Санкт-Петербург, 1893 год. Над Зимним дворцом плывут медные аэростаты, по Невскому катят паровые кареты — кажется, вера в чудеса уступила разуму и прогрессу. Но однажды ночью на глазах троих свидетелей невский лёд у Троицкого моста раскрывается, точно дверь, и поглощает хранителя Кунсткамеры — а затем смыкается снова, не оставив ни трещины.

Следователь Пётр Вершинин находит вместо убийства тайну тридцатилетней давности: похищенного идола, отца погибшего, исчезнувшего в тайге, и тайное Братство Медного Круга, чьи нити тянутся в кабинеты империи. Помочь ему может лишь этнографка Аглая Стрешнева — единственная, кто знает язык древних обрядов и умеет говорить с силой старше Петербурга.

Погоня по снежным лесам, допросы в особняках и суд в зале Сената — цена ошибки здесь не отставка, а жизнь. Роман на стыке альтернативной истории, стимпанка и мистического детектива — о том, что бывает, когда прогресс встречается с силой, которую нельзя подчинить.