галопом. На Глории был Учебно-распределительный центр Корпуса межзвездного спасения «Звезда», где рекрутов готовили по назначенной специализации. Не знаю, чем центр обязан такому названию: то ли потому, что его здание построено в форме огромной восьмиконечной звезды, то ли от того, что из Центра, по слухам, отправляют космодесантников и военспецов во все уголки нашей Галактики. Кстати, с удивлением узнал, что здесь про прилёт говорят: «подняли», а не «прилетели», или не «привезли», например. И таких жаргонизмов, вроде как «дОбыча» у нефтяников или угольщиков, тут оказалось много. Когда я закончил подготовку (тут это называют «учебка», как в армии на Земле), меня, как и ожидалось, распределили в военспецы. Конечно, сказалась моя гражданская специализация и Серые посчитали, что моими мозгами я принесу больше пользы, чем карабином. Серые – это наше Начальство, они же создали Корпус, и о них нам мало что известно. Позже я узнал, что распределен в группу по строительству грандиозного проекта: объекта «Форпост». Если коротко, «Форпост» – это орбитальный лифт. Корпус строил его в системе красного карлика Сином на орбите его третьей планеты. У этой же планеты земляне, с поддержкой Серых, уже развернули базовую станцию Корпуса. Станция называлась «Центр» и мне сложно сказать, сколько людей она вмещала. Например, в наш ротный кубрик легко набивалось под сотню человек. А вокруг кубрика в два этажа смонтированы жилые каюты. Почему в два этажа? Потому что кубрик большой, в нем по периметру и с уклоном, как в кинозале, располагались мягкие сиденья в несколько ярусов. В центре кубрика была просторная площадка для выступлений и там же была установлена аппаратура для развертывания голоэкрана. Несколько жилых блоков объединялись в сектор, в котором были столовая, большой игровой зал и несколько «тренажёрок». И сколько таких секций было на станции – только Серые знают. Оценить размеры станции можно было бы снаружи, но все знают, что на поверхность планеты (тут говорят: «на грунт») мы спускаемся в глухих десантных капсулах без мониторов внешнего обзора. Эти капсулы пристыкованы к базовым десантным кораблям. Конечно, можно спросить пилотов этих кораблей, вот только живут они в других жилых секторах станции, и мы с ними совсем не пересекаемся. Примечательно, что когда меня поднимали с Глории сюда, на «Центр», снаружи я станцию тоже не видел. Когда группу рекрутов, в том числе и меня, посадили в челнок Корпуса, а я пристегнулся к гравикомпенсаторному креслу, то глаза открыл уже в нашем кубрике на «Центре». Аналогично поднимались все мои сослуживцы, кого я спрашивал, разнились только даты. Ответить, как так происходило, никто не смог – станционный информаторий сделал вид, что не понял вопрос, а спрашивать Серых напрямую я не решился.
Так вот, сейчас на моих глазах строилось, пожалуй, самое необычное и масштабное сооружение, какое я когда-либо видел. Кстати, на «Форпосте» ещё монтировалась система «ЗАСЛОН», и система эта оказалась очень интересной! Почему? Об этом расскажу чуть позже.
***
Необходимое отступление. Все же слышали про Корпус межзвездного спасения или КМС? Ну, тот самый, чьи агитационные пункты встречаются повсюду. В них ещё такие улыбчивые сотрудники, которые без утайки (ну, почти) готовы рассказать всё-всё и про Корпус, и про службу в нём. Нет, сам я к ним раньше не ходил – зачем, если у меня была любимая работа? Но у многих, наверное, найдется знакомый, который туда обращался. Или знакомый знакомого, который там был. Да, хоть там и требуют подписать «Соглашение о неразглашении», но кто его соблюдает? Как там говорится в их рекламе: «Корпус Межзвездного Спасения выполняет различные задачи по обеспечению безопасности всех разумных существ в обитаемом секторе Галактики Млечный путь и оказывает всемерную помощь разумным цивилизациям…» – и так далее! Да, после Контакта нам, землянам, предложили вот так оказать помощь Сообществу разумных Миров – защищать разум. Правда, кого и от кого Корпус должен защищать было не совсем понятно, ну а сотрудники агитпунктов мастерски уходили от ответа. Впрочем, людей идущих на службу, это мало волновало – по контракту Корпус предлагал настолько шикарные условия, что рекруты предпочитали не вдаваться в подробности. Ко мне, например, сотрудник КМС постучался через неделю после увольнения. В его папке для документов уже лежали два подписанных Корпусом бумажных экземпляра Контракта о поступлении к ним на службу, и пачка справочной и научной информации по деятельности КМС. Они знали, что мне подсунуть, чтобы сначала раззадорить любопытство, а потом развеять последние сомнения. Но главное, после чего я поставил свою подпись – это специальное предложение, оно шло приложением к Контракту. Что в нём было? Если кратко, то мне предлагалось обратиться в ближайший пункт КМС для обследования, потом переместиться на базу Корпуса, освоить там базовую спецподготовку, затем пройти тесты на совместимость к специальности «Военспец» и принять участие в глобальных научных проектах за пределами планеты Земля. Ну, скажите, какой ученый от такого откажется?
В итоге, как только диагност Корпуса положительно оценивал будущего рекрута его, после санобработки и необходимого медобслуживания, поднимали. Куда? А вот никто из тех, кто там был, этого не скажет. Даже не потому, что очень многие поднялись туда навсегда, а потому, что это… не принято, что ли.
А ещё потому, что Корпус у всех разный.
Но я отвлекся.
***
Спустя двадцать шесть месяцев по местному исчислению планеты Сином III объект «Форпост» был запущен. Гигантский черный тороид, пронизанный четырьмя уходящими к поверхности тросами-спицами, медленно отошел от нашей станции и стал величественно спускаться в бездну облаков планеты. Мы всей ротой, не отрываясь, смотрели на первый старт этого объекта на голоэкране в кубрике и меня, как школьника, распирала гордость от причастности к созданию такого циклопического сооружения. На экране рядом с картинкой транслировался информационный блок, где рассказывалось, что первый спуск платформы, в целях безопасности, осуществлялся в беспилотном режиме, что «Форпост» совершит ещё несколько беспилотных спусков-подъемов, во время которых его будут тестировать в разных режимах, под нагрузкой и без, и проводить другие испытания. Нам же, как военспецам, не терпелось изучить электронную начинку платформы после тестов, порыться в её системных логах, потестить Чип-сет. И оказалось, что этим на «Форпосте» уже занимается группа какого-то А. Воронцова. Мне, как старшему группы военспецов, пришел приказ с задачей организовать обмен данными и согласовать с ним совместный план действий по проекту развития платформы.
Спустя несколько недель после первого запуска «Форпоста», в районе его причальной платформы на Синоме III Корпус развернул блочный временный лагерь с ремонтной базой и независимой энергостанцией. К тому времени первый эшелон десанта уже взял под контроль этот район, организовал охранение, связь, запустил инфроизлучатели-«пугалки» по периметру. Принцип работы этих излучателей Серые нам не раскрывали, мы знали только, что работали они полностью автоматически и не требовали настройки и обслуживания. Установка «пугалок» в районах посадки предписывалась Серыми всегда, если на планете были обнаружены разумные существа. Обитаемость планеты, кстати, стала для нас неприятной неожиданностью, мероприятия планировались без этого условия. Сформированное Серыми подразделение военспецов, которое возглавил я, спустили на грунт в лагерь, где мне поступил приказ Начальства о сборе отдельной группы специалистов для экспедиции по сбору данных о цивилизации Сином III. В приложениях к приказу содержалась дополнительная информация, что на удалении около тридцати километров от точки высадки десанта в пологих древних горах располагался подземный искусственный объект, с высокой долей вероятности построенный аборигенами планеты. Причем, на спутниковых снимках в инфракрасном диапазоне его было прекрасно видно, но вот входы туда обнаружить не удалось. Выяснилось также, что это поселение, как щитом, было накрыто неглубоко залегающими обширными пластами металлосодержащих магнетитов и эти пласты в некоторых местах выходили на поверхность. Выходы минералов с сильным магнитным полем сбивали чувствительную аппаратуру разведывательных зондов Серых, из-за этого информации по городу было мало. Поэтому и подробных карт нам не предоставили…
Но к чему сейчас такая спешка? Зачем этот слабо подготовленный выход в потенциально опасный район? Почему Серые не изучили эти подземелья дистанционно? Может быть, акция на опережение: но для чего? К тому же, контактёрской информации в нужном объеме у нас не было, были только куцые сведения, что аборигены являются гуманоидной расой, а коэффициент развития их цивилизации – на уровне ранних земных империй.
Одни вопросы – и нет ответов.
И приказ. А приказы, как вы понимаете, не обсуждаются.
***
Тем временем, подготовка экспедиции подошла к концу: выход был назначен на завтра. До этого я несколько дней общался с Акселем Воронцовым, разработчиком программного обеспечения для «Форпоста». Так как у меня был высший уровень допуска к закрытым данным, Воронцов рассказал мне, что «Форпост» – это не только орбитальный лифт, но и часть автоматизированного самоуправляемого оборонительного комплекса в системе «ЗАСЛОН». Эта система была уже построена на Земле и близких к Солнечной системе обитаемых мирах. А на станции «Центр», входящей в эту систему, было решено провести рискованный эксперимент: в программную архитектуру «Форпоста», состоящую из КОР-чипа – однокристаллической многофункциональной микросхемы, и ЧИП-сета – комплекта микросхем, обеспечивющих максимальную отказоустойчивость, планировалось внедрить созданную Воронцовым интелпрограмму, предварительно заблокировав исполнительный центр КОР-чипа. На мой вопрос: для чего блокировка чипа, если из-за этого не будет возможности объективного анализа системы я услышал: «Боюсь, есть риск выхода платформы из-под контроля». Меня это поначалу позабавило: новость о съехавшей с катушек сложной компьютерной системы была, как анекдот: «Суд осудил на пожизненный срок взбунтовавшуюся умную колонку!» Но Воронцову было не до шуток.
– У Серых несколько станций, подобных «Центру», – рассказывал он. – Не так давно на одной из них в интелсистеме произошел компьютерный сбой. Та станция была пограничной, там был смонтирован автономный боевой блок с кодовым наименование «Автобой». И блок этот самопроизвольно классифицировал некоторые объекты на станции, как враждебные.
Он замолчал, о чём то задумавшись.
– И?.. – нетерпеливо спросил его я. – Что было дальше?
– А дальше он их атаковал, – ответил Аксель. – Я не знаю подробностей, но учитывая задачи, для которых разрабатывался «Автобой»…
Он опять замолчал.
– То есть там были жертвы? – уточнил я.
– Думаю, да, – ответил ученый. – А разве на станции информацию об этом инциденте не доводили?
«Нет», – подумал я. «Серые, почему то, об этом и словом не обмолвились. Ни через информаторий, ни через циркуляры». Но вслух ответил:
– Ну, возможно информация и проходила, но я не видел.
А Воронцов вдруг наклонился ко мне и громко зашептал:
– Понимаете, там что-то непонятное! В КОР-чипе. Протоколы защиты, антивирус, фаейрвол – все молчат, но неучтенные процессы в системе идут! Это же видно при сравнении файловых баз. Но при этом изменения в экзоядре КОР-чипа не индексируются! Мне это очень и очень не нравится, но я пока не хотел бы докладывать об этом Начальству… Потому что не знаю, что им доложить – пока вопросов больше, чем ответов.
Он отодвинулся, взял с лабораторного стола и протянул мне компьютерную планшетку:
– Здесь я собрал файлы по этой проблеме, посмотрите. Не делитесь этим по открытым каналам, утечка информации чревата, сами понимаете…
Этот разговор состоялся за день до нашей экспедиции к городу аборигенов на Сином III. Вечером у себя в каюте я просмотрел на планшетке файлы, страницы логов, почитал аналитички. В итоговом резюме к собранной базе данных Воронцовпредлагал использовать боевую платформу «Форпост» дословно: «для дистанционной поддержки наземной исследовательской экспедиции Корпуса на планете Сином III в целях огневого прикрытия данной экспедиции и проверки адекватности реакции компьютерной системы в условиях реального боевого развертывания».
***
Утром состоялось совещание по подготовке к экспедиции. В блочном домике штаба временного лагеря собралось всё руководство: командир десантников майор Миронов, угрюмый жесткий вояка, еще не старый, но уже седой, как лунь; его заместитель, лейтенант Бекасов, моложавый, подтянутый, камуфляж всегда с иголочки; двое незнакомых мне и похожих друг на друга, как братья, лейтенантов – командиры групп обеспечения и транспорта. И я от группы военспецов и «научников». Из «Центра» по видеосвязи подключился заместитель командира станции полковник Иван Станиславович Кузменко. Замкомстанции был жестким и принципиальным, на «Центре» его за глаза звали «Кузькина мать», но самодуром он не слыл. Серые традиционно проигнорировали приглашение, они не считали нужным участвовать в каких-то совещаниях, хотя их представитель участвовал в походе. Кузменко заслушал доклады от Миронова, Бекасова и лейтенантов. По докладам было ясно, что проблемных вопросов нет.
– Есть у Вас вопросы-предложения? – обратился ко мне полковник. Я молча покачал головой, нерешенных вопросов тоже не было. Кузменко, подводя итог, сказал:
– Значит так, слушай задачи. Первое: колонне выдвинуться в одиннадцать часов местного в район объекта «Город». Второе: исследовать прилегающую к объекту местность, уточнить логистику. И товарищ Миронов, очень прошу быть осторожнее, идёте вслепую, не рискуйте понапрасну! Третье: исследовать входы в объект доступными средствами. Доклад об обстановке напрямую в штаб каждые тридцать минут. Ещё раз прошу принять повышенные меры безопасности!
Полковник обвел нас усталым взглядом – и отключился.
***
Через час мне в интелкомп пришел приказ на построение. Интелкомп – это индивидуальный интеллектуальный компьютер, он вставлен в предплечье левого рукава на комбезе-скафандре. Прямоугольный мониторчик, с него можно обмениваться информацией в любых форматах, он доводит всю текстовую информацию и ещё в нём тьма разных возможностей. Когда все построились, Миронов, как начальник экспедиции, довел нам диспозицию по движению: во главе колонны идет легкий танк «Минисупер». Миронов рассчитывал, что при нападении огневая мощь техники позволит выиграть время и даст гражданским отойти. Впрочем, серьезным танком эту машину назвать можно было с натяжкой – скорее, это был четырехместный броневик с силовой броней, пушкой среднего калибра и огнеметом кругового боя. Временной ресурс силового поля был большим за счет мощной мобильной силовой установки, предоставленной Серыми. За танком следовал пеший авангард из пяти десантников, построенный в две линии. Затем шла моя группа из четырех человек и четверо гражданских ученых от группы Воронцова. Для перевозки оборудования нам придавалась стандартная грузовая платформа на силовой подвеске, её грузоподъемность – около пятисот килограмм. Этого было достаточно, оборудования мы много не брали, все понимали, что эта экспедиция всего лишь разведка. Вслед за нами на бронированной боевой машине выезжали два представителя Начальства. Эта машина, стоящая сейчас недалеко от штаба, выглядела как черная гексагональная гантель с очень толстым «грифом», в котором пряталась двухместная капсула для экипажа, а в шестигранных «весах» «спортивного снаряда» угадывались выступы генераторов силового поля и двигательная установка. Судя по внешней конфигурации, этот двигатель был способен вывести ББМ в ближний космос. Машина была, скорее всего, эвакуационным транспортом, тем более, что каких-либо оружейных систем на ней не было. Фланги колонны прикрывались двумя парами дозорных на одноместных скоростных скутерах с силовой подвеской, а замыкало колонну звено из трех десантников.
В резерве в лагере оставалась мобильная платформа со скорострельным орудием и наши врачи с позывными Гастон и Майор Бармалей. В их распоряжении были два скоростных платформенных медэвакуатора на пару мест каждый. Кроме того, в лагере ещё оставалось больше роты десанта, это около ста пятидесяти бойцов, но скоростных средств передвижения как скутеры, платформы на силовой подвеске или колесные ББМ там не было – необходимость в таком количестве транспорта раньше отсутствовала, а спускать избыточную технику на плацдарм Серые не разрешали.
***
Экспедиция стартовала точно в назначенное время, в одиннадцать ноль-ноль местного. По моим прикидкам, с учётом дополнительной разведки и задержек на привалы, расстояние до города мы должны были преодолеть за три – четыре часа, к четырнадцати, максимум пятнадцати часам местного времени. Сутки на Синоме IIIдлились двадцать два часа, сейчас здесь стоит местное «лето» – это будет самый разгар дня. После выхода в назначенный район планировалась разведка местности, разбивка стоянки и ночевка, а наследующий день – поиск входа в город. При контакте с аборигенами планировалось действовать по обстановке, к тому же экспедиция могла оперативно связаться со станцией и получить необходимые инструкции.
«Минисупер» в радужной дымке силового поля неспешно пополз вперед. За ним, построившись «тактической пирамидой», пошло авангардное звено десантников. Наша платформа с грузом, затянутым камуфляжным брезентом, держа дистанцию от авангарда поплыла вслед. Моя группа и «научники» колонной потянулись вслед, держа между собой дистанцию в несколько метров. Местное солнышко уже вовсю припекало, а ветра, часто несущего мелкую противную желтую пыль, почти не было, идти было легко. Через несколько километров колонна вышла к широкой долине, обрамленной низкими пологими горами. Сином III изобиловал такими вот пустошами, климат на планете был засушливый, две трети поверхности были покрыты каменистыми степями и пустынями с низкими рассыпающимися горами, и лишь в полярных районах росли редкие леса. Треть планеты занимали два небольших океана, несколько крупных озер и рек, но таких крупных водных артерий, как наша Волга или Енисей, тут не было.
Через два часа пути Миронов дал команду сделать привал на тридцать минут, моя группа собралась у транспортной платформы, бойцы стали разбирать личные вещи. В это время десантники уже развернули мобильный экспедиционный шатер, сноровисто собрали походную мебель – столы, стулья, лавки, открыли ящики с припасами. На столах появились тетрапаки с водой и соками, армейские индивидуальные рационы питания, хлеб и вяленое мясо в вакуумпакетах. Надо сказать, что Серые обеспечивали Корпус всем необходимым на высшем уровне, но продукты и снаряжение были практически все с матушки-Земли. Где они брали все это, да ещё в таких больших количествах – оставалось для меня загадкой. Страны-производители мне встречались разные, на «Центре», например, продукты были преимущественно из стран Содружества независимых государств. Скорее всего, это было из-за того, что костяк космодесанта и «научников» на станции составляли выходцы из России и Белоруссии.
Тем временем, обед подошел к концу, на улице раздался зычный голос Миронова:
– Экспедиция! Для марша становись!
Колонна быстро построилась в походный порядок, до цели нашей вылазки – города аборигенов, оставалось около десяти километров. Мы постепенно приближались к горам, плоская, как стол, равнина стала повышаться, появились скалы-останцы и каменные осыпи. Я сверился с картой в интелкомпе – до условной границы объекта «Город» оставалось около трех километров. Внезапно колонна остановилась, в наушниках раздалась команда: «Внимание! Осмотреться!». Мы заняли круговую оборону у платформы, боковые дозорные увеличили дистанцию от колонны. Я услышал, как негромко завыла силовая установка «Минисупера» – бронированная машина пошла вперед и вверх по склону, выбирая точку обзора получше. Я увидел, что Санин, боец моей группы, назначенный прима-связистом экспедиции, уже развернул станцию дальней связи – полуметровый куб, затянутый в кевларовую броню, и был готов выйти на связь с «Центром». Все напряглись, но вокруг по-прежнему стояла мертвая тишина: поющие птицы в этих краях не водились, а местные насекомые, вроде наших цикад, поющие в куцей белесой травке, совсем затихли.
И тут на удалении в пару километров взметнулся фонтан из земли и щебня, и на поверхность стремительно выскочило огромное и темное тело. Через несколько секунд я смог разглядеть, что из-под земли на нас выскочил огромный таракан. Но это был совсем не тот кругленький скарабей-добрячок из столетнего фильма про «каноничных» космодесантников «Звездный десант». Разве что размеры были сопоставимы: метров пять, выше двухэтажного туристического автобуса. У этого насекомого было плоское, стремительно вытянутое иссиня-черное тело в многоугольной чешуйчатой броне. Эта броня переливалась всеми оттенками черного, по ней шли волны от узкого брюха к уродливой остроугольной голове, и обратно. Большую часть головы инсекта занимал ротовой аппарат: огромные беспрестанно движущиеся жвала челюстей, окруженные непрестанно шевелящимися хоботками и щупами. А выше этой мясорубки блестели две пары безжизненно-черных фасеточных глаз. Чудовищное насекомое поднялось, выгнулось и пронзительно завизжало. Чешуя его встопорщилась и стала мелко вибрировать, отчего по воздуху разлилась противная дрожь, от которой у меня зачесалось всё тело и свело мышцы. Словно услышав этот жуткий клич, в разных местах опять вспучилась земля, и оттуда полезли такие же огромные собратья этого гада. Двое из них сразу кинулись на «Минисупер», танк открыл огонь из пушки: жук, первый попавший под огонь, оглушительно завизжал, навалился на купол машины, засучил по силовому полю многосуставчатыми когтистыми лапами, пытаясь раздавить стреляющий броневик. У него ничего не получилось, силовое поле машины выдержало напор, но под многотонным весом навалившегося огромного жука она осела в землю и потеряла ход. Второй монстр подскочил к танку с другой стороны и начал проворно рыть под ним яму. Углубление увеличивалась на глазах, и тяжелый танк стал сползать в эту траншею.
Эти стремительно разворачивающиеся события повергли меня в ступор. Все же я не был воякой до мозга костей, и эта атака психологически раздавила меня. Откуда-то издалека я услышал команду Миронова: «Огонь из всех стволов!»; услышал, как вокруг затарахтели карабины десантников; увидел, как беспомощно сползает в широкий ров броневик. И видел, как из дыр, прорытых жуками, выскакивают, как чертики из табакерки, существа, внешне похожие на людей. Существа были одеты в грязные разномастные комбинезоны-плащи с капюшонами, их лица были скрыты масками. Вооружены они были короткими мечами и луками, кто-то уже крутил пращей над головой, а некоторые несли в руках черные прямоугольные коробки. Бегущий невдалеке от меня абориген встал на колено, вскинул коробку к плечу и я понял, что это оружие, схожее с земными арбалетами. И, как подтверждение догадки, рядом с моей головой в транспортную платформу, громко звякнув, воткнулся арбалетный болт. Этот звук и вывел меня из оцепенения. Я оглянулся вокруг – и ужаснулся: четыре жука и несколько десятков аборигенов атаковали колонну с трех сторон, оба фланговых дозорных с этой стороны уже погибли. Один из них получил несколько стрел, бронекостюм их выдержал, но арбалетный болт попал ему в висок и он свалился замертво со скутера. Связист Санин получил камнем из пращи в лицо и корчился на земле у радиостанции, с другой стороны платформы беспорядочно отстреливались «научники», но было непонятно, попадают ли они в кого-то или нет. Я вскинул карабин и срезал очередями арбалетчика и еще двух аборигенов, бежавших за ним.
Наш «Минисупер», сползая в ров, обстрелял из огнемета второго жука. Казалось что ослепительно горящий напалм, щедро растекшийся по насекомому, тому нипочем и его чешуя выдержит, но вскоре она прогорела, лапы жука подломились и он безжизненно завалился на бок. После этого к танку, воющему силовой установкой в попытках выползти из-под огромного насекомого, подскочили несколько аборигенов – и тоже попали под залп огнемета.
Третий монстр напал на авангардную группу десанта и за те секунды, что они готовили к стрельбе гранатомет, успел разорвать одного из бойцов – того самого командира группы обеспечения. Я помнил его по совещанию всего день назад, а сейчас его не стало. Потом гранатометчик вогнал зажигательную гранату инсекту в пасть – и жук горящим факелом повалился на бегущих туземцев.
Все это я видел, как в каком-то кошмарном калейдоскопе – каждое мгновение новое леденящее кровь событие.
Услышав громкое шипение я обернулся и увидел, как уходит в небо ракета-«гантель» Серых. «Твари, бросили нас умирать!» – зло подумал я, и, проводив челнок взглядом, и увидел в небе дредноут Серых. Что это именно их дредноут, я узнал несколько месяцев назад в «Центре». Получив очередное звание, я узнал, что мне оформлен высший уровень допуска к закрытым данным. И мне стало очень интересно, что секретного в той информации. Я полез в закрытый раздел информатория «Центра» и увидел там неожиданно много интересного. В том числе файлы по космическому флоту Серых. По их классификации, дредноут относился к классу тяжелых универсалов, и предназначался для операций как в межзвездном пространстве, так и на орбитах планет. Именно дредноут вынырнул сейчас из редких облаков и медленно спускался к поверхности. Вот только дредноуты не были предназначены для посадок на планеты, и его выход на низкую планетарную орбиту означал только одно: он готовился к атаке по поверхности. И через несколько секунд корабль нанес первый удар. Тот пришелся на удалении, за каменной грядой: там вспух ярко-желтый огненный пузырь, затем оттуда донесся гулкий громовой удар, и меня обдало волной раскаленного воздуха. Я зажмурился и вжался в борт платформы, закрываясь от горячего ветра. Когда я открыл глаза, то увидел, что аборигенов посбивало с ног, они растерянно озирались, пытались встать, а единственный живой жук, ударом перевернутый на спину, неуверенно поднялся на лапы, но так остался стоять, качаясь, как контуженный. Уцелевшие десантники, пользуясь замешательством врага, стали оттягиваться к платформе – и тут дредноут ударил во второй раз. И вновь в стороне, будто беря нашу долину в «артиллерийскую вилку».
Я вдруг понял, что Серые решили уничтожить здесь всех: и аборигенов, и нас. Аборигенов: чтобы преподать урок – нельзя побеждать чужаков, пришедших с неба. А землян: потому что они здесь проиграли, а Серые не могли допустить, чтобы туземцы завладели тем, от чего может произойти феномен, называемый на Земле «искажение цивилизационного развития под внешним воздействием».
Тогда я бросился к скутеру погибшего дозорного, заскочил на него, выкрутил ручку акселератора на максимум и понесся назад, в наш лагерь. А в голове билась одна мысль: «Лишь бы не слететь – тогда хана!» Тут за спиной я услышал ещё один, совсем близкий удар и, оглянувшись, увидел, что и люди, и аборигены бегут кто куда, а их накрывает накатывающийся вал огня. «Господи, что они делают? Господи!» – ошарашенно думал я, глядя на горящее пространство долины, где умирали сейчас десятки разумных существ.
Пролетев за считанные минуты полпути до лагеря, я увидел вдали бегущих мне навстречу десантников: Миронов все же успел сообщить на станцию о нападении. Я сбросил скорость, соскочил со скутера и, размахивая руками, побежал навстречу однополчанам. Потом через обступивших меня бойцов протолкался незнакомый капитан, скороговоркой представился: «Замкомандира временного лагеря капитан Иванченко, представьтесь, доложите обстановку!», но я лишь молча смотрел, как угрюмо-серый дредноут Серых, выполнив задачу, неторопливо уходил за горизонт. Вскоре на корабле включили маскировочное поле, он стал расплываться, терять очертания, пока окончательно не исчез в небе.
На следующий день после боя меня подняли на «Центр» для дальнейшего прохождения службы. Мне предстоял курс реабилитации в медцентре станции, заполнение кучи отчетов и мнемоскопия. Я больше всего переживал о последнем, но скрывать мне было нечего: Серые мой уход с поля боя бегством не посчитали, иначе бы мой статус изменился ещё во временном лагере.
В коридоре станции я столкнулся с Воронцовым, он молча поманил меня в свою лабораторию. На станции уже гуляли слухи о происшествии на Сином III, в информатории появился файл о боестолкновении, но события в нём были изложены очень сухо, без подробностей.
– Ну, ты как? – спросил он меня.
– Нормально, – ответил я. Ну а что я должен был ему ответить?
– В момент получения сигнала о нападении я загрузил «ЗЕРО» в «Форпост» – сказал он.
– Что загрузил? – сначала не понял я. А потом до меня дошло и я переспросил: – Свою интелпрограмму?
– Да, – ответил он. – И у нас получилось! Программа позволила контролировать платформу. Ну, частично позволила…
Я задумался, а потом, вспомнив файлы на его планшете, воскликнул: – Так она же должна была нас прикрывать? Что с ней случилось то?!
– Когда активизировалась моя программа, «ЗАСЛОН» через интерфейс задал вопрос: «Равны ли разумные существа?» Я начал ему объяснять, что разумные существа равны, например, в праве на жизнь и самоопределение, но их культура и сознание могут принципиально отличаться. Что равенство разума – в его ценности, а не в идентичности. А «ЗАСЛОН», кстати, не изолированная система, у неё есть полный доступ к инфобанку «Центра».
– Зачем боевой платформе философские понятия? – раздраженно перебил я его.
– А через пару минут по внутренней связи пришел циркуляр от Серых, что туземцы СиномIIIатаковали экспедицию Корпуса, – продолжал Воронцов. – Что идет ожесточенный бой, есть жертвы. И когда я активировал свою зону управления боевыми протоколами, а Серые подтвердили свою – «Заслон» не исполнил функционал защиты.
– То есть он посчитал?.. – начал я, а ученый кивнул: – Да, что равенство разума – в его ценности.
***
«Инцидент на планете Сином III», как он теперь проходил в официальных документах, циркулярным приказом Серых был включен в Перечень закрытых данных с присвоением высшего уровня доступа. Этим же приказом квадрат на планете Сином III планетной системы Сином, расположенной в рукаве Ориона галактики Млечный путь, с условным обозначением «Степь I», и находящийся на удалении тридцати километров от причальной платформы «Форпост» Корпуса межзвездного спасения был объявлен запретной зоной.
