Читать книгу: «ШЛЯПА»
Обледенелая дорога, разделяющая поселок на две почти равные части, молчала, а из больших, грязных сугробов, наваленных у старого ФАПа, торчали уродливые, обугленные останки фейерверков. Ночь в поселке выдалась жаркой, несмотря на то что мороз крепчал день ото дня.
– Типичная мертвая тишина для раннего утра первого января, – подумала Ира, – и нестандартные проблемы в довесок. Встреча нового года в компании родителей мужа сначала пошла по обычному сценарию, а вот уже после боя курантов, когда искрящиеся огни праздничных ракетниц полетели вверх, случилась драка. В начале первого, на семейном застолье в доме родителей Саши, появился его старший брат Гена – пьяный и злой. Не снимая обуви, он прошёл в просторную столовую и уселся за стол. Мама принесла Гене картофельное пюре с бараньими ребрышками, заботливо уложенными в красивую тарелку голубого цвета.
– Вот сыночка, – улыбнулась мама, – как ты любишь. Гена промолчал, нервно запихнув ложку с едой себе в рот.
– Ты что и матери слова не скажешь? – спросил отец, пытаясь унять накатывающее раздражение. И вновь ответа не последовало. Неприятная, гнетущая тишина повисла в воздухе, и все продолжили сидеть в безмолвии.
– Ну что голубки, – нарушив молчание, сквозь зубы процедил Геннадий, подняв над головой трясущейся рукой бокал пузырящегося шампанского – счастливы, наверное. А я вот один, а все почему? Запах майонеза и салата оливье. Праздник у вас. А мне что делать?
– Сынок не начинай опять, – сказал отец, положив руку на плече Гене, – мы тебя любим. Все наладится! Взгляд красных глаз Гены, опустился вниз, к столу. На лице мелькнула тень презрительной улыбки. Гена резким движением плеча сбросил руку отца, и заорал, – вы всегда Сашку любили сильнее, чем меня! А я для вас пустым местом был.
– Неправда! – возразил отец.
– Ага, рассказывай! Для тебя вон ружье на стене, больше значит, чем родной сын! Ты за ним ухаживаешь, протираешь, наверное. Гордишься временем, когда я в соревнованиях побеждал! А теперь, конечно, с брезгливостью на меня поглядываешь. А я из-за вас знаешь что?
– Геночка…
– Не надо мама! – переключив свое внимание ненадолго, зашипел Гена на родительницу, – сам знаю, что делать. Я поссать в туалете не могу нормально. Тремор так бьет по башке, что мне иногда, кажется, я уже давно сдох. Лежу на кушетке больничной, а меня током бьют чтобы в сознание привести, но все бесполезно. Потеряно! Я одна сплошная короста, на здоровом теле. Вот кто ваш старший сын.
– Зря ты так Генка, – обиделся отец, бросив беглый взгляд на раритетное, длинноствольное ружье, что подарили Гене, когда тот выиграл областные соревнования по стрельбе, – я же за вас всегда горой. Заботился и оберегал.
Гена небрежно махнул рукой в сторону, – к черту! Ты скорее заботился о мнении соседей и родственников! Надоели ваши игры в святош. Только я у вас один говно. Небо за окном продолжало сиять разноцветными салютами, а вокруг, в соседних домах захмелевшие люди кричали от радости и веселья.
– Ген, ну давай праздник нормально отметим, – попытался успокоить Саша брата, – мы же семья.
– А ты думал обо мне, когда бабу уводил!?
– Ира сама вправе выбирать, кто ей нравится! Тебе не кажется глупым, догонять ушедший поезд? Вы же с ней даже не встречались, когда я появился в поселке! Кулаки Гены сжались. Он небрежно плюнул прямо на покрывающую стол белую, кружевную скатерть, и глухо рассмеялся. Поднялся.
– Ты зря меня тупым назвал! – зарычал Гена задыхаясь от гнева, – мало я тебя бил в детстве. Ну ничего, сейчас исправим. Преодолев на мгновение бьющую в пальцы рук дрожь, Гена молниеносно запустил кулак правой руки в живот Саши. Завязалась драка. Со стола звеня и клацая полетели тарелки и бокалы. Левая рука Саши попала в челюсть Гены, правый кулак смял бровь. Все произошло так быстро, что родители почти не успели испугаться. Остатки надломленного сознания Гены, молниеносно отправились в пучину темноты, отобрав на время способность передвигаться и говорить.
– Сынок ты Генке бровь рассек до мяса, – сказал отец, укладывая старшего сына на кровать, – зачем так сильно ударил?
– Пап, ну ты же знаешь меня. Разве я специально стану его калечить? Он же бешеный, когда выпьет…
– Тоже, верно, – согласился отец, – но всё же он брат твой. Постарайся не враждовать с ним. В комнату вошла Ира.
– Ирка, ты можешь перевязать Генке башку? – спросил отец Саши, – а то кровью боюсь истечет. Гена временами кряхтел, подергивая конечностями. Из надбровной дуги сочилась чернеющая кровь.
– Мама всё обыскала и не может найти медикаменты, – ответила поспешно Ирина, – я пойду в ФАП, у меня там точно есть обезболивающее и бинты, в общем все что необходимо для оказания помощи. На часах пробило три утра.
– Как время летит, – посмотрев на часы удивлённо произнесла Ира. На праздничном столе стояли остывшие закуски и потерявшее градус шампанское. По телевизору крутили старые, надоевшие фильмы.
– Я пойду с тобой, – сказал Саша, помогая одеть куртку Ире.
– Нет, Саш. Ты здесь можешь понадобиться, а я сама сбегаю. По-быстрому. Тут ведь не далеко. Саша нежно поцеловал Иру в шею, и она ушла. По дороге к ФАПу Ирина вспоминала, как они с Сашей познакомились.
– А ведь прошло уже два года с момента нашей первой встречи, – подумала с улыбкой Ира, – время безжалостно! Особенно к Гене, он ведь не виноват, что влюбился в меня. Бедняжка спился, и, кажется, никто не успел понять, как быстро это произошло. Несколько лет назад, Ира приехала в поселок, почти сразу после окончания медицинского университета, чтобы работать фельдшером. Ей обещали служебную квартиру, но предоставили только заплесневелую комнату в общежитии. Не имея опыта и возможности сравнивать, Ирина решила остаться. В ту пору Саша жил в другом городе, и не знал о существовании Иры. А вот Гена знал. Он часто под любыми предлогами наведывался к ней в медицинский кабинет, но она не давала ему намеков на взаимную симпатию. В свою очередь Гена, поглощённый мечтами в какой-то момент, решил, что девушка испытывает к нему теплые чувства. Когда первый год работы подходил к концу, Ира задумалась о смене места работы. Ей захотелось перспективы, которою трудно было ждать в захолустном поселке глубоко в центре Сибири. Как раз в это время, Саша приехал в отпуск, погостить к родителям. Он и Ира встретились в продуктовом магазине. Ирина заговорила первой, и о чем-то пошутила, а Саша пригласил её на первое свидание. Спустя месяц отношений они решили остаться в поселке и стали жить на втором этаже Сашиных родителей. Это ужасно не нравилось Гене, и он съехал на квартиру, доставшуюся его отцу от бабушки. Саша начал работать удаленно, а Ира продолжила трудится фельдшером в ФАПе.
– Наверняка у Сашки кто-то был до меня, – размышляла Ира, – но он никогда об этом не говорил. А ведь я ему сказала всего пару слов, но сразу почувствовала, что он мой человек. Ключ повернулся в замочной скважине, и металлическая дверь ФАПа открылась. Внутри пахло лекарствами и ещё чем-то сладковатым. Во всяком случае, так казалось Ирине. Скользнув к своему кабинету, Ира быстро собрала необходимые медикаменты и собралась закрыть дверь.
– Подожди, – прошептала сама себе Ирина, – забавная шляпа. Но чья? Не припомню, чтобы кто-то приходил ко мне на прием в такой. В холле на вытянутой в длину настенной вешалке висела стильная оранжево – красная шляпа. Вокруг нее проходила синяя лента с ярко – зелёным горошком по бокам. Тридцать первого декабря, Ирина закончила рабочий день в два часа дня.
– Начиная с утра и до самого закрытия, ко мне на прием пришло всего четыре человека, – вспомнила Ира, – две бабушки, и молодая девушка с годовалым ребенком. На женщинах были платки, это Ирина хорошо помнила, а вот девушка? Её малыш сильно кричал, мучаясь режущимися зубками и было трудно сосредоточиться. Возможно, она и оставила. Но всё же шляпа выглядела слишком экстравагантно. Любопытство заставило Иру взять шляпу с собой.
– Спрошу дома, кто такой прикид из деревенских мог забыть, – подумала Ирина, улыбнувшись, – или может это шутка чья-то… Пальцы рук мёрзли, а на небосводе мерцали тусклые звёзды. По трассе, лежавшей в десяти метрах от ФАПа, промчалась машина, откуда не смолкая орала громкая музыка. Казалось, в ней все лампочки мигали и щелкали. Через три минуты, вокруг вновь воцарилась тишина. Чтобы не тащить шляпу в руках, Ирина надела ее на голову и торопливо засеменила к дому. Под ногами хрустел снег. Изо рта шел горячий воздух, превращающийся в белые спирали, взлетающие вверх.
– Чтобы вы сдохли, – ворчал Гена, сквозь хмельное забытие лёжа на кровати в узкой комнате, – ненавижу, ублюдков.
– Саш, посмотри пожалуйста Генку, – попросила мама.
– Две секунды.
Стая ворон, чернеющим пятном на темном небосклоне быстро пролетела над головой Ирины, когда она поднималась по ступеням ведущим к дому. Птицы истошно кричали, громко хлопая большими, чёрными, упругими крыльями.
– Первый раз вижу и слышу так много ворон, – сказала с удивлением Ира, встретившему ее на пороге Саше, – тем более посреди раннего, январского утра. Вот прямо только что промчались.
– Каких ещё ворон? – улыбнулся Саша, – ты, наверное, устала родная вот и показалось…
– Ничего подобного! Ты мне что не веришь?
– Я был в гостиной, где всегда открыты окна. Уж там то я бы точно услышал их крики. Во рту Ирины пересохло. Мысли сбились в кучу и смущенная произошедшим она, захотела выпить кружку горячего чая.
– Ну что пойдем Генку спасать? – предложил Саша, взяв пакет с медикаментами из рук Ирины.
– Что? Ах да. Конечно. А где родители?
– Они перенервничали. Я предложил им пойти спать. Сняв обувь, Саша и Ира прошли мимо столовой, в сторону дальней гостиной комнаты, где лежал Гена. В комнате воняло нестиранными носками и похмельной отрыжкой.
– Думаешь он обоссался? – спросил Саша улыбнувшись.
– Саш! Прекрати…
Ловкими движениями Ира обработала подсохшую рану и перевязала голову Гены в двух местах.
– А шить не нужно?
– Дело тебе сошьют, если не прекратишь людей избивать, – пошутила Ирина, – а вообще если без шуток, пьяному Гене мы ничего не пришьем. Он не даст, и мы не в тех условиях. Завтра обстоятельно возьмёмся за этот вопрос. На улице темнота постепенно сдавала позиции, уступая свои владения утреннему свету.
– Саш я пойду вздремну, – сказала устало Ирина, и поцеловала его в губы, – ноги просто отнимаются.
– Окей, провожу тебя и вернусь посидеть в столовой комнате. А что за шляпа на тебе такая забавная? Ирина подняла руки к вискам и тут же вспомнила. Она хотела что-то сказать, но как будто забыла слова, беззвучно шлепая губами. Сделав пару шагов в направлении Саши, Ирина рухнула на пол без сознания.
– Иришка! «Что с тобой? – дрожащим голосом прошептал Саша, сжимая ладонь любимой, – пожалуйста не молчи!» На секунду Саше показалось, что глаза Иры приоткрылись. В следующее мгновение шляпа сползла на лоб Ирины, и Саша попытался отодвинуть её. Его пальцы безуспешно сжимали плотную ткань, не сдвинув как будто прилипший головной убор ни на сантиметр.
– Черт знает что, – обливаясь потом прохрипел в бессилии Саша, пытаясь оторвать шляпу.
– Сынок, что у вас происходит? – спросила появившаяся в дверном проёме мама. Саша поднял мокрую от пота голову вверх, и жалобно застонал, – сам не понимаю мам. Вот Иринка сознание потеряла, да ещё и… Глаза Саши покраснели, а в груди перехватило дыхание. Злосчастная шляпа сползла ещё ниже, полностью скрыв лицо Иры и, казалось, стала немного больше, а из-под тряпичных краев исходил протяжный чавкающий звук. Саша оторопело поднял левую руку вверх. Его пальцы и локоть испачкались свежей кровью, быстро стекающей на блестящий ламинат.
– Господи да что же это такое, – испугалась мама, пытаясь помочь Саше оторвать присосавшуюся к лицу Ирины шляпу. Воздух комнаты пропитаться едким запахом пота и вонью, напоминающей гнилостные испарения. От напряжения дыхание Саши перехватило. Наружные стенки шляпы, покрылись липкой, оранжевой слизью и завибрировали, издавая тонкий, светящий звук. Размахнувшись в полную силу, Саша врезал. Шляпа оторвалась от лица молодой девушки с влажным хлопком и перевернувшись упала на пол издав хрустящий треск. Лицо Иры исчезло. Череп, лишившись мяса и кожи казался отполированным, а белая его кость больше напоминала искусственный, скелет для школьных классов биологии.
– Мама пожалуйста помоги мне, сжимая в объятиях тело любимой, – прошептал Саша, – я не понимаю как Иринку спасти. Из дальней комнаты послышался голос Гены, – вы чего разорались там?! Дайте поспать. Мама стояла не шелохнувшись, не в силах оторвать взгляд от странного головного убора. Шляпа зашевелилась. Из-под ее краев появилось два ряда темно – зеленых конечностей, напоминающих декаподы краба. Ножки шляпы вибрировали и дергались. Уронив обмякшее тело Ирины на холодный пол, Саша пнул шляпу в сторону ближайшей стены. От удара пальцы на правой ноге заболели.
– Родная моя, – сокрушался над телом Ирины Саша, – прости умоляю. Пожалуйста, не оставляй меня! Оказавшись перевернутой, шляпа быстро проползла короткое расстояние до матери Саши, вцепилась в полы ее платья крючкообразными лапками и стала стремительно карабкаться вверх к голове. Мама Саши успела лишь взвизгнуть, после чего повалилась на пол. Она безуспешно пыталась оторвать вгрызающуюся в лицо шляпу, дрожа всем телом от боли и страха. Когда Саша опомнился, свирепый головной убор уже полностью закрыл лицо мамы, остервенело высасывая кровь через глубокие, рваные раны. Теперь шляпа потеряла свои прежние очертания, больше напоминая гигантского, кровососущего паразита.
– Папа, – захрипел Саша, увидев выбежавшего на шум отца, – помоги. Ребристая спинка огромного паразита приобрела розовый оттенок и с жутким скрипом разделилась на две одинаковые части. Оставив безжизненное тело матери, одно из членистоногих, проворных существ набросилось на Сашу, второе на его отца. Мужчины отбивались как могли, тщетно напрягая до предела истощенные борьбой мышцы. Прозвучал первый, громкий выстрел, затем второй. Опустив дуло ружья к полу, Гена выплюнул зелёный сгусток тягучих соплей себе под ноги.
– Вот это отпраздновали, – ухмыльнулся Гена, рассматривая размозжённые тельца неведомых тварей. Чуть позднее в гостиной фельдшеры скорой помощи упаковали два больших пакета. Осознание произошедшего пришло многим позже в камере, когда Гена находился в отделе полиции. Его голова жутко болела, но самая жесткая боль свербела в сердце. Гена знал, что несмотря на трясущиеся руки он попал точно в два паразита. На руках болели глубокие прорези, оставленные наручниками. Хотелось пить.
– К счастью, Сашка и папа, живы! Что за твари пытались сожрать их лица и как они оказались у нас дома? Может это сам дьявол? Нет! Эти существа прежде были живыми, и я видел вытекающую из них кровь.
– Тебе будет предъявлено обвинение в предумышленном убийстве, – сказал пришедший сотрудник полиции, представившийся оперативником, – и покушение на убийство.
Лицо Гены исказилось. Он глубоко выдохнул и встал с деревянной скамьи.
– Вы шутите? – дрожащим голосом спросил Гена, уперев яростный взгляд в оперативника.
– Нисколько. Обстоятельства говорят против тебя.
– Что именно? Спросите у Сашки, или у папы. Я же вам сказал, как все произошло.
– Твоего отца и младшего брата забрала скорая помощь. На момент приезда оперативной группы они были без сознания. Оба. С невесткой и мамой вообще все печально. Так что не делай мозги Генка, подпишешь явку с повинной и все. Голова Гены немного кружилась, а в животе появился пульсирующий спазм. В камере стало жарче. Не выдержав напряжения Гена, присел и прошептал, – но я же видел кишки этих насекомых. Их тела были размером с футбольный мяч. Разве можно пройти мимо такой находки?
– Чтобы закончить с твоими влажными фантазиями посмотри сюда, – раздраженно произнес оперативник, прислонив экран мобильного телефона к прозрачному, пластиковому стеклу камеры.
– Не понимаю, куда делись эти гигантские насекомые? Я видел их размозжённые тушки!
– Зато я очень хорошо. На фото твой братишка и папка, лежат в нелепых шляпах оранжевого цвета. Думаю, ты сначала их вырубил, а потом в припадке ярости расправился с женщинами. В твоем случае сумасшедший дом самый благоприятный исход. А если поедешь на зону, то это точно пожизненное. Так что пока отдыхай, дружок.
