Читать книгу: «Печать демона»
ГЛАВА1. ПОРТАЛ В ПЫЛЬНОЙ БИБЛИОТЕКЕ
Алисатерпеть не могла пыль. Не просто нелюбила — с детства её передёргивало отодного вида серых комков, забившихся вугол. Мать говорила: «Ты будешь плохойхозяйкой». Алиса тогда отвечала: «Янайму уборщицу». И вот теперь она стоялапосреди закрытого крыла университетскойбиблиотеки имени Ломоносова, и пыльбыла повсюду — на стеллажах, на полу, ввоздухе. Она чувствовала её вкус нагубах.
— Дурацкийдиплом, — прошептала девушка, чиркаязажигалкой. Пламя выхватило из темнотыпервые ряды. — Дурацкая тема. «Магическиекульты позднего Средневековья: ритуалы,символы, социальный контекст». Зачем ятолько выбрала этот факультет истории?
Ответане было. Только скрип половиц под еёкроссовками. Научный руководитель,пожилой профессор с вечно дрожащимируками, дал ей список литературы издвенадцати пунктов. Одиннадцать Алисанашла в основном книгохранилище.Двенадцатый — «Демонология и инквизиция:протоколы допросов 1673 года» — числилсяв закрытом фонде. Доступ только поспецразрешению. А спецразрешение нужнобыло ждать три недели. У Алисы было тридня до сдачи плана.
Поэтомуона сделала то, что делают все отчаянныестуденты перед сессией: подговорилаохранника (полтора литра виски изближайшего супермаркета), проскользнулав служебный вход в одиннадцать вечераи теперь пробиралась между стеллажамис единственной зажигалкой в руке.
Онашла по узкому проходу, ведя пальцами покорешкам. Фолианты пахли столетиями.Некоторые рассыпались при прикосновении.Список, который дал научник, был составлентак, будто сам профессор никогда здесьне был.
— Томсорок третий… «Инквизиция и демонология»…— бормотала Алиса, подсвечивая полки.— Где же ты…
Зажигалканагрелась. Она переложила её в другуюруку и вдруг заметила странное — в самомконце стеллажа, за слоем паутины, стоялакнига, которую не могла осветить ни одналампа. Она будто сама поглощаласвет.
Кожаныйпереплёт. Никакого названия. И металлическийзамок — маленький, изъеденный ржавчиной,но целый.
— Нето, — выдохнула Алиса. — Но красивое.
Онапротянула руку. Кончики пальцев коснулиськорешка.
Мир дёрнулся.
Этобыло единственное слово, которое пришлов голову позже. Мир дёрнулся, как лошадь,которую ударили хлыстом. Пол ушёл из-подног, но не провалился, а растянулся.Воздух загудел. Книга раскрылась сама— без ключа, без щелчка, просто страницыначали переворачиваться, и с каждойвспышкой зелёного света Алису тянуловперёд, вглубь, сквозь.
Оназакричала. Но звук остался где-то там —в библиотеке, где догорала упавшаязажигалка.
Апотом — тишина.
Онаупала на каменный пол, выбив локтямиискры из плит. Боль была настоящей —острой, до слёз. Значит, она жива.
— Очнулась,— произнёс голос. Низкий. Спокойный. Итакой холодный, что у Алисы мурашкипобежали не от боли, а от звука.
Онаподняла голову.
Надней стоял мужчина. Нет — не мужчина.Слишком правильные черты. Слишком острыескулы. Глаза — вертикальные зрачки наалом фоне — смотрели без интереса, какна упавшую муху. Длинные чёрные волосыпадали на плечи. На нём был плащ изплотной тёмно-синей ткани, расшитойсеребряными нитями, и на груди — значок:череп в пламени.
— Гдея? — голос Алисы сел от крика.
— Вмоём кабинете, — он чуть склонил голову.— Вопрос в том, что тыи откуда.
Алисапопыталась встать, но ноги не слушались.Она опёрлась на стену — и отдёрнуларуку. Стена была тёплой. Живой. Каменьпульсировал, как сердце.
— Этосон, — сказала она твёрдо. — У меняэкзамен завтра. Я просто перегрелась вбиблиотеке.
— Тыне перегрелась, — мужчина сделал шагвперёд. Под его сапогом треснула плита.— Ты открыла портал. Не знаю как. Не знаюзачем. Но теперь ты здесь. В АкадемииТёмных Грёз. И у тебя есть ровно триминуты, чтобы объяснить, кто тебя послал.
— Никтоне посылал, — Алиса сглотнула. Оназаметила, что дышит паром. В кабинетебыло холодно, несмотря на живые стены.— Я студентка. Обычная. Из Москвы.
— Москвы,— повторил он без эмоций. — Нет такогокоролевства.
— Этогород!
— Городовс таким названием нет в шести мирах.
УАлисы закружилась голова. Она опустиласьна пол, обхватив колени.
— Послушайте…кто вы?
Онпомолчал. Потом медленно, будто делаяодолжение, произнёс:
— Азазель.Ректор этой академии. Демон шестогокруга. И если ты — шпион совета, я сожгутебя до того, как ты произнесёшьзаклинание.
Онщёлкнул пальцами — в воздухе вспыхнулочёрное пламя. Алиса почувствовала жардаже на расстоянии.
— Яне шпион! — закричала она. — Я вообщене знаю, что такое совет! Я упала черезкнигу! Через старую книгу в библиотеке!У меня зажигалка была, я искала том подемонологии!
Азазельзамер. Чёрное пламя погасло.
— Томпо демонологии, — повторил он медленно.— В закрытом крыле. С замком без ключа.
— Да!
— Тыкоснулась книги.
— Да!
Онсделал шаг назад. Впервые за всё времяна его лице промелькнуло что-то, похожеена удивление.
— Этогоне может быть, — сказал он тихо. — ГримуарОтверстых Врат выбирает только носителяпечати. Но ты… ты человек.
— Ясказала уже, что человек! — Алисавсхлипнула. Слёзы текли по щекам, и онаненавидела себя за эту слабость. — Выможете меня просто отпустить? Я ничегоне просила.
— Отпустить,— Азазель усмехнулся. Усмешка вышластрашной — потому что глаза осталисьледяными. — Если ты открыла портал,обратного пути нет. Книга сгорела. Тыздесь навсегда.
Онзамолчал, но не закончил фразу. Алисапочувствовала, что он что-то недоговаривает.
— Чтовы не сказали? — спросила она, и её голосдрогнул.
— Еслиты останешься здесь, тебя найдут. Стражисовета. Они почувствуют чужую ауру. Итогда… — он помолчал, — они сожгуттебя. Без суда. Как нарушительницуравновесия.
— Авы? — Алиса посмотрела на него. — Вы неможете меня защитить?
— Я?— он усмехнулся. — Я демон. Если советузнает, что я укрываю чужака, у менябудут свои проблемы. Но… — он сновазамолчал, и Алиса увидела, как его глазасузились, рассматривая её. — Есть одинспособ.
— Какой?
— Тыдолжна стать частью этого мира. Получитьимя, легенду, защиту. Но для этого… —он протянул руку, и на его ладони появилсясвиток, свернутый в трубку. — Ты должнаподписать контракт.
— Контракт?— Алиса почувствовала, как холодокпробежал по спине. — С вами?
— Сомной, — он развернул свиток. Чёрнаябумага, серебряные буквы. Алиса не умелачитать на этом языке, но почему-топонимала каждое слово. Слово «смерть»встречалось трижды. Слово «кровь» —пять раз. — Ты будешь делать то, что яскажу. Взамен я дам тебе имя, кровь,защиту. И научу магии. Настоящей. Не той,что в твоём мире называют фокусами.
— Аесли я откажусь?
— Тогдая сдам тебя стражам, — он сказал это такспокойно, будто речь шла о погоде. — Илиони найдут тебя сами. Чужая аура здеськак маяк.
Алисапосмотрела на свиток. На чёрную бумагу,на серебряные буквы, которые пульсировалив такт её сердцу. Она думала о доме, оматери, о дипломе. И понимала, что всегоэтого больше нет.
— Подписывай,— сказал Азазель, и в его голосе не былони угрозы, ни сочувствия. Только холоднаянеобходимость.
Онавзяла свиток дрожащими руками. Пальцыне слушались, но она заставила себяприжать палец к серебряной печати.
Кровьбрызнула. Свиток вспыхнул синим пламенем.
Ив ту же секунду Алиса почувствовала,как внутри неё поселилось чужое дыхание.Холодное, тяжёлое, оно пульсировало вгруди, как второе сердце.
— Что…что это? — прошептала она, прижимая рукук груди.
— Контракт,— Азазель спрятал руки за спину. —Теперь ты моя. И я твой. Взаимовыгодноерабство, если хочешь.
— Яне хочу быть рабыней, — Алиса поднялана него глаза, и в её взгляде мелькнулаискра, которой он не ожидал.
— Небудешь, — он усмехнулся. — Ты будешьмоей студенткой. Моим агентом. Моимиглазами в академии. А я — твоим щитом.Договорились?
— Авыбора у меня нет, — она попыталасьвстать, но ноги не слушались.
— Нет,— согласился он.
Вэтот момент дверь кабинета распахнулась.На пороге стоял высокий мужчина в чёрнойформе, с амулетом на груди, которыйсветился тревожным красным. Страж.
— Ректор,— сказал он, не сводя глаз с Алисы. — Мызасекли чужеродную ауру. Здесь?
Азазельне обернулся. Он стоял, глядя на Алису,и его лицо было непроницаемым.
— Никого,— сказал он. — Сработала стараясигнализация. Я уже проверил.
— Ноприборы показывают…
— Ясказал: никого, — голос Азазеля сталжёстче, и в нём зазвучали ноты, от которыху стражника побелели костяшки пальцев.
Стражникколебался. Его взгляд скользнул покабинету, задержался на Алисе, но онасидела на полу, прижавшись к стене, истаралась выглядеть как можно незаметнее.Азазель стоял перед ней, закрывая еёсвоим телом.
— Я…понял, ректор, — стражник сделал шагназад. — Прошу прощения за беспокойство.
Дверьзакрылась. Алиса выдохнула, сама незаметив, что задержала дыхание.
— Этобыло близко, — сказала она.
— Этобыло только начало, — Азазель повернулсяк ней. — Вставай. У нас мало времени.Нужно убрать твою ауру, пока они невернулись с более точными приборами.
Онпротянул руку. Алиса посмотрела на еголадонь — бледную, с длинными пальцами,на которых не было колец. Она не знала,можно ли ему доверять. Но выбора у неёне было.
Онавзяла его руку. Пальцы были холодными,но она не отдернула.
— Чтотеперь? — спросила она.
— Теперья дам тебе новое имя. Новую кровь. Новуюжизнь, — он помог ей встать. — И надолгозапомни: если кто-то спросит, ты — Алисафон Эйзен, последняя из обедневшегорода с севера. Твой дар проснулся недавно.Ты ничего не знаешь о других мирах. Ясно?
— Ясно,— кивнула она, чувствуя, как словаложатся в память, как будто их вдавливалитуда силой.
— Атеперь — иди, — он отпустил её руку иуказал на дверь. — За дверью тебя встретитЛира. Она покажет тебе комнату. Завтрав шесть утра — первый урок. Не опаздывай.
— Авы? — спросила Алиса, не двигаясь сместа.
— Ядолжен замести следы, — он уже отвернулсяк столу, где дымился только что потухшийсвиток. — Иди. И не оглядывайся.
Алисавышла в коридор. Дверь за ней закрыласьс мягким, окончательным щелчком. Вкоридоре её ждала девушка с пепельнымиволосами — та самая, которую она мелькомвидела, когда падала в вестибюль.
— Лира,— представилась та. — Пойдём, покажутвою комнату. И советую не задаватьлишних вопросов. Ректор не любитлюбопытных.
Алисапошла за ней, чувствуя, как внутрипульсирует холодная искра контракта.Она не знала, что её ждёт. Но она зналаодно: обратной дороги нет.
Никогда.
Алисане успела ответить. Не успела дажеосознать, что только что построиланевидимую стену из собственной воли.Потому что в следующую секунду дверькабинета, в которую она так недавновошла, содрогнулась от тяжёлого удара.Кто-то бил снаружи — не кулаком, чем-тометаллическим, тяжёлым. Звук был глухим,но от него задрожали стены, и звёзды напотолке замерцали тревожно, как будтоих спугнули.
— РекторАзазель! — голос с той стороны былрезким, металлическим, с ноткамиприказного тона. — Мы зафиксироваливсплеск портальной магии. По приказусовета нам необходимо провести проверку.
Алисапочувствовала, как холодок пробежал поспине. Она посмотрела на Азазеля, ища вего лице хоть какую-то подсказку. Нодемон оставался спокойным, дажеотстранённым. Он медленно поднялсяиз-за стола и поправил манжеты сюртука,словно готовился к светской беседе, ане к возможной угрозе.
— Стражасовета, — сказал он тихо, так, чтобыслышала только она. — Если они увидяттебя здесь, в моём кабинете, в одеждетвоего мира… — он не закончил, но Алисаи так поняла. Вчера он уже говорил, чтосовет сжигает чужаков.
— Чтомне делать? — прошептала она, и её голосдрогнул. Внутри всё сжалось от страха— не того абстрактного, который оначувствовала, когда падала в портал, аживого, физического, который заставлялсердце биться где-то в горле.
— Молчать,— он шагнул к ней и схватил за плечо.Пальцы его были холодными, но хватка —стальной. — Смотреть в пол. Не двигаться.И не дышать слишком громко.
Онподвёл её к стене, и Алиса только сейчасзаметила, что там, между двумя книжнымишкафами, есть углубление — ниша, скрытаятяжёлой портьерой из чёрного бархата.Азазель отодвинул ткань и почти втолкнулеё внутрь. Она оказалась в тесном, душномпространстве, где пахло пылью и старымисвитками. Сквозь щель между шторами онавидела кусочек кабинета: стол, кресло,часть звёздного потолка.
— Сидитихо, — голос Азазеля прозвучал ужеоткуда-то сбоку, и она поняла, что онвернулся к столу.
— Ректор!— голос стража повторился, настойчивее.— Откройте дверь. Это предписаниесовета. Нам известно, что портал былоткрыт именно здесь.
— Мнеизвестно, что вы мешаете мне работать,— голос Азазеля был спокойным, почтиленивым, но в нём чувствовалась сталь.— Предъявите приказ за подписью главысовета. Иначе я буду вынужден напомнитьвам, что моя академия — не место дляночных обысков без должных оснований.
Алисазатаила дыхание. Она слышала, как задверью перешёптываются. Два голоса,может быть, три. И тяжёлое дыхание — онине уйдут просто так.
— Приказбудет, — ответил тот же голос. — А покамы имеем право провести визуальныйосмотр. Всплеск магии был зафиксированв этой башне. Мы должны убедиться, чтоникто не пострадал и что портал неугрожает безопасности академии.
— Никтоне пострадал, — голос Азазеля сталжёстче. — А портал был закрыт мной лично.Можете доложить совету, что инцидентисчерпан.
— Ректор,— в голосе стражника появились ноткисомнения, но не уверенности. — Мы должныувидеть сами.
Тишина.Алиса не видела, что происходит, нослышала, как Азазель медленно обошёлстол. Его шаги были бесшумными — онапоняла это по тому, как затихли стражникиза дверью. Они тоже слушали. И боялись.Она чувствовала это — их страх, острый,липкий, он просачивался сквозь дереводвери, как дым.
— Выхотите войти? — голос Азазеля прозвучалпочти ласково. — В мой кабинет. Безприказа. Без приглашения. Среди ночи.
— Ректор…
— Вызабываетесь, стражник, — в голосе Азазеляпоявился холод, от которого у Алисымурашки побежали по коже. — Я — главаэтой академии. Я — демон шестого круга.Я — тот, кто триста лет назад заключилдоговор с советом, по которому моя воляздесь — закон. Вы хотите оспорить этотдоговор?
— Нет,ректор, — голос стражника стал тише. —Но…
— Новы всё ещё здесь, — перебил Азазель. —Вы всё ещё настаиваете. Это означает,что вы либо не верите мне, либо выполняетечей-то приказ, который выше моегоавторитета. Что из этого, стражник?
Молчание.Алиса слышала, как один из стражниковсглотнул. Как скрипнула кожаная амуниция.Как кто-то сделал шаг назад.
— Мы…доложим совету, что инцидент исчерпан,— сказал первый голос, но в нём уже небыло прежней уверенности.
— Доложите,— согласился Азазель. — И передайтеглаве совета, что если он хочет проверитьмою академию, он может прийти сам. Сприказом. И с уважением, которогозаслуживает мой пост.
— Будетпередано, — голос стражника звучалтеперь глухо, почти покорно.
Шаги.Дверь снова содрогнулась, но теперь ужеот того, что кто-то отступил от неё. Шагизатихали в коридоре, и Алиса слышала,как они удаляются — сначала громко,потом всё тише, и наконец воцариласьполная, абсолютная тишина.
Онане сразу поняла, что задерживает дыхание.Лёгкие горели, и она выдохнула — резко,громко, почти со стоном. Руки дрожали,колени подгибались, и она прислониласьспиной к холодной стене, чувствуя, каксердце колотится где-то в горле.
— Можешьвыходить, — голос Азазеля прозвучалуже рядом, и портьера отодвинулась.
Онавышла из ниши и чуть не упала — ноги неслушались. Азазель подхватил её залокоть, не давая осесть на пол, и онавцепилась в его рукав, чувствуя подпальцами холодную кожу сюртука.
— Они…они ушли? — прошептала она.
— Ушли,— он помог ей дойти до стула и почтизаставил сесть. — Но вернутся. Как толькосовет получит их доклад. Сегодня ониушли, потому что я был сильнее. Завтраони могут прийти с приказом, который яне смогу оспорить.
— Ичто тогда? — она подняла на него глаза.В них стояли слёзы — не от слабости, отнапряжения, которое наконец нашло выход.
— Тогда,— он сел напротив, и его лицо былоспокойным, даже расслабленным, но вглазах горел тот холодный, расчётливыйогонь, который она уже начинала узнавать,— у тебя будет два выхода. Первый: яотдам тебя совету. Они проведут допрос,выяснят, откуда ты, и, скорее всего,сожгут на костре для очищения магическихпотоков. Второй: ты заключишь со мнойконтракт и станешь моей студенткой. Подмоей защитой.
— Выуже говорили об этом, — Алиса вытерлаглаза тыльной стороной ладони. — Вчера.Контракт.
— Вчерау тебя было время подумать, — он скрестилруки на груди. — Сегодня у тебя естьвремя решить. Стража ушла, но они оставилимагические метки. Как только я снимуих, совет узнает, что здесь что-то было.У меня есть до рассвета.
— Аесли я откажусь?
— Яуже сказал, — его голос был ровным, почтибезразличным. — Совет сожжёт тебя. Я немогу этому помешать без контракта.
— Новы можете меня отпустить, — она посмотрелаему прямо в глаза. — Открыть порталобратно. Отправить домой.
Азазельмолчал. Молчал долго, и в этом молчаниибыло что-то, что заставило её сердцебиться медленнее, а потом снова быстрее.
— Немогу, — сказал он наконец. — ГримуарОтверстых Врат, который ты открыла,сгорел. Портал, который ты создала, былодноразовым. Твой мир закрыт для тебя.Навсегда.
— Навсегда?— её голос сорвался на шёпот.
— Навсегда,— он не отводил взгляда. — Я не могудать тебе больше, чем предлагаю. Защиту.Имя. Легенду. Шанс выжить и, возможно,найти способ вернуться. Если такойспособ вообще существует.
— Аесли не существует?
— Тогдаты останешься здесь. Живой. Свободной.С магией, которую я научу тебя использовать.Это больше, чем совет дал бы тебе.
Алисаопустила голову. Она смотрела на своируки, сжатые в кулаки, и чувствовала,как ногти впиваются в ладони. Она хотелаплакать. Она хотела кричать. Она хотелапроснуться в своей постели, в своейобщаге, под будильник, который никогдане звонил вовремя. Но она не спала. И непроснётся. Никогда.
— Чтоя должна делать? — спросила она, и голосеё прозвучал ровно, почти спокойно.
Азазельподнялся и подошёл к столу. Из ящика ондостал свиток — тот самый, чёрный, ссеребряной каймой. Положил его передней.
— Прочитай,— сказал он. — Вслух.
Алисавзяла свиток. Бумага была холодной,гладкой, и буквы — серебряные, светящиеся— складывались в слова на языке, которогоона не знала, но который понимала.
«Я,нижеподписавшаяся, добровольно вступаюв служение ректору Академии Тёмных ГрёзАзазелю, демону шестого круга. Обязуюсь:хранить тайну своего происхождения;выполнять все задания, связанные срасследованием убийств; не покидатьпределы академии без разрешения; вслучае нарушения контракта — отдатьсвою душу во власть подписавшего».
Оначитала, и каждое слово отдавалось вгруди тяжестью. «Расследование убийств».Она вспомнила, что он говорил вчера:триста лет, убийства студентов, вырванныесердца. Он хочет, чтобы она искала убийцу.Игрушка в его руках.
— Яне охотник, — сказала она, поднимаяглаза. — Я студентка. Я даже магии незнаю.
— Тыпостроила щит, — напомнил он. — Безобучения. Без заклинания. Только волей.Это больше, чем могут многие маги послелет учёбы.
— Ивы хотите, чтобы я искала убийцу?
— Яхочу, чтобы ты была моими глазами там,где я не могу быть, — он сел напротив. —Ты будешь учиться. Ты будешь общатьсясо студентами. Ты будешь втираться вдоверие. А я буду учить тебя защищаться.И, возможно, когда-нибудь ты сможешьзащитить не только себя.
— Аесли убийца нападёт на меня?
— Яне позволю, — его голос стал тише, нотвёрже. — В этот раз — не позволю.
Алисасмотрела на свиток. Серебряные буквыпульсировали, словно ждали её решения.Она думала о доме, о матери, о профессоре,о дипломе, который так и не напишет. Отом, что её жизнь, её будущее, её миростались там, за порталом, который сгорелвместе с книгой.
— Ясогласна, — сказала она.
Азазельвытащил из того же ящика маленькийсеребряный кинжал. Лезвие было тонким,почти иглой.
— Будетбольно, — предупредил он. — Контрактберёт не только кровь. Он берёт частьтвоей воли. Ты почувствуешь, как что-товнутри меняется. Не сопротивляйся.
Онапротянула руку. Её пальцы дрожали, ноона не убрала их.
Кинжалполоснул по подушечке указательногопальца. Боль была острой, но короткой.Кровь выступила мгновенно — ярко-красная,человеческая, живая. Азазель взял её зазапястье, и его пальцы были холодными,но она не отшатнулась. Он сжал её палец,и капля крови упала на свиток.
Итогда случилось то, что Алиса не забудетникогда.
Серебряныебуквы на чёрной бумаге вспыхнули алым.Свиток дёрнулся, как живой, и свернулсяв трубочку. Азазель отпустил её руку, ив тот же миг Алису пронзила боль — нефизическая, а какая-то внутренняя, будтокто-то сжал её сердце ледяной рукой испросил: «Отдаёшь добровольно?»
Онане могла не ответить. «Да».
Рукаразжалась. В глазах потемнело. На секундуАлиса потеряла сознание — или непотеряла, а просто выпала из времени. Акогда очнулась, сидела на том же стуле,а на столе не было ни свитка, ни кинжала.Только Азазель смотрел на неё страннымвзглядом — в котором смешались уважение,тревога и что-то ещё, чего она не моглаопределить.
— Всё,— сказал он. — Контракт заключён. Теперьты моя.
— Ваша?— она приложила ладонь к груди. Сердцебилось ровно, но внутри, в самом центре,горела маленькая холодная искра. Чужая.
— Образновыражаясь, — он поднялся. — Ты под моейзащитой. И под моим контролем. Нарушишьусловия — искра станет огнём и сожжёттвою душу изнутри. Так что советую ненарушать.
— Японяла, — сказала Алиса. Голос её звучалровно — слишком ровно для той, у коготолько что украли свободу. — Когда мненачинать учиться?
Азазельпосмотрел на неё долгим взглядом. Потомвдруг протянул руку и убрал прядь волос,упавшую ей на лицо. Жест был такимнеожиданным, что Алиса замерла. Егохолодные пальцы коснулись её щеки — итут же отдернулись, будто обожглись.
— Завтра,— сказал он, отворачиваясь. — В шестьутра. Не опаздывай. Я не люблю ждать.
Онщёлкнул пальцами, и дверь кабинетаоткрылась. В коридоре было темно, итолько далёкие факелы мерцали в концегалереи.
— Иди,— сказал Азазель. — Лира проводит тебяв комнату. Отдыхай. Завтра будет новыйдень.
Алисавстала. Ноги дрожали, но она заставиласебя идти прямо. У порога она обернулась.
— Азазель,— сказала она.
Онподнял голову.
— Спасибо,что не убили.
— Ещёуспею, — ответил он с кривой усмешкой.— Если ты будешь плохо учиться.
Онавышла. В коридоре её ждала Лира,прислонившись к стене.
— Идём,— сказала она, беря Алису за локоть. —Ты задашь мне тысячу вопросов. Я отвечуна пятьсот. Остальные пятьсот ты задашьему, но я советую не злоупотреблять.Демоны не терпеливые создания.
— Онне кажется таким уж страшным, — солгалаАлиса.
Лираостановилась, повернулась к ней ипосмотрела прямо в глаза.
— Онсжёг живьём трёх магов на моих глазахза то, что они оскорбили его фамилию, —сказала она тихо. — Он может быть милымровно до тех пор, пока ты ему полезна.Запомни это.
Алисазапомнила. И всю дорогу до спальни непроронила ни слова.
Онишли по коридору молча. Алиса стараласьзапоминать дорогу, но мысли путались,и повороты сливались в один бесконечныйлабиринт. Лира двигалась уверенно, еёсапоги звонко цокали по каменным плитам,и этот звук разносился по галереямгулким эхом. Алиса старалась ступатьтише, но её новые сапоги скрипели, икаждый скрип казался ей оглушительным.
— Вот,— Лира остановилась перед высокойдубовой дверью с медной табличкой. Натабличке было выгравировано: «Комната17. Лира Вэллс, Алиса фон Эйзен».
— ФонЭйзен, — прочитала Алиса вслух. — Этомоя новая фамилия?
— Да,— Лира толкнула дверь. — Азазель выбралеё не случайно. Эйзены — вымерший родс севера. Их замок разрушен уже двестилет. Никто не сможет проверить твоёпроисхождение. Заходи.
Комнатаоказалась неожиданно уютной. Две кроватис тяжёлыми балдахинами из тёмно-синегобархата, два письменных стола, большойкамин, в котором уже потрескивали дрова,и огромное окно, выходящее во внутреннийдвор. На подоконнике стояли горшки скакими-то растениями, которые мягкосветились в темноте — бледно-зелёным,как светлячки.
— Этосветомох, — пояснила Лира, заметиввзгляд Алисы. — Заменяет свечи. Некоптит, не пахнет. И успокаивает нервы.
Алисаподошла к окну. Внизу, во внутреннемдворе, горел огромный костёр. Вокругнего сидели студенты — человек тридцать,в мантиях разного цвета. Они пели что-тона непонятном языке, раскачиваясь втакт.
— Этофакультет огня, — Лира встала рядом. —У них каждую ночь ритуалы. Не обращайвнимания. Огневики любят шум.
— Акакие ещё факультеты? — спросила Алиса,не отрывая взгляда от костра.
— Четыре.Огонь, вода, земля, воздух. И пятый —дух. Наш. Самый малочисленный. Нас всегодвенадцать на всю академию, — Лираусмехнулась. — Говорят, маги духарождаются раз в сто лет. Азазель набираеттех, у кого есть хотя бы искра. Но настоящие— единицы.
— Ая? — Алиса повернулась к ней. — Что будетс моим даром? У меня ведь вообще никакоймагии нет.
— Азазельчто-то придумает, — Лира пожала плечами.— Он древний. Он знает такие вещи, окоторых совет даже не догадывается. —Она помолчала, потом добавила тише: —Садись. Я принесу поесть. Ты выглядишьтак, будто тебя не кормили неделю.
— Менякормили, — возразила Алиса, но споритьне стала. Она опустилась на край кроватии вдруг поняла, насколько устала. Каждоедвижение давалось с трудом, как будтоеё тело налили свинцом.
Лиравышла и вернулась через несколько минутс подносом. На нём были: миска с густымсупом, ломоть хлеба, кружка с тёплыммолоком и маленькое блюдце с мёдом.
— Ешь,— коротко приказала она, ставя подносна стол. — Потом будешь спать. Завтра вшесть утра ты уже должна быть в кабинетеректора.
Алисапослушно взяла ложку. Суп оказалсянаваристым, с какими-то незнакомымикореньями и мясом, которое таяло во рту.Она ела медленно, чувствуя, как теплорасползается по телу, успокаивая дрожь.Лира села напротив, на свою кровать, имолча наблюдала.
— Тыведь не просто так здесь, да? — спросилаАлиса, отставив пустую миску. — Азазельсказал, что ты работаешь на него. Но онсказал и то, что у тебя есть свои интересы.
Лираусмехнулась. Усмешка у неё была кривоватая,с налётом горечи.
— Сообразительная,— она откинулась на подушки, поджав подсебя ноги. — Да, у меня есть свои интересы.Моя сестра погибла здесь два года назад.Третья жертва за последние триста лет,если верить официальным отчётам.
— Третья?Но Азазель говорил…
— Азазельговорил правду, — Лира перебила её. —Убийства происходят редко, раз в несколькодесятилетий. Но они происходят. И советмагов каждый раз списывает их нанесчастные случаи. Сестра была сильныммагом. Слишком сильным для того, чтобыслучайно умереть на ритуале, — она сжалапальцы в кулаки. — Я знаю, что её убили.И я знаю, что Азазель — единственный,кто хочет найти убийцу. Поэтому я здесь.Поэтому я служу демону.
— Мнежаль, — тихо сказала Алиса.
— Нежалей. Лучше будь осторожна, — Лирапосмотрела на неё в упор. — Ты сейчассамое уязвимое существо в академии. Безмагии, без защиты, без союзников. Азазельдаст тебе силу, но это займёт время. Аубийца, возможно, уже знает, что ты здесь.
— Какон может знать? Я только что появилась.
— Вакадемии есть те, кто чувствует чужаков.Древние духи. Стены. И… — Лира запнулась,— некоторые преподаватели. Не все здесьтакие, как Азазель. Некоторые давнопродали душу не ему, а совету.
Алисапоставила кружку с молоком на стол. Рукиснова начали дрожать.
— Ктоони? Убийцы? Что им нужно?
— Никтоне знает, — Лира покачала головой. —Каждый раз жертвами становятся девушки.Молодые. Сильные. С редким даром. У всехвырваны сердца, а на телах нанесенызнаки, которые никто не может расшифровать.Азазель считает, что это ритуал. Что-тодревнее. Что-то, что требует крови.
— Ион думает, что я смогу это остановить?
— Ондумает, что ты сможешь стать приманкой,— жёстко сказала Лира. — Не обманывайся.Демоны не сентиментальны. Если понадобится,он подставит тебя под удар, чтобы выманитьубийцу. Твоя задача — стать сильнойнастолько, чтобы не дать себя убить.
Алисаопустила глаза. Внутри всё сжалось —не от страха, а от злости. На себя, наАзазеля, на этот мир, который вырвал еёиз привычной жизни и бросил в мясорубку.
— Хорошо,— сказала она, поднимая голову. — Ястану сильной. И я найду того, кто убилтвою сестру.
Лирадолго смотрела на неё, потом кивнула.
— Можетбыть, из тебя действительно что-товыйдет, — она встала и подошла к окну.— Ложись спать. Завтра будет тяжело.
Алисаподошла к своей кровати. Балдахиноказался не просто украшением — стоилоей лечь, как бархатные пологи сомкнулись,создавая вокруг неё тёплый, защищённыйкокон. Светомох на подоконнике приглушилсвечение, и комната погрузилась вполумрак.
— Лира,— позвала Алиса. — А Азазель… он всегдатакой холодный?
Втемноте послышался тихий смешок.
— Ондемон. Они все холодные. Но… — Лиразамолчала на секунду, — иногда мнекажется, что он чувствует больше, чемпоказывает. Особенно когда речь идёт ожертвах. Он был ректором, когда убилипервую девушку. Триста лет назад. Говорят,она была его студенткой. И что он любилеё.
