Цитаты из книги «Граф Монте-Кристо», страница 130

престола, но и избранники народа; но  чудесное возвращение, которого

изумруд! – сказал Шато-Рено. – Такого крупного я никогда не видал, хотя у моей матери есть недурные фамильные драгоценности. – У меня их было три таких, – пояснил Монте-Кристо, – один я подарил падишаху, который украсил им свою саблю; второй – его святейшеству папе, который велел вставить его в свою тиару,

Двадцать седьмого февраля 1815 года дозорный Нотр-Дам де-ла-Гард дал знать о приближении трехмачтового корабля «Фараон», идущего из Смирны, Триеста и Неаполя. Как всегда, портовый лоцман тотчас же отбыл из гавани, миновал замок Иф и пристал к кораблю между мысом Моржион и островом Рион. Тотчас же, по обыкновению, площадка форта Св. Иоанна наполнилась любопытными, ибо в Марселе прибытие корабля всегда большое событие, особенно если этот корабль, как «Фараон», выстроен, оснащен, гружен на верфях древней Фокеи и принадлежит местному арматору.

я не расслышал, – сказал г-н де Вильфор. – Я прощаю тебе, Рене, – сказала маркиза с нежной

серу, который, ввиду отказа Мерседес, передал ее Данглару, уведомив его, что попозже он навестит– Да вот так. Никто не обратил внимания на  лошадь, записанную под именем Вампа, и на  жокея, записанного под именем Иова, как  вдруг увидали чудного гнедого скакуна и крохотного жокея; пришлось насовать ему в карманы

Опечаленный капиталист подобен комете, он тоже всегда предвещает миру несчастье.

Кто сам ненавидит, тот не ошибается и в чужом чувстве.

Франц д’Эпине удивленно вскрикнул.

провидение! И все это, боже мой, только потому, что  мое сердце, которое я считал мертвым, оледенело; потому что оно проснулось, потому что оно забилось, потому что я не выдержал биения этого сердца, воскресшего в моей груди при звуке женского голоса!

Я никогда не бью своих слуг, никогда не браню их, никогда не сержусь, всегда прощаю ошибку и никогда не прощаю небрежности или забывчивости. Мои распоряжения кратки, но ясны и точны; мне приятнее повторить их два и даже три раза, чем видеть их непонятыми. Я достаточно богат, чтобы знать все, что меня интересует, а я очень любопытен, предупреждаю вас. Поэтому, если я когда-нибудь узнаю, что вы обо мне говорили – все равно, хорошо или дурно, – обсуждали мои поступки, следили за моим поведением, вы в ту же минуту будете уволены. Я предупреждаю своих слуг только один раз; вы предупреждены, ступайте!