Читать книгу: «Ваше Сиятельство в Питере»

Глава 1

Дым разъедал глаза, но я упорно развешивала никотиновые облака и окончательно превращала пространство тамбура в туман. Поезд монотонно стучал, и в совокупности с однообразным пейзажем за окном это вводило в транс. Тудуф-тудуф. Тудуф-тудуф. Почему в кино сигареты всегда показаны такими романтичными? Грустная красивая девушка с печальными глазами, одетая в свитер больше на два размера, чем надо, глубоко затягивает дым и смотрит вдаль.

Тяжело покидать место, к которому ты привык. И невыносимо жаль расставаться с несбывшимися мечтами. Но на самом деле это иллюзия — все давно решено. А жалеешь так… для успокоения совести.

А начиналось все в уже таком далеком 2013 году. Примерно в середине весны, когда Питер становится особенно серым, а здания сливаются с небом, я стояла на перроне — позади меня остался поезд Оскол-Питер, а впереди ждала новая жизнь. Последние сигареты, так же как и несбывшиеся мечты о счастливой семейной жизни, я оставила в тамбуре навсегда.

Передо мной маячило светлое будущее, шикарная карьера, много денег, куча знакомств, а возможно, даже и всемирная слава. В общем, заряжена я была исключительно на успех.

Помните все эти рассказы о деревенщинах, которые приезжают покорять большие города? Не назову себя деревенщиной. Спортивных штанов с сапогами на каблуках на мне не было. Зато мои наращенные ногти ломились под тяжестью страз, пальцы сверкали от надетых на них драгоценностей, а шея прогибалась от двух золотых цепей. Чем ярче ты сверкаешь, тем моднее. Стиль — мое второе имя. Ступив на перрон Московского вокзала, я затмила Питер.

В культурной столице такую моду называют армянским вариантом. Это я потом уже выяснила, спустя пару лет. Уезжала Викторией Бекхем, а прибыла армянским вариантом. Это не самое худшее, что могло со мной произойти.

Гораздо сложнее, оказалось, сдерживать так и рвущееся наружу: «Шо блин??».

Удивляло все: роллы по «Счастливым часам», шаверма, поребрики, греча и неформалы с волосами, окрашенными в ядовитые цвета.

С чемоданами мы отправились в квартиру, которую снимала Диана с еще одной такой же провинциалкой и её другом. Все, как говорится, «понаехали». Диана — моя лучшая подружка, мы с ней учились в одном классе.

Элла, симпатичная блондинка, приехала сюда лет пять назад учиться из маленького города с другого конца России. Доучилась, работает в конторе, которая даёт деньги в долг срочно нуждающимся. Мечтает стать светской дамой, женой олигарха, ничего не делать и питаться исключительно в ресторанах. Она не выражала никаких эмоций по поводу моего приезда. Элла вообще мало выражала какие-либо эмоции. Человек-овощ.

И Антон. В Питере обитает давно, работает программистом, ни о чем не парится, живет одним днем. Зарабатывает неплохо, водит Эллу по дешевым кафешкам и пьет дешевое пиво. Веселая компания.

Квартира оказалась трехкомнатная. В одной комнате жили девочки, в другой — Антон. А в третьей — семейная пара, взрослые и довольно злые людишки. Эта комната была их личной недвижимостью. А это уже уровень.

Как позже выяснилось, ужиться мои друзья с этой парой никак не могли. Конфликты возникали каждый день, а полиция была частым гостем. Иногда полицию вызывали просто так, для профилактики.

И вот мы зажили. В одной комнате. Втроем. На одном диване.

Помимо дивана был шкаф, комод, холодильник и балкон. Кухня, похожая на кладовку, такая же маленькая и грязная, была поделена пополам. С одной стороны — шкафчики и посуда соседей. С другой стороны — наша. В арсенале — сковородка, кастрюля и пара тарелок. Иногда приходилось воровать посуду у соседей, что грозило новым вызовом наряда полиции. Ободранные обои, черный от грязи пол и желто-коричневые ванна и туалет. Шикарный вид!

Я успокоила себя тем, что многие талантливые люди начинали с уровня «бомж», а шикарные хоромы ждут нас в светлом будущем. Но страдать и ужасаться некогда, и первый шаг к хоромам был сделан в виде резюме.

Глава 2

В моем опыте работы значилось «менеджер по продажам». Так лучше звучит. Менеджер по продажам мебели. Резюме я разослала во все мебельные магазины. Ждать пришлось недолго. Позвонил молодой человек, представился Ильей, и мы договорились о встрече.

На следующий день я была во всеоружии. Работа ждала в другом конце города. По привычным мне меркам, это все равно что в другой стране.

Сначала на маршрутке, потом на метро, затем на оленях. Илья представлялся мне милым толстячком-блондином в строгом костюме. Не знаю, что именно вызвало во мне такие ассоциации.

Я подошла к огромному торговому комплексу. Таких в моем родном городе не было. Один магазин размером с микрорайон. Шикарный вид!

Воодушевленная, поднялась на второй этаж, да еще и на эскалаторе. Эскалатор в торговом центре, где это видано!

Мебельные лабиринты привели меня в детский восторг. Так и хотелось во все стороны тыкать пальцем с криком: «Гля! Гля! Гля!!!!»

Какое же все красивое! Огромные диваны, кровати, усыпанные стразами, зеркала с невероятными рисунками, столы, в которых я видела свое отражение, какие-то вешалки, вазы, скульптуры. И все цвета переливались благодаря яркому свету софитов.

Я заходила в каждый магазин, смотрелась в каждое зеркало, все трогала, открывала ящики, шкафы. В общем, я была бы очень лояльным клиентом, если бы у меня были деньги. Так и добралась до нужного салона. Мебель «Чароит» — сверкали буквы над входом в салон.

Попросили подождать, сейчас придёт Илья и все расскажет. Я читала в Интернете о таких собеседованиях, где тебя могут заставить ждать очень долго. Так работодатель проверяет соискателя на стрессоустойчивость. Поэтому была готова дождаться, во что бы то ни стало. Ждать до победного.

Почему-то было нестрашно. Уверенность в успехе избавила от лишнего волнения. А так как Илья представлялся мне хорошеньким толстячком, то я считала, что мое обаяние сразит его наповал.

Молодой парень ворвался на выставку как ураган, пронесся мимо меня, спросил продавца: «Где она?» Продавец лениво ткнула пальцем в мою сторону. Повернулся ко мне, очень мило улыбнулся, представился Ильей и предложил присесть. Боже мой, какие же в этом Питере все вежливые!

Илья оказался полной противоположностью моему представлению. Молодой высокий парень, красивый, черные волосы (подозреваю, что крашеные), укладка, которой позавидует сам Сергей Зверев, дорогие туфли, брюки и черная водолазка. Явно поджаренный в солярии. То, что сейчас называется «метросексуал». Как сказали бы на периферии: «Таких надо пиздить».

Я с такими яркими парнями ещё никогда не сталкивалась. Он был ухожен и уверен в себе. Моя же зона комфорта ограничивалась гопниками со двора.

Собеседовалась со мной еще одна девушка. Я сразу же определила, что она мне не конкурент. Джинсы, толстовка, кроссовки. То ли дело я — могу затоптать насмерть своими пятнадцатисантиметровыми каблуками!

Собеседование началось с презентации. Стабильно развивающаяся компания с хорошим карьерным ростом и большими возможностями. Илья является в ней тренинг-менеджером. Кто такой тренинг-менеджер, я не знала, зато знала, что ему от меня никуда не деться, работа будет моей.

Я ослепительно улыбалась. Улыбалась все собеседование по поводу и без. В любой непонятной ситуации улыбайся.

— Расскажите о себе.

— Ваш опыт работы.

— Почему выбрали нашу компанию?

— Назовите пять своих положительных качеств.

Тут очень захотелось переспросить: «Шо, блин??» К счастью, я сдержалась.

Из всей информации, вычитанной в интернете, я четко усвоила, что коммуникабельность превыше всего. Остальных своих положительных качеств я не знала, поэтому в ход пошли такие, как добрая, веселая, ответственная. Про пунктуальность решила не врать. Жаль, что опоздания не относят к плюсам.

— Ну что ж, мне все понятно, не вижу причин, чтобы вам не попробовать. Когда готовы приступить к обучению?

Неожиданно. Очень неожиданно. Хоть я и была уверена в своем успехе, у меня было убеждение, что все не может быть так просто.

И тут вместо того, чтобы показать свою безграничную радость, я, как истинная девушка, ответила:

— Мне надо подумать.

Не знаю, что меня дернуло. Наверно, я решила подумать на автомате. Как если бы мне сделали предложение, а я вся такая неприступная, гордо поднимаю голову и заявляю:

— Мне надо подумать.

Я же не должна сразу сдаваться, рыцарь должен за меня побороться. Истинная леди выдерживает паузу.

— Мне надо подумать.

— Ну подумайте. Как надумаете, позвоните.

Он даже не стал меня уговаривать!

Взяла я себя в руки только по дороге домой. И очень испугалась, что задумчивость сыграла со мной злую шутку. И никто не будет ждать, когда я приму решение. Надо было срочно позвонить Илье и всё исправить. Но ведь неприлично звонить сразу же? Или прилично?

Да плевать я хотела на все приличия и уже через два дня проходила обучение под руководством тренинг-менеджера Ильи.

Моему восторгу не было предела. Ведь я не знала абсолютно ничего. Все эти новые слова, термины, техники продаж, планы продаж и конкуренты. Мне попросту не хватало словарного запаса.

Илья вызывал неподдельное восхищение. Я заглядывала ему в рот, внимала его словам, и, на тот момент, это был самый умный человек во всем мире.

Есть такая категория людей, рядом с которыми собираются толпы. Вокруг них вечно что-то происходит, они являются центром Вселенной, обладают невероятным обаянием. Наверно, это и есть харизма. К таким людям всегда хотят прикоснуться, пообщаться, подружиться. Я же не была исключением и хотела быть такой же интересной, как Илья, хотела все знать и так же умничать.

Через неделю я начала работать, через две влилась в коллектив. При мне уже не стеснялись обсуждать начальство, ругать конкурентов, рассказывать новые сплетни и жаловаться на свою жизнь.

Я узнала, что владельцами нашей фирмы являются молодые муж и жена. Начиналось все с простого семейного бизнеса. А затем они переманили директоров другой компании — «Монтана» — лидера по объемам продаж и производству мебели в нашей стране. Для того чтобы украсть лучших работников самой известной сети, не потребовалось никаких усилий. Зарплата побольше, повышение значимости и признание профессионализма — вот все, что нужно для топ-менеджера. А вслед за руководителями переметнулись и другие, в том числе и тренер Илья.

Все это активно обсуждалось и сопровождалось всевозможными интригами. Соли добавляло то, что самые главные наши конкуренты стояли на соседней площадке. Продавцы люто ненавидели друг друга. И в этом для владельцев сетей был большой плюс, клиенты обрабатывались на все сто процентов. Ни один из менеджеров не допускал мысли, что покупатель уйдёт к конкуренту. Продажники нападали как акулы, вцеплялись мертвой хваткой и выжимали заказы, даже если человек не собирался ничего покупать. Даже если он шёл за люстрой, даже если у него уже все есть, даже если у него нет денег и особенно если он пришёл «просто посмотреть».

Грамотная техника продаж, дисциплина плюс азарт менеджера в совокупности давали очень мощные результаты.

Глава 3

Спустя две недели дома состоялся совет. Я подняла вопрос о том, что нам пора найти жильё поприличнее, и вообще я хотела бы жить в своей комнате, а не ютиться втроём на одном диване. Диана меня поддержала. А вот Элла была категорически против. Её всё устраивало, съезжать она никуда не хотела по финансовым соображениям. Меня финансовые соображения не волновали, так как я предрекала себе огромную зарплату, поэтому упрямо гнула свою линию. Тогда возник первый конфликт.

— Знаешь, дорогая, ты тут такая крутая приехала, всё за всех решила. Вы собрались и кинули меня. Какого хрена? — Элла пыталась обвинить меня в том, что я решила всё разрушить.

— А такого, что я не понимаю, как можно жить в этом шалаше! — отвечала я.

Думаю, в этот момент в душе соседки царила ненависть. Ведь я разрушила их счастье. Счастье жить в отвратительной квартире друг на друге, в вечных конфликтах с соседями.

Есть ещё одна категория людей, которую я выделяю. Это люди, которые не стремятся сделать свою жизнь лучше. Люди‑овощи. В любом чужом успехе они увидят только негативные стороны, а на предложение улучшить свою жизнь найдут сто возражений. Чёткие установки и железобетонные рамки в голове сужают кругозор до размера арахиса. Считается, что в своём болоте спокойнее, чем в соседнем чистом озере. Мечты ограничиваются страхом потерять место в своей луже. Они будут жаловаться на жизнь и выпрашивать сочувствия: «Бедные мы, пожалейте, у нас проблемы. Почему кому‑то всё, а нам ничего».

Иногда в их сознании возникает просвет, и они представляют себя успешными моделями, бизнесменами или звёздами. Но это только если придёт принц и спасёт, приедет олигарх и даст денег, известный режиссёр заглянет в болото и пригласит на съёмки. А так как в болоте на окраине Питера супермены, олигархи и принцы не водятся, то мечты ненадолго задерживаются в сознании.

У овощей всегда во всём виновато государство, чиновники, начальство, соседи и все вокруг. Но только не они сами. Если с ними проводить много времени, то тебя незаметно утянут в свою трясину. Настоятельно рекомендую приобрести иммунитет от этих дементоров.

Не зря говорят: бытие определяет сознание. Когда вокруг тебя болото, то максимум, кем ты станешь, — это самой жирной жабой. А чтобы стать Царевной‑лягушкой, надо проделать путь, допрыгать до берега или до самого высокого камня. Ведь больше вероятности, что к тебе прилетит стрела Ивана‑Царевича, будет, если ты вынырнешь на поверхность и начнёшь греться на солнышке.

Почему люди не хотят сделать свою жизнь комфортнее? Хотя бы на самую малость. Если бы весь мир состоял только из этой категории, мы бы до сих пор жили в пещерах.

Вся следующая неделя была посвящена поискам новой квартиры. Решили съезжать вчетвером. Но искали квартиру почему‑то вдвоём. Видимо, наши друзья до последнего надеялись, что мы забросим эту идею. Вариантов было предложено много, но ни один их не устраивал: далеко, дорого, то же самое. Всё отвергалось.

Поиски жилья стоили нам огромного труда, денег и времени. После работы часто приходилось ехать в другой конец города, искать улицу, дом, а иногда рисковать своей жизнью. Районы рассматривались далеко не элитные. Стайки наркоманов и местных гопарей поджидали нас повсюду.

Как‑то приехали по одному из объявлений. Дверь нам открыл дедушка.

— Здравствуйте, проходите, — пригласил он нас.

Мы вошли, огляделись. Квартира была очень старой. Ну совсем старой. Ремонта в ней не было лет пятьдесят точно. Стиральная машинка «Вятка». Вот это раритет! Старинная мебель, а на стенах висели даже не ковры — это были покрывала. Покрывала, прибитые к стене, с изображёнными на них озёрами, лебедями и всевозможными пейзажами. Мы словно попали в другой мир. Мир наших прабабушек. Перемещение во времени. Мурашки по коже.

Хозяин квартиры предложил присесть на кровать. Мы сели и провалились в трясину. Потом оттолкнулись и выпрыгнули на поверхность. Кровать оказалась с пружинной сеткой. Это сейчас у всех ортопедические основания. А тогда у всех были пружинные основания — сетки, которые издавали жуткие мелодии при попытке пошевелиться.

Сам он сел напротив нас. На сундук, кажется. У деда был очень хитрый вид; наверно, в молодости он отличался обаянием.

— Ну что, сударыни. Вот сдаю квартиру, все удобства имеются: ванна, туалет, кухня, телевизор. Все условия, — хозяину явно нравилось жильё.

— Ну ничего так, жить можно. А сколько стоит? А как далеко метро? А нужен залог? — посыпались наши вопросы.

Ответив на них, дедушка продолжил рекламу.

— Остановка прямо под подъездом. До метро десять минут на маршрутке. Заезжайте хоть завтра. А у вас много родственников?

Хм… странный вопрос.

— Я всё понимаю, — продолжил он, — ко всем хотят приезжать мамы, друзья, родственники, но «Кошкин дом» мне тут не нужен. Живите тихо, спокойно, без гостей. Зачем нам это надо, не правда ли? Этот шум, гам, жалобы соседей. А то сначала мама приехала, потом папа, потом ещё братья, сёстры. Вы же понимаете, что это не дело, — похоже, хозяин оказался негостеприимным. — До вас тут жила бабулька. Одна. Смотрела себе телевизор целыми днями, иногда на улицу выходила, не водила никого. Прекрасная была женщина.

У меня назрел вопрос:

— А где сейчас эта бабулька? Она съехала?

— Нет, она умерла недавно. Поэтому я и ищу жильцов. Вот здесь спала, кстати, на этой кровати.

Возможно, я сейчас преувеличу, но клянусь: краем глаза я заметила, как волосы на голове Дианы шевельнулись.

— Эмм… понятно… Нам надо подумать, к нам тут просто как раз вся родня в гости собиралась приехать… и друзья часто приходят… Пожалуй, мы пойдём. Если что, позвоним вам, — мы начали активно пятиться к выходу.

Дедушка вышел вместе с нами. Пока мы ждали лифт, он закрыл дверь. Прошёл до соседней двери на площадке и открыл её.

— Извините, а вы что, живёте в соседней квартире? — поинтересовалась Диана.

— Ну да. А я разве не сказал?

В лифте мы ехали молча. Подружка, наверно, размышляла о том, что могла бы спать на кровати неизвестной ей бабули, которой больше нет. А я размышляла о том, что, наверно, нам бы было очень весело жить с хозяином квартиры на одной площадке. Интересно, как часто он следил бы за нами в глазок? А выселил бы он нас на следующий день или потерпел до первой пьянки? А когда бы состоялась наша первая пьянка? В день нашего заезда, конечно. Выходило, что выселил бы всё‑таки на следующий день.

****

Спустя неделю выводы были сделаны неутешительные: либо не подходили мы, либо не устраивало нас. Неужели есть такие хозяева, которым удаётся сдать трёхкомнатную квартиру для одного человека — без родни, друзей, вредных привычек, с отсутствием судимостей и животных. Но с высшим образованием, работой, российским гражданством, воспитанием и совестью.

При этом арендатор должен платить вовремя, желательно побольше, соблюдать чистоту и законы, жить в тишине и спокойствии и быть идеальным. А лучше просто платить и не появляться там. Вот мечта любого арендодателя.

Поиски продолжались около двух недель. Много чего мы повидали. Квартиру с пятиметровыми потолками в высоту. Окна там были завешены тёмно‑зелёными шторами, как в нашем школьном актовом зале. Для того чтобы их раздвинуть, хозяйка брала длинную палку. Эхом здесь отдавалось любое движение, паркет безжалостно скрипел, и казалось, что привидения живут в этом доме, а не люди. Наша бурная фантазия не дала бы нам спокойно спать в этих хоромах. При любом шорохе мы бы обливались святой водой, а волосы наши седели бы раньше времени.

Ещё мы посмотрели дачный дом, который почему‑то считался квартирой, и квартиру с душем на кухне. И опять столкнулись с хозяином, который хотел заселить исключительно благородных девиц. Монахинями мы не являлись, а принимать душ, когда кто‑то варит борщ, считали отдельной разновидностью эротических игр. Но кто ищет, тот всегда найдёт.

Дом, в который мы пришли смотреть очередное жильё, располагался рядом с метро, конец красной ветки. Дверь открыл мужчина, примерно лет сорока. Мы познакомились и начали осмотр.

Трёхкомнатная, маленькие комнаты, одна из них проходная. Кухня ещё меньше; удивительно, как там поместился холодильник. Старая мебель, дешёвый палас, ванную с туалетом тоже ремонтом не баловали. Но в целом — чистая и уютная.

Сдавали её за копейки — двадцать тысяч рублей, включая коммунальные услуги. Для питерской квартиры рядом с метро это очень дёшево. Думать долго не пришлось. Договорились заехать в этот же вечер. Хозяину в залог оставили две тысячи рублей, чтобы больше жильё он никому не предлагал.

Довольные приехали домой, объявили о найденном варианте. Тут уж наши друзья не смогли устоять перед ценой и близостью метро. Элла собиралась на работу в ночь, а Антон работал допоздна. Поэтому все вещи предстояло перевезти нам вдвоём с Дианой.

Нас не останавливало ничего: ни количество вещей, ни отсутствие грузчиков. У нас даже не было сумок для того, чтобы распихать всё своё имущество. Но моя подруга — находчивый человек, и от неё поступило предложение поместить всё в большие мусорные мешки, которые мы приобрели в ближайшем магазине. Упаковано было пятнадцать мешков. Пятнадцать огромных чёрных мусорных пакетов. Хозяйке квартиры позвонили ещё днём, затем позвонили в службу грузоперевозок.

Итак, всё было собрано, упаковано, осталось дождаться только газели. Мы сидели у подъезда в ожидании машины, когда на телефоне раздался звонок.

— Здравствуйте. Это Владимир, вы у меня сегодня квартиру смотрели. Вы извините, но заехать не получится. Я нашёл другого человека, он платит больше. Сами понимаете… Извиняйте. До свидания.

Пару минут мы просидели в молчании на горе из мусорных мешков. Потом посмотрели друг на друга, потом обвели взглядом всё, что должно было влезть в газель. Твою ж мать. Сказать, что у нас проблема, — это не сказать ничего. Друзья скоро придут с работы, и они нас упакуют в эти мусорные пакеты. Думаю, они будут делать это с удовольствием и особой кровожадностью. Что делать‑то?

Полчаса понадобилось, чтобы справиться с приступом паники. Потихоньку начали заносить всё наше имущество обратно в квартиру. Красные, потные, с нервным тиком, по очереди закидывали мешки в лифт. Хозяйка же ещё никого не нашла; возможно, она позволит нам переночевать ещё одну ночь — ну какая ей разница!

Начали просматривать объявления о сдаче квартир. Нам было уже плевать на всё, надо найти хоть что‑то. Обзвонили около десятка владельцев — никакого успеха. Всё было либо сдано, либо искали семейных людей, либо заезд через неделю. А также немного беспокоил тот факт, что скоро вернутся Антон с Эллой. Не хотелось быть убитыми из‑за чужой подставы.

И вот мы снова сидели на этих чёртовых мешках и мониторили все объявления. Позвонили агенту по недвижимости с криком о помощи, с готовностью заплатить любую комиссию. Агент с радостью откликнулась. Через полчаса она перезвонила, нашла один вариант: трёхкомнатная квартира, совсем рядом с нами, в соседнем районе. Мы очень хотели посмотреть квартиру прямо сейчас. Не знаю, как риелтору удалось уговорить владельца на показ сегодня, так как время было неприлично поздно, но через полчаса мы были на месте.

Квартира оказалась шикарной. Особенно в сравнении с тем, что мы пересмотрели до этого. Просторный коридор, ламинат, светлые обои, огромный шкаф‑купе и даже искусственная пальма. Новые ванная с туалетом и большая кухня с балконом.

У нас не было другого выбора. Но перед тем как соглашаться, всё же надо обсудить некоторые детали, а именно — оплату и условия. Агент представила нас хозяйке. Женщина непонятного возраста: на вид тридцать или пятьдесят лет — с какой стороны посмотреть. Выглядела очень хорошо, ухоженная, наверно, бизнесвумен. Нас подвергли тщательному допросу: кто такие? Откуда? Где работаем? И так далее. А мы, в свою очередь, попробовали торговаться. И всё получилось: стоимость сбавили на пару тысяч. Эта квартира была дороже на десять тысяч, чем та, с которой нас опрокинули. Ещё пришлось заплатить агенту и десятку оставить хозяйке в залог. Наши с Дианой карманы были опустошены. Мы же не могли признаться друзьям, что мы неудачники. Вздохнув с облегчением, мы поскакали обратно на старую квартиру. И всё по новой.

Мешки с одеждой, газель, опять мешки с одеждой. Не знаю, что думали о нас водитель — таджик, а может, узбек — и окружающие люди, но помочь никто не предлагал. Представляю, как повеселились соседи над девками, таскающими чёрные пакеты туда‑сюда. В конце мы так приноровились, что просто закидывали мешки в машину, как опытные грузчики.

Водитель помочь отказался. Возможно, ему просто нравилось наблюдать, как две девчонки в пуховиках, в шапках, съехавших на глаза, издавая непонятные звуки, грузят мусорные мешки в машину. Быть может, он считал это сексуальным, кто их знает, этих граждан. А может, слава о силе и духе русских женщин не вызывает желания помочь. Или он думал, что в чёрных мешках мы прячем трупы. А если честно, мы сэкономили и не заказали грузчика.

— Диана, бл… давай мешок, бл… Грузи, на х…

— Шо, бл… на бл… гружу, на х…

Мы просто кряхтели и закидывали, закидывали и кряхтели. Наконец‑то справились. Доехали до нужного дома. О боги, осталось выгрузить и занести.

Помочь водила по‑прежнему не желал.

Тут Диана увидела двух парней лет пятнадцати, всё бросила и побежала к ним. Ну молодец! Ещё заехать не успели, а она знакомиться побежала, да ещё и к малолеткам каким‑то!

Через пару минут, когда я уже начала шипеть от негодования, она вернулась с ними. Парни молча взялись за пакеты. Я сразу шипеть перестала. Оказалось, уговорить их нам помочь не составило труда. Нужно было всего лишь предложить им двести рублей. Наши последние двести рублей. Нет бескорыстных людей в этом мире.

И вот мы счастливые выбрали себе комнаты. Теперь‑то можно как следует приглядеться.

Диана заняла светлую комнату с двухметровой кроватью. В ней вся мебель стояла белого цвета, и лежал ковролин, который когда‑то, вероятно, тоже был белым. Сейчас он стал тёмно‑серого грязного цвета с огромными жёлтыми пятнами неизвестного происхождения.

В комнате, которую выбрала я, с ковролином была такая же беда. Ещё здесь стоял огромный шкаф до потолка с зеркалом, письменный стол и диван. Когда я разложила диван, меня поджидал сюрприз. Обивка тоже была вся в огромных пятнах. Похоже, что здесь жили ребёнок и кот. И ходили они на этот диван по очереди.

Ну да ладно, я всё равно была довольна. Ничего не могло испортить мне настроение. Ведь нам так повезло: пару часов назад мы вообще могли ночевать на улице! А эта квартира светлая, просторная, и у меня теперь есть своя отдельная комната. Отдельная комната меня особенно радовала.

Ночью с работы вернулись Элла и Антон. Они договорились жить в одной комнате и платить пополам. Друзья осмотрели комнату, которую оставили для них. Элла не выразила никакого восторга, ничего. Мне тоже было всё равно, что она думает. Главное, что я осталась довольна. Антон тем более был доволен, ведь теперь он будет спать с Эллой в одной кровати. В общем, казалось, что на этом бытовые проблемы закончились.

Глава 4

Конкуренция была среди всех — начиная от продавцов и заканчивая генеральными директорами. Мне промывали мозги, как в самой настоящей секте. Я искренне верила в то, что работаю в самой крутой компании, и мне действительно повезло. От объёма информации захватывало дух. Раньше я считала, что много чего знаю. В итоге выяснилось, что я не знаю абсолютно ничего. Чувствовать себя тупицей — не самые приятные ощущения.

Иногда надо мной откровенно смеялись. Я очень долго не могла запомнить слова «эксцентриковые стяжки» и «фацетирование». А однажды управляющая заставила меня рассказывать всем, как производят ЛДСП. Мне не хватало словарного запаса, я заикалась, постоянно всё забывала, путала термины, мычала и краснела. Я чувствовала, как мой мозг растягивается и в нём растёт новая извилина.

При этом я очень старалась: у меня было дикое желание стать со всеми на равных. Я мечтала о том, чтобы наконец‑то прекратились все насмешки в мой адрес.

Сценарий, по которому работают продавцы, вызвал бурю эмоций. Что это? Так бывает? То есть существует целая инструкция о том, как продать? Определённый алгоритм и набор слов, с помощью которого ты подводишь человека к сделке. Гениально!

Я понятия не имела, что психология покупателя уже давно изучена, что существует куча литературы по продажам. Какая же я дура! Пять лет училась в университете — для чего? Зачем я тратила пять лет на менеджмент, если сейчас я учусь всему заново? Чем слушала, для чего ходила на лекции?

— Весь процесс активных продаж товаров и услуг условно разделяют на этапы продаж, и обычно выделяют пять классических этапов. Это этапы — начиная от установления контакта и заканчивая завершением сделки, — вещал Илья.

Я сидела, всем видом показывая, что готова слушать и впитывать. В руках у меня была книга продаж, которую я прочитала, но абсолютно ничего не поняла. А некоторые места мне вообще показались сущим бредом.

— Эмоциональная и профессиональная самоподготовка, знание товаров, понимание того, что делают наши конкуренты, — всё это важно для успешной торговли, — продолжал Илья. — Профессиональная розничная торговля начинается с подготовки и получения знаний, что, в свою очередь, даёт вам уверенность в себе и позволяет контролировать процесс продажи.

Да‑да! Хочу получить все знания и стать профессионалом! Я даже немного наклонилась в сторону Ильи, чтобы не упустить ни одного слова.

В какой‑то момент я всё же отвлеклась, переключилась на свои мысли: о том, откуда он всё знает? Это же невозможно — столько знать! Интересно, а я бы смогла так? Я окунулась в мечты о том, как стою на месте Ильи и рассказываю новичкам, что всё возможно. Что я когда‑то была простым продавцом, а сейчас я гордо зовусь бизнес‑тренером: «Послушайте меня, сейчас я вас всему научу…»

— Кх‑кх… Настенька, всё хорошо? Ты записала запрещённые вопросы? — раздался над ухом голос Ильи. Я вздрогнула. О чём он, о каких вопросах?! Чёрт, я всё прослушала!

— В начале общения запрещается использование следующих вопросов: «Вам помочь?», «Вас что‑нибудь интересует?», «Что‑нибудь подсказать?» и т. п.

Я сделала максимально сосредоточенное лицо, на которое только была способна. Как же это всё интересно! Не терпится применить на практике. Какие тут все умные! Тоже так хочу! Поскорее бы. Очень много информации, кажется, мой мозг просто не способен столько принять, память заполнена. Ужас: я что, тупая? Не может быть! Я не могу быть самым тупым человеком. Нет, я не хочу быть самым тупым человеком!

— Открытые и альтернативные вопросы и техники слушания разворачивают контакт, заставляют клиента больше говорить самому. Это даёт мягкость контакту, теряется эффект агрессии и наскока. Для тебя здесь важно определить, что человек покупает и какая потребность при этом удовлетворяется, — Илья пытался впихнуть в мою голову, что, зачем и почему. — Всё, ладно, я понял. Ты устала. Пошли на обед, надо отдохнуть. Здесь кафе есть наверху.

Я не поняла: он со мной в кафе пойдёт? Да не может быть! Я была смущена до потери сознания. Такие люди не ходят со стажёрами на обед. О чём этому парню со мной разговаривать? В своей жизни я умела общаться на одном языке только с дворовыми гопниками. А с культурной интеллигенцией мне не доводилось вести светские беседы во время обеда.

К моменту, когда мы сели за стол, я разнервничалась так, что у меня пропал аппетит. Илья начал задавать вопросы, которые окончательно выбивали меня из колеи:

— А с кем ты живёшь? А почему ты переехала именно в Питер? А что ты дальше собираешься делать? Какие дальнейшие планы на жизнь?

Возможно, эти вопросы задавались просто из вежливости, для того чтобы не было тягостного молчания за столом. Но общительный Илюша не мог и представить, что происходило со мной в этот момент. Вопросы сводили меня с ума.

Что значит «какие планы на жизнь»? Ну, планы и планы… Работать там… гулять… жить…

Какие цели в жизни? Цели… Хм… Я что, вообще ни разу не задумывалась о целях, и для чего живу, и чего хочу?

Этой ночью я долго не могла уснуть. Думала. А что, у всех людей есть какая‑то цель в жизни, ради которой они её проживают? Что это? Какая‑то глобальная мечта? Это дети и семья? Это карьера? А чего бы хотела я? Ну, допустим, я переехала в большой город, а для чего?

Переехать в Питер меня подтолкнула Диана. Пока я сидела в своём небольшом городишке, погружённая в депрессию по поводу расставания с парнем, она активно покоряла Северную столицу. Месяц назад я решила, что надо что‑то менять в своей жизни. И в итоге не могу уснуть без ответа на вопрос: «А зачем?»

Хочется доказать всем, что я победитель, что я счастлива и свободна. Меня ждёт светлое будущее, шикарная карьера, много денег, куча новых знакомств, а возможно, даже и всемирная слава. В общем, только вперёд, только успех! С такими мыслями тогда я собирала свои вещи.

Всю ночь я размышляла над смыслом своего бытия в этом мире. А утром уже проснулась другим человеком. Я чётко знала, чего хочу на данном этапе своей жизни.

Глава 5

Наступил знаменательный день. Я закончила обучение и вышла в должности менеджера по продажам на свою долгожданную новую работу. Стажировка прошла успешно, осталось успешно пройти испытательный срок.

Первым делом для меня предназначалось очень ответственное задание. Оно заключалось в том, чтобы стоять. Да, стоять весь день, как часовой на входе в салон. Я должна была здороваться с каждым проходящим мимо человеком и приглашать его пройти к нам на выставку. А так как я всё ещё предпочитала красоту комфорту, то, естественно, припёрлась на работу на огромных каблуках. Примерно через два часа у меня онемела спина, а пальцы на ногах завязались в морской узел. Туфли были не самые удобные: закрытые, лакированные, на тонкой шпильке, и в них было очень жарко — ноги просто горели огнём. Я медленно начинала ненавидеть всё вокруг. Но всё же гордо стояла, пытаясь не подавать вида, что мне мучительно больно.

Примерно ещё через час мне разрешили присесть. О, какой кайф я испытала! Правда, он длился недолго: пятнадцать минут посидела — и хватит.

Учась в универе, я параллельно подрабатывала официанткой в ресторане. Бывали смены, когда мы бегали по ресторану сутки без перерыва, и уважительной причиной отвлечься от «запары» был только перекур. Ну что я могу сказать: бегать легче, чем стоять как истукан.

— Добрый день! Проходите к нам на выставку! У нас есть мебель во все комнаты! А вы в какую комнату мебель присматриваете? — приставали к людям продавцы.

Не думала, что мне придётся выполнять работу промоутера. Но позже, посмотрев, что так делают все менеджеры, включая соседние магазины, смирилась. Видимо, здесь по‑другому невозможно. К тому же я пока не проконсультировала ни одного человека, что меня начинало напрягать. Мне просто не давали подойти к покупателям. Система стала понятна чуть позже: я приглашаю людей к нам в салон, они заходят, а затем более опытные менеджеры начинают работу. Дедовщина, значит. Ну‑ну… Да, я так не скоро начну зарабатывать…

— Здравствуйте, проходите к нам на выставку! — заорала я какому‑то мужчине, идущему мимо. Высокий, стройный, по виду лет пятидесяти–шестидесяти. Он шёл не спеша, и казалось, ничто не может его отвлечь от своих мыслей. Ничто и никто. Кроме меня.

— У нас есть мебель во все комнаты! — я ворвалась в его голову своим криком.

Мужчина остановился, медленно повернулся ко мне. Мои щёки чуть не треснули от стараний улыбнуться пошире.

— А вы в какую комнату мебель выбираете? — я аж ножкой притопнула.

— Анастасия, и что же вы хотите мне показать? — великан возвышался надо мной, как скала.

Если бы я на секунду отвлеклась и посмотрела по сторонам, то явно бы заметила, какая тишина воцарилась вокруг и как внимательно прислушиваются к этому разговору остальные работники, находящиеся с нами на одном этаже.

— Э‑э‑э… Ну, у нас есть спальни, гостиные, прихожие.

Мужчина с нескрываемым любопытством прищурился и уставился на меня.

— И шо, даже не зайдёте? — я сделала огорчённый вид.

— Нет. — Если честно, мне показалось, что он еле сдержался, чтобы не заржать.

Затем великан медленно развернулся и пошёл дальше.

— Пф, дурак какой‑то, — я закатила глаза куда‑то в область затылка.

— Сама дурак! Это Сан Саныч — владелец нескольких мебельных центров, в том числе и этого, — прокомментировал мой администратор. — У него здесь офис.

— Правда?

— Правда!

Вот так в первый же день я хотела продать мебель мебельному магнату. Зато в курилках сотрудники только и делали, что пересказывали этот прикол друг другу и придумывали массу шуточек на тему меня и Сан Саныча. Администратор в красках рассказал управляющему мою попытку продажи, о чём меня оповестил его громкий ржач.

Но, как ни странно, по этому поводу я не огорчалась и не считала это провалом. Меня достаточно повеселила данная ситуация, и она только прибавила боевого настроя. Я даже записала её в свою маленькую победу. А что? Я не опозорилась, и главное — меня стали подпускать к клиентам. И, кстати, с тех пор Сан Саныч, проходя мимо, всегда любезно интересовался, как у меня дела, что мне очень даже льстило.

Глава 6

Пока на работе я активно вливалась в коллектив, дома от коллектива я активно отбивалась. Почти каждый день у нас проходили какие‑то гулянки. Мои соседи отдыхали с особым усердием. Приходя домой, я обнаруживала у нас на кухне толпы народа, стойкий запах перегара и кучу бутылок. Поначалу мне даже было весело: такая тусовка, родители не контролируют, веселись сколько влезет. Но со временем, когда стало понятно, что столько пить — это слишком, а без сна прожить вообще невозможно, все эти новые друзья начали жутко напрягать.

Часто среди ночи я просыпалась от криков у себя под дверью. Кричали иногда оттого, что этим людям было очень весело, а иногда оттого, что в алкогольной кондиции кому‑то приспичило выяснять отношения.

Бывало ещё так, что, придя с работы, я обнаруживала кого‑нибудь спящим в моей постели. Бывало, мне просто приходилось спать с чужими людьми в своей комнате, потому что «это как бы друзья друзей» и не выгонят же они их на улицу, по‑братски. Медвежий храп этих друзей был убийственным.

И бесконечное количество гостей, вламывающихся в мою комнату без стука. Одни считали, что меня надо обязательно разбудить, так как неприлично без меня бухать. Другие считали, что мне очень грустно и одиноко спать и они просто обязаны спасти меня от этого своим обществом.

Однажды, когда я уже проваливалась в объятия Морфея, моя дверь открылась. При лунном свете я разглядела силуэт одного из гостей. Этот силуэт, раскачиваясь из стороны в сторону, начал потихоньку раздеваться.

— Ты ничего не перепутал? — я готова была убивать.

В ответ раздалось мычание.

— Ты комнатой ошибся! Вышел на хрен отсюда!

Раздался глубокий вздох. Меня обдало волной перегара. Тело качнулось ещё раз, развернулось и вышло.

Только я завернулась в одеяло, устроилась поудобнее, как моя дверь снова открылась. Чудовище пыталось очень тихо зайти в комнату, на ходу всё так же раздеваясь. От этого зрелища и адского запаха меня чуть не стошнило.

— Ты не понял? Дверь закрыл!

Он дверь закрыл, но из комнаты не вышел.

— Ты идиот, что ли? Я тебе сказала: вышел на хрен отсюда!

Тело вздохнуло опять, развернулось и вышло.

Я села на кровати и уставилась на дверь. Не сомневалась, что будет ещё одна попытка. И она повторилась! Только в этот раз чудовище зашло уже с расстёгнутой рубашкой и штанами. Больше я терпеть не собиралась.

— Антон! — я заорала на всю квартиру. — Антон, что за дела? Забери своего друга! Вы вообще уже оборзели! Что это такое? Антон, друга своего забери!!

Не буду писать уж все маты, которые были сказаны, ибо их было невероятно много.

Антон, сонный, выбежал из своей комнаты с очумевшими глазами. Ах, то есть он ещё и спокойно спал, пока его дружок шатался по нашей квартире!

— Что случилось? Что? — он никак не мог понять, почему я в таком бешенстве и чего хочет его друг.

Выяснилось, что друг не хотел спать с Антоном. Он, видите ли, не хочет спать с мужиком, он хочет спать с бабой!

Оставшуюся половину ночи мы пытались угомонить этого козла. Он успокоился только тогда, когда просто упал на пол в моей комнате и захрапел. Просто упал и захрапел. Растолкать его оказалось невозможным, поднять тоже. Меня трясло от злости. Я слышала от студентов, что в общаге жить круто, но к такому меня жизнь не готовила.

С каждым днём ненависть к соседям усиливалась.

Горы грязной посуды сводили с ума. Элла с Антоном оказались настоящими свиньями. Они постепенно обрастали грязью и плесенью. И тогда стало понятно, почему они очень комфортно чувствовали себя в предыдущей квартире.

Часто мне не из чего было есть, потому что все тарелки перекочевали в их комнату. Мы с Дианой с ними по очереди воевали.

— Ребят, вы себе холодильник ещё в комнату заберите и микроволновку. А что, нам же не надо! — ругалась я.

— Вам тут посуды не слишком много, нет? — наезжала Диана.

Им было всё равно. Ничего не помогало: ни крики, ни просто разговоры. За Антоном нужно было бегать месяц и уговаривать, чтобы он выкинул мусор или вкрутил лампочку. Все лампочки в нашем доме вкручивала Диана. Антон считал себя выше всего этого, наверно.

И вот в очередной из таких дней случился ядерный взрыв. А взорвалась Диана. На своём пути она сметала и выжигала всё и всех.

Опять всю ночь у нас в квартире проходили дикие танцы. Громкая музыка и крики не умолкали до утра.

Я, чудом проснувшись, собиралась на работу. В коридоре мне повстречалась Диана с перекошенным от злости лицом.

— О, ты проснулась? — спросила она. — Ну сейчас я им устрою.

И тут на всю квартиру раздались басы, а затем и музыка: «Мама Люба, давай, давай, давай!» Колонки орали во всю мощь.

Через пять минут в коридор выскочила Элла, за ней Антон, а за ними и парочка гостей.

— Что за фигня? — спросила Элла.

— Ничего, просто отдыхаю. А что? — моя подружка самозабвенно призывала маму Любу.

— Сделай потише.

— Не сделаю.

— Всё понятно. Что, заняться нечем? — у Эллы явно было плохое самочувствие.

— Вам не нравится? — Диана откровенно выводила на конфликт.

Гости резко засобирались домой и в течение пяти минут их как ветром сдуло. Мама Люба кричала им вслед.

Я заглянула в комнату наших соседей. На полу под диваном стояли две тарелки с чем‑то засохшим, недельной давности. Посреди комнаты стояла табуретка, на которой громоздилась ещё тарелка, кружка и кусок хлеба. На полке стояли ещё три кружки, рядом с ними валялись фантики, пакетики из‑под сухариков, лак для ногтей и расчёска. В конце комнаты стояла сушилка для белья, на ней была навалена гора вещей. Всё вперемешку: трусы, носки, штаны, куртки. Я почувствовала приступ тошноты.

Надо срочно двигать на работу, но так хотелось посмотреть продолжение истории! Тем более что конфликт начинал набирать обороты. Разговор уже шёл на повышенных тонах. А затем и вовсе перешли на крик. Они даже перекричали маму Любу.

Казалось, ещё немного — и дело дойдёт до драки. Обе соседки орали, размахивали руками и пытались что‑то друг другу доказать.

В итоге Антон послал Диану, затолкал Эллу в комнату и захлопнул дверь перед носом у моей подружки. Диана решительно собралась ногой выбить эту дверь. Но я напомнила, что это всё‑таки чужое имущество. Подруга резко развернулась, зашла в свою комнату и хлопнула дверью так, что у меня зазвенело в ушах. Мама Люба наконец‑то заткнулась, и я вспомнила о работе.

Глава 7

Уже месяц я работала в качестве полноценного менеджера, но, тем не менее, мои успехи оставляли желать лучшего. Я всё ещё не знала многого, постоянно боялась ошибиться или сказать какую‑нибудь глупость.

А так как за мной было установлено постоянное наблюдение, мои страхи приобретали огромные масштабы. Однажды, когда все продавцы оказались заняты и помощи ждать было неоткуда, в салон пришла семейная пара. Они попросили подробную информацию о мебели, размеры шкафов, высоту, глубину и ширину, в каких цветах их можно сделать и что с чем комплектуется.

Я честно рассказала то, что знала, а знала я, как оказалось, мало. У этих ребят было слишком много вопросов. Побежала к управляющему Константину в надежде на помощь. Управляющий отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

— Да отстань ты от меня! Сама посмотри! — и швырнул мне каталог, вложив в него всё своё раздражение.

Схватив каталог, я начала его судорожно листать, не смогла найти в нём эту коллекцию мебели, начала говорить размеры шкафов наугад и запуталась в своих показаниях. В итоге от моей консультации люди просто отказались. Они сбежали от меня.

— Какая‑то странная девочка, — сказала женщина своему мужу. — Она мне не нравится. Идём, в другом месте посмотрим.

Меня бросило в жар, ладошки вспотели, я закрыла глаза и про себя помолилась, чтобы этого позора никто не видел и не слышал. Дамочка так и сказала: «Она мне не нравится».

От того, чтобы не прореветь весь оставшийся день, меня удержала только надежда, что ситуация останется незамеченной.

В один из дней к нам приехал Илья, как всегда в отличном настроении, заряжая всех окружающих своим позитивом. Ему нужен был доброволец, который поможет поклеить обои в другом салоне. Сославшись на занятость, болезнь и прочие неприятности, все сотрудники отказались. И тут взор Ильи упал на меня.

— Настенька, а у тебя же завтра выходной, да? Какие планы на завтра? — обратился он ко мне.

— Ну, в общем‑то никаких… наверное… — я пыталась понять, это хорошо или плохо, что мне пытаются доверить столь важное задание, как поклейка обоев.

— Вот и отлично! Встречаемся завтра у метро в 12:00! — вот так нагло меня поставили перед фактом.

На следующий день мы встретились, как и договаривались. Илья нёс пакеты с рулонами обоев, на которых яркими пятнами красовались изображения корабликов, штурвалов и якорей.

Торговый центр, в который мы пришли, был меньше, чем тот, в котором я работала, но выглядел гораздо симпатичнее. В салоне нас никто не встречал. За компьютером сидела девушка с очень грозным видом. Она активно общалась с телефоном, усердно долбила по клавиатуре и всем своим видом давала понять, что ей некогда с нами разговаривать.

— Это Рита — директор этого салона, — пояснил Илья, размешивая клей.

Мы приступили к работе, развернули обои и… всё. Оказалось, что делать дальше, мы оба понятия не имели. Начали спорить, ходить вокруг ведра с клеем, топтаться по обоям.

— Да вот так надо! Нет, вот так! Вот смотри рисунок, ты что, не понимаешь?! Да нет же, как ты режешь, криво ведь! — мы были похожи на двух куриц.

— И что, вы ещё даже не начали? — Рита вмешалась в наш спор совершенно неожиданно. — Всё понятно. Вы не знаете, как делать? Берёте, сворачиваете вот так, потом делаете вот так, потом вот так… — Рита пришла очень вовремя: если бы она не вмешалась, нам пришлось бы покупать новые обои за свой счёт. Она лихо нарезала листы и раздала нам указания.

Пока Рита объясняла, что делать, я исподтишка её разглядывала. Внешность у управляющей оказалась довольно внушительной. Мужская стрижка, крайне угрюмое выражение лица, но ясные голубые глаза. Высокая, крупная, её движения были медленны и вальяжны, создавалось впечатление, что ей не только лень двигаться, но и лень говорить.

Когда Рита встала рядом со мной, я словно сжалась в один маленький комочек. Даже Илья на её фоне казался подростком тринадцати лет.

Объяснив нам всё, Рита ушла, и дальше весь процесс пошёл веселее. У нас стало всё получаться, мы болтали без остановки и уже подумывали сколотить свою бригаду по отделке помещений.

— Скажи, а это нормально, что продавцы должны клеить обои сами? — задала я справедливый вопрос.

— А кто должен? Никто не должен. Меня просто попросили, я согласился. Я попросил тебя, ты согласилась. Ты могла отказаться, верно? — Илья развёл руки в стороны.

— Ну да.

— Ну вот. Так что это всего лишь работа на благо производства.

Мне пришлось согласиться, хотя на самом деле я не могла понять, почему такая большая компания экономит на строителях. В конце концов, я же просто хотела узнать своего тренинг‑менеджера поближе, поэтому и пошла на это дело.

— Откуда ты? А зачем переехала в Питер? И почему именно сюда? — Илья решил более подробно изучить мою биографию.

— Меня позвала сюда подружка, а я хочу попробовать что‑то новое, — отвечала я.

— А почему мебельный?

— Я работала в мебельном у себя в городе, поэтому мне было проще всего пойти в этом же направлении.

— А что потом? Какие планы на будущее?

— Узнаю здесь много нового, всё изучу, а потом обратно к себе поеду.

— Что? — Илья аж поперхнулся. — В смысле обратно? Что за бред?

— Я не хочу здесь провести свою старость.

— А там ты что будешь делать?

— Вот сейчас посмотрю, как здесь работают мебельные магазины, а потом открою свой бизнес мебельный.

— Пффф, а почему именно там, если можно и здесь? Да что за ерунда?! Как можно из Питера захотеть вернуться обратно в деревню? Что ты там будешь делать? Коровам хвосты крутить? — Илья был крайне возмущён. Он сам приехал откуда‑то из‑под Самары семь лет назад и возвращаться туда не хотел ни под каким предлогом. Илья был там последний раз два года назад, и ему хватило. Даже то, что родню свою он не видел столько же, его не смущало.

— Не такая уж у меня и деревня, — оскорбилась я. — Нормальный обычный город. У нас тоже есть торговые центры, асфальт, и коровы по нему не ходят.

— Вот увидишь, через год ты заговоришь совсем по‑другому, — Илья подмигнул мне и вылил остатки клея на обои.

Перед сном я, как обычно, задумалась. Ну правда, старость в Питере я представить не могла. Картина, где я старушкой сначала спускаюсь по эскалатору с тележкой, а потом меня жестоко растаптывает народ в час пик в метро, вызывала ужас. Ладно, это слишком далеко в будущем. А вот в остальном… Действительно, странное у меня желание вернуться в итоге домой.

Ведь я же так активно оттуда бежала. Я боялась признаться сама себе, что мой переезд — это навсегда. Большую роль играли родители. Мне было мучительно осознавать, что они там одни, и я ни в коем случае не хотела их оставлять навсегда. Да и вообще, не люблю это слово — «навсегда». От него несёт тоской и неизбежностью.

Навсегда уехать, навсегда остаться, вместе и навсегда, любовь навсегда. Фу, какое страшное слово. Пообещать навсегда — всё равно что поставить на себе жирный крест.

Что значит это слово? Навсегда — насовсем? А что значит насовсем? Насовсем — это насколько? До самой смерти? Или до бесконечности? Слово «навсегда» — это жирная точка в каждой истории.

Глава 8

Через пару дней меня попросили выйти в салон к Рите на подмогу. Оказалось, что там некому работать — кто-то из сотрудников уволился, а кто-то на больничном. А самой Рите надо уехать на собрание директоров.

Только на месте стало понятно, какую подставу мне устроили. Одна, в новом для меня салоне, не зная даже, как включать компьютеры и где у них пароли. Не умея в случае чего оформлять договор, я оказалась в идиотском положении.

И всё-таки пришлось брать себя в руки. На столе нашлась записка с подробной инструкцией: что делать, куда идти, кому звонить, и список паролей.

Буквально через пару часов я адаптировалась, расслабилась, примерила кресло Риты и почувствовала себя хозяйкой. Надо сказать, что в образ я вошла очень быстро. Такая свобода мне определённо нравилась.

Как только я окончательно почувствовала себя полноценным директором, томно потянулась, слегка крутанулась в кресле и начала прикидывать, как бы закинуть ноги на стол, зазвонил рабочий телефон.

Я вздрогнула, вернулась в реальность. Оглянулась вокруг — никто ли не заметил, как я резко подскочила на кресле.

— Салон мебели. Менеджер Анастасия. Добрый день!

— Добрый день! Мне привезли вашу мебель. Я начал её собирать. И знаете что?

— Что? — я напряглась.

— Заберите её обратно! Верните мне мои деньги! — возмущённый мужской голос начинал набирать громкость.

Мой глаз дёрнулся, ладони стали влажными, а мозг начал мучительно перебирать варианты развития событий. Как быть в таких случаях, нам на тренинге не рассказывали.

— А что там не так? — проблеяла я.

— Не так? Да всё не так! Половины фурнитуры нет! ДСП разных оттенков! Это как вообще возможно? У меня одна дверца шкафа должна быть белая, а другая серая? Кромка отошла на одной плите! А где рисунок? Почему на каких-то фасадах есть яркий рисунок, а на других его не видно?

Ответов на эти вопросы я не знала, поэтому не придумала ничего умнее, как пообещать, что уточню информацию и перезвоню. И бросить трубку. В ту же минуту набрала номер Риты и долго пыталась ей объяснить проблему. Выяснилось, что я не очень умный человек, потому что даже не узнала у мужчины ни номер заказа, ни его фамилию, ничего.

Мне трясущейся рукой пришлось перезванивать ему. Выслушивать ещё одну порцию негодования. Затем перезванивать опять Рите. Потом опять ему.

— Для того чтобы мы могли всё исправить, вам необходимо прийти к нам в салон и написать заявление о замене или отказе от мебели, — озвучила я то, что мне поручили.

— Чтооооо? — на секунду мне показалось, что слюни, которые летят в трубку от него, долетели до меня. — Да вы охренели? Вы охренели, да? Вы мне предлагаете из Карелии приехать к вам написать заявление?

Из обрывков его гневных криков мне удалось установить, что мебель он заказывал у нас, доставку делали до транспортной компании, а дальше уже транспортная компания везла заказ в Карелию. В какой-то небольшой военный городок, в котором толком нет связи, поэтому никакое заявление он нам даже по электронной почте не отправит. И вообще, это «детская» — в подарок сыну на день рождения.

Я была в шоке. А когда услышала, что какой-то ребёнок сидел и ждал свой подарок, захотелось даже заплакать. На транспортную компанию сваливать бракованный заказ было глупо, так как понятно, что разные цвета фасадов и рисунков не они подменили.

Ближе к вечеру мне удалось взять себя в руки, успокоить клиента и договориться, чтобы он не отказывался от заказа, а подождал новую мебель.

Несмотря на перенесённый стресс, я получила удовольствие от работы в одиночку. Ответственность не оттолкнула, а наоборот — привлекла. Чувствовать себя важным и нужным — лучшее средство для самоутверждения. Спать я ложилась, представляя себя директором Всея Руси.

***

— Надо поговорить, — схватил меня за руку Илья и увёл в сторону.

Я напряглась. Первая мысль была, что я не прошла испытательный срок и меня уволят.

— Как насчёт того, чтобы перевестись в салон к Рите? К ней сейчас срочно требуются сотрудники, и она бы с тобой поработала.

— Как это перевестись? Совсем? А почему я? Я не хочу.

— Тут такое дело… Как бы тебе объяснить. Ты с админом нашим, Владом, хорошо подружилась? Курить с ним бегаешь, на обед, на работе хихикаешь постоянно? А продаж у вас нет, так?

— А что тут такого? — на моём лице было написано недоумение.

— Твой управляющий считает, что ты плохо влияешь на Влада. И вообще, нарушаешь дисциплину, отвлекаешь от работы и сама не продаёшь. Поэтому вчера на собрании он предложил тебя перевести в другой салон.

Мне нечего было ответить. С Владом мы действительно нашли общий язык, постоянно о чём-то говорили и очень много ржали.

Но связи между нашей дружбой и продажами я не видела вообще. Меня попросту слили, не дав даже шансов себя показать.

Старые сотрудники не подпускали новичков к покупателям, директор не давал слова сказать без его контроля, из-за чего у меня был постоянный страх сморозить какую-то глупость. Ну а с Владом он сам дружил и, видимо, делить его со мной не собирался.

Обида начала потихоньку меня поедать. Весь оставшийся день я смотрела на директора волком и мысленно строила всякие козни, планы мести и всевозможные диалоги с окончанием: «Ты ещё пожалеешь, что избавился от меня!»

Конечно же, сейчас я понимаю, почему от меня избавились и как наше с Владом веселье мешало продажам. Директор очень грамотно поступил, разбив нашу парочку. Но тогда я была наивна, глупа и, с позиции продавца, мало понимала, какой ущерб наношу деятельности салона. На следующий день я уже вышла на работу к Рите. Новый директор не обращала на меня особого внимания, и я была предоставлена себе.

Она сидела за компьютером, окружённая кучей бумаг, хватала в руки то один телефон, то второй, параллельно отчаянно била по клавиатуре, а я, тем временем, от души экспериментировала с покупателями.

Все люди, которые заходили на выставку, были только моими. Наконец-то — полная свобода действий. Никто не контролировал каждое моё слово, не дышал мне в затылок, не прожигал меня взглядом. Я старалась использовать все приёмы, которые выучила, тупила по любому поводу, но затем обязательно досконально выясняла вопрос. Училась на своих ошибках. Желание доказать своему бывшему директору, что я чего-то стою, подстегивало к подвигам.

Так, примерно на третий рабочий день, я уже чувствовала себя как рыба в воде. Уверенно рассказывала обо всех преимуществах нашей мебели, заливала про уникальность ДСП и использование шунгита в его производстве, про лучшую фурнитуру и во всю рисовала 3D-проекты.

Упущен остался только один момент — работать в «1С» и оформлять договор меня так никто и не научил.

И вот настало моё время. Покупатели — молодая пара — вернулись ко мне за мебелью. Они выбрали кровать, одну из самых красивых моделей. Кровать объёмная, полностью обтянутая бархатной тканью, мягкая, воздушная, и только окантовка изголовья состояла из массива дерева.

Я пригласила клиентов сесть для оформления заказа, оглянулась по сторонам в поисках Риты и с ужасом обнаружила, что она занята другими покупателями!

Это означало, что сделать договор за меня она не сможет.

К Рите я подошла с банальным вопросом:

— Что делать? — лёгкая паника отразилась на моём лице.

— На рабочем столе есть файл в «вордовском» формате. Открываешь его и переделываешь под себя, что там у тебя заказали. Потом принесёшь мне на проверку, — Рита оставалась невозмутима. Женщина-скала.

Фух, я с облегчением вернулась к клиентам. Всё сделала, вприпрыжку побежала опять к Рите, которая, посмотрев на договор, спросила:

— А сборка нужна?

Я вернулась к клиентам с тем же вопросом. Сборка, естественно, оказалась нужна. Пришлось опять переделывать договор и опять бежать к Рите. И снова всё переделывать, так как я ещё и про доставку забыла.

Затем я забыла, что в ткани, которую они выбрали, кровать стоит дороже на две тысячи рублей. Потом оказалось, что она стоит дороже не на две тысячи рублей, а на пять тысяч. Затем я забыла что-то ещё и ещё…

Сумма заказа значительно возрастала, сам договор я перепечатывала пять раз, а лица клиентов становились всё печальнее. Моё же лицо было красным, виноватым, и слёзы были уже на подходе. Ещё чуть-чуть, и я готова была бросить всё, сесть на пол и зарыдать, как ребёнок!

И всё-таки это свершилось — сделка удалась. Клиенты выдержали. Бедные люди, столько времени прошло, а я до сих пор вспоминаю их с благодарностью. Они просидели у нас четыре часа и ни разу не повысили на меня голос, а просто терпеливо ждали.

Я помню, как они уже лежали на нашей мебели, как мужчина пошёл в кафе за едой, как вздыхала его жена, как стемнело на улице и их взгляд, когда в очередной раз мне пришлось всё пересчитывать.

Зато теперь при встрече со стажером в какой-то организации я либо обхожу его стороной и предпочитаю не связываться, либо так же терпеливо жду, пока молодой специалист трясущими руками выполняет свою работу.

Ведь невозможно стать сразу умным. Всем надо учиться. Пришёл новичок в организацию, и что? Да хоть с опытом работы он, хоть без, его всё равно колбасить будет при первой сделке. Есть стажёры, которые горят, а есть те, кому всё равно. Так вот, сотруднику, в котором ты видишь этот огонь, надо обязательно, всенепременно помогать.

Глава 9

А дома страсти накалялись.

Мы с Антоном и Эллой не могли поделить всё, начиная с посуды и заканчивая личным пространством.

Наша квартира медленно, но верно обрастала грязью. Вовсе неудивительно, что Эллу полностью устраивало жить в предыдущем жилье, где можно было ходить исключительно в обуви. Мыться, кстати, там тоже нужно было в обуви, в противном случае ты рисковал подцепить грибок или ещё что похуже. Антона тоже мало волновал хозяйственный вопрос. На очередную просьбу вкрутить лампочку он загадочно улыбался, пожимал плечами и уходил.

Мусор вынимался из ведра, ставился у входной двери и радостно встречал приходящих в квартиру со всеми сопутствующими ароматами. Ели они тоже немало, примерно как два коня. Никогда не думала, что меня начнёт беспокоить то, кто сколько ест. Но меня беспокоило.

Иногда, приходя поздно вечером домой голодной, я открывала холодильник, недоумевала, почему он снова пуст, и, от души хлопнув дверцей, шла варить макароны. Иногда от злости даже слёзы наворачивались на глаза.

Кстати, в Питере нет «курицы», здесь есть «кура». Все вывески и этикетки — с курой. Кура-гриль, филе куры, кура копчёная. Этот факт почему-то меня всегда веселил, пока я не узнала, что к куре на гарнир обычно идёт греча. Всю жизнь у меня была «курица с гречкой». А вот «кура с гречей» оказалась настоящим потрясением. Как так-то? Какая ещё греча? Что это ещё за слово такое? А слово «шаверма» я вообще только в Питере узнала. Что такое шаверма? Так это ж шаурма! И я до сих пор не выяснила, почему на юге «шаурма», а на севере «шаверма». Сейчас я, конечно, привыкла. Больше не удивляюсь. Шаверму ласково называю «шава», курицу — курой. А вот гречку назвать «гречей» до сих пор язык не поворачивается. И это я ещё промолчу про поребрики и парадные.

К слову, жители культурной столицы, включая приезжих, уверены в своей уникальности и относят себя исключительно к интеллигенции. С лёгкими нотками высокомерия они будут обсуждать творчество Достоевского на берегу Невы с бутылочкой пивка в руке. Культурно матерясь, поспорят, кто из них начитаннее, меланхолично плюнут в реку и эрудированно дадут в морду, если их интеллигентские идеалы под угрозой. А заодно, чисто по-питерски, объяснят, что такое поребрик.