Цитаты из книги «Блуда и МУДО», страница 9

Звездочеты не насилуют полонянок на дымящихся развалинах взятых штурмом городов. К звездочетам жен приводят уже объезженными.

Скорей бы старость! Одновременно пенсия, климакс и маразм!

Но кипрский комфорт произвел на Стеллу более сильное впечатление, чем секс с Моржовым на детской кроватке.

...теме тёплого ветра, который внезапно раздул девушке юбку.

Нет, это не похабно - разве может быть похабен ветер? Это сердечно, мило и с любовью к процессу - потому что результата нет....В живописи это было бы так увлекательно: круглые ляжки - по-весеннему ещё незагорелые, телесно-свежие, прозрачная тень подола; ткань, пронизанная солнцем; перетекание нюансов, рефлексов, оттенков мягкого цвета и света; изгиб форм; мгновенность ракурса; быстротечность перелива; зыбкость и трепетность проницаемой драпировки.

За окном вдоль железной дороги корячились гаражи, заборы, ржавые будки, кирпичные развалины, поленницы, столбы, заброшенные насыпи, остовы комбайнов и грузовиков.

Водка была крепкая и дорогая, словно её гнали из слёз поп-звёзд.

...мастер пьяной брутальности

– Сенокосов, какую лодку мне взять? – спросил Моржов.

– Любую, – отмахнулся Сенокосов. – Их и так всего одна.

Поначалу Моржов думал, что в школе Анна ведёт какой-нибудь сухой предмет вроде математики. Оказалось – русский и литературу. Ага, ну да: «Тема урока – „Преступление и наказание". Убивать нельзя, потому что совесть замучит. Вот вам, дети, пример. Жил-был Раскольников, крепкий парень. Убил старуху – и превратился в размазню. Сам сдался, и его посадили».

Пацан сказал - пацан как-нибудь попозднее сделает.