Читать книгу: «Тенлис Хилл. Проклятие»

Name: Тенлис Хилл. Проклятие
Author: Ана Диер

Ана Диер

Шрифт:

Посвящается...

«Посвящается тем, кто любил однажды и в полной мере вкусил это чувство.

Нам всю жизнь твердили, что любовь — это великий дар.

Но никто не предупредил, что любой дар может обернуться проклятием и медленно выжечь душу изнутри.

Неважно, это любовь к противоположному полу, жизни или родителям. Иногда она убивает.

Я посвящаю эти книги тем, кто получил удар в спину и нашёл в себе силы снять розовые очки. Тем, кто смог двигаться дальше.

Потому что, если ты не сможешь, любовь станет твоим проклятием. Она расцветёт ядовитым цветком и оплетёт твоё горло колючими лозами, не давая сделать вдох.

В этой истории нет места иллюзиям. Здесь чувства не согревают, а обжигают. Здесь каждый выбор оставляет шрам, а прошлое настигает даже в самых укромных уголках.

Это история для тех, кто как и я любил однажды и поплатился за это сполна.

Эффекта бабочки не существует,

но однажды четверо влюблённых

совершили роковую ошибку

ставшую причиной

проклятия целого города.

Их история будет

повторяться снова и снова.

Кровавые события опутают

паутиной судьбы сотни невинных,

заставляя людей проходить

один и тот же сценарий.

Судьба неумолима.

Заметка из газеты

«Портленд Пресс Геральд», 2015 год

В статье рассматриваются мистические явления в современном мире и их связь с реальностью.

Вас интересует, как мистика может незаметно вплетаться в нашу реальность? Да, это действительно может показаться интересной темой, особенно на фоне нашумевшего сериала Сверхъестественное. В наше время все эти сказки про НЛО, ясновидящих и приведений заставляют лишь улыбаться. Но когда меня попросили написать эту статью, в сердце боролись противоречивые чувства, и они не были связаны с приятными воспоминаниями о детстве. Ведь задолго до того, как Дин и Сэм появились на экранах ваших телевизоров, моя семья уже столкнулась с демонами, и они были реальны.

Я выросла в городке, окутанном мистическими тайнами, и ворошить это прошлое не хотелось.

Мы все привыкли думать, что небольшой, уединённый город, скрытый за стеной густого, вечнозелёного леса в живописной местности штата Мэн, — это место, где царит полная безопасность.

Вы просто мечтаете отдохнуть от суеты большого города и обращаете внимание на карту, замечая, что в тихом местечке, вроде нашего штата, можно посетить невероятные водопады и горную реку у подножья Галф Хагас. Вас переполняет энтузиазм, глаза рассматривают яркие фотографии карикатурных улиц, где ровными рядами выстраиваются небольшие домики с красочными крышами. Руки самостоятельно вбивают в поиске ближайшие гостиницы, в надежде поскорее собрать чемодан и отправиться в приключение.

Вы не думаете об опасности.

Население нашего города составляет всего 1500 человек, и все знают друг друга в лицо. Вы ошибочно считаете, что это место идеально подходит для отдыха, ведь здесь, в отличие от мегаполиса, где каждый день происходят преступления, просто не может случиться ничего плохого.

В большом городе вы знаете, что за углом вас может поджидать опасность, но в маленьком городе? Конечно, нет.

Я выросла в таком месте, тихом и доброжелательном городке. Среди улыбок друзей, цветущих фиалок и незабываемых пейзажей…

Но, если когда-нибудь, вы решите отправиться именно в Тенлис Хилл в северном штате Мэн, вспомните мои слова.

В этом городе солнце день за днём пытается пробиться сквозь грозовые тучи. Многие скажут, это просто холодный климат, но не забывайте: иногда то, что на первый взгляд кажется безобидным, может оказаться ловушкой, которая не позволит вам спастись.

Тенлис Хилл не просто навевает чувство страха. Нет, он питается ужасом и отчаяньем.

Город погребён под вечным, мрачным небом. Здесь, время словно останавливается, застывая в пелене густого тумана и жухлых коричневато-красных листьев. Это место и его жители скрывают свои тайны в глубинах мрачного леса, освещённого кровавым заревом луны. В этом городе вы понимаете, как важно оглядываться назад и замечать, что люди, улыбающиеся вам секунду назад, могут прятать в шкафчиках для рабочей формы кровавые тайны. Тенлис Хилл наполнен смехом безумного заправщика, встречающего вас ночью у въезда, легендами, леденящими кровь в жилах, и историями, которые так боятся забвения. Здесь, в переполненном мусорном баке вы найдёте газетные вырезки о пропавших детях и трупах, найденных в озере. Звук полицейской сирены становится родным, и я позавидую вам, если звучать она будет не в вашу честь. Яркая молния над озером, в темноте разрывает небо пополам. Голоса раненых животных в лесу, смешиваются с криками отчаяния. Они звучат так, будто это мольбы загнанной в угол жертвы, ещё готовой бороться, но неизбежно проигравшей.

Попав сюда однажды, вы всегда будете надеяться на спасение, но город не прощает ошибок.

Выбраться будет невозможно.

Тенлис Хилл будет преследовать вас везде, и он всё ещё преследует меня.

Глава 1. Десятая осень

«Любовь — это древнее проклятие, способное уничтожить всё живое. Нет чувств могущественнее любви, ибо только пылающие сердца способны верить во спасение».

Тенлис Хилл. Штат Мэн.

Осень 1990 года.

Крошечная кухня, выкрашенная в нежно-голубой цвет, наполнилась сладкими ароматами свежих оладий, приправленных корицей. Старый приёмник жалобно зашипел, прежде чем выдать голос Кейт Буш из динамиков. Прохладный ветер, наполненный ароматом хвои, нагло пробирался сквозь приоткрытую форточку, заставляя салфетки на столе вздрагивать.

Агата сидела на барном стуле, перебирая пальцами провод наушников, лежащих рядом. Под носом девушки дымился ароматный какао напиток, но даже он не поднимал настроение. Хотелось, как в детстве, прибежать в кухню и с радостным визгом взобраться на колени любимого папочки, но вместо этого, оставалось только вспоминать прошлое.

— Дочка, ты, наконец, проснулась? — Мать вышла из подсобки и заботливо провела ладонью по светлым волосам девушки. — Как спалось? Я не слышала, как ты спустилась.

— Как всегда, — буркнула Агата, разглядывая собравшуюся в какао пенку.

— Ну и славно! — воскликнула женщина и, улыбнувшись, вернулась к плите, беспечно подпевая любимой Уитни Хьюстон, чей голос сменил Кейт Буш в старом радиоприёмнике, который, как считала Агата, давно пора выбросить в окно.

Впрочем, как и воспоминания о крепкой семье.

— Мам, а где опять отец? — спросила Агата, украдкой взглянув на часы в форме котика, что монотонно отсчитали ровно двенадцать дня.

Женщина замерла всего на секунду, пытаясь придумать правдоподобный ответ на столь простой вопрос.

— Уехал по работе рано утром, обещал, что к вечеру вернётся.

— Как всегда, впрочем, — тихо пробормотала девушка, вертя в руках чайную ложку.

Агата прекрасно знала, что отец не ночевал дома, его машина не вернулась ни поздно вечером, ни даже глубокой ночью. Она больше не была маленькой девочкой, понимая, почему он перестал возвращаться вовремя и всё чаще брал командировки. Но боль от этого понимания не испарилась, а лишь стала интенсивнее. Агату раздражало поведение матери, хотелось услышать от неё крик в три часа ночи или колючий упрёк в сторону отца, оброненный за завтраком, хоть что-то, только бы не это пустое смирение с собственной участью. Но Кеталин Роуз вновь сохраняла железное спокойствие перед дочерью, и с улыбкой расставляла на столе тарелки с фарфоровыми чашками, доставшимися семье ещё от прабабушки.

В животе Агаты приятно заурчало от вида полной тарелки оладьей, и, не желая вдаваться больше в лишние разговоры, она с наслаждением приступила к горячему завтраку, лишь временами поглядывая на мать, которой, несомненно, гордилась. Волос женщины, сидящей напротив неё, ещё не коснулась серебристая нить, а соблазнительную фигуру невозможно было скрыть даже под толстым махровым халатом. Но, сожалению, отец уже не был способен в полной мере оценить красоту своей спутницы жизни, которая, воспитав восемнадцатилетнюю дочь, ни на миг не постарела. Кеталин выглядела сильной и довольной собственным браком. Однако, несмотря на это, завтрак становился безвкусным, когда то и дело бросаешь тревожный взгляд на часы, что неумолимо спешили рассказать страшный секрет о её муже.

Мысленно проклиная родного отца, Агата отложила посуду и молча поднялась к себе, не желая отвлекать мать от размышлений.

Комната обещала спокойствие и уединение, так необходимые в последний день лета. Агата никогда не затворяла окна, предпочитая наполнять свой уютный уголок свежим воздухом с запахом начинающейся грозы. Здесь царила её атмосфера бунтарства, выраженная в лёгком бардаке и увешанных плакатами стенах. Ворвавшись сюда после душной кухни, она толкнула сильнее оконные створки, высунувшись по пояс в надежде выдохнуть плохое настроение.

Тяжёлые, грязно серые тучи нависали над Тенлис Хилл, предвещая, что в городе вновь наступила очередная осень, хотя в этом месте она, казалось, никогда не заканчивалась. Дни сменяли друг друга, люди приходили и уходили, кто-то умирал, давая место новым рождениям, но город неизменно был окутан проливными дождями и густым туманом, доводящим до инфаркта редких приезжих гостей.

— Ну почему в этом чёртовом месте всегда такая кислая погода?

Вслух негодуя, Агата отошла от окна и рухнула на кровать с раскинутыми в сторону руками. Внимание сразу привлекли бледные фосфорные звёзды, наклеенные на серый потолок. Отец привёз их пять лет назад из командировки и вручил ей как жалкую попытку оправдания за долгий отъезд. Хотел показать, что думает о ней, даже когда находится далеко. Но для Агаты они всегда означали только то, что их семья никогда не сможет стать прежней.

В сердце неприятно закололо, на глазах застыли крошечные слезинки, рвущиеся наружу, но неожиданный звонок прогнал наваждение, заставляя девушку тянуться к телефонной трубке, брошенной на тумбочке.

— Дом Роуз, — безразлично протянула Агата, подтягиваясь на толстом покрывале к изголовью кровати.

— Бросай все дела и срочно слушай! У меня просто умопомрачительные новости, ты ни за что не поверишь, что произошло в нашей дыре! — раздался звонкий голос подруги на другой стороне. — Это просто охренительные новости, Агата!

— Ох, ну и какие же? Урвала те самые туфли или Керри Уайт, наконец-то, бросила Тома Робинсона?

Агата растянулась поудобнее и приготовилась слушать последние сплетни о горячих скидках или красавчиках футболистах, в очередной раз расставшихся со своими пассиями, но в этот раз, новости и правда оказались интересными.

— В Тенлис Хилл появились новые жители! — провизжала Кэрол в трубку. — Только представь, Агата, новые люди! Да я не помню, когда такое было в последний раз!

От неожиданного крика Агата отодвинула телефон от уха, позволяя подруге выплеснуть эмоции, а затем с недоверием спросила:

— Ты серьёзно сейчас? В нашей-то дыре. Да какой нормальный человек добровольно поедет в захолустье, откуда даже собаки сбегают? Явно же ты напутала что-то?

Агата невольно рассмеялась, когда услышала громкий ответ, и её смех эхом разнёсся по комнате.

— Ну и что такого интересного о них, ты уже успела разнюхать?

— Ты только сядь, подруга, а то свалишься на пол! — заговорщицки пропела Кэрол. — Они купили особняк Гауде и почти сразу въехали туда! Представь, ага?

— Огромный, уродливый дом, окутанный паутиной и дурацким вьюном?

— Да, а ещё, хотя, точнее, будет сказать, главное.

— Выяснилось, что они вампиры? — пошутила Агата.

— Да тьфу на тебя! Нет же, у них двое детей, Агата, близнецы, разнополые, а парень, ну он просто красавчик, каких поискать! Не сравнить с нашими болванами вообще.

От позитивного настроя подруги, вероятно, уже придумавший чёткий план по привлечению внимания нового ученика мужского пола, у Агаты очень скоро разболелась голова. Её часто раздражала вечная легкомысленность и отсутствие ответственности в людях. Кэрол была одной из таких, с детства привыкшая, что всё в жизни получается легко, без каких-либо усилий, благодаря одному лишь звонку матери. Но реальность Агаты никогда не являлась такой, и это раздражало больше всего.

— Кэр, ты в своём репертуаре. Ладно, оценю завтра в школе твоего красавчика.

— О-о, даже не думай об этом! У тебя есть Дин и этот чокнутый на голову футболист из параллели. Определись первым делом с ними, а то эти олухи скоро будут бороться за тебя на каком ни будь ринге.

— Не неси чуши, мы с Дином просто друзья.

— Да, вот только он явно недоволен этой френд-зоной, а иначе не таскался бы за тобой как пиявка.

Закатив глаза, Агата сбросила вызов, не прощаясь с подругой, и снова растеклась по кровати, размышляя о словах Кэрол.

Это лето действительно перевернуло всё в её жизни с ног на голову, и девушка уже не понимала, куда ведут её собственные действия. Ещё совсем недавно, она презирала Кэрол за то, что та, повзрослев слишком рано, пропадает где-то с парнями, совершенно забыв о подруге. Но испытав на своём сердце первые чувства, заставляющие кровь в венах, закипать, словно раскалённая лава, Агата окончательно запуталась в понимании пресловутых «хорошо» и «плохо».

Поднявшись с кровати, девушка достала из рюкзака потрёпанный дневник, обклеенный картинками из любимого фильма «Назад в будущее», и устроилась на широком подоконнике, заваленном подушками.

Агата впервые за последние недели решилась написать о своих чувствах после пережитого предательства. Стараясь отложить недавнее расставание с парнем на потом, она боялась взять в руки ручку и высказаться, словно написанное сразу обретало смысл и притворяться, что всё нормально уже не получилось бы. Мозг отчаянно силился понять причины, раскопать скрытые смыслы, но ответа найти не мог, заставляя вновь и вновь переживать странные, разрывающие на атомы эмоции.

— Агата, сколько можно тебя звать! — голос матери раздался как раз вовремя, когда одинокая слеза уже скатилась по бледной коже, растворяясь в жёлтых листах дневника.

— Прости, я задумалась! — крикнула Агата в ответ и, швырнув дневник под кровать, выглянула сверху, навалившись на перила, отчего резная балясина1¹ издала протяжный скрип. — У тебя что, случился конец света?

— Нет, но очень скоро именно он и произойдёт! Отец звонил, он будет с минуту на минуту, сходи в магазин за продуктами и умоляю, не наваливайся ты так!

Кеталин упёрла руки в бока и с горящими счастьем глазами смотрела на дочь, надеясь увидеть на её лице такой же восторг. Но Агату тошнило от предстоящего лицемерия родной матери, которая снова будет делать вид, что всё хорошо, улыбаясь во весь рот и подкладывая вторую порцию мужчине, не ценящим ничего вокруг.

— Принесу продукты и уйду к Кэрол, — не глядя на мать, ответила девушка, спустившись по лестнице и схватив рюкзак, выскочила из дома, надеясь не столкнуться с паркующимся отца.

Прохладный осенний воздух собирал мысли в кучу, а мелкий дождь подобно очищающему душу моментально смывал остатки плохого настроения. Погода в городе становилась с каждым днём лишь холоднее. Однако людей, привыкших к такому климату, невозможно напугать серым небом. Кто-то всё ещё жарил ароматное мясо на гриле у себя во дворе, отчего в воздух поднимались тонкие струйки серого дыма и невероятный запах. Мистер Бой с соседней улицы стриг газон, постоянно наблюдая, не попал ли игрушечный мяч его собаки в газонокосилку, а дети бегали прямо по проезжей части и тротуарам, весело запуская воздушных змеев, что моментально намокали и падали, как побеждённые драконы. Сорванцов это не смущало, они продолжали отчаянные попытки запустить своих монстров снова и снова.

Купив всё необходимое в маленьком магазинчике с красочным прилавком, предлагающим жителям района самые свежие продукты, Агата медленно шагала по улице, безразлично разглядывая лужи-зеркала под ногами и обдумывая план своего отъезда из вечно холодного штата Мэн. Последний год обучения только начинался, но девушка уже представляла себя в красочном Нью-Йорке или старинной Европе, так сильно манящей своим архитектурным изобилием, обещая наконец счастливую взрослую жизнь, о которой постоянно твердила мать.

— Роуз!

Знакомый голос лучшего друга, заставил обернуться. И несмотря на плохой день, появление парня словно раскрасило серую улицу яркими красками, которых так не хватает мрачному Тенлис Хилл.

— Дин, ну сколько раз тебе повторять, не зови меня по фамилии, я же не называю тебя Уитмор!

Всё ещё загорелый после летнего лагеря во Флориде парень подхватил подругу на руки, словно пушинку, раскручивая посреди улицы. От этого на бледном лице Агаты вновь засияла улыбка. Но оказавшись на земле, девушка демонстративно закатила глаза и пошла вперёд по мокрому асфальту, делая вид, что не намерена прощать другу очередное фамильярство.

— Да брось, Агата, мне же так очень нравится, — почти прошептал парень, хриплым, вечно простуженным голосом. — Пора бы уже просто смириться.

— Плевать, звучит отвратительно, — заключила девушка, смерив парня гневным взглядом. — Терпеть не могу эту фамилию.

— Могу поделиться своей, — пожав плечами, ответил парень, поравнявшись с Агатой.

— Глупая шутка. Сомневаюсь, что твой отец решит меня удочерить.

— Слыхала уже новости? — Дин подхватил её бумажный пакет с покупками и пошёл впереди, постоянно оглядываясь на подругу.

— Да, Кэрол мне уже всё рассказала.

— Купили дом на отшибе, где ремонт выйдет дороже самого́ строения, у моего отца торчали вчера полвечера. Странные, хотя у нас, наверное, только такие, — не унимался парень, стараясь, несмотря на размашистый шаг, идти рядом.

— Новые люди, хотели познакомиться с властью. Не вижу ничего странного, Дин, — пожала плечами Агата, разглядывая жёлтые листья под ногами, беспощадно утопающие в лужах. — Все так делают.

— Я же ещё не рассказал главного. Близнецы Блосс будут учиться в нашей школе, последний год обучения, ставлю пятёрку, что кто-то из них точно попадёт в наш класс.

— И что с того?

— Девчонка, говорят красотка, — парень игриво подмигнул, наблюдая за реакцией девушки, что не заставила долго ждать.

Агата и сама толком не поняла, как резко остановилась, медленно подняв медового оттенка глаза на друга. Она прекрасно понимала, какую игру Дин ведёт с ней, и не собиралась принимать поражения.

— Брат, вообще-то, тоже очень симпатичный, насколько я осведомлена, во всяком случае, наша Кэр уже влюблена в него. Знаешь, Уитмор, наверное, завтра стоит напялить свои лучшие тряпки, чтобы достойно встретить новенького, как думаешь?

Дин остановился на полуслове, размышляя, как правильно продолжить разговор. Ему совершенно неинтересно, кто и куда приехал. Уже почти двенадцать лет все мысли полностью заняты только одним человеком — Агатой Роуз, что стала его лучшим другом и единственным светлым пятном в жизни. Сдавать позиции новенькому он точно не собирался и теперь, в полной мере ощущая проигрыш в словесном бою с подругой, закатил глаза.

Дождь, словно подслушивая подростков, резко усилился, и на землю, ударяясь об асфальт, упали крупные ледяные капли. Не задумываясь, парень снял свою кожаную куртку, пропитанную ароматом мускатного ореха и цитруса, и накинул на худые плечи подруги, отчего Агата стала похожа на маленького эльфа, укутанного в сказочный плащ на два размера больше.

— Зачем? Мне не холодно, — воспротивилась девушка, понимая, как неловко выглядит со стороны.

— Заткнись, Роуз, и принимай помощь, — усмехнулся Дин, приобнимая подругу за выпирающие плечи.

Они неторопливо побрели дальше, увлечённые уже другим разговором, не страшась больше промокнуть и свалиться в первый же учебный день. Образы подростков вскоре исчезли в пелене внезапно налетевшего ливня, окутавшего маленький город, спрятанный среди деревьев, под серо-зелёными водами 3478-мильной извилистой береговой линии.

На смену радостно смеющимся школьникам на промокшей дороге появился кроваво-красный автомобиль с номерами Портленда.

Он медленно двигался вдоль центральной улицы городка, привлекая внимание немногочисленных людей, не успевших укрыться от непогоды. За рулём сидела девушка с мертвенно-бледной кожей, что прекрасно сочеталась с огненно-рыжими волосами и красными губами, дрожавшими в лёгкой улыбке.

Ади Блосс не в первый раз возвращалась в этот мрачный город, похороненный под сводом серых небес.

Тенлис Хилл преследовал её в ночных кошмарах задолго до приезда в это место, пропитанное кровью.

Глава 2. Первый агнец

«Каждое зло неизбежно приводит к последствиям, которые могут быть гораздо более суровыми. Возмездие ожидает нас как на земле, так и на небесах. А проклятия возвращаются к тем, кто их произносит...»

Первое сентябрьское утро выдалось необычайно холодным даже для этого города.

Ветер, словно разгневанный зверь, врывался в уютную комнату через распахнутое окно и заставлял лёгкие занавески взлетать до потолка. Агата, устроившись в кресле, спрятала ноги в овечьем пледе и устало слушала, как сухие ветви старой сосны с настойчивостью скребли по стене, призывая её испугаться, как в детстве. Девушка всегда считала, что Тенлис Хилл способен вызвать чувство паники у неподготовленного к таким природным сюрпризам человека. Сам город был похоронен под вечно мрачным небом. Даже короткое лето не могло похвастаться настоящей жарой. Здесь жизнь словно останавливалась, застывая в пелене густого тумана и жухлых кроваво-красных листьев.

Время тянулось бесконечно долго. Агата, задумавшись о погоде, уже начала проваливаться в безмятежный сон, когда, наконец, раздался звонок в дверь. Отбросив тёплый плед в сторону и схватив приготовленный рюкзак с джинсовой курткой, она бросилась вниз. В освещённом единственной жёлтой лампой холле, застенчиво переминаясь с ноги на ногу, уже встречал Дин, надвинув чёрную кепку на глаза. Кеталин мило улыбалась парню, уговаривая пройти в кухню ради вкуснейшего какао на свете, но заметив умоляющий о спасение взгляд друга, Агата тактично обошла мать, упомянув, что они уже и без того опаздывают.

— Я встретил Кэрол утром, она только возвращалась домой с тусовки и пропустит первый урок, — парень смущённо поднял взгляд продолжая. — Я решил зайти за тобой сам.

— Правильно сделал, вдвоём всяко веселее.

Одноклассник добродушно улыбнулся, и его изумрудные глаза засветились ещё ярче. Агата всегда видела в них кусочек безмятежного и счастливого лета, согревающий её весь оставшийся сезон. Когда Дин заливисто смеялся, его глаза становились похожи на сочную листву молодых деревьев, которой так не хватало этому серому городу.

Он же, напротив, видел в ней бушующий шторм. Карамельный закат, который загорался в глазах Роуз всякий раз, когда она с вызовом смеялась над попытками обыграть её в автомате или поспорить на то, что она выпьет десяток молочных коктейлей, придавал ему силы. Для Дина она была настоящей — вовсе не принцессой из сказки, а стервой с задатками садиста, которую парень любил с самого детства.

— Пошагали уже в школу, а то опоздаем в первый же учебный день, — сказала Агата, нацепив наконец ботинки.

— Хорошего вам дня, детишки!

Под пристальным взглядом Кеталин друзья вместе покинули тёплый дом, выскользнув на улицу, где холодный ветер, цепкими лапками отчаянно старался пробраться под тёплые куртки, покрывая всё тело мурашками.

Путь до школы казался приличным, и, не желая терять ни секунды драгоценного времени, они обсуждали пролетевшие так стремительно летние каникулы, вовсе не замечая дороги. Дин любовался развивающимися на ветру волосами девушки, пока она пересказывала каждый проведённый без него день.

Свернув на нужную улицу, Агата с воодушевлением объясняла, как соседская кошка застряла на крыше старого сарая, постоянно жестикулируя руками, и не заметила, когда из-за противоположного угла вылетел кроваво-красный «Мустанг» с откидным верхом. Автомобиль нёсся по мокрому асфальту прямо на ребят, и Дин в последний момент успел сгрести девушку в объятия, вырвав из-под колёс железного зверя.

— Роуз, — выдохнул всё ещё шокированный парень, обжигая дыханием ухо Агаты. — Тебя же чуть не сбили сейчас, чёрт возьми...

Его руки вцепились в талию девушки, а сердце пропустило пару рваных ударов.

— Эта чёртова машина мчалась на такой скорости, что будь я огромной медведицей, меня бы вряд ли заметили! — со злостью прошипела Агата.

Скинув руки друга с себя, она побежала вперёд, надеясь успеть запомнить хотя бы номера машины. Но к огромному удивлению, обоих друзей, «Мустанг» резко повернул, опрыскивая водой из лужи шагающих по тротуару учениц, и остановился на уже и без того забитой до предела школьной парковке.

— Кто это у нас такой охеревший? — закипая от злости, спросила Агата, на что Дин лишь пожал плечами.

Двери «Мустанга» открылись почти синхронно, и двое владельцев, похожих друг на друга, как зловещее отражение в зеркале, одновременно вышли из машины.

Было сложно не узнать новеньких, выделяющихся среди остальной унылой, серой массы Тенлис Хилл. Оба близнеца оказались довольно высокими, облачёнными в идеально сшитую школьную форму бордового цвета. Правильные черты лица и аристократический оттенок кожи идеально дополнялись огненно-рыжими волосами, пылающими ярким пятном на фоне серого здания школы. В броской внешности чувствовалось величие и определённо богатство, что казалось неуместным в маленьком городке, где большинство жителей с трудом сводили концы с концами.

Близнецы переглянулись, одарив друг друга белоснежными улыбками, и гордо направились по длинной аллее к основному входу школы. Их не волновали испорченные платья учениц, бесцеремонно политых грязью, не волновали и люди, которым явно не хватит места на парковке из-за вставшего поперёк Мустанга, и Агата, разрывающаяся от злости, тоже не стала предметом внимания.

Это был момент их собственного триумфа, который Роуз решила непременно разрушить.

— Чёртовы Блосс! Ну сейчас я им устрою!

Агата оскалилась в предвкушении громкого скандала, который, вероятно, станет началом её последнего учебного года, и решительно двинулась вперёд, не обращая внимания на бубнящего что-то себе под нос Дина.

— Вам права тоже предки купили? Эй, уродцы! — рявкнула она, уже пересекая школьный газон прямо по жухлой, пожелтевшей траве, привлекая внимание не только девушки в красной кожаной куртке, что ещё секунду назад находилась за рулём злосчастного Мустанга, но и всего двора.

— Что ты сказала, деревня?

Близняшка Блосс обернулась к Агате и, высокомерно улыбаясь, поправила рыжие пряди, попавшие в фиалковые глаза.

— Я сказала, что ты, — Агата ткнула пальцем в грудь девушки. — Чуть не сбила меня на чёртовой дороге!

— Ох, это тебе, малышка, стоит приобрести очки, раз ты не видишь такую машину впереди себя.

— Не надо, Ад, идём.

Брат девушки попытался увести её с улицы, но Агата схватила её за локоть и резко развернула обратно.

— Это ты чуть не сбила меня, идиотка! Ты скорость свою видела или ни черта, кроме собственного носа не разглядишь?!

Их взгляды на мгновение встретились. Агата оказалась чуть ниже ростом, но это не мешало приблизиться непозволительно близко к сопернице, испепеляя золотыми глазами.

— Тебе стоит научиться разговаривать, деревенщина, и убери свои грязные руки! — прошипела близняшка, смотря на собеседницу свысока, будто увидела не человека вовсе, а никчёмное насекомое.

— Что ты сказала, дрянь? — улыбаясь во весь рот, спросила Агата, бросая рюкзак на землю.

— Я сказала, что ты деревенщина!

Личный измеритель злости в голове Агаты закипал, норовя пробить отметку максимум и выплеснуться на всех присутствующих взрывной волной. Новенькая нарочито грубо вырвала локоть из хватки, не желая больше продолжать разговор. Но вспыльчивая Агата уже не могла сдерживать свои эмоции. В медовых глазах вспыхнуло пламя, и, молча схватив отвернувшуюся обидчицу за длинные волосы, она со всей силы потянула на себя, заставляя девушку завизжать и прогнуться в спине.

Соперницы одновременно рухнули на замёрзшую землю, вцепившись друг другу в локоны как уличные кошки. Агата, не задумываясь и не чураясь грязных методов улицы, вгрызлась девушке в тонкое запястье зубами, заставив ослабить хватку цепких пальцев у себя на волосах. Ловко вывернувшись, она почти сразу оседлала близняшку, нанеся точный удар головой прямо в нос.

На пожелтевшую листву брызнула первая кровь, сливаясь с бордовым пиджаком, и в глазах Агаты, потемнело от злости. Останавливаться она и не собиралась, напротив, ей вдруг резко захотелось вцепиться в глотку соперницы и наблюдать, как её фиалковые глаза, подведённые чёрным карандашом, закатываются от удушья.

Дин не думал вмешиваться, прекрасно понимая, что подругу сейчас сможет остановить только Бог, да и тот давно покинул эту девушку. Парень оставался наблюдать за сложившейся ситуацией, подняв с земли брошенный рюкзак Агаты и грубо придерживая за плечо брата-близнеца, порывавшегося рвануть вперёд и вмешаться в драку.

В школьной аллее за мгновение собралась толпа любопытных зевак, уже делающих ставки. Школьницы в перепачканных платьях хлопали в ладони. Со всех сторон послышались одобрительные выкрики, но Агата не спешила обращать внимание на людей, пока крепкие мужские руки грубо не схватили её прямо за талию, поднимая над землёй, как нашкодившего котёнка.

— Так-так-так, что здесь у нас? Задира Роуз собственной персоной! — с беглой улыбкой заключил рослый парень с глазами ярко-синего цвета, напоминающими цвет неба.

— Эй! Эй! Поставь меня немедленно!

Агата заболтала ногами, извиваясь, как уж, но крепко сложенный парень не ослабил хватку.

— Пусти меня, Сэм! — закричала девушка, размахивая руками в надежде ударить свою обидчицу снова.

Но, улучив момент, брат и сестра уже скрылись в здании школы, укрываясь от громкого хохота школьного двора.

Футболист бережно опустил Агату на землю, только убедившись, что соперницы нет на улице. С разных сторон послышались новые аплодисменты и громкие возгласы, адресованные девушке, скрасившей их первый учебный день.

— Какого чёрта ты вмешался? — зашипела Роуз, отряхивая грязные джинсы и выдёргивая из рук Дина свой рюкзак с книгами.

— Агата, у тебя с головой в порядке? Это же семья Блосс, они богатые и влиятельные люди. А ты решила унизить и избить их дочь в её первый день в школе? Об этом же до выпускного твердить будут! — уже серьёзнее сказал Сэм, невзначай убирая с пепельных волос девушки застрявший лист каштана.

— Она чуть не сбила её на дороге, — вмешался Дин, вставая между бывшими возлюбленными, что старательно обходили друг друга стороной последнее время. — Агата могла пострадать.

— Малой, ты бы вообще не лез, мы и сами разберёмся, — хрипло отозвался футболист, прожигая парня потемневшим от злости взглядом.

— Вот и разбирайтесь! — прошипела Агата и, повернувшись спиной к парням, быстрым шагом направилась в школу, чувствуя на себе одобрительные взгляды учеников.

Сэм усмехнулся ей вслед и смерил Дина высокомерным взглядом, давая понять, что не намерен обсуждать это с сыном шерифа. Взлохматив темно-рыжие волосы, напоминающие ржавчину на старой ванне, футболист поднял спортивную сумку с земли и, насвистывая гимн футбольной команды Бурых Медведей, направился в серое здание, скучающе ожидающие своих учеников.

Спустя два часа, раздосадованная и злая, Агата быстрым шагом двигалась по коридору школы. Одноклассники всё ещё шептались по углам о недавней стычке с новенькой, но после заслуженного выговора от директора девушке на это было совершенно всё равно. Первые три урока прошли более чем уныло, преподаватели все как один интересовались, как прошли летние каникулы, и теперь Агата спешила в столовую, чтобы наконец-то съесть что-то приторно-сладкое и успокоиться окончательно. В коридоре дорогу девушке преградила Кэрол Херсон, словно фурия, набросившаяся на подругу с объятиями. В своих облегающих светло-серых джинсах и умело подвёрнутой рубашке, обнажающей стройную талию, одноклассница, как всегда, выглядела великолепно. Завитки её золотых локонов, заколотых крабом, торчали в разные стороны, обрамляя слишком броско накрашенное лицо. Смотря на Кэрол со стороны, можно было случайно подумать, что вокруг вовсе не школьное заведение, а закрытая тусовка в ночном клубе.

— Агата, чёрт возьми, меня не было пару уроков, а ты уже умудрилась избить Ади Блосс! — то ли восхищённо, то ли осуждающе воскликнула подруга, останавливая девушку за руку.

— Даже не начинай! Эта идиотка чуть не сбила меня на своём корыте! — со злостью прошипела Агата.

— Ты, как всегда, а парня вообще видела? Успела разглядеть? Сегодня вечером у меня, сто процентов, будет его номер!

Кэрол умело перевела тему в нужное только ей русло, и Агата, давно привыкшая, что подруга всегда думает в первую очередь о себе, оскалившись, промолчала, толкая тяжёлые двери.

Столовая оставалась главным местом сбора для учеников. Исключением, конечно, являлся парк, где в хорошую погоду обедать устраивались прямо на газоне. Но дождливым днём практически вся школа проводила время в душном зале, обсуждая последние сплетни под аккомпанемент вечно работающего старого радио.

Как и везде, компании делились на определённые группы и всегда сидели за одними и теми же столами. Самые шумные — молодые спортсмены, расположившиеся по правой стене, поближе к раздаче. Они громко смеялись, мерились силами прямо за столами и умудрялись обсудить пару футбольных матчей за час. Во главе этой шайки неизменно оказывался Сэм Дэвис – ученик параллельного класса, который, несмотря на небольшую разницу в возрасте и популярность, ещё летом официально считался парнем Агаты.

— Урод, — пробубнила она, увидев, как рыжие волосы Сэма сверкают под жёлтым светом лампы.

У тщательно протёртых окон собралась небольшая группа выдающихся ботаников в забавных клетчатых пиджаках болотных цветов. За обеденный перерыв они успевали провести множество тестов и прочитать несколько книг. В школе были и неформалы, часто сидящие прямо на подоконнике и с грустными лицами наблюдающие за остальными, вероятно, проклиная этот мир.

С другой стороны окна, по левую сторону, за большим круглым столом сидела элита Тенлис Хилл – дети богатых родителей города, высокомерно и вполне открыто обсуждающие всех присутствующих, чувствуя себя на ступеньку выше остальных. Агата почти сразу уловила взглядом огненные волосы близнецов Блосс, естественно, приглашённых за стол «избранных». Но интересовал её лишь небольшой столик в самом дальнем углу столовой, где у развешанных информационных плакатов о гигиене, неизменно располагалась их скромная компания, дружившая с начальной школы.

Дин уже сидел на своём месте и с кислым выражением на лице ковырялся в тарелке с овсяной кашей, когда девушки подошли к столу. За ними подошла Камилла Мур – темнокожая афроамериканка с пружинистыми локонами, затянутыми в высокий хвост. Её яркая неоновая куртка цепляла взгляды каждого присутствующего, а внимание с мужской стороны и вовсе никогда не обходило стороной.

— Хай, ребятки! Что такой грустный, Уитмор? — она швырнула переполненную книгами и конспектами сумку прямо на пол и, поправив увесистый медальон с изображением солнца и луны, постоянно висящий на шее, пристроилась рядом с подругами.

— Отец в школе, — глядя на еду, пробубнил Дин.

— Ты опять вляпался в какую-то ужасную ситуацию? — уточнила Камилла, зная вспыльчивый характер школьного друга.

— Нет, я же не Роуз, — он грустно улыбнулся одним уголком губ, глядя на Агату, но продолжил уже серьёзным тоном. — Пропал…Тони.

За столом на мгновение воцарилось неловкое молчание, нарушенное подошедшим одноклассником в зелёной толстовке. В одной руке он держал поднос с овощной тарелкой и соком, а в другой – пару книг из библиотеки. Однако поставить всё это на стол не удалось, и книги с треском упали на кафельный пол, привлекая внимание других столиков. Подпрыгнув от неожиданности, он оглянулся на смеющихся школьников и, опустив взгляд карих глаз, тихо сел на своё место.

— В-вы уже с-слышали, что Тони С-сквирдовски п-пропал без вести? — заикаясь от волнения, спросил он, наконец-то сложив уроненные книги в аккуратную стопку у ног.

— Как раз обсуждаем, Том, — тихо ответила Камилла, оглянувшись по сторонам. — Что с ним случилось, Дин? Наверняка же где-то перепил и спит теперь.

— Отец не знает, его нет уже двое суток, они обшарили весь чёртов лес прошлой ночью, но никаких следов Тони не нашли. Его мать волосы на себе рвёт.

— Он часто сбегал из дома, вы же знаете, может, и сейчас также, — предположила Кэрол, намазывая губы жирным слоем помады. — Придурок был на тусовке в доме Крантов и даже чуть не подрался с Крисом, а потом, вовсе свалился в бассейн.

— Нет, Кэр, он позвонил бы мне. Тони не мог просто испариться. Мы были друзьями! — Дин неожиданно ударил кулаком по столу, отодвинув ненавистную тарелку. — Теперь весь город на уши поднимут! Мамашка его тоже молодец, забила тревогу, когда уже столько времени прошло!

— Успокойся. Уверена, твой отец найдёт Тони очень скоро, — Агата накрыла руку парня своей, отчего Дин натянул фальшивую улыбку, пытаясь не показывать паршивое чувство тревоги в глазах, поселившиеся там уже давно и никак не дающие спать по ночам.

— Я в-видел его в с-с-субботу. Тони б-б-был промокшим, — прошептал Том, наклоняясь ниже к столу.

— Вот и я говорю, он в бассейн свалился, — подтвердила Кэрол, убирая косметику в сумку.

— Возможно, он прячется в лесу, может, упёр что-то у матери? — предположила Камилла.

— Я же сказал, он позвонил бы мне! — рявкнул Дин, резко поднимаясь на ноги.

Доедать парню не хотелось и, толкнув стул ногой, он схватил рюкзак и вылетел из столовой под насмешливые взгляды школьников.

Глава 3. Часы без времени

«Интуиция — это внутренний голос, исходящий из глубин. Это отголоски воспоминаний, которые никогда не исчезнут, как бы мы ни старались их забыть».

Остаток учебного дня пролетел в подавленном настроении. Больше не хотелось общения с друзьями, и даже опыты по химии не приносили удовлетворения. Агате почему-то казалось, что сейчас пожилой директор в странной выцветшей рубашке войдёт в учебный кабинет и публично объявит о трагической гибели Тони Сквирдовски.

Мозг Дина тоже воспроизвёл самые неожиданные повороты событий, заставляя в красках представить, как друга растерзали дикие звери, или он сорвался вниз, перебираясь по заброшенному мосту к старой переправе, где когда-то прятался от своего отца.

Парень больше не находил себе места и, не дожидаясь окончания последнего урока, нагрубил учителю биологии, показав средний палец, и вышел из кабинета, хлопая дверями. Агата, разглядывающая всё это время чёрные тучи из окна, решила последовать примеру друга и молча вышла вслед за ним, игнорируя крики преподавателя. Вот только в школьном коридоре уже никого не оказалось, кроме одинокой девочки в спортивном костюме, сидящей на полу с учебником физики.

— Чёртов Уитмор.

Оглянувшись на соседнее крыло, Агата взяла из металлического шкафчика всё необходимое и, накинув джинсовую куртку, вышла на улицу.

Свежий воздух после недавнего дождя заставлял вдыхать полной грудью, наслаждаясь чувством внезапной свободы. Девушке вдруг отчаянно захотелось оставить все проблемы в дальнем ящике стола и просто растянуться на влажной траве парка, вдыхая насыщенный аромат, с оттенками влажной пыли и сладковатой цветочной мяты. Агата любила грозу всем сердцем: в ней всегда таилась какая-то тревожность, но не мрачная, а очень подвижная, будто подгоняющая к действиям. Многие ошибочно считали дождь синонимом грусти, словно сами небеса рыдают, проливая слёзы на уставшую землю. Но Агата была уверена, что дождь лишь способ очищения.

Это был бодрящий запах перемен, которые непременно стучат в двери каждого человека.

— Роуз! Ты-то зачем сбежала? — Дин появился неожиданно, вырулив из-за угла спортивного зала, и застал девушку, застывшую на дороге с задранной головой. — Смотри, до пялишься в небо и тебя точно сегодня собьют!

— Мне неинтересна биология в душном кабинете. Куда лучше посидеть на улице, — расплывшись в улыбке, ответила школьница.

Парень позволил себе ухмыльнуться и, сохраняя молчание, двинулся в сторону автомобильной парковки. Он меньше всего хотел, чтобы она пропускала уроки из-за него, а сомнений нет, Роуз сбежала следом за ним, и хорошего теперь не жди. Но в то же время только рядом с этой девушкой сердце парня предательски колотилось так, что некуда деться, а дыхание становилось зависимым от золотых глаз.

— Эй, ты чего? — спросила Агата, нагоняя друга.

— Не знаю, чувствую себя мудаком, — Дин остановился у стадиона и навалился на декоративное ограждение, выполненное из металлических труб.

Агата последовала примеру друга и, вытянув из кармана сигареты, закурила, выпуская в серое небо кольца дыма с колючим ароматом ментола.

— Ты здесь ни при чём, Дин, — сказала она серьёзно, вложив в голос всю свою поддержку.

— Ты не знаешь. Тони приходил ко мне в пятницу, просил погулять с ним, хотел поговорить, что-то было не так, и я видел это, но отец закрыл дома за сигареты. Агата, он был напуган, но я не помог!

Девушка в очередной раз выдохнула бесцветный дым и положила руку на плечо другу, пытаясь помочь хоть чем-то. Она плохо умела поддерживать, окружающие люди научили её быть сильной и не терпеть слабости в других, но с Дином всё было иначе. Словно две одинаковые души, заключённые в разных телах, они понимали друг друга без слов.

— Всё равно, ты не мог знать, что такое может случиться, возможно, он действительно просто решил уехать из города. Дин, ты не можешь винить себя в чужой ответственности.

— Не знаю, Агата. Я не знаю, — парень отряхнулся и протянул девушке руку. — Идём домой, не хватало, чтобы тебя поймал директор за прогулы со мной, отец шкуру спустит.

Девушка улыбнулась в ответ и, подобрав с земли рюкзак, последовала за другом.

Дорога от школы вела через единственную в городе загибающуюся больницу, после которой нужно спуститься на центральную улицу, являющуюся главным достоянием Тенлис Хилл. Именно в этом месте, после обеда и до позднего вечера, собиралось большинство людей, неспешно прогуливающихся по маленьким магазинчикам и продуктовым лавкам, раскинутым вдоль дороги. Над каждым таким заведением располагались немногочисленные жилые квартиры, пропитанные атмосферой прошлого благодаря невероятной архитектуре, с которой мог сравниться разве что только мрачный особняк, скрывающийся от посторонних глаз прямо в лесу.

— Может, зайдём? — улыбаясь, протянула Агата, остановившись у часовой лавки старухи Гретты Эвердин. — Я там прошлый раз оставила учебник, да и проверить старушку не помешало бы.

— Я был у неё на прошлой неделе, угощала крутыми сырниками.

— Да-а, готовит Эвердин божественно, — рассмеялась Агата.

Дин кивнул, направляясь к заляпанной пальцами стеклянной двери, на которой висела обычная картонная вывеска с кривой надписью «Открыто».

Во всём городе нельзя было найти места таинственнее этого. Только здесь, в замкнутых стенах, покрытых теснёнными обоями, царила особая, интригующая атмосфера. Старинные мелочи обычно пробуждали в людях умиление от предвкушения истории, заключённой в них, но не в этом месте. Коллекция прямиком из прошлого старухи Эвердин вызывала панику и желание поскорее сбежать. Создавалось стойкое ощущение, что время здесь не властно над древнейшими предметами, пылящимися в бархатных коробках. От изобилия разнообразных произведений литературы, таящихся в здешних полках, у Агаты всякий раз разбегались глаза. Бледнолицые, фарфоровые куклы с застывшими глазами, что молчаливо сидели на продавленном диване, напоминали почему-то о детстве, хоть Агата и не могла припомнить, была ли у неё вообще когда-то была кукла. Даже стены, увешанные фотографиями, вырезками из газет и картинами, погружали в события очень далёких лет, которые помнили лишь старожилы города.

Но больше всего внимания старушка уделяла часам.

Под мутным, зеленоватым стеклом витрины хранились мелкие ходики и наручные часы с лопнутыми циферблатами. На стене висели и современные часы с котами и задорными пчёлками, а рядом с ними резные, помещённые в натуральное красное дерево произведения искусства. Вдоль стены, ровным рядом, ритмично тикали башенки разной величины и огромные часы-домики с кукушками, от неожиданных криков которых, приходилось постоянно вздрагивать.

Миссис Гретта, которую в народе давно прозвали просто старуха Эвердин, как обычно, в это время дня, сидела в уютном плетёном кресле и с любопытством наблюдала за дождливым городом через большую тусклую витрину, полную механизмов от старых часов.

Никто точно не знал, сколько старухе лет, но она выглядела бодрой и, несмотря на многочисленные морщины на бледном лице, даже умудрялась подкрашивать глаза фиолетовой подводкой. Родственников её никто не знал, и Агата считала своим долгом помочь хоть чем-то одинокой женщине.

— Детишки... давно вы не заходили к старухе, — проскрипела Гретта, окидывая взглядом незваных гостей. — Какие новости принесли старой затворнице?

Агата, давно привыкшая к выходкам владелицы, уселась на деревянную табуретку и, схватив со стола шоколадную конфету, принялась рассказывать о проведённых каникулах и недавно прибывших жителях, что разместились в лесном особняке, не умолчала и о драке, произошедшей утром.

— Значит, — Грета запнулась, словно произнести слово ей было сложно. — Дом Гауде вновь обрёл своих хозяев… интересные вести вы принесли, пташки.

Лицо её побледнело, показалось серым в рассеянном свете, прорывавшемся сквозь стекло.

— Вам нехорошо? — обеспокоенно спросил Дин.

— Старость, дети мои, она уже наступила мне на пятки и, вероятно, собирается догнать.

Грета протянула Дину морщинистую руку, покрытую сеткой набухших вен, и парень помог старушке подняться с кресла.

— Миссис Эвердин, я вообще за книгой своей пришла. Помните, легенды города, по которым я у вас конспект писала? — напомнила Агата, почувствовав себя немного неловко под проникновенным взглядом мутных небесно-голубых глаз.

Старуха немедленно опомнилась, бросилась под стеклянную витрину, зашуршав пакетами. Иногда Дина пугала её внезапная прыть, женщина словно только выглядела старчески, а внутри у неё хранился огромный запас энергии.

— Ох, вот она, Агата, можешь забрать, — широко улыбаясь, протянула Эвердин.

Девушка удивилась неожиданной смене настроения, но книгу взяла и моментально запихала в рюкзак, проклиная собственную забывчивость.

— Погоди, у меня ещё кое-что есть.

Грета вновь скрылась в своих закромах, на этот раз, пройдя к стене с часами и, найдя в маленьких резных шкафчиках карманные часы на длинной цепочке, вернулась к ребятам.

— Позволь мне сделать тебе подарок, Агата. Я стара, и содержимое лавки уйдёт в дурацкий музей, который не умеет заботиться о столь ценных вещах. И я бы хотела, чтобы у вас осталась память обо мне.

— Зачем? Что за мысли такие, миссис Эвердин? — возмутилась девушка.

— Просто возьми, видишь, здесь какие резные камни из чистого изумруда, часовые мастера больше никого не интересуют, и эта красота заваляется среди моего хлама, — Грета настойчиво вложила аксессуар в руку девушки и сжала пальцы. — Эти часы оповестят о беде, Агата, где бы ты ни находились. Возьми их и никогда не теряй.

Холодный металл обжёг кожу, пробежался разрядом по всей руке, вызывая холод в позвоночнике.

— Спасибо. Возьму, только если оставите глупые мысли о своей кончине, вы ещё нас переживёте, — рассмеявшись, заключила школьница, спрятав безделушку в карман.

— Я и так давно топчусь по свету, милая Агата, — сощурившись, ответила женщина. — Береги эти часы, только они защитят тебя. Кто предупреждён, тот, вероятнее всего, имеет шанс. Запомни эти слова.

Странные напутствия давно перестали смущать. Старуху по праву считали престарелой ведьмой, многие даже покрывались холодным потом при одном только её виде и обходили лавку стороной, чтобы случайно не услышать грозное проклятие, брошенное невзначай. Но Агата, слишком часто сбегающая с уроков, приходила именно сюда, чтобы в тишине переждать время, и странности хозяйки лавки стали приятным дополнением к сюжетам многочисленных произведений, хранящихся на полках.

Покинув часовую лавку уже вечером, Дин закинул рюкзак девушки себе на плечо, хмуро глядя на сереющее небо. Куда-то улетучились все слова, в воздухе словно появился противный запах смерти, который парень очень хорошо запомнил из прошлого.

— Как думаешь, старуха совсем поехала? — спросил он наконец у самого дома девушки. — Все эти её речи, постоянный бред о смерти…

— Может, именно она знает правду про этот мир, — рассмеялась Агата. — А мы просто глупые букашки в её игре.

— Не думаю, что сумасшедшие какие-то супергерои, на самом деле, это все теории, даже не подкреплённые фактом.

— Как знать, — Агата перехватила у него свой рюкзак и коснулась холодными пальцами плеча. — Переставай грустить, Уитмор, я уверена, Тони очень скоро найдут и вернут домой.

— Надеюсь, ты права, Роуз.

Агата обняла друга на прощание и юркнула в двери, надеясь, что ситуация с дракой ещё не добралась до матери, но, к счастью, родной дом встретил благосклонной тишиной.

Не желая испытывать судьбу, встречаясь, с кем-то из родных, школьница бросила рюкзак в спальне и, наспех переодевшись в спортивный костюм, отправилась на пробежку в лес, что простирался зелёной стеной прямо за их домом.

К вечеру долгожданные солнечные лучи наконец-то пробились через тяжёлые грязно-серые тучи. С каждым шагом лесной воздух становился всё мягче, девушка с удовольствием дышала полной грудью и любовалась высокими соснами, которые, казалось, поддерживали небо своими могучими кронами подобно титанам. Толстые стволы деревьев от корней до верхушек покрывались слоем плотного мха, придающего местной природе сказочную атмосферу. Летом лес раскрывался ароматами терпких трав и дарил стойкое ощущение единения с природой. Осенью же приносил запах влажной земли, прогнивших листьев и окрестных болот, скрывающих в себе целые легенды. Каждую пробежку Агата представляла себя сказочной героиней, что несётся по узким, вытоптанным волшебными существами тропам, и дорога её непременно закончится в королевстве, где нет ничего общего с мёртвым городом, покрытым туманом.

— Эй! — из-за тени сахарного клёна неожиданно появился парень в тёмном спортивном костюме. — Далеко собралась?

И без того огненно-рыжие коротко подстриженные волосы горели под осенним солнцем. Агата резко остановилась словно вкопанная, разглядывая мягкие черты лица с красивыми, слишком большими глазами фиалкового оттенка.

— Что ты здесь делаешь? — снова спросил парень, смотря Агате в глаза и ожидая ответа.

Он был на целую голову выше Агаты, глаза, похожие на стекло, выглядели так, будто вставлены в глазницы, чтобы привлечь внимание любителей кукол с мёртвыми лицами.

— Ну, — замялась Агата, пытаясь не выглядеть дурой. — Как ты мог заметить, я здесь бегаю или у тебя тоже проблемы со зрением?!

— Хм, я тоже, решил пробежаться, — новый знакомый проигнорировал открытую грубость в словах девушки, пытаясь не вспоминать утреннее происшествие. — Здесь красиво.

Он то и дело неуверенно переминался с ноги на ногу, словно и сам был рад скорее завершить неожиданную встречу, но аристократическое воспитание не позволяло просто пройти мимо. Агата ещё раз осмотрела парня с головы до ног и отметила, что у него белоснежные кроссовки и дорогой фирменный костюм, который никак не вязался с грязными руками, которые собеседник неумело пытается скрыть за спиной.

— Такие как ты бегают на стадионе возле кинотеатра, — огрызнулась она, указывая рукой в сторону города и желая поскорее отвязаться. — Убирайся туда и не пугай нормальных людей.

— Ты судишь меня только по внешнему виду? — с усмешкой спросил близнец, делая шаг в сторону Агаты, отчего у неё по спине пробежали мурашки. — Я думал, во мне есть что-то ещё.

— Я сужу только по твоей наглой сестрице, — ответила Агата, не отводя взгляда.

Красивое лицо побледнело, в глазах отразилась болезненная грусть, но парень быстро спрятал её за с трудом натянутой улыбкой.

— Прости Ади, у неё очень сложный характер. Ей тяжело в этом городе. Меня, кстати, зовут Кай.

— Я, Агата, не стану врать, что было приятно пообщаться, — грубо ответила Агата и, махнув ему рукой, побежала дальше, скрываясь в глубине леса.

Кай проводил девушку облегчённым взглядом и, свернув на другую тропу, побежал по грязной дорожке. Он не надеялся встретить кого-то так далеко от города и уж точно не был готов увидеть наглую девицу, что без особых раздумий едва не покалечила его родную сестру, но колкий взгляд медовых глаз засел в голове надолго, заставляя мозг прокручивать недавний разговор.

Агата же почувствовала странное ощущение страха, которое раньше отсутствовало напрочь. Новый знакомый взывал к скрытым глубоко чувствам, что неожиданно решили вырваться наружу. Ускорившись, она пробежала ещё минут двадцать и, поняв, что слишком устала, перешла на спокойный шаг. Маршрут девушка знала ещё с раннего детства, когда отец приводил её к большой цветочной поляне на опушке леса, чтобы показать, как последние солнечные лучи ласково касаются верхушек деревьев и утопают за горизонтом.

— Ещё один поворот и я на месте.

Почувствовав жжение в лёгких, она свернула у вбитого колышка и наконец-то вышла на залитую солнечным светом поляну, сплошь покрытую сладким папоротником и гроздьями фиолетового Люпина.

Высокие деревья великодушно расступались над этим уголком, чтобы как следует прогреть здешние растения и землю солнечными лучами. Агата, не задумываясь, развалилась прямо на траве и вдохнула запах преющей листвы, смешанный с ароматом цветов. В голове вспыхнули редкие счастливые моменты, проведённые вместе с отцом в этом месте, и глаза сами закрылись, плавясь в сладостной неге прошлого.

«Дочь, если бы штат Мэн можно было представить как растение, то это, несомненно, была бы черника! Раскрой скорее краски, только посмотри, какие прекрасные ягоды!»

Воспоминания крутились как красочные картинки в сломанном калейдоскопе. Агата знала, что все воспоминания всего лишь подделка и ничего, кроме боли, они в итоге не принесут. Раньше девушка хотела вернуть ту самую жизнь, украденную безумной жаждой денег и величия, поработившей родного отца.

Но больше не видела в этом смысла.

— Чёртов идиот! Какой же ты идиот!

Агата грубо выругалась, прогоняя очередное приятное воспоминание, и, морщась от уходящего солнечного луча, повернулась набок.

Но воспоминания — это главная составляющая человека, и порой, забыть просто невозможно. Поэтому приятные моменты сменились самыми болезненными.

Агата вспомнила первый серьёзный суд, на котором она, будучи семилетней девочкой, была вынуждена присутствовать. Именно в тот момент ещё совсем недавно счастливый ребёнок впервые увидел слёзы на глазах своей матери, а потом и почувствовала на собственной шкуре, что такое настоящее презрение и жестокость, окружающая людей.

Семья Роуз сразу стала изгоем в маленьком городе, где каждый наивно думает, что знает друг о друге всё. Когда их ткнули носом в обратное, привычный мир рухнул, и на кого-то нужно было возложить ответственность. Каждый второй житель города посчитал себя вправе тыкать пальцем в маленькую девочку, а их дети отказывались играть с ней, унижая и даже, причиняя физическую боль, загоняя толпой в угол.

Агата так нуждалась в поддержке, что замкнулась в себе окончательно, пока однажды, мальчик с соседней улицы не взялся за бейсбольную биту, защитив плачущую девочку от трёх хулиганов, которые сбросили её с велосипеда.

«— Тебя больше никто не обидит, Роуз. Я не позволю», — сказал он, протягивая маленькую руку заплаканной Агате.

Так началась дружба длиною в целую жизнь.

После этого Агата узнала, что мальчик оказался сыном шерифа города, который и вынес приговор её отцу, назначив огромный штраф. Первой мыслью было прекратить это неправильное общение, которое казалось невозможным, но Дин сдержал своё слово, и её действительно больше никогда не называли «дочерью Вора», а вот собственный отец не смог сдержать обещание, и приговоры шерифа стали обыденностью, на которую Агата не имела права обижаться.

Глава 4. Плоды грехов наших

«Смерть окружает нас. Она неизменно граничит с жизнью, ведь умирая, мы обязательно перерождаемся».

День сравнительно быстро подошёл к своему завершению. Могучий ветер разошёлся не на шутку, склоняя верхушки ближайших молодых деревьев до земли. Немногочисленные облака сменились набежавшими угольными тучами, и первые капли ледяного дождя упали на задремавшую девушку. Агата утомлённо потёрла глаза, приходя в себя и поднимаясь на ноги. Поёжившись от проникающего под олимпийку ветра, она огляделась, оценивая непогоду, и двинулась домой. Но стоило свернуть с поляны на лесную дорогу и миновать колышек, как сильный осенний ливень догнал её. Не разбирая дороги, Агата трусливо бросилась бежать от природной стихии в надежде добраться хотя бы до «старушечьих троп», где можно было укрыться под деревянным строением со скамейкой.

Но дождь становился всё сильнее. Уже через минуту, он насквозь промочил всю одежду, усложняя и без того непростую дорогу. Ноги по щиколотку утопали в вязкой грязи, бурными ручьями мчащейся по единственной тропе.

Небо почернело, за стеной дождя Агата не заметила, как сбилась с привычного пути и оказалась в самой чаще леса. Холодные капли больно ударяли по лицу, заставляя закрывать глаза и двигаться на ощупь, борясь с колотящимся в груди сердцем и рваной одышкой.

Пробежав, казалось, несколько миль, девушка остановилась, тяжело втягивая воздух. В глазах темнело, паника подбиралась к горлу противным комом, а деревья, вокруг погруженные в размытый пейзаж, казались совершенно одинаковыми.

— Надо выбраться… как вообще я могла заблудиться… — прошептала Агата и вспомнила, наконец, что в рюкзаке есть рация.

Дрожащие руки с трудом справились с застежкой. На устройство, которое Дин смастерил для них, особых надежд не возлагалось, но все же красная лампочка над кнопками загорелась, сигнализируя о возможности подключения.

— Ну же! Давай!

Агата закрутилась под дождём, пытаясь поймать сигнал и связаться хоть с кем-то. Высокая коряга под ногами появилась из ниоткуда, девушка попыталась схватиться за торчащую ветку и удержаться от падения, но пальцы соскользнули, и она полетела прямо в грязь.

— Чёрт, рация!

Колени провалились в подушку влажного мха, вызывая приступ тошноты. Грязная вода попала в глаза, забилась в кроссовки. Левую руку прострелило неожиданной болью, но в правой, Агата продолжала удерживать рацию, стараясь не потерять в темноте столь важную игрушку.

Из-за непроглядной стены воды, бегущей с небес, видимость становилась нулевой, рваное дыхание сбивалось, мешая оценить обстановку вокруг, но спустя секунду, когда глаза, наконец, привыкли к полумраку, Агата с ужасом осознала, что споткнулась вовсе не об многочисленные корни деревьев.

— Что за хрень? — дрожащим голосом произнесла девушка, нащупав рукой в вязкой жиже очертания босоногой, человеческой ступни.

По телу пронёсся разряд тока, рука заскользила по ледяному телу, пока не уткнулась в рваную рану на шее. Обезумевший взгляд забегал по синюшной коже подростка с остекленевшими глазами, утопающего в потоках грязи.

Агата отпрянула, трясущимися руками стёрла с лица застилающие взгляд бегущие капли дождя и вновь склонилась над выглядывающим из потока воды телом.

— Боже...Это же Тони... — онемевшими губами прошептала она, продолжая в упор таращить глаза на теперь уже мёртвого одноклассника, с которым неделю назад курила на крыше сарая.

Его излишне худощавое телосложение теперь выглядело ещё более неестественным. Русые волосы, перепачканные в грязи и собственной крови, слиплись, закрывая половину лица, но карие глаза оставались открыты, стеклянные, с расширенными зрачками они устремили последний взгляд в чёрное небо. На шее не осталось живого места, кровь смешалась с грязью и теперь, казалась, просто пятном, которое можно с лёгкостью отмыть под краном. Тони походил на сломанную куклу с шарнирами, что кто-то случайно обронил в лесу и забыл вернуться.

Задыхаясь от подступающей к горлу тошноты, Агата накинула на шею ремешок рации и схватила парня за плечи, вторя раскатам грома:

— Очнись! Очнись, чёрт тебя дери!

Потоки несущейся с утёса воды грозились смыть тело бедного Тони в сторону глубокого обрыва, где его никогда не найдут. Агата безуспешно пыталась нащупать пульс на посиневшей коже, но пальцы только проваливались в открытую рану, давая понять, что биться здесь уже нечему.

— Ар-р-р-р! Помогите! — голос растворился в стихии, накрывшей город словно купол, но она не переставала кричать.

В небе вновь сверкнула неестественно фиолетовая молния. Агата со всей силы дважды ударила себя по щекам и только ощутив острую боль от собственных рук, наконец пришла в себя. Ухватившись за промокшую и ставшую тяжёлой куртку трупа, она, зарычав от напряжения, с трудом вытянула тело одноклассника из лужи, образовавшейся от стремительного ливня.

— Соберись, идиотка! Нам нужно сообщить шерифу Уитмор! Я не позволю тебе сгнить в этом чёртовом лесу!

Она кричала сама на себя, в надежде заставить мозг концентрироваться. Затащив труп на выступающие корни дерева, Агата, не отводя взгляда, дрожащими руками взяла рацию и, увидев заветную зелёную лампочку, нажала на кнопку, прислонившись к стволу векового дуба.

— Дин… Дин, пожалуйста…

Связь прерывалась, дозвониться казалось чем-то неестественным, но, когда надежда почти рухнула, сигнал всё же снова появился, и хрипящий, запинающийся голос лучшего друга прозвучал в трубке.

— Ага... т.… а, приём. Ты з. з.десь?

— Я в лесу! Дин, я нашла Тони! Пожалуйста... Твой отец должен нас найти!

Сообщив о своём примерном местонахождении, девушка включила слабый фонарик и направила бледно-жёлтый свет в небо, продолжая сидеть с каменным лицом посреди леса, и только крупные слёзы, стекающие по щекам, смешиваясь с дождём, выдавали её настоящие эмоции, разрывающиеся атомами в душе.

Дальше всё происходило словно в густом тумане. Погруженный во мрак тихий городок разбудила неумолкаемая сирена полицейских машин, что мчались по главной улице. На заднем сиденье пикапа, принадлежащего шерифу Уитмор, бледная как призрак, сидела Агата, неотрывно разглядывающая собственные руки в бликах фонарей. Кровь Тони всё ещё была на дрожащих пальцах, она забилась под ногти, и девушке казалось, что отмыть их больше не получится.

Агата давно не испытывала чувство страха, считая его откровенной слабостью. Но пережитое этой ночью словно клеймо отпечаталось в сердце, оставив след на всю оставшуюся жизнь. В голове ещё вчера были планы на будущее, теперь же, роились лишь несвязные мысли, вопросы, на которые не находилось ответа, и страх, панический, удушливый, не дающий обладателю шанса на спасение. Она не понимала, кто мог сотворить такое с ребёнком и где этот кто-то прячется теперь.

Чтобы отвлечься от мучительных вопросов и окончательно не сойти с ума, Агата достала из кармана подаренные старухой часы, надеясь занять руки хоть чем-то.

— Стоят… Часы стоят... — сорвалось с её губ.

«Они оповестят о беде» — слова Гретты Эвердин продолжали крутиться в голове, словно проклятие, выплюнутое из уст старой ведьмы.

Девушка злобно трясла безделушку, больно ударяя по колену, но молчаливые стрелки не двигались с места, остановившись на отметке «полночь».

— Приехали, — сообщил шериф, повернувшись к своей подопечной, в тот самый момент, когда её мозг уже полностью отказывался принимать происходящее.

У входной двери уже ждала мать, отблески полицейской мигалки окрашивали её бледное от ужаса лицо в красно-синий цвет, и Агата, не говоря ни слова, выскочила из машины, бросаясь в объятия единственного близкого человека, которому сейчас всецело могла доверить свою жизнь.

— Шериф, спасибо, что привезли её домой.

Кеталин говорила дрожащим голосом, но умело скрывала свои эмоции. Она не раз сталкивалась с подобными ситуациями и знала, как вести себя с представителями власти. Отец Агаты научил её этому мастерски.

— Ничего, это моя работа, — сдержанно ответил шериф и, прикоснувшись к плечу женщины, продолжил: — Кет, ей надо поспать. Агата очень помогла мне сегодня, но она провела два часа рядом с трупом своего друга, не каждый такое перенесёт.

— Грэг, спасибо тебе, — Кеталин натянуто улыбнулась, прижимая всё ещё мокрую и дрожащую дочь к груди. — Я свожу её к психологу…

— Муж дома? Ты справишься сама? — не скрывая беспокойства, спросил мужчина.

Кеталин не стала отвечать, прикусив нижнюю губу до крови и кивнув на дочь. Грэгори Уитмор снова понимающе коснулся её плеча и вернулся в машину. Сегодня слова были лишними даже для них.

Проводив усталым взглядом шерифа, мать завела Агату в дом и помогла подняться в спальню, пытаясь найти в себе слова утешения, для своей взрослой и такой сильной девочки, что, несмотря на весь ужас, дождалась полицию рядом с телом. Кеталин и сама не ожидала от неё такого мужества, не думала, что в этой ещё совсем юной и жизнерадостной девчонке кроется такая сила, на какую сама Кет никогда не была способна.

Мысли же самой Агаты были далеко. Не в этой комнате и вовсе не в городке. Смешались события прошлой ночи и пророчество старухи, образовав огромный клубок паники, где-то в грудной клетке. Тело отказывалось повиноваться, и матери пришлось самостоятельно раздеть её и укладывать в тёплую постель. Стакан воды с огромной для возраста Агаты дозой успокоительных не подействовал. Руки девушки продолжали трястись, а бледное лицо казалось чем-то неестественным. Кеталин захлопнула окно в комнате и, включив крошечный ночник, оставила дочь одну.

Агата испытывала панический страх, который, как гремучая змея, проникал под шерстяное одеяло, щекотал нервы и мурашками пробегал по всему телу. С ней такое впервые, и тело отказывалось принимать новое чувство. Что-то изменилось в голове девушки в эту ночь, сломался важный механизм восприятия реального мира, и пути назад уже не было.

— Помоги мне, Агата! Помоги!

Охрипший, булькающий голос погибшего одноклассника то стихал, то становился громче. Девушке снилось, что она снова в лесу, и кто-то преследовал теперь уже её, словно охотничий пёс, гоняющий по безмолвному лесу затравленного зверя и не дающий перевести дыхание. Агата спотыкалась, падала, натыкаясь на заострённые ветки деревьев, и каждый раз находила Тони. Его стеклянный взгляд ужасающе действовал на сознание, проникая в самую душу, словно ища там ответа на один-единственный вопрос: «За что?»

Казалось, утро никогда не наступит, но ленивые лучи солнца всё же пробрались сквозь тонкую штору, коснувшись лица. После успокоительного, что всё же начало действовать на рассвете, сонный морок не хотел отпускать, и Агата, натянув одеяло на голову, надеялась провести оставшийся день в кровати. Воздух был спёртый, тяжёлый, но заставить себя встать и открыть окно оказалось слишком сложно.

Через час внушительная фигура шерифа, едва помещавшаяся в дверной проём, резко поменяла все планы. Девушка осознала: спорить с Грэгори Уитмором и его сыном — это напрасная трата времени. Шериф забрал их с матерью в участок, не обращая внимания на возмущение Кеталин, которая пыталась выпросить для дочери хотя бы несколько дней.

Допрос, проведённый с особой тщательностью, довёл Агату до полного истощения. Необходимость заполнять официальные бумаги и давать бесконечные показания заставляла вновь и вновь возвращаться мыслями к событиям той ночи. К обеду девушка была совершенно измотана, и её раздражённые крики были слышны в коридорах всего полицейского управления.

Шёл уже четвёртый урок, когда Агата, наконец, добралась до школы и пересекла парковку, направляясь сразу во двор, где несколько классов собрались на открытом уроке, разместившись прямо на траве. Взглядом, выцепив из толпы Дина с растрёпанными на ветру каштановыми волосами и Кэрол, разглядывающую что-то в зеркальце, Агата нацепила на голову капюшон и приблизилась к друзьям, стараясь не привлекать внимания к своей персоне.

— Привет, ребята.

— Агата, чёрт, прости, я не успел прийти к тебе утром, отец не позволил мне вмешиваться, — виновато ответил Дин, заключая подругу в такие необходимые объятия.

Парень и сам не сомкнул глаз этой ночью, вести о смерти друга выбивали почву из-под ног, но состояние Агаты казалось куда важнее собственного.

— Ничего страшного, зато твой отец подвёз меня прямо к воротам, перед этим умудрившись довести до бешенства, — пробормотала Агата, наконец скинув капюшон и показав друзьям синяки под глазами от бессонной ночи.

— Выглядишь не очень хорошо, — парень нервно провёл рукой по её волосам, пытаясь зачесать их назад, и выдавил глупую улыбку, чтобы поддержать девушку. — Тебе нужно выпить, мы все слишком напряжены.

— Я не знаю, что ты забыла в лесу вчера, но сейчас у нас открытый урок для всей параллели, и все парни будут присутствовать. Лучше приведи себя в порядок, — безразлично сказала Кэрол, поправляя короткую клетчатую юбку.

— Боже, мне так плевать на это, Кэр…— скривившись, протянула Агата.

— Вот поэтому ты и попадаешь во всякие дерьмовые ситуации.

Кэрол сказала это просто, словно её подруга вовсе не нашла труп их одноклассника, а просто разбила коленку. Она никогда не вникала в чужие проблемы, какими бы они ни были. У неё были свои, более весомые, на её взгляд. Кэрол тоже не спала всю прошлую ночь, слушая, как мать развлекается в гостиной с очередным мужчиной. Она прижимала подушку к голове, делала музыку громче и просто надеялась, что утро скоро наступит.

Это волновало Кэрол куда больше, чем подруга, нашедшая какой-то труп бестолкового парня, вечно попадающего в неприятности.

Мир для Кэрол Херсон всегда крутился вокруг неё. Она не позволяла себе растрачивать эмоции на чужие невзгоды.

— Роуз, ты что трупак нашла? — послышалось из толпы.

— Роуз, признавайся ты его и грохнула! — крикнули с другой стороны.

— Да она наверняка тренировалась на нём, чтобы потом расправиться с кем-то из нас! — с кривой улыбкой выкрикнул кто-то из футболистов.

Гнусные высказывания, сопровождаемые хохотом, посыпались неожиданно со всех сторон. К Агате подходили смеющиеся школьники, перекрикивая друг друга в надежде зацепить девушку сильнее. Адам из параллельного класса резко выскочил из-за спины и закричал, изображая монстра, отчего Агата нервно дёрнулась, неторопливо попятившись назад. На её лице отразился настоящий ужас, и вместо сдачи обидчику, она развернулась, бросаясь бежать и расталкивая мешающих людей на своём пути.

— Это она после убийства такая нервная, сто пудов! — закричал Адам.

Дин, не раздумывая, со всей силы, ударил шутника в челюсть, отчего Адам повалился на землю, хватаясь за голову.

— Мразь, — выплюнул Дин и, бросив рюкзак под ноги Кэрол, рванул следом за подругой.

— Роуз, подожди! Стой, тебе говорю!

Голос Дина разлетелся по всему двору, но девушка, казалось, была не в себе. Агата не слышала ничего, кроме биения собственного сердца. Горло жгло от боли, одышка, усиленная рваным дыханием, заставила рухнуть на колени у самой дальней скамейки, спрятанной в тени старинного клёна.

— Какого чёрта я бегаю за тобой?! — выругался одноклассник, догнав девушку и согнувшись пополам в попытке отдышаться.

— Мог не бежать! — заявила Агата самым серьёзным тоном, обняв руками собственные колени.

— Эй, Роуз, Я прекрасно понимаю, что ты напугана, но всё уже позади, — Дин присел на корточки рядом и взял девушку за руки, заглядывая прямо в глаза. — Давай же, Роуз, ты же не трусиха.

— Нет...

— Мне тоже тяжело, я понимал, что с Тони что-то случилось.

— Тебя там не было! — воскликнула Агата. — Это был настоящий кошмар, я не могла спокойно спать! Дин, я два часа смотрела в его пустые глаза, прижимая окровавленное тело к себе, чтобы чёртов дождь, не уволок его в обрыв!

Перед глазами тут же возник образ шерифа. Жёлтые пятна от их фонариков расползались по лесу словно змейки, только усиливая страх. При виде живого человека Агата вцепилась в его руки перепуганная до смерти и не могла заставить себя расцепить окоченевшие пальцы, отчего шерифу пришлось нести её на руках до машины.

— Отец разберётся со всем. То, что произошло вчера, не повторится, тебе нечего бояться. Я буду рядом, Агата.

— Да я не боюсь… просто его глаза. Они мне всю жизнь в кошмарах будут сниться.

Дин забрал у неё сигарету и, затушив носом кроссовка, обнял подругу за плечи.

— Тебе нечего бояться, Роуз.

Он медленно поднялся, утягивая её за собой, и вместе, друзья вернулись к галдящим ученикам.

Урок проходил в раскинувшемся у школы парке. Ещё зелёный газон приятно щекотал пальцы рук, помогая забыть ночные ужасы. Птицы распевали спокойные трели, синее небо освободилось от плена дождевых туч, и яркое полуденное солнце согревало готовящуюся к холодам природу. Дин сидел с другой группой, объясняя перепуганному Тому что-то о разложении трупов. Слыша это краем уха, Агата почувствовала приступ тошноты, и, медленно поднявшись, направилась к стадиону, смотря себе под ноги и пытаясь прогнать неприятные ощущения.

— Эй, задира! — за спиной прозвучал громкий, уверенный голос, и девушка без особого желания обернулась на его источник.

Сэм быстрым шагом догонял её, широко улыбаясь. Его спортивная куртка местной футбольной команды оказалась расстёгнута, и белая футболка облепила вспотевшее тело, вынуждая Агату нервно отводить взгляд от проступающего рельефа.

— Выглядишь великолепно, — сказал парень, но, поравнявшись с подругой, уже тише добавил: — Красавица, я слышал, что ты нашла тело Сквирдовски в лесу?

Агата кивнула, стараясь не представлять перед глазами стеклянного взгляда своего одноклассника.

— Что ты делала в лесу ночью? С ума сошла?

— Я уснула на поляне после пробежки.

Агата закатила глаза, ожидая нравоучений, которые не просила. Но парень резко остановился и, по-хозяйски развернул её к себе лицом, вглядываясь в золотистые оттенки глаз, напоминающие свежий мёд, стекающий с чайной ложки.

Сэм не мог до конца понять, что именно его привлекло в этой вызывающей и всегда грубой девчонке, которая умудрялась влипнуть в самые громкие скандалы города. Она казалась воплощением всего тёмного, омрачала жизнь вечным негативом, что, вместо крови пульсировал в венах. Но в то же время одного взгляда Агаты Роуз хватало, чтобы день заиграл новыми красками, и его личная тьма отступила хоть на мгновение. Агата была моложе всех прошлых его подруг, неприступная и холодная. Такая не будет вешаться на шею просто потому, что самый популярный парень школы обратил внимание именно на неё. Такие, как Агата, казались неприступными крепостями. Но по законам подлости, только её чрезмерная худоба с ямочками в ключицах просто сводила футболиста с ума, заставляя слепо ревновать к каждому однокласснику, включая родного брата Тома. Сэм понимал, что вернуть доверие такой девушки почти нереально, и каждый день проклинал себя, за ту вечеринку, где алкоголь вытеснил все мысли и позволил залезть под юбку Кэрол Херсон.

— Кто вообще может бегать по лесу? — наконец спросил Сэм, отрываясь от её глаз, казавшихся бездонными.

— Какая тебе разница? — зашипела девушка, теряя терпение. — Я тебя в папочки не записывала!

— Если ты не хочешь думать своей головой, могла бы позвать кого-то с собой, — Сэм нервно сглотнул и взъерошил рыжие волосы. — Честно говоря, ты просто магнит для неприятностей, Агата.

— Кого позвать-то? Тебя, что ли? — с усмешкой спросила девушка, сверля взглядом холодные глаза футболиста.

— Конечно, задира, я тебя в обиду не дам.

Сэм уверенно сжал её руку в своей, наслаждаясь таким редким чувством тепла, которое излучала лишь Агата.

— Мы расстались, Сэм, — как бы между прочим, напомнила девушка, но ладонь вырывать не стала, нуждаясь в любой поддержке как никогда сильно.

Сэм почувствовал это и неожиданно свернул прямо в центр стадиона, приземляясь на влажную, уже кем-то примятую траву.

— Давай, приляжем рядом, как будто мы на крыше старого сарая летом.

Агата засмеялась, мотая головой, но футболист не собирался сдаваться и потянул девушку на себя, заставляя упасть рядом.

— Ты идиот!

Она хотела подняться, послать его и поскорее сбежать, пока предательская краснота на лице не выдала истинных чувств. Но Сэм ловко перекатился, оседлав девушку сверху, и наклонился к её уху.

— Я знаю, глупая. Да, я идиот и хочу исправить это, но ты почему-то упорно не даёшь мне шанса, Агата.

— Потому что ты предал меня, — прошептала Агата, со всей силы, ударяя футболиста в грудь.

Сэм рассмеялся, маскируя неприятное ощущение, и развалился рядом, старательно делая вид, что между ними ничего не изменилось. Что всё ещё можно исправить, как в детстве, приложив к ране подорожник.

Он весело тыкал пальцем в небо, придумывая забавные названия проплывающим над головами облакам цвета распустившейся сирени. И, казалось, даже небо сегодня оказалось на его стороне, прогнав дождевые тучи подальше. Агата звонко смеялась, подшучивая и валяясь в траве, как маленькая девочка, пока звук приближающихся шагов не нарушил эту идиллию.

Глава 5. Семейная идиллия

«Когда что-то осознаёшь, жить становится проще. А когда что-то чувствуешь — тяжелее. Но почему-то всегда хочется чувствовать, а не понимать!»

— Кто бы, мать вашу сомневался! — словно гром, ударивший в ясный день, прошипел Дин, глядя на пару сверху вниз.

Его зелёные глаза показались Агате яркой вспышкой, химической реакцией, которая вот-вот вырвется и обрушится на их головы. Неизвестно откуда взялось глупое стеснение, к лицу прилила кровь, а сердце заколотило в грудную клетку, готовое вырваться наружу.

— Дин, урок был нудный, присоединяйся, когда ещё успеем поймать солнечные дни? — не своим голосом предложила она, приподнимаясь на локтях.

— Делать мне больше нечего, я тебя ищу по всему парку, вообще-то, — грубо заключил Дин, сложив руки на груди. — Господи, а нахожу с этим уродом!

Девушку что-то больно кольнуло в области груди. Противное чувство вины пробиралось под кожу, заставляя щёки краснеть ещё больше. Захотелось просто провалиться сквозь землю и исчезнуть где-то в Аду только бы не смотреть в глаза друга.

— Не стоило беспокоиться, парень, она в надёжных руках, — пытаясь задеть соперника, сказал Сэм, неожиданно приобняв Агату за талию, отчего девушка вскочила на ноги, ещё гуще покраснев.

— Заткнись лучше, Дэвис! — прошипел Дин, сверля его взглядом.

— А то, что, Уитмор?

Футболист лениво поднялся на ноги и с вызовом взглянул на парня.

— А то башку твою пустую оторву!

— Дава-ай, малыш Уитмор, посмотрим, на что ты там способен.

Ухмылка Сэма растянулась, криво растянулась, уродуя красивое лицо. Скинув куртку на землю, он остался в одной футболке и взлохматил волосы ладонью.

— Хочешь побиться за сердце прекрасной дамы? Я только за.

— Что вы здесь устраиваете? Мне как будто без вас мало проблем?

Агата толкнула лучшего друга в плечо надеясь образумить, но пламя уже разгорелось и тушить было слишком поздно.

— Ты уже забыла, почему вы расстались, Роуз? Напомнить, как этот урод трахал Мирстоун, прямо в туалете кафе, а потом эта стерва в глаза тебе смотрела? — закричал Дин, прожигая подругу взглядом.

Воздух вокруг накалился до состояния вулканической лавы. Агате показалось, что она задыхается.

Сэм не сдержался первым и схватил Дина за рубашку, из-за чего оба рухнули на землю в попытке ударить друг друга.

Дин оказался гораздо быстрее, несмотря на явную разницу в телосложении. Его военная подготовка помогала наносить точные удары, не жалея соперника. Сэм же, будучи просто накачанным футболистом, пропускал удары один за другим, теряясь в идеальной, годами тренированной технике. Футболист постоянно вскакивал на ноги, пытаясь уворачиваться, но каждый удар Дина находил свою цель так или иначе.

Агата молча выкурила сигарету в стороне, давая парням выпустить накопившийся пар, и наконец, вставая между двух огней, что есть силы закричала.

— Хватит! Прекратите немедленно!

Сэм в разгаре боя уже замахнулся для очередного удара и едва не попал ей по лицу. Агата не успела бы увернуться, но Дин моментально сориентировался и ловко схватил девушку за талию, притягивая к себе.

— Совсем с ума сошли? Успокойтесь оба, или я больше не скажу вам ни слова! – закричала она, вырываясь из объятий друга и обводя взглядом обоих парней.

Ситуацию спас преподаватель, что уже бежал в их сторону.

Домой друзья шли в напряжённом молчании. Даже погода ухудшилась, накрывая всю компанию моросящим дождём. Дин в наушниках шагал чуть впереди, бездумно пиная попадающиеся под ноги камешки. Кэрол и Агата намеренно отставали, вполголоса обсуждая произошедшее на уроке.

— А я говорила, что драться начнут за твою белокурую головку! — прошептала Кэрол, сжимая локоть подруги. — Мужчины же не умеют решать вопросы головами.

— В том то и дело, это их проблемы! Хотят — пусть хоть в лепёшку расшибутся оба!

— Так не решаются отношения. Ты должна простить Сэма и уже начать сначала! Дэвис хоть и идиот, но с ним у тебя плюсом вырастит популярность, да и секс с ним шикарен. От Уитмора какой толк? Папаша разве что отмажет от очередной драки.

Агата резко остановилась, чётко уловив только одну фразу подруги.

— Откуда тебе знать про секс? У меня с ним ничего не было, откуда ты знаешь, какой он в сексе, Кэрол?

Подруга побледнела лишь на секунду, но моментально рассмеялась, хватая девушку за плечи.

— Господи, Агата, ты слышишь, да не то! Мирстоун трепалась об этом, вот и знаю. И вообще, кто же направит тебя на верный путь, если не я? В отношениях я разбираюсь лучше всех.

— О, именно поэтому у тебя нет парня?

— Дурында, у меня их много, это совсем другое. Они же на коленях готовы ползать, а ты не можешь разобраться с двумя идиотами.

Дин прекрасно слышал их разговор и молча пытался понять только одно. Как поступить ему самому, чтобы не наделать новых ошибок, но и любой ценой не позволить девушке вернуться к бывшему парню.

— Ну что, Роуз, идём, я тебя провожу, — ехидно сказал он, когда Кэрол была доставлена домой.

Агата вымучено улыбнулась, стараясь показать, что ничего не случилось и завтра всё забудется. Но напряжение Дина ощущалось в воздухе. Его черты лица теперь казались заострёнными, грубыми, а в сияющих глазах появилась тень.

— Дин, я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но всё, правда, в порядке, — тихо произнесла она, когда ребята оказались у дверей дома.

— До завтра, Роуз. Доброй ночи.

— Но Дин!

— Не проспи в школу завтра.

Проигнорировав её слова и, закинув рюкзак на плечо, парень двинулся в сторону своей улицы, насвистывая мелодию знакомую только ему.

Агата проводила его взглядом и вдруг ощутила, как гнев захлёстывает изнутри. Хотелось закричать от обиды. Броситься за другом, зарыться в эти родные объятия, спасающие от всего. Но стоило открыть дверь собственного дома, как кошмар ворвался в реальность, напрочь стерев события дня.

В кирпичную стену рядом с девушкой неожиданно врезалась фарфоровая тарелка, чудом не задев голову. Все мысли об инциденте тут же растворились, забылась и драка, и найденный вчера труп.

Всё вновь закрутилось вокруг одного человека — её отца.

— Что у вас происходит?! — завопила Агата, уставившись на отца, застывшего в гостиной с подушкой в руках.

— Семейный Ад!

Кеталин с опухшими от слёз глазами, выскочила из кухни с новой порцией дорогих фамильных тарелок.

От Агаты не укрылся пунцовый след от ладони на бледной щеке матери. Она никогда не видела её в таком состояние, разбитую, уставшую от всего, с горящими ненавистью глазами, что вот-вот поглотят все вокруг, утопив в бесконечной боли.

— Твоя мать не понимает, что делает! — прокричал отец. — В неё бес вселился!

— Замолчи!

Кеталин запустила в его сторону ещё одну тарелку, которая со звоном врезалась в камин, осыпавшись кучей разноцветных осколков на дорогой ковёр.

— Твой отец предал всех нас снова! Его посадят! Весь это блеф о бесконечной работе! Проектах! Он трахал свою секретаршу и придумывал новый план, как бы обмануть людей!

Мать дрожащими руками протянула дочери скомканное письмо от судебных приставов. Агата давно привыкла к таким письмам, но каждый аккуратно напечатанный текст словно отдалял её от родного человека, создавая глубокую пропасть между ними.

— Опять... — прошептала она, прочитав первые строки, и с упрёком посмотрела на отца.

На глазах навернулись горькие слёзы, ей не хотелось верить, что после последней стычки с законом, отец снова предаст их и вернётся к своим прежним делам, но реальность была перед ней.

— Папа, что это? Ты же обещал...

Отец бросился к дочери, схватил девушку за плечи, ища в медовых глазах понимание и поддержку.

— Агата, всё будет хорошо, мы откупимся, продадим этот дом. Уедем! Помнишь? Ты всегда хотела в Европу!

Отец хотел ещё что-то сказать, но Кеталин, не задумываясь, швырнула в него стакан. Мужчина едва успел уклониться в сторону, прячась за собственной дочерью. Стакан ударился об угол стены и рассыпался под ноги опешившей девушки. В бешенстве Кеталин вбежала в гостиную, выхватив дочь у мужа, как тряпичную куклу. В материнских руках Агата всегда ощущала тепло, казалось, весь мир мог рухнуть, но только её мама будет неизменно стоять, прикрывая собственной грудью своё единственное дитя. Но сегодня даже её прикосновения показались чем-то мерзким и неправильным.

— Мы ничего не будем продавать, ясно тебе! Соберёшь свои шмотки и уедешь сам! — с презрением, чеканя каждое слово, проговорила Кет, закрывая дочь спиной.

Сегодня в её матери что-то изменилось, пропало смирение и наивность, и Агата это почувствовала. Но пока не понимала рада ли этим изменениям.

— Что же ты наделал, папа? Когда ты, наконец поймёшь, что так жить нельзя?!

— Доченька, это же всё ради тебя, ради твоей учёбы в институте! — взмолился мужчина, хватаясь за неё, как за последнюю соломинку, отталкивая разъярённую жену в сторону.

— Ненавижу тебя! — прокричала Агата, сбрасывая с себя ненавистные объятия.

Она смотрела на отца и впервые не видела в нём больше некогда дорогого человека. Его постоянные стремления к богатству разрушали жизнь их семьи уже не в первый раз. Его образ из прошлого вымывался со слезами, разбивался осколками, которые никогда больше не склеить.

— Я люблю тебя, дочь!

Не выдержав, девушка оттолкнула мужчину и бросилась на улицу в одной толстовке.

Агата бежала так быстро, словно участвовала в легкоатлетическом забеге на уроке физкультуры. От ледяного воздуха, который она отчаянно хватала ртом, становилось больно, слёзы душили, от безвыходности хотелось вопить на всю улицу.

Замедлив шаг, только когда добралась до конца улицы, школьница обхватила себя руками и продолжила движение по тротуару, стараясь согреть продрогшее тело. На город опускался осенний вечер, принося с собой ветер, что проникал под кофту и цеплялся своими лапами за замёрзшие ладони. Вскоре девушка была готова сесть и разрыдаться на потрескавшемся асфальте, но неожиданно для себя оказалась у дома Уитмор, где на втором этаже всё ещё горел тусклый свет от старого телевизора.

— Дин, — негромко позвала школьница, но телевизор работал громче, и не придумав ничего лучше, Агата подобрала с дороги мелкие камни, закидывая каждый по очереди в открытое окно.

— Роуз, какого чёрта ты здесь делаешь? — парень высунулся по пояс, пытаясь говорить тише. — Какого… Ты с дерева упала что ли? Где твоя куртка?

— Я не знаю, как объяснить… — начала девушка, но голос задрожал, припирая к стенке и заставляя расплакаться.

Почувствовав неладное, Дин, не теряя времени, исчез и через секунду оказался в открытых дверях. Агата бросилась к нему, забыв обо всём на свете. Обида и боль, разгорающаяся внутри, на миг исчезли, испарились в крепких объятиях друга. Дин был без футболки, и девушка впервые почувствовала, как напряглись его твёрдые мышцы от простого прикосновения ледяных рук, как забилось сердце прямо под её щекой, согревая что-то внутри.

— Ого, Агата, ты что, правда головой ударилась по дороге? — спросил парень, явно не ожидая такой нежности от вечно колючей девушки.

Сейчас его дневная злость растворилась, оставляя только желание защитить подругу, которую он когда-то поклялся оберегать от жестокого города и его жителей.

— Нет, мои родители... Дин, они устроили жуткий скандал, и я не знала, куда идти. Хотела спать у старухи… но…

Агата громко всхлипывала, продолжая крепче прижиматься к лучшему другу. Впервые в жизни ей захотелось выплакаться. Слёзы, которые копились годами, рвались наружу неуправляемым потоком. Она больше не хотела прятаться за маской равнодушия. Ей хотелось быть собой, открытой и честной.

— Ну всё, пойдём ко мне, отец сегодня на ночной смене, а своим рёвом ты всех соседей сейчас поднимешь.

Дин аккуратно провёл девушку в дом и, закрыв за собой дверь, направился на кухню.

Агата посмотрела на своё отражение в зеркале, тяжело вздохнула и вытерла слёзы. Гостиная в доме Уитморов всегда казалась ей более тёплой и светлой, чем её собственный дом. Плетёная мебель и светлые тона создавали ощущение лёгкости, а потрескивающий камин с множеством фотографий манил, приглашая сесть в кресло у огня и предаться приятным воспоминаниям.

— Ты сильно скучаешь по матери? — сама не зная почему, спросила Агата, рассматривая красивую женщину с изумрудными глазами, что жизнерадостно смотрела на неё с одной из фотографий.

Парень показался в проёме с подносом в руках. Взгляд на фотографию вызвал неприятное, почти забытое чувство. Иногда Агата сильно напоминала ему мать своим дерзким и решительным характером. Она тоже была смелой и всегда шла вперёд, несмотря на любые преграды. Возможно, именно поэтому он испытывал к подруге такие противоречивые чувства с детства.

— Она умерла десять лет назад, Агата, боль от этого притупилась, — ответил парень, а потом тиши добавил. — Если бы я знал, что кто-то... Сделал это с ней... то, наверное, не успокоился бы, пока не нашли виновного, а так, она замёрзла. Глупо винить природу в том, что дома ей не сиделось.

Сейчас Дин осознавал, что так было на самом деле, что в смерти его матери некого винить. Детские страхи давно покинули его голову, но где-то в спальне, под тяжёлым матрасом всё ещё хранится кухонный нож для разделки мяса. Без него девятилетний мальчик когда-то не мог даже уснуть. Смерть матери потрясла его настолько, что даже родной дом не казался больше надёжным убежищем.

— Прости! — воскликнула Агата, отвлекая Дина от болезненного воспоминания и убирая фото на место, попутно проклиная себя за глупое любопытство.

— Всё хорошо, я не маленький мальчик и отношусь к таким вопросам нормально. Пойдём наверх, — Дин улыбнулся одним уголком губ, указывая на широкую лестницу, ведущую на второй этаж. — Буду тебя отогревать.

Они вместе поднялись в небольшую комнату, стены которой увешаны красочными плакатами. Здесь были вырезки из популярного сериала «Альф», а также рисунки, которые Дин часто рисовал прямо на уроках, сидя на последней парте. Агата невольно улыбнулась, глядя на разбросанные школьные тетради и пластиковые фигурки черепашек, которые ясно давали понять, что они всё ещё дети. Независимо от того, сколько лет прошло и сколько шрамов появилось на сердце, человек всегда остаётся в душе тем самым ребёнком, которому так отчаянно нужна любовь. Агата была убеждена в этом.

Дин, поперхнувшись, взмахом ноги смел всё под кровать и, стараясь как можно быстрее убрать всё лишнее, аккуратно поставил поднос с двумя кружками горячего какао на табурет. Сладкий аромат моментально заполнил комнату, вызывая чувство голода.

— Устраивайся, давай посмотрим что-нибудь, — предложил парень, вытаскивая коробку с видеокассетами.

— Давай, только не ужасы, — согласилась подруга, забравшись на кровать.

Дин ловко вставил кассету в старенький видеоплеер и разместился рядом с девушкой. Это было странно – спать в одной спальне с Агатой Роуз. Кто угодно, но не его лучшая подруга, которая за столько лет ни разу не подпускала настолько близко. Он чувствовал её руку совсем рядом, слышал размеренное дыхание и больше всего боялся нарушить эту невероятную идиллию.

— Агата, что у вас с Сэмом? — парень задал вопрос как бы между прочим, совсем тихо, но девушка устало положила голову на его плечо, придвинувшись ближе, и также тихо ответила:

— Не знаю, Дин, наверное, для всего уже поздно.

Одно слово заставило парня воспарить духом, почуяв манящую надежду. Он хотел задать ещё несколько вопросов, но прошло меньше минуты, и Агата заснула. Дину пришлось аккуратно уложить подругу в свою кровать, накрыть тёплым пледом и оставить на лбу девушки неловкий поцелуй, о котором она, скорее всего, даже не вспомнит.

«Какая же она красивая», – промелькнуло в голове, когда он лёг на пол и, глядя в потолок, размышлял о спящей рядом однокласснице.

Дин хорошо помнил тот день, когда Агата впервые вошла в кабинет его класса. Рваные джинсы, клетчатая рубаха, повязанная на пояс, джинсовая куртка и колючий взгляд, обводящий класс. Маленькая задира, которую он ещё недавно спасал от соседских хулиганов, уже тогда была непокорной, яркой и неунывающей, и мальчик понял, что к Агате у него появились какие-то другие чувства. Она с лёгкостью затмила всех девчонок класса и его мысли. Невероятная, словно списанная с кинофильма про апокалипсис, она каждый день доказывала, что важнее доверия ничего нет, и в ситуации с Сэмом, Дин надеялся, второго шанса футболист не получит точно. Он был готов ждать сколько нужно, добиваться её внимания любым способом, быть просто другом, если необходимо, только бы оставаться рядом.

Глава 6. Овца на закланье

«Я всегда хотел увидеть в её глазах ту же любовь, что и в своих. И сегодня моя мечта сбылась.

Но она не для меня...»

Агата проснулась ещё до рассвета и некоторое время пристально разглядывала бирюзовый потолок в комнате друга, пока не решила, наконец, выбраться из спальни, незамеченной. Стоило большого труда встать с кровати и не издать ни одного скрипа, но полусонный парень всё равно обнял её худые щиколотки руками, удерживая от возможного побега.

— Уже уходишь? — шепнул Дин, не раскрывая глаз.

— Да, нужно домой и в школу, — также тихо ответила девушка, впервые почувствовав стадо мурашек по всему телу от, казалось, простого прикосновения.

— Двери захлопни, — пробубнил друг, нехотя освобождая её ноги.

Дин уже два часа как не спал, но боялся подняться и разбудить свою внезапную ночную гостью. Ему хотелось продлить этот прекрасный момент как можно дольше, чтобы продолжать восхищаться бледной кожей и пепельными волосами, разбросанными по подушке. Но реальность к нему жестока, и вот, его Золушка снова исчезла, растворившись в утренней тишине.

Утро в маленьком городе вновь оказалось туманным, смешанным с запахом гниющих листьев и прошедшего недавно дождя. Густое марево тумана клубилось, оживало и ядовитой змеёю следовало за девушкой, что, глубоко задумавшись, не замечала, как добровольно погружалась в мягкие лапы мрачного монстра. Город утонул в его пасти, видимость казалась нулевой, а влажный воздух морозным до такой степени, что обжигал горло.

Такая погода для раннего Тенлис Хилл была более чем привычна и уже давно не вызывала ничего, кроме отвращения.

Но в этот раз нечто изменилось. Мертвенную тишину, окутавшую город, нарушил рычащий звук двигателя вдалеке.

Агата резко обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-то в туманной дымке. Противный, скрежетавший звук быстро приближался, и сквозь молочную вату природного явления наконец-то замелькали тусклые жёлтые фары. Сердце пропустило несколько гулких ударов, мозг не сразу дал команду ногам, и девушка очнулась, только когда осознала, что стоит посреди дороги.

— Вот же чёрт! Он же не увидит меня в этом дерьме!

Агата отскочила к краю дороги, рухнув на влажный газон, когда фары оказались совсем близко. Надеясь, что всё происходящее лишь плод воспалённого воображения, девушка поползла к ближайшему дому. Однако автомобиль последовал за ней, резко наезжая на высокий бордюр.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Скрип металла резанул по слуху, рёв двигателя пронёсся по спящей округе, отпечатавшись на слуху предсмертным криком совы сипухи.

Сквозь густое марево, дрожащий свет фар рассеянно освещал лишь часть спящей улицы. Дно автомобиля с гулким хрустом прокрякало по бордюру и выбралось на дорогу, явно выжимая газ.

Агата спохватилась, вскочила на ноги и побежала вперёд с такой силой, что в груди сразу защемило.

Звук двигателя разносился в утренней тишине, словно её собственный крик в том чёртовом лесу. Страх парализовал, лишил возможности рационально оценивать ситуацию, и перед глазами очень скоро замелькали белые мушки.

Девушка поднажала, дыхание окончательно сбилось, лёгкие сжались от недостатка кислорода, а силы грозили вот-вот покинуть измученное тело. Но в этот самый момент впереди показался узкий переулок с выходом на придомовые территории.

«Я должна постараться, Господи... ещё немного!»

Но добежать до них Агата не смогла.

Запнувшись в последний момент за высокий бордюр, она кубарем полетела вниз, содрав кожу рук о потрескавшийся асфальт. Кусок ржавой арматуры, выглядывающий из бетона, впился в кожу чуть выше колена. Острая боль на мгновение прояснила сознание, и, прижав в панике голову к земле, Агата закрылась руками, молясь, чтобы чокнутый водитель не заметил её в густом тумане.

Преследователь был совсем близко. Грохот от ржавого автомобиля разносился по округе, но выбегать из тёплых домов никто не торопился. Наконец, водитель резко ударил по тормозам и с гудящим свистом остановился в нескольких метрах от забывшей, как дышать девушки.

Послышался щелчок открывающейся двери. Тяжёлые, гулкие шаги преследователя заставили зажмуриться и сильнее прижать голову к ледяному асфальту.

Звук очень быстро оказался прямо над головой, и Агата на мгновение перестала дышать. Но вместо ожидаемого удара, почувствовала, как на землю что-то небрежно бросили и поспешили удалиться.

Услышав хлопок водительской двери и убедившись, что двигатель автомобиля завёлся и с рёвом сорвался с места, Агата, наконец, позволила себе поднять голову и присесть прямо на дороге. Рядом лежала серая, потрёпанная папка, перевязанная подозрительно знакомым шнурком.

— Что, чёрт возьми, это значит…

Голова закружилась, от волнения. Агата была готова рухнуть в обморок от ноющей боли в спине, но дрожащей рукой схватила находку и пролистала ужасающие рисунки, вероятно, нарисованные углем, который размазывался на страницах, создавая ещё более жуткую атмосферу. В голове всё ещё звучал звук приближающейся опасности, тряхнув головой, Агата уставилась в размашистые надписи, но хлынувшие из глаз слёзы мешали прочесть хоть что-то.

— Боже... Что вообще происходит... Почему я? Почему, чёрт возьми, я? — зашептала она в истерике, перелистывая страницу за страницей, пока из тумана, не вырвались очередные жёлтые фары.

Услышав рёв двигателя, Агата в ужасе уставилась в туман, лихорадочно запихивая папку под толстовку. Сил бежать совсем не оставалось и, захлёбываясь слезами, девушка пыталась подняться хотя бы на ноги.

Автомобиль быстро приближался, и вскоре из плотного марева выскочил шерифский внедорожник, резко останавливаясь прямо перед носом поднявшейся на четвереньки Агаты.

— Агата? Чёрт возьми, что ты здесь делаешь? — Грэгори Уитмор выскочил из машины, падая на колени рядом с перепуганной девушкой. — Агата, ты в порядке? Слышишь меня? Как ты оказалась на дороге?

— Меня... Меня... Сбила машина! — борясь с истерикой, ответила девушка, вцепившись в руки шерифа.

— Иди сюда, — мужчина помог ей подняться, осторожно усаживая на заднее сидение. — Я отвезу тебя в больницу, а потом домой.

— Позвоните маме и... Дину, — выдавила Агата, сжимаясь клубочком в тёплом салоне.

В больнице пахло спиртом и медикаментами, отчего голодный желудок грозился вот-вот начать переваривать сам себя. В тесной палате становилось сложно дышать от большого количества людей, что постоянно разговаривали наперебой. Шериф потрепал Агату по голове и под руку вывел её мать из палаты, оставив наконец подростков, сорвавшихся к подруге один на один.

— Эй, ну ты как? — спросил Дин, присаживаясь на край кровати.

— Хреново, думала это моё последнее утро в жизни.

— Роуз, посмотри на меня, ты запомнила, кто это был? — взволнованно спросил парень, сжимая ледяные ладони девушки.

— Нет, я валялась там на дороге и молилась, чтобы кто-то вышел из чёртового дома, — прошептала она, заглядывая в глаза молодому человеку. — Я думала, это конец, Дин, понимаешь?

Тело всё ещё дрожало, мысли путались и грозили вылиться грязным потоком слов. Агата не стремилась прослыть сумасшедшей, хотя её внешний вид сейчас кричал об этом громче всего. Но именно поэтому она никому не рассказала о странной папке, всё ещё сжимая холодный корешок под кофтой.

Дин внимательно изучал её бледное лицо. Он не видел этого запуганного взгляда уже очень много лет. Шоковое состояние подруги вело кровопролитную борьбу с разумом, отчего она бегала взглядом по окружающим друзьям, опасаясь, что кто-то посмеет косо посмотреть в её сторону.

— Так, иди сюда, — не обращая внимания ни на кого, Дин сгрёб девушку в объятиях, поглаживая растрёпанные волосы.

— Эй! Вы здесь не одни, вообще-то, Уитмор! — замахав руками, запротестовала Камилла, — отвали-ка, дай я её тоже обниму!

И подруга запрыгнула на кровать с весёлым хохотом, отчего даже застенчивый Том широко заулыбался.

— А где Кэрол? — наконец спросила Агата, высвобождаясь из объятий друзей.

— Она не пришла, сказала, в школу ты всё равно придёшь, — ответил Дин.

— К-кажется, она к-к-крови боится, — добавил Том.

— Роуз, растолкуй нормально, что произошло? Он просто сбил тебя и убрался с места аварии? — Дин сдвинул Камиллу в сторону, развалившись прямо на кровати.

— Я не знаю, мне показалось, он остановился. Может... Даже вышел из машины, а потом уехал, — затараторила девушка, сжимая от волнения запястья друга так сильно, что наверняка останутся следы от ногтей на загоревшей коже.

Выдохнув, он бережно прижал голову Агаты к своей груди, нежно проводя ладонью по растрёпанным волосам, выбивающимся из-под капюшона спортивной кофты. Подруга казалась ему раненой пташкой, той самой маленькой девочкой, что точно так же рыдала на его груди в детстве с разодранными коленками и сломанным велосипедом.

— Всё хорошо, Роуз. Ты в безопасности, помнишь, я обещал тебя защищать, — шептал Дин прямо в ухо Агаты, давая понять, что с ним она может больше не притворяться. Их дружба прошла всё испытание ещё в детстве. — Мы обязательно разберёмся с этим, слышишь меня?

— Да, отец Дина точно разыщет этого урода, — подхватила Камилла.

— Так, вы чего здесь устроили? — шериф Уитмор вошёл в палату неожиданно, отчего Дин свалился с кровати. — Агата, доктор говорит, ничего страшного не случилось. Отделалась испугом и ссадинами, но если хочешь, можешь остаться сегодня здесь, я договорюсь с доком.

— А можно мне в школу лучше?

— Похвально, тогда жду вашу компанию через пять минут у машины. Агата, твою маму я отправил домой, но позвоню ей и сообщу, что ты в школе.

Иногда Агате казалось, что отец Дина проявляет к их семье слишком много внимания. Это было видно всякий раз, когда девушка влезала в неприятности и Грэг приходил на помощь, успокаивая её мать. Дин был таким же, никогда не просил ничего взамен, просто оставаясь рядом с ней. И Агата была благодарна за это.

Первый урок тянулся бесконечно. Мысли то и дело возвращались к происшествию. Рваные колени напоминали о неприятном свете фар и нелепой папке, торчащей теперь из сумки. Агата пыталась понять, что произошло, и анализировала ситуацию, постоянно прокручивая события в голове, стараясь восстановить каждую секунду. К концу третьего урока стало ясно, что убивать её не планировали. Нужно было лишь незаметно подбросить бумаги, без лишних слов и свидетелей. Однако мысль, что кто-то мог следить за ней ещё вчера, вызывала неприятный холодок вдоль позвоночника.

Дождавшись обеда, Агата собрала свои тетради со стола и, выйдя из кабинета химии, направилась к металлическим шкафчикам в надежде наконец-то добраться до самого большого куска торта в столовой. Хотелось стереть этот день из памяти, но странные, косые взгляды школьников не давали покоя. Стыд, который давно не ощущался, теперь терзал девушку изнутри. Косые взгляды школьников прожигали затылок, вызывая чувство неловкости. Чтобы не зацикливаться, Агата почти бегом пересекла длинный коридор и, наконец, открыв свой шкафчик, услышала знакомый голос одноклассницы:

— Да, представляешь? Его, скорее всего, в этот раз посадят окончательно, шериф не сможет вечно отмазывать афериста, — произнесла брюнетка с ярким макияжем, даже не стараясь говорить тише.

— Сэм сказал, что там всё сложнее, чем обычно, — поддержала другая ученица.

— Ну это не новости, дерзкая девчонка, вся в отца, ты видела, как она избила новенькую? — спросила ученица из параллельного класса.

— Да, Роуз всегда такой была. Я помню, как в прошлом году её чуть не исключили из школы за драку с девочкой. Та назвала её отца вором прямо перед всем классом, и Роуз отправила бедняжку в больницу, пробив ей голову. А знаете, кто отмазал беднягу? Снова шериф. Что-то неладно в этой семейке.

Девушки громко рассмеялись, а Агата замерла с открытым ртом, тщетно пытаясь вдохнуть воздух, которого становилось всё меньше. Злость стремительно нарастала, заполняя душу, как пустой сосуд, изголодавшийся по живым эмоциям. Бросив учебник в шкафчик, девушка направилась к сплетницам.

— Я смотрю, вас ничему жизнь не учит? Может, хотите оказаться на месте Чарли?

— Мы просто обсуждаем последние новости, Агата, — девушки захихикали, но поспешили удалиться подальше от неприятностей.

Агата злилась вовсе не на них, сплетни давно не были предметом внимания, поэтому, больно толкнув одну из школьниц плечом, она уверенно направилась в столовую, сжимая кулаки до такой степени, что ногти впились в кожу.

Проклятия сыпались на того, кто действительно был виноват в её внезапно возникших проблемах.

Как и ожидалось, Сэм Дэвис уже торчал за излюбленным столиком в компании своих игроков. Футболист заливисто смеялся, делясь с Ади какой-то историей. Та сидел у него на коленях, с удовольствием угощаясь кусочками яблок, не сводя глаз с загорелого лица парня. Футбольная команда, окружив их, о чём-то бурно дискутировала, но, заметив стремительно приближающуюся Агату, от которой едва ли молнии не расходились по сторонам, парни спешно раздвинулись, окрикивая Сэма.

Дэвис старший, смущённый до тошноты, сбросил с ног недовольную новенькую и с широкой улыбкой встал, пытаясь распознать причину злости девушки.

— Приве-е-е-ет, малышка, — он дружелюбно развёл руки в стороны, надеясь на объятие, но Агата внезапно не своим голосом закричала, тыча пальцем в грудь футболиста.

— Кто дал тебе право разносить поганые слухи по школе?!

— О чём ты, Агата? Я не понимаю, — Сэм взъерошил рыжие волосы, пожимая плечами. — Какие к чёрту слухи, Агата?

Он бы точно успел придумать правдоподобное объяснение, пока она подходила, если бы знал, в чём именно дело. Но ситуация уже вышла из-под контроля, как только Агата, растрёпанная и злая, бросилась к нему с кулаками, нанося удары в грудь.

— Вся чёртова школа обсуждает, когда моего отца посадят! — продолжала кричать девушка, на что все присутствующие начали оборачиваться, наблюдая за развернувшейся картиной.

— Не знаю в чём дело, ты глупости говоришь, я ничего не говорил! — попытался оправдаться парень, схватив её за запястья. — Да успокойся ты наконец!

— Если вы с ним трахались пару раз, это не даёт тебе права так разговаривать! — неожиданный комментарий от Ади прозвучал неуверенно, довольно тихо, но даже так было ясно, что такие обвинения в адрес сумасшедшей Агаты Роуз не приведут ни к чему хорошему.

— Что ты сейчас сказала?

Агата остановилась и нервно рассмеялась, пытаясь освободиться из рук Сэма. Она схватила со стола стеклянный стакан с кленовым соком, выплеснула его содержимое прямо в лицо сопернице и закричала ещё громче.

— Повтори!

— Ты душевнобольная, дрянь! Такая же, как твой отец! — не своим голосом зашипела Ади, хватаясь за испорченную белую рубашку, по которой стремительно разрастались пятна от стекающего по подбородку липкого сиропа.

Агата оскалилась, как волк, готовый к очередному нападению. Лишь на секунду она задумалась о последствиях, но уже в следующую вцепилась в длинные рыжие волосы Ади, вынуждая ту рухнуть на колени.

Толпа футболистов бросилась разнимать вспыливших школьниц. Но, вырвав приличный клок волос из головы Ади, Агата, и сама отпустила девушку. Чертыхнувшись, она пнула кожаную сумку близняшки в конец столовой и, развернувшись, стремительно направилась к выходу.

Сэм, ошарашенный происходящим, не собирался так просто отпускать ситуацию. Футболист, который был на две головы выше, в два шага оказался рядом и схватил Агату за руку, поворачивая к себе.

— Отпусти лучше! — прошипела она, намереваясь задвинуть парню между ног.

— И не подумаю, пока не объяснишь в чём дело!

— Как же меня достал ты и вся твоя свора!

Она пару раз попыталась освободиться от хватки, но, осознав, что это бесполезно, бегло бросила взгляд на массивное кольцо, подаренное Дином, и неожиданно для всех, нанесла удар прямо в челюсть Сэма.

Хватка тут же ослабла, и, не оборачиваясь, девушка бросилась прочь под громкие аплодисменты всей столовой.

Стены школьных коридоров давили, хотелось скорее вырваться из этого места на свободу. Агата бежала несмотря на толкающихся учеников, бодро шагающих в столовую. В голове гудело, хотелось выцарапать собственные глаза только бы не видеть все эти устремлённые в её сторону взгляды, полные ненависти или поддельной жалости. Ей и самой было ясно, что её снова предал самый близкий человек. Она знала, что всему виной её отец, но это не приносило облегчения.

Дин догнал её прямо в холле со шкафчиками, и, не говоря ни слова, схватил за руку, молча уводя по длинному коридору в сторону закрытого учебного крыла. Их пальцы переплелись и по телу пробежался неизвестный до этого разряд тока.

Не объясняя ничего, Уитмор делал то, что считал нужным – уводил подругу подальше от её собственных демонов.

Оказавшись на продуваемой ветрами крыше школы, Агата, наконец, вдохнула полной грудью влажный, пахнувший дождём воздух и подошла к самому краю. Пустой двор, покрытый выгоревшей травой, и деревья, одетые в переливающуюся всеми цветами радуги листву, тихо покачивались на ветру, вызывая ещё большую тоску, что подобно цветку распускалась в груди. Девушка вытащила сигареты из кармана и закурила, выпуская тонкие струйки серого дыма в небо.

— Я действительно такая же дрянь, как мой отец, — заключила она, глядя на проплывающие над головой тучи.

— Ты никогда не будешь такой, как он. Я говорил тебе это сотню грёбаных раз, — Дин значительно повысил голос, вставая рядом с подругой.

— Просто не видишь очевидного, Дин.

— Роуз, завтра обо всём забудут, да и новой темой для обсуждения станет, твой прописанный хук Дэвису.

— Да плевать я хотела на то, что думают, — спокойно ответила Агата, глядя на горизонт. — Дело в человеке, понимаешь? В доверии. Как он мог разнести всё это? Умолял дать второй шанс и снова предал?

— Понимаю, — тихо ответил Дин и придвинулся ещё ближе, накидывая свой пиджак на продрогшие плечи Агаты.

— Спасибо тебе за поддержку, — пробормотала она, выдыхая едкий дым, который заполнял её раненое сердце.

— Для этого и нужны друзья.

Он не желал быть лишь другом, его бесили даже мысли об этом. Он мечтал о поцелуе с ней и о том, чтобы никогда не отпускать. Но Агата оставалась для него недосягаемой, словно запретный плод в саду Эдема. Она была необычайно красива, но при этом недоступна. Казалось, школьница не замечала его заботы и внимания, или же, наоборот, сознательно держала на расстоянии. Дин видел, как она с восхищением смотрит в глаза Дэвиса и с увлечением слушает его пустые разговоры, несмотря на то что была в отношениях с футболистом.

Дин бы отдал всё, чтобы эти влюблённые глаза смотрели только на него.

Глава 7. Вечеринка разбитых сердец

«Если вдруг когда-нибудь, в далёком будущем, мы встретимся, я улыбнусь тебе и вспомню наше лето».

Вечером того же дня, вся компания договорилась встретиться на любимом месте – заброшенной детской площадке, спрятанной прямо в лесу за домом Кэрол. Когда-то это место было частью детского сада. Здесь звучали звонкие голоса детей, рождалась первая дружба и царила атмосфера тепла и свободы. Теперь же заросший кустарниками клочок земли походил на тень прошлого и лишь дополнял разрушенное здание в глубине леса, на котором всё так же болталась ржавая вывеска.

Агата пришла на встречу первой в надежде посидеть в тишине безмолвного сада. Ей совершенно не хотелось оставаться дома, в плену очередного семейного кризиса, который их корабль уже вряд ли переживёт. Второго шанса отцу никто не даст. Это конец их и без того трещащей по швам семьи. Агата надеялась лишь, что после тьмы наступит очередной рассвет и жизнь вновь заиграет красками светлой полосы. В голове даже были мысли, что, если в этот раз мать прогонит отца, это заставит его измениться и начать всё сначала... Но пасмурный город, как на зло навевал только грустные сюжеты и всякий раз заставлял надеяться на скорейшее завершение очередного года.

Расположившись на ржавых качелях, девушка бездумно смотрела на свои ноги, пока на небе собирались тяжёлые тучи, закрывая собой бледное осеннее солнце. На душе было тяжело. Проблемы словно приклеивались к ней одна за другой. Воспоминания о летних вечерах, проведённых с Сэмом, неожиданно сменялись застывшем в недоумение образом футболиста в столовой. Снежный ком из недопониманий друзей, обрывков фраз и взглядов родителей множился, отказываясь отпускать Агату из водоворота событий, в который она ненамеренно попала.

Словно после трагической смерти Тони Сквирдовски не осталось ни единого проблеска света в городке. Лишь тьма, угрожающая затянуть в свои глубины.

Агате хотелось верить, что это всё недоразумение. Что скандал дома — лишь закономерность, к которой семейство Роуз уже привыкло, и Тони погиб, сорвавшись с дурацкого дерева, а странные рисунки из папки — просто чья та глупая шутка, и Сэм конечно же не мог распускать слухи по школе, ведь то лето, которое они провели вместе, что-то значило. Вот только сердце отчаянно сопротивлялось последнему, напоминая про измену и то, как быстро парень переметнулся на сторону новенькой.

В очередной раз жизнь давала девушке испытание, с которым, оказалось сложно справиться. И уж точно ей не хотелось оставаться с этим один на один.

Из головы не выходили так жестоко подброшенные рисунки. Изображённые там существа оживали где-то глубоко в сознание, вызывая необъяснимую панику. Круговорот событий затягивал, и Агате казалось, что она стремительно начинает тонуть.

— Привет, — Дин подошёл неожиданно тихо и обнял девушку за плечи, заставляя вздрогнуть. — Эй, да ты вся холодная, почему не надела куртку?

— Я уходила в спешке, и кто тебя учил подкрадываться? Совсем, что ли, обезумел? — опустив взгляд на землю, пробубнила Агата, поправляя оранжевую жилетку.

— Ты вроде не из пугливых, Роуз.

— А ты вроде не прослыл идиотом! Не смей ко мне подкрадываться!

Дин закатил глаза, сразу списав внезапную нервозность подруги на проблемы в семье. Не пытаясь вытрясти из неё подробности, он снял джинсовую куртку и накинул на подрагивающие плечи. Сладкий аромат одеколона вновь защекотал ноздри Агаты, напоминая о чёрном жжёном сахаре и сочных засахаренных мандаринах.

— Спасибо, но ты опять пытаешься умаслить меня своей молчаливой поддержкой, — смущённо улыбаясь, ответила она, застёгивая замок.

— Я тебя умоляю, просто заткнись, Роуз, и грейся.

Дин сел на соседние качели, на что те сразу ответили протяжным скрипом. Заметив идущих впереди Кэрол и Тома, укутанных в тёплые шарфы ярко-красного цвета, он помахал рукой. Следом за ребятами плелась Камилла, пиная от скуки попадающиеся на пути камни.

— В одном месте одеваетесь? — усмехнулся Дин, обводя взглядом трясущегося от холода Тома. — Ничего так, Дэвис, тебе идёт красный.

— Ер-рунду н-не г-говори, — Том обиженно сел на покрытую листвой скамейку, едва не поскользнувшись даже при таком простом действии.

Иногда Агата даже забывала, что он младший брат Сэма, настолько разными росли братья. В застенчивом и неуклюжем Томе проявлялось всё хорошее, что можно было взять от семьи Дэвис. Он напоминал свою маму — мягкую и очень красивую женщину. Сэм же олицетворял вихрь, вечные проблемы и нескончаемый адреналин. Он больше походил на подкинутого котёнка с плохой родословной. Но именно такие парни почему-то привлекали девушек чаще всего.

— Ребята, вы знаете, что сегодня Блосс устраивает вечеринку в своём доме? — начала Кэрол, воодушевлённо поглядывая на подруг. — Программа обещает море алкоголя, музыку и атмосферу старшей школы!

Кэрол не волновало, что на улице становилось всё холоднее, ведь короткая юбка всегда была для школьницы визитной карточкой, а если на дочери мэра высокие сапоги на каблуке, то все друзья точно знали, что подруга сбежит на очередную вечеринку.

— П-пустая трата в-времени, скажу я в-вам, — запротестовал Том, ненавидящий сборища подростков. — Т-т-там п-п-постоянно п-пьют и-и нарушаю-ют все з-законы штата.

— Захлопнись, Томас — Кэрол легонько ударила его по плечу и вновь обратилась к Агате. — Мы должны пойти. Это же последний учебный год, и он должен пройти ярко! Я не собираюсь сидеть с учебниками в зубах, когда в городе такие события.

— Ты всё ещё не затащила Кая в постель? — догадался Дин, полностью разрушив тираду подруги.

Камилла с Агатой в голос рассмеялись, едва не повалившись с качелей.

— А ты видишь меня с ним, мелкий засранец? Поднимайте задницы и пойдёмте к чёртовым близнецам уже, я что, зря вырядилась сегодня как рождественская ель?

— Ладно, домой всё равно не хочется, родители уже достали, — наконец сказала Агата, вставая со скрипучих качелей и хватая подруг под руку.

Спорить с тремя девчонками никто не собирался, и, смирившись, парни двинулись следом.

Особняк, выкупленный семьёй Блосс, располагался в самом начале северной части леса, что, конечно, не является достоинством. Такие большие дома можно встретить в каждом маленьком городе. О них ходят страшные легенды, и многие стараются обходить подобные места стороной.

Раньше Агата верила, что в мрачном особняке обязательно живут привидения, и какие-то необъяснимые силы притягивали маленькую девочку к стенам, покрытым пузырьками бледно-серой плесени и растительностью, полностью охватившей основную часть здания. Там прятались истории, и ребёнок в меру своего любопытства надеялся докопаться до каждой.

Однажды ночью они с Камиллой даже пробрались на крышу дома, и Агата едва не сорвалась вниз, в последний момент ухватившись за выступ каменной гаргульи. С тех пор ей казалось, что дом точно проклят и все байки, гуляющие по городу, полностью реальны.

Но дом вернулся к жизни. Он расцвёл, вновь демонстрируя своё величие. Кованые ворота, некогда казавшиеся порталом в иной мир, теперь выглядели вполне обыденно. Мрачное здание преобразилось, наполнившись новыми красками. Громкая музыка и весёлые крики подвыпившей компании разносились по лесу, полностью уничтожая гнетущую атмосферу, а чёрные гаргульи превратились в необычные украшения для подростковой вечеринки.

Кэрол остановила всех у ворот и бегло поправила причёску.

— Народу там точно до чёртиков, — заметила Камилла, выглядывая людей во дворе.

— Ага, сливки нашего «общества», — ответил Дин, закуривая сигарету.

— Т-т-там т-точно мой б-брат!

— Да, Томи, он, наконец, поверит, что ты тоже нормальный, а не помешанный на своих жуках ботан, — съязвила Кэрол и, достав из кармана красную помаду, толстым слоем накрасила потрескавшиеся губы.

Уверенно подхватив Агату и Камиллу под руку, она ногой толкнула скрипящую створку ворот и поволокла девушек за собой поближе к визжащей толпе.

Агата много раз представляла, как бы выглядел особняк, будь в нём живые люди. И теперь с восторгом смотрела на опустевший двор. Он оказался невероятно огромным без обилия зарослей крапивы и люпина. В дальней части пожелтевшего сада выглядывала каменная беседка, к которой теперь, вели ровные дорожки. Ещё совсем недавно покрытый плесенью и мусором бассейн, встречал гостей чистым каменистым дном и одинокими деревянными лежаками, укрытыми разноцветными листьями. В дом и вправду вдохнули новую жизнь, но последствия длительного простоя всё же были заметны. Они проявлялись в мелочах, о которых, скорее всего, забыли: треснувших каменных дорожках, местами голой, чёрной земле, словно недавно выжженной пожаром, или каменных фонтанах со сломанными крыльями ангелов. Атмосферу разбавляли яркие гирлянды, брошенные на сетки для декоративного вьюна, и большая, хрипящая колонка, установленная прямо у входной группы, украшенной треснутыми вазонами.

Агата обвела скептическим взглядом знакомую толпу школьников, сразу заметив Сэма в чёрной толстовке, окружённого вниманием других девушек. Футболист стоял у гаража, где расположили деревянные бочки, заменяющие маленькие столы. Он тоже поймал её презрительный взгляд и, поставив свой стакан на перевёрнутое каменное кашпо, уверенным шагом направился в сторону девушки.

— Красавица, и ты здесь? И братца моего приволокла? Думаешь, ему стоит тусоваться в таких местах?

— Иди к чёрту, Дэвис, — грубо парировала школьница, проходя мимо.

— Агата, я не распускал эти слухи! Поверь мне, давай поговорим как взрослые люди.

Сэм попытался преградить дорогу, но Агата грубо оттолкнула его в сторону, поскорее догнав друзей.

— Агата, чёрт! Я, правда, не при делах!

Но компания направилась к открытой террасе. Кэрол, с ослепительной улыбкой на лице, грациозно подошла к Каю, который в одиночестве наслаждался пивом на шезлонге.

— Я присяду? Ты ведь не против?

Парень явно чувствовал себя неловко от напора блондинки, но Кэрол, не смущаясь, села рядом с ним, оголяя длинные ноги.

— Ты не замёрзнешь в этом? — Кай кивнул на её открытые колени. — Погода нас точно не радует сегодня.

— О, не волнуйся, настоящих девушек греет любовь.

Их разговор долетал до террасы, и Камилла прыснула со смеху, услышав слова одноклассницы.

— Агата, я пойду к своим, а то от ванильного бреда Кэр у меня будет сыпь.

Прихватив коктейль, она, смеясь, последовала за знакомой компанией гитаристок из параллельного класса. Парни тоже скрылись в толпе подвыпивших одноклассников. И Агата, не найдя никого для беседы, взяла первый попавшийся бокал с янтарной жидкостью и облокотилась на стену дощатой террасы в надежде просто расслабиться.

— Агата Ро-о-оуз, — приторным голосом протянула Ади, вышедшая из дома. — Не ожидала тебя увидеть в своём доме.

— Ох, чёрт, тебя только не хватало, — протянула Агата, отпив из стакана.

Как ни странно, Ади оказалась единственной в этой толпе, кто был одет по погоде. Являясь хозяйкой вечеринки, сама девушка предпочитала безалкогольный сок и тихое уединение подальше от кучки глаз. Она надеялась спрятаться от собственных гостей, но ненароком угодила в компанию той, с кем встречаться вовсе не планировала.

— Может, перестанешь пялиться на меня и свалишь? — спросила Агата, когда молчание затянулось.

Ади фыркнула и, поставив стакан на столик, подошла почти вплотную к однокласснице, прижавшись спиной к террасе.

— Тебе не кажется, что мы слишком похожи, чтобы продолжать враждовать?

— Нет, не кажется, а то я бы крестится начала, — бросила Агата, не взглянув на собеседницу.

— Жаль. Кай считает тебя хорошим человеком. Мой брат слишком наивен, это правда, но я впервые хочу ему верить, — Ади закурила тонкую сигаретку и повернулась к девушке. — Сэм любит тебя, Агата, но ведь ты больше не питаешь к нему чувств, почему же не отпустишь?

— Это тебя не касается, Блосс.

— Ох, как бы я хотела, чтобы это было так. Но я лишь предостерегаю, ты погубишь его, Агата, — Ади вдруг резко перевела взгляд на брата, сидящего у бассейна, и коснулась плеча Агаты. — Ты погубишь всех нас. И моего брата тоже.

— Отвяжись от меня, чокнутая. Мне плевать на тебя, ровно так же, как на твоего братца, как будто своих проблем мне мало, вон, — Агата указала на близнеца. — Кэрол за ним таскается, с ней и говори.

Ади с шумом выдохнула серый дым в чернеющее небо. Лицо её стало бледным, а глаза, напротив, обрели почти сверхъестественные фиалковые блески. Агата хотела поскорее уйти, но Ади вцепилась в её запястье ледяной ладонью.

— Мы уедем из города, как только появится возможность. Легкомысленная дура, которая спит со всеми подряд, не доставит моему брату столько проблем, сколько могла бы доставить ты, Агата Роуз, ведающая своего рода!

Агата захлопала ресницами, вырвала свою руку из хватки и с почти безумным взглядом бросилась бежать в сторону шумихи. Несколько раз обернувшись, она увидела, что Ади продолжала стоять на своём месте, всё так же, смотря в небо. Её губы дрожали, словно девушка всё ещё продолжает шептать глупости.

Подростки тем временем продолжали веселье в левом крыле особняка. Большие стеклянные двери смазывали силуэты людей, у входа курили футболисты, рассказывая очередные «выдуманные» истории о собственной крутости. Агата прошла мимо них и оказалась в тёплом помещении с круглым бассейном. Мягкий жёлтый свет очерчивал лица присутствующих, превращая их в ожившие картины. Музыка играла расслабляющая, а в воздухе витали ароматы Камелии, смешавшиеся с табачным дымом. Девчонки из её класса шумно раздевались прямо на кожаных диванах вдоль стены.

— Эй, Роуз! Идём в бассейн, вода просто космическая! — прокричала одна, махая рукой.

— Что-то мне не хочется, — выдавливая улыбку, пробурчала Агата.

— Слабо без купальника? Боишься показать нам своё тельце.

Смех волной пробежался по помещению, растворяясь в пару исходящем от воды. Противное чувство защекотало горло, разлилось по венам, смешиваясь с кровью, и, подойдя к краю, Агата со всей силы толкнула одноклассницу прямо в воду, с улыбкой, наблюдая, как та, скрывшись под водой, дёргала руками и ногами.

Не обращая внимания на крики остальных, она направилась к шезлонгу и сняла всю одежду, оставшись в чёрном нижнем белье. По помещению вновь прошёлся гул голосов, но Агата стремительно подошла к бассейну и опустилась в почти горячую воду. Ребята вокруг восторженно зашумели, но Агата уже не слышала их, полностью отдав себя нежным прикосновениям воды.

У каменного бортика появился Дин, скептически обведя взглядом всех девчонок, он взял коктейль с барной стойки и замер у стены напротив, наблюдая за вынырнувшей из воды Агатой.

Стеклянные двери, ведущие в сауны, открылись неожиданно, и горячий пар повалил к воде вместе с толпой подвыпивших школьников. В шумной кучке футболистов, на противоположной стороне бассейна Агата увидела знакомый силуэт с рыжими, взлохмаченными волосами.

Сэм только что был в сауне и теперь, разгорячённый и взвинченный, целовал какую-то блондинку, оставшуюся без верхней части купальника. Они были прямо в воде, в нескольких метрах. Агата видела, как его плечи напрягаются, чтобы удержать на плаву не только своё тело, но и очередной подружки.

Неприятный укол ревности оказался слишком больным. Перед глазами сразу возник тот самый день, когда вся их компания обсуждала его измену, выставляя Агату посмешищем.

Сэм оторвался от новой подружки спустя пару секунд и почти сразу заметил в рассеявшемся паре побагровевшее от злости лицо Агаты.

— Красотка, эй, я не думал, что ты любитель поплавать.

Он оттолкнулся от своего бортика и уже направился в сторону Агаты, но рядом с ней, неожиданно оказался одноклассник Саймон, глупый парнишка, состоящий в команде Сэма.

Глупая мысль появилась раньше осознания, и недолго думая, Агата притянула парня за плечо и прикоснулась губами к его. Поцелуй вышел рваным, больше напоминающим её давние тренировки с помидором, но эффект оказался нужным, а большего Агата и не желала.

Время остановилось сразу для двух парней в помещение.

Сэм замер, удерживаясь на плаву и сверля немигающим взглядом девушку, которую надеялся вернуть. Впервые он не знал, как действовать, и почувствовал боль где-то в грудной клетке.

«Что она делает? Как может так поступать?» — пронеслось в его голове.

Дин, стоящий слишком близко, выронил коктейль из рук. Стакан с треском разлетелся на десятки осколков, а парню казалось, что это его сердце разбилось вдребезги.

«Почему, Агата? Почему ты всегда выбираешь не меня?»

Неловкое молчание продлилось ровно пару секунд. Несколько коротких вдохов и зал разразился выкриками и смехом. Веселье продолжалось, мир крутился дальше, и об этой истории завтра бы уже никто не вспомнил. Но от самой себя вдруг стало противно. Агата оттолкнула школьника, забегала взглядом по переполненному помещению и, наконец выбравшись из бассейна, наспех натянула одежду и не оглядываясь бросилась на улицу.

Холодный воздух должен был остудить голову, вернуть утраченный контроль, но сегодня даже он не справлялся с ужасом, что творился в голове девушки.

Чувства, вспыхнувшие к Сэму прошлым летом, всё ещё жили в глубине её души. Ревность подтверждала это. Но внутренний голос не позволял даже думать о прошение. Возможно, поведение Сэма отталкивало всякий раз, когда она пыталась что-то исправить. Или же Ади оказалась права, и причиной всегда был кто-то другой, готовый прийти на помощь в нужный момент.

— Агата, подожди!

Словно подтверждая бушующие мысли в её голове, голос лучшего друга раздался сзади и заставил остановиться.

— Почему ушла? — Дин оказался рядом слишком быстро и блестящие слёзы на глазах Агаты заметил сразу. — Что это, чёрт возьми, было? Для чего?

— Мне стало неинтересно смотреть на идиотов, а это, небольшое шоу, только и всего.

Дин понимал, Агата скорее умрёт под пытками, чем признаётся кому-то, что ей плохо. Закусив нижнюю губу, он осмелился крепко сжать холодную ладонь девушки, разворачивая её лицом к себе. Золотые глаза подруги смотрели на него с молчаливым вопросом, и Дин хотел поцеловать эти губы прямо здесь, но понимал: сейчас его просто оттолкнут.

— Знаешь, у меня есть отличная идея. Отец на смене, так что пойдём ко мне смотреть фильм.

Агата не думая кивнула, ощущая тепло, исходящие от ладони парня. С Дином проблемы отступили на задний план. Они могли говорить о чём угодно. Только ему можно было честно сказать, что мир вокруг неё горит синим пламенем. Если Агате по-настоящему плохо, парень никогда не мучил её расспросами, позволяя просто высказаться и забыться сном, которого в последнее время так не хватало. Агата никому не рассказывала, но каждую ночь её мучили кошмары. Только в доме Дина они чудесным образом пропадали, и она могла спокойно спать до утра, зная, что её охраняет лучший друг.

Ночь была тёмной, плотное покрывало неба не пропускало ни робкий свет луны, ни мерцание звёзд. Где‑то далеко, в уютном тёплом доме, двое смотрели сериал, погрузившись в чужую историю. А в мрачном особняке с холодными стенами Кэрол упорно шла к своей цели.

У неё было всё, о чём мечтают обычные школьники: деньги, влияние, красота. Но среди этого изобилия зияла пустота — не хватало самого главного. Того самого чувства, которое с детства старательно вытравливала в ней родная мать, снова и снова повторяя, что Кэрол всего лишь выгодное вложение. Эти слова жгли душу, становились самой горькой обидой, которую невозможно забыть. Со временем Кэрол поняла: любовь можно добыть и другими путями, ведь от вечно недовольной матери её не дождаться. Да и сама мать всё чаще приводила в дом новых мужчин, словно окончательно перечёркивая саму идею семейного тепла.

Сначала это были просто знакомые, ребята с улицы или какой‑нибудь одноклассник, что слишком много выпил на вечеринке. Потом в её жизни стали появляться другие: случайные мужчины в полутёмном ночном клубе, обаятельный почтальон, каждое утро приносивший газеты, улыбчивый официант из уютного кафе неподалёку…

Жизнь будто превратилась в бесконечную гонку, где Кэрол невольно стала главным призом. Её хотели, ею восхищались, стремились заполучить, сделать своим трофеем, повесить на стену как дорогую награду. И от этого становилось только холоднее. Ведь она не хотела быть ни призом, ни трофеем. Ей хотелось, чтобы в ней видели не блестящую оболочку, а живую, чувствующую душу. Но в этой гонке никто не останавливался, чтобы заглянуть в глаза.

Всё изменилось в ту ночь, когда в её кровати оказался Сэм Дэвис. Пьяный, потерявший контроль над собой, красавец-футболист, в которого, влюблялись все школьницы, всю ночь шептал имя Агаты. Он не замечал ничего вокруг, не видел, что под ним извивается её лучшая подруга.

Кэрол слишком поздно осознала, какую ошибку совершила. Она сама подстроила эту историю: заплатила местной девчонке солидную сумму за ту самую «ложную» правду, а потом даже дала себе слово больше никогда не связываться с одноклассниками. Но именно в ту ночь само слово «любовь» наполнилось для неё новым, горьким смыслом.

Кай казался глотком свежего воздуха. Он ничего не знал о её прошлом, которое тянулось с девятого класса, и Кэрол отчаянно надеялась, что с ним всё будет иначе, что рядом с ним она, наконец, почувствует настоящую любовь, а не жалкую подделку. И вот уже после вечеринки Кай Блосс с трепетом изучал изгибы её тела в полумраке своей комнаты, будто открывая для себя, что-то невероятно ценное.

Всё снова свелось к банальной близости — и от этой пустоты внутри становилось только горче.

Голубая луна робко пробивалась сквозь рваные тучи и будто стыдливо заглядывала в тёмную спальню, на мгновение выхватывая из мрака изящные очертания фигуры Кэрол. Кай скользил взглядом по её коже, в его глазах читалось искреннее восхищение, он ловил каждый вздох, каждое движение. Но, несмотря на эту нежность, сама девушка ощущала себя потерянной, будто она стала пленницей собственной жажды, той самой эгоистической страсти, что вспыхивала лишь на миг и тут же угасала в мимолётной связи.

Нет, не этого она искала. Пустые слова и наигранные ужимки давно перестали отзываться в сердце, они лишь навевали скуку, царапали душу своей фальшивой теплотой. В глубине души Кэрол всё ещё надеялась отыскать что‑то настоящее, то, что не рассыпается с первыми лучами рассвета.

— Кэр, ты прекрасна… — прошептал Кай, и его слова, бессильно опали, разбившись о её серые глаза, в которых не было ни тепла, ни отголоска ответного чувства.

— Будь грубее, Блосс! Не строй из себя сопливого мальчишку! — голос Кэрол звенел, как натянутая струна, и в нём слышалась не страсть, а острая, почти злая усталость.

Кай на секунду замер, сбитый с толку этой резкостью, но алкоголь уже стёр границы, не оставляя места для раздумий. Сегодня Кэрол сама втянула его в эту игру, искушала взглядом, словом, каждым движением, и теперь остановиться казалось невозможным. Он приподнял её за талию, и мир на миг сжался до этого жеста, до ощущения веса в его руках.

Локоны скользнули сквозь пальцы, обвили запястье, и Кэрол, подчиняясь этому рывку, прогнулась, позволив себе короткий, громкий выдох. Горячее дыхание Кая обожгло плечо, жадные руки скользнули по спине, и на секунду ей стало легче: будто эта физическая волна смыла мысли, заглушила голос, твердивший, что всё это неправильно.

Ощущение подчинения на миг дарило обманчивое освобождение. Отдавая контроль, она могла не думать, не чувствовать, не вспоминать. Кэрол позволяла Каю верить, что он ведёт эту игру, что он здесь главный, что победа уже у него в кармане. Но она знала: победителем в этой партии была только она, потому что именно она решала, сколько продлится этот спектакль и когда опустится занавес. И от этой мысли становилось невыносимо одиноко.

Спустя десять минут Кай тяжело задышал и рухнул рядом с ней на шёлковые простыни. Парень потянулся, чтобы поцеловать её, выразить благодарность за эти острые, почти оглушающие эмоции. Но Кэрол уже не хотела ни прикосновений, ни слов. Ловко увернувшись, она соскользнула с кровати, словно тень...

— Что ты делаешь? — Кай приподнялся на локтях, вглядываясь в её силуэт, выхваченный из темноты лунным светом.

— Собираюсь домой, — спокойно бросила Кэрол, застёгивая пуговицу на джинсах. Её движения были быстрыми, чёткими, лишёнными всякой суеты.

1
Невысокие фигурные столбики в виде колонн, поддерживающие поручни перил ограждений балконов, лестниц и т. д.; изготовляются из дерева, камня, металла, мрамора и др. Наиболее древний экземпляр изображения балясин найден на барельефах в Ассирии.

[Закрыть]

Бесплатный фрагмент закончился.

Тенлис Хилл. Проклятие
Ана Диер
Текст