Широта забвения

Море не прощает долгов — оно их собирает.

В ночь, когда «Аннунциата» переломилась пополам, как сухая ветка под сапогом великана, вода была тёплой.

Я помню, как лёгкие горели, требуя воздуха, которого уже не было, и как сквозь толщу солёной воды пробивался свет — не лунный, не отражённый от поверхности, а свой собственный, идущий откуда-то из глубины, где по всем законам природы не могло быть ничего живого.

Я помню голос. Не звук — скорее, ощущение, рождавшееся прямо в сознании, минуя уши, минуя саму идею слуха.

«Ты хочешь жить?»

Я сказала «да» — не словами, которые не могли родиться в лёгких без воздуха, а всем существом, каждой клеткой тела, цепляющегося за существование с отчаянием, которое не знает цены сделки, пока не становится слишком поздно её оспаривать.

Волна вынесла меня на берег на рассвете — одну из всей команды «Аннунциаты». Рыбаки, нашедшие меня, посчитали это чудом.