Цитаты из книги «Оглашенные», страница 3

Слова были наконец пусты, как легчайшие хитиновые покровы, смешавшиеся здесь с песком. Так ведь они и есть – пусты. Я отделился от языка, бубнящего мне, что мир есть, что он на каждом шагу, что – вот он.

К тому же ад, так сказать, хорошо заселен нами и нашими знакомыми. Ад нам как бы понятен.

Лишь сфера духа является для человека доступной однородной средой. Высшая мысль доступна каждому, ее можно подумать разным людям в различных точках Земли и времени, то есть к ней ведут любые пути, но она сама, достигнутая, будет одна и одинакова.

Не знать в век науки свойственно, как дышать. Это меня и изумляет. Всегда кто-то и что-то знает не то, что все. Неужели все не знают одного и того же?..

В век космоса в космосе побывали единицы, пусть они и не знают имен живого. Но не я же! Это я не знаю, а не все…

Я принадлежу своему поколению каждый раз гораздо больше, чем предполагал. Не знаю уж, какими изгибами истории, или прогресса, или века оправдать эти бельма сознания?

Кажущаяся доступность занятия есть мишень для невежды: он в нее попадает.

Какой бесформенный, криво и косо обгрызенный познанием кусок содержим мы в своей голове как представление о реальности. Этот кусок кажется нам, однако, вполне гладким и круглым – вмещающим в себя.

Так вот, в первичную, животную, мораль человека, по-видимому, входил запрет причинять ущерб тем, кто ему доверяет…Заметьте, что к действительно прирученным животным – курам, свиньям, козам – человек не испытывает инстинктивной любви.

В авантюрах, ставших знаменитыми, поражает лишь одно – простота, как до этого никто раньше не додумался, вызывает зависть, что это было и тебе доступно.