Цитаты из книги «Море-океан», страница 4

Я и не жаждала счастья, нет. Я хотела... спастись, да, да, именно спастись. Но слишком поздно поняла, в какую сторону идти: в сторону желаний. Люди полагают, будто их спасет что-то еще: долг, честь, доброта, справедливость. Нет. Спасают желания. Только они истинны. Будь с ними - и ты спасешься.

и тут я поднимаю взгляд и вижу его — я — вижу его: море. Впервые за эти долгие дни я по-настоящему вижу его. И слышу его страшный голос, чувствую его крепчайший запах и безостановочный нутряной танец, нескончаемую волну. Все исчезает, и остается только оно. Передо мной. Надо мной. Как откровение. Тает пелена боли и страха, пленявших мою душу, рвутся тенета мерзости, жестокости и кошмара, застилавших мои глаза, рассеиваются сумерки смерти, помутившие мой разум, и в нежданном свете меня осеняет желанная ясность, я наконец-то вижу, и чувствую, и понимаю. Море. Оно казалось молчаливым соглядатаем, даже соучастником. Или оправой, сценой, декорацией. Теперь я смотрю на него и понимаю: море было всем. Оно было всем с самого начала. Я вижу, как оно танцует вокруг меня, озаренное ледяным светом, торжествующее, прекрасное и необъятное чудовище. Оно было в руках, несущих смерть, в умиравших мертвецах, в жажде и голоде, в агонии, подлости и безумии, оно было ненавистью и отчаянием, жалостью и отказом, оно — эта кровь и эта плоть, этот ужас и этот блеск. Нет ни плота, ни людей, ни слов, ни чувств, ни поступков — ничего. Нет виноватых и невинных, приговоренных и спасенных.

Есть только море. Все стало морем.

Человек молится, чтобы не быть одному. Человек молится, чтобы обмануть ожидание; он и не чает, что Бог, что Богу приятно его услышать.

Будущее. Все мое будущее здесь и сейчас. Мое будущее — это покой неподвижного времени; оно соберет каждое мгновение, водрузит их одно на другое, и они составят единый миг. Отныне и до моей смерти будет лишь этот миг.

...это даже не любовь, а руки, кожа, губы, вкус, восторг, совокупление и страсть - возможно, грусть - пусть даже грусть - и страсть - они будут рассказывать о них, но не произнесут слова "любовь" - они скажут тысячи слов, но умолчат о любви...

Произнесенная ею фраза угодила Бартльбуму в самое кровообращение. И всерьез отозвалась в штанах.

Там, где сплоховал Бог, преуспеет наука.

Жизнь - это вам не фунт изюма.

Он не умел сдерживаться. И вечно говорит не то, что нужно сказать. Прежде в его голову почему-то приходило ненужное. За миг до ответа. Но этого было более чем достаточно.

Куда ни глянь — песок, обступивший покатые холмы. И море.

Море.

Студеный воздух. Неуемный северный ветер благословляет угасающий день.

Берег. И море.