Цитаты из книги «Карл, герцог», страница 2

Брюнетки поражали воображение Мартина своей многократностью. ("Они везде есть", поучал его словоохотливый чичисбей, некто Оттохен). Блондинки - своим спесивым нарциссизмом, который находил себе оправдание в тотальном отсутствии перекиси водорода. но блондинок все равно не красил. Рыжие редко нравились, хотя вызывали половодье ботанических и скотоводческих ассоциаций - странный фрукт, горный цветок, редкий окрас, из той же оперы "пойдет на племя" и многозначительное окающее "порода".

Но не успел Мартин что-то заключить, как его тело стало легким, будто было сделано из сливочного крема, а внутри все закипело, как в бутыли с теплым шампанским, и в голос заплакало, заныло плотским желанием. Мозг завелся, словно там квартировал пчелиный улей, который для бодрости спрыснули одеколоном "Бодрость". Мучительно захотелось поднести этому человеку ящик сиреневых фиалок, рассказать миллион вещей, которые память припрятала для него одного, хотелось под любым предлогом взять его за руку, он помнит, что его руки горячи, как угли, взять и утащить в ближайший город, где есть гостиницы, где есть отдельные комнаты, где есть отдельные кровати, и море, море клопов, а потом все равно что - кокаин, эмиграция, операция, товарищеский суд, аутодафе или просто обоим отравиться крысиным ядом.

– А что такое «алгебра»? Какая-нибудь арабская непристойность?

Доротея рассмеялась.

– Да, что-то вроде того. Это наука о числах и о том, как одни превращаются в другие.

– Нет, не надо. Превращения чисел я и так себе представляю: сперва у тебя сто тысяч экю, а потом нет ни хрена. Или наоборот: сперва тебе десять лет, а потом сорок, – мрачно подытожил Карл.

Здесь Карл наследовал опытным римским забиякам в тогах с пурпурной каймой, которые резонно полагали, что войско лучше недоласкать, чем переласкать, и что тем рельефней милости, чем суровей презрение.

Было и ещё одно соображение. Если не отвадить новобранцев от привычки орать, скандировать и всячески ликовать при его появлении, то в решительный момент, когда прятаться в палатке уже будет глупо, вместо организованного наступления на погибель французам можно получить первомайскую демонстрацию.

Три вещи, которыми замок обзаводится впереди всего, – это донжон, нужник и кладбище. Какая важнее – можно спорить, но, пожалуй, не стоит.

Любовь – самая зубастая болезнь из тех, что передаются половым путем

Если хочешь, чтобы твой сад благоухал, зарой под каждым кустом голову врага

У мужчин незавидная роль, всё время желать женщин

– Понял. Мы его хотим подкупить, – сказал Коммин как нечто само собой разумеющееся.

Карл усмехнулся.

– Да. Хотим. Но впредь называй вещи чужими именами. Не «подкупить», а «привлечь на свою сторону», а лучше – «обратить к справедливости».

Наводить порядок – куда сложнее, чем разводить кровавый беспорядок во имя упомянутого порядка.