— Запутали вы нас вашими аллегориями, — скажет читатель. Я отвечу: — А вы не читайте.
Писать отзыв на филологический роман — затея нелепая и обречённая на провал.
Обычно читатель и автор отделены от произведения безопасными стенами, из-за которых просто бросаться обвинениями и похвалами. Некоторые авторы эту стену (обычно её называют «четвёртой» — из-за особенностей устройства театральной сцены) проламывают или тихонько ковыряют, подмигивая читателю. Другие, как Лемони Сникет или Алан Мур, сами начинают блуждать по созданному ими произведению, смешивая реальность и вымысел.
Битов делает это всё, и даже больше. В его Пушкинском доме стен нет, только триеровские меловые линии на полу, среди которых блуждают меловые герои, да и сам автор из того же материала.
Хочется продолжить строительные метафоры и назвать сюжет «Дома» многоэтажным, но тут скорее подойдёт более избитое словечко — многослойный. С одной стороны, текст расслаивается на сюжетные линии и вариации, комментарии и сноски, приложения и курсивные отступления. Вместе с ним расслаивается автор, сбиваясь с академично-сухого «мы» на уязвимо-личное «я» и постоянно с подозрительным упорством дистанцируясь от Лёвы.
С другой — разобрав текст на слои, Битов начинает наслаивать их друг на друга, намеренно неточно, со сдвигом. Ощущение — как от некачественной газетной печати в два цвета или неоткалиброванного проектора в 3D-кинозале.
Этот эффект — а не сюжетные повороты, исторический бэкграунд и пьяные монологи — и создаёт эту внутреннюю дрожь текста. Битов шатает зеркальное стекло, то убеждая нас в реальности событий, то высмеивая собственные приёмы (даже героев он вводит, буквально вводя их в дверь), туда-сюда, туда-сюда. И вот мы уже не роман читаем, а он читает нас, а мы — друг друга.
Так Битов берёт чисто развлекательные приёмы, штампы и краски, и ими создаёт экзистенциальный (Шишков, прости) нарратив. И, признаюсь, это работает. Ещё как.
Занудно? Нет-нет, нисколько, что вы? И Одоевцев, и Митишатьев, и Фаина, и остальные - все молодцы, всем верю, все очень славные, живые. Хотя нет, славные? О чём это я? Вот она, мерзостная людская сущность, уверенность в собственной святости или показушная мерзопакостность из серии "ну, видишь, как я отвратителен? ничего мне не сделаешь, не захочешь марать руки...". Вся эта сбивчивость, весь этот дикий маскарад упорно напоминают сологубовского Передонова и иже с. Какой-то гротеск, утрированная инфантильность... всё-всё-всё. И при этом всём, при страшном абсурде происходящего (может это и не абсурд вовсе, но я, честно признаюсь, не поняла НИЧЕГО, но если абсурд - то страшный) - невероятный город. Лёва, вырасший из мальчика в... тоже, в общем, в мальчика, который не знает, куда себя приложить, гоняющегося за бедной Фаиной, стреляющегося на дуэли, ненавидящего и любящего Митишатьева... всё это как-то очень правдоподобно и в то же время не хочется верить. Просто не хочется.
Да-да, знаю, не рецензия, а сплошной лытдыбр, но я буквально только что дочитала, поэтому в голове месиво из впечатления, оставшегося от книги.
Опять же, очень сильно на любителя
Битов так хорошо пишет, что вокруг книги хочется водить ритуальные танцы. По форме это типичный постмодернизм, сюжет постоянно ветвится по принципу "а может, все было наоборот?", а в конце рассыпается на тысячу мелких осколков, рассуждений, заключений, комментариев, комментариев к комментариям, сносок. (Однако не будем забывать, что это не просто постмодернистский роман, а постмодернистский роман, написанный в 60х гг в СССР -- дьявольская разница!). При этом, все, что там написано -- абсолютная правда -- например, воспроизведение мировосприятия пьяного человека выше всяких похвал -- настолько правда, что иногда даже становится неловко и неуютно. Текст построен из прекрасных отточенных фраз, каждая из которых обладает самостоятельной ценностью и так и просится в блокнот.
Столп раннего русского постмодернизма. Роман-музей, ленинградский роман (жанровые определения этой книги можно множить до бесконечности). История сотрудника Пушкинского музея Левы Одоевцева. Автор не даёт забывать, что книга – это книга, играет с героем и читателем, насыщает текст цитатами русского классики (на уровне школьной программы) и в конце концов вместо одного чёткого финала предлагает целую череду финалов, не желая расставаться с романом.
"Пушкинский дом" я открывала и начинала читать с восторгом. Понравилось все: необычное разделение на главы с названиями, аналогичными названиям произведений русской классики ("Отцы и дети", "Герой нашего времени" и т.п., юмор автора, красивый слог... И вот вступление, первую главу читала, замирая от счастья, вторую - с недоумением, третью - с надеждой, что явно какой-то авторский трюк и в конце снова будет подъем. Но увы и ах!!! Закрыла книгу с полным разочарованием. Немного скрасила впечатление статья главного героя Льва Одоевцева о поэтах - Пушкине, Лермонтове и Тютчеве. Интересный взгляд! Быть может, это сугубо мужская интеллектуальная проза? Если бы я стала кому-нибудь рекомендовать эту книгу к прочтению, то все-таки только блестящую первую главу и приложения к тексту.
В общем, что хотела то и получила - трудное чтение! Буду знать теперь такого автора, как А. Битов! Читалось вроде нормально, особенно вначале, о детстве главного героя - Лёве Одоевцеве. Но чем дальше, тем становилось труднее всё прочитанное соединять воедино. Полезла в Википедию почитать об авторе и его творчестве, оказывается роман относится к постмодернизму, отличающееся от модерна разнообразием элементов. Так и есть. Всё произведение делится на три части - первая о детстве будущего филолога, вторая часть об отношениях с его тремя женщинами и третья об анализе его статьи, в которой Л.Одоевцев в деталях раскладывает по полочкам стихотворения трех поэтов: "Пророк" Пушкина, "Пророк" Лермонтова и "Безумие" Тютчева. В самом невыгодном свете он выставляет Лермонтова. Почему название "Пушкинский дом"? Потому что Л.Одоевцев живет в Санкт-Петербурге, который являлся домом великого поэта. Анализируя стихи классиков Л.Одоевцев пропускает через себя, свою жизнь эти произведения и мысли поэтов. Чтение романа интересно мыслями автора, тем, как он их выражал, порой, необычными речевыми оборотами. Например: " Они заманивали его, он ощущал эту свою притягательность и некоторое время ходил гоголем, но потом всё же раскрывался, разворачивал анемичные свои лепестки - и тогда ему смачно плевали в самую сердцевину.. он сворачивался, створаживался и был уже навсегда ущемлен и приколот, не то бабочка, не то значок..." ****** " Мы привыкли думать, что судьба привратна и мы никогда не имеем того, чего хотим. На самом деле, все мы получаем своё - и в этом самое страшное..."
Зачем жалеешь ты от потери записок Байрона? Черт с ними, слава богу, что они потеряны! Он исповедался в своих стихах, невольно увлеченный восторгом поэзии. Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением. Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабости могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении: "Он мал, как мы! Он мерзок, как мы!" - "Врете, подлецы! Он мерзок, но не так, как вы — иначе!
Я люблю русский язык и из тех людей, кто обожает на фоне слушать интервью людей (обычно это актеры с соответствующим образованием и кругозором), умеющим грамотно, красиво и образно выражать свои мысли. Я восхищаюсь писателями, которые обладают способностью использовать все богатство нашего языка в своих произведениях. Мне кажется, что от таких маэстро я готова читать, что угодно. Ну, а если еще и сюжет интересный... Тут же сложилось все: и живой, красивый язык, от которого пробирало мурашками, и прекрасно раскрытая тема взаимоотношения социальных слоев в современном для автора историческом периоде, и в целом описание русского характера, и описание любимого города. Да и еще и понятно все отражено. Соглашусь с автором, что элитарного ничего в книге не увидела: использованные для раскрытия исторические персоны известны каждому, кто закончил среднюю школу, да и автор много разжевывает сам. Даже хотела снять за эти объяснения половину балла оценки, потому что автор не дал мне поумничать, но в сравнении со многим, что я читала ранее за этот год, эта книга, как бриллиант в яме серого скучного пепла. Видела в рецензиях, что некоторые читатели посчитали главного героя, Леву, скучным и невыразительным. Мне лично наоборот так не показалось. Автор при описании его поступков и переживаний описал его голые чувства, которые, как правило, люди скрывают защитными механизмами, потому что испытывать их неприятно. Однако, как мне кажется, все эти метания очень естественны для человека, и переживать их так голо и ярко и при этом не впадать в открытый невроз может как раз сильный человек. Или творец. Думаю, что Лева как раз это самый художник, творец, аккумулирующий переживания и страдания для создания искусства. Что уж тут говорить об его взаимоотношениях с другими героями. Нам его показывают, как страдальца, идущего на поводу и проигрывающего негодяям Фаине и Митишатьеву. Но еще до того, как автор вложил это в уста последнего, стало очевидно, как сам главный герой измучил их, и то, что все это их поведение продиктовано самозащитой, стремлением казаться сильными и независимыми, боязнью потерять его внимание и любовь. Так получилось, что описывая события в книге через внутренний мир Левы, восприятие его самого со стороны он описал вскользь, опосредованно, и в большей мере в конце произведения, когда сам с ним сталкивается и невольно волнуется и трепещет перед ним. По сути, автор представил перед нами образ того самого творца, которого любят и ненавидят, восхищаются талантом и пытаются уничтожить, пытаются привлечь внимание любым способом и быть видимым им, пусть даже унижаясь или унижая. Но при этом ничего не зная о нем самом. Эгоистичная собственническая любовь фаната. Думаю, таковы судьба и испытание любого творца, несущего свое творчество людям.
Со скамьи филфака помню, что постмодернизм не стоит воспринимать поверхностно. Скажем так, если вы ищете что-то легкое на вечер – проходите мимо. Постмодерт - это про "роман в романе", "автора-наблюдателя" и "многовариантность" . Как поймешь – так поймешь. И эти игры разума не всегда увенчиваются успехом.
Так и "Пушкинский дом", скорее – многослойная конструкция, где текст переплетается с историей, вымысел – с реальностью, а сам Пушкин становится и образом, и символом. Битов стирает границы сюжета, который скачет то туда, то сюда.
Главный герой Лева Одоевцев находится в поиске своего места, борется с вечными внутренними вопросами и переосмыслением наследия. Каждому знакомо, правда? Экшена и какого-то супер сюжета здесь нет, на первый взгляд. Лёва растет, встречается с женщинами, проводит время с товарищами. Иногда казалось, что Лев Одоевцев как пешка на доске: у него есть своя жизнь, но Битов как будто не управляет ею и оставляет на полуслове. Грань будто стирается и между вымышленным и автобиографическим, словно читатель становится участником повествования. Само повествование как экшен, блин)
А формулировки? Очень красиво, но для восприятия тяжеловато. Несколько раз теряла нить повествования за всеми кружевами слов. Такое я помню у Уайльда. Или просто привыкла к другой литературе) Отчасти, поэтому не стала ставить оценку роману сейчас – мне хочется прочитать роман еще раз и неспеша, вникнуть в межлитературные связи. Кстати, об этом.
Заголовки глав отсылают к классической литературе, создавая дополнительные ассоциации. Каждый становится своего рода «ключом» и дает дополнительные подсказки, как воспринимать тот или иной фрагмент жизни Льва. Тоже типично для постмодерна.
Это не простой текст для лёгкого чтения: в нём много отсылок и даже метафизики. Но он и не требует от читателя идеального понимания всех символов и исторических деталей. Моя рекомендация - читать не спеша, но не придираться к себе, если что-то остается не понятным. Это тоже типично.
Ещё в студенчестве я поняла простую вещь: постмодернизм - это вообще не моё. Слишком много рассуждений ни о чём, слишком много... Да просто слишком. По своей воле я бы не вернулась сюда, но условия литературных игр бывают очень суровы. Поэтому я плакала, страдала, но сожрала этот кактус, теперь же буду мучиться от несварения.
Возможно, Битов действительно гений своего времени и один из классиков жанра, но мне очень тяжело читать эти его кружева текста. Я просто тону в них. Да и само повествование... Оно обрывочное, хаотичное, постоянно уводит нас в сторону всё тех же рассуждений и красивостей и я вообще переставала понимать, что происходит. главный герой так размыт и теряется в этих постоянных рассуждениях, что ничего, кроме раздражения у меня не вызвал. Как и само повествование. По факту, в нём почти нет действия, а если оно есть, то свое активное - это пьянки. Их было не так много, но создалось ощущение, что в целом сам текст - это именно что одна сплошная пьянка, с затуманенным сознанием, спутанностью мысли и постоянному влечению к высокодуховному философствованию. Заявка на конфликт поколений была интересная, тем более, что основная была не как принято между отцом и сыном, а между дедом и внуком, но... Но для меня всё опять же потонуло в бесконечных растеканиях мыслью по древу.
Вот интересно? когда книга не твоя, даже ходы, которые обычно нравятся и привлекают, здесь кажутся неуместными. Например, множественность вариантов развития событий и целых три (!) концовки. В обычное время мне бы такое очень зашло, но не здесь.
Автор, бесспорно, умён и высокоинтеллектуален. Жаль, мне того же не хватило для понимания этого шедевра.
"Роман написан в единственной форме и единственным методом: как я мог, так и написал."
Эта цитата из романа исчерпывающе описывает мои ощущения от его прочтения - как смогла продралась через этот "культовый томик про домик" и осталась с ощущением что литературные игры постмодерна совершенно точно "не совсем мое". Поначалу я надеялась что попытка утопления читателя в словесных кружевах, примечаниях, монологах на пару страниц закончится чем-то вроде гоголевского "Носа" - протомагическим реализмом и выпадением героя в другое, фантасмагорическое измерение. Но нет - не то чтобы "Пушкинский дом" был скучно написан, не то чтобы поиск аллюзий был уныл, однако я постоянно чувствовала какой-то подвох - будто бы автор прячет в кармане загадку, на которую читатель заведомо не знает точный ответ. В конце концов я пришла к выводу что это была главная иллюзия и только:) И да, я совершенно точно главный герой Лева в той сцене где дед упрекает его, на мой взгляд, только в том что он вырос сыном своего отца
- автор, вы очень умны, нравственны и озабочены судьбами Родины, но я-мы Лева и живём по обстоятельствам, знаете ли. В герои не рвемся, статей о трех пророках не пишем, чистейшей прелести чистейшими образцами не являемся. Нам бы сюжеты попроще - о буднях "научной молодежи", трех женщинах главного героя, дяде Диккенсе
. А всяческие игры разума и три альтернативные концовки выглядят немного избыточно, честно говоря. Зато вот прочла - теперь хвастаться могу, умная и с хорошим литературным вкусом!
В общем воспарить на высоты этого образца "петербургского текста" мне не удалось.
Комментарии, 35 отзывов