Читать книгу: «Сердце стихий»

Сердце стихий

Автор Акира Фрей

Цикл “Эхо стихий”

Книга первая

Аннотация:

Он…

Она появилась в моей жизни как призрак из прошлого, которого я так старательно избегал. Л́исса… Её голубые глаза полны страхов, которые я не знаю как победить. Я предложил ей защиту, но кто защитит её от меня? Каждый её шаг в моём мире – шаг к пропасти. Я вижу, как тьма медленно поглощает её свет. И всё же не могу отпустить. Потому что она – последнее, что удерживает меня на этой стороне реальности. Но цена за её спасение может оказаться слишком высока…

Она…

Они все лгут. Даже он. Особенно он. Джейс обещает защиту, но даже он бессилен против меня. Я помню то, чего не должна помнить. Вижу сны, от которых просыпаюсь с криком. Академия Стихий – это золотая клетка, где нас держат под надзором, пока не придёт время платить по счетам. Здесь учат не только контролировать стихии. Здесь учат выживать. Учат убивать. Учат жертвовать собой ради тех, кто никогда не узнает твоего имени. Моя кровь предвещает конец. И я не уверена, хочу ли я его остановить. Потому что самое страшное – это не демоны за чертой. Самое страшное – внутри меня.

Добро пожаловать в Академию Боевых Магов “Никард”. Где каждый день это битва. Где каждый ученик – потенциальная жертва или палач. Где твои друзья могут стать твоими врагами, а твои учителя – твоими судьями. Где тьма и свет переплетаются так тесно, что невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Здесь нет места слабым. Здесь нет места страху. Здесь есть только те, кто готов заплатить любую цену за право называться борцом.

Адриан.

Её силой увозят.

Прячут.

Никто не говорит прямо, что её мать жива и рано или поздно придёт за своей дочерью, но все об этом знают.

Эксперимент смерти, который нас удивит.

Удивит весь мир…

Крики крестницы долго будут будить меня по ночам.

Машина скрывается за поворотом, пожираемая вечерними тенями. Я стою у ворот особняка и пустота во мне звенит, как разбитый колокол.

– Дождался, пока машина отъедет, – говорю я и мой голос звучит хрипло. – Теперь нужно забрать твои вещи.

***

Ветер с моря доносит солёные брызги и они обжигают мою кожу, словно пепел.

– Я приеду за ней, когда придёт время, – продолжаю я, глядя в ту сторону, где скрылся автомобиль. – Найду ей друзей. Столкну с нужными людьми. Научу всему, что должен был научить ты.

Я поворачиваюсь к тёмной воде. Она колышется, живая и чуждая, и я чувствую, как моя собственная стихия огонь отвечает ей тихим ропотом под кожей.

– Ты вода, а я огонь. Ужасное сочетание, – я слышу его смех в шуме прибоя. – Я уже выбрал ей друзей, кстати. Осталось только их столкнуть. Она… она охладит его темперамент. Они прекрасно будут смотреться вместе, не правда ли?

Я жду ответа. Но слышу лишь крики чаек.

– Хотя глава Совета обязательно воспротивится, – добавляю я и на губах у меня появляется что-то вроде улыбки. – Посмотрим…

Я медленно иду по мокрому песку, оставляя следы, которые волны смоют через несколько минут. Путь лежит к тёмному и молчаливому замку.

– Завтра я начну эту игру, Вильям, – шепчу я, наконец обращаясь прямо к нему, к пустоте, что он оставил после себя. – Поставлю на кон всё.

Тишина в ответ оглушительна.

– Прошло столько лет… – мой голос срывается. – Мне не терпится её снова увидеть. Твою дочь. Мою крестницу, мою наследницу…

Глава 1. Ли́сса.

Солнце ещё не встало, а я уже толкаю плечом парадную дверь и выхожу. Трава мокрая, зря иду прямо по газону, но обходить по дорожкам нет желания. Когда не могу уснуть, всегда направляюсь на стадион. Благо, никто в школе-пансионате особо за нами не следит и только на главных и единственных воротах находится охранный пункт.

Сегодня крайний день, как мы его называем.

Мне семнадцать и вечером меня и других таких же выпускников распределят.

Да уж.

Передёрнув плечами, собираю светлые, непослушные волосы в хвост. Нервы можно успокоить только физическими упражнениями, всегда помогают изнурительные нагрузки. Нервничаю я часто и, как следствие, плохо сплю. Сегодня я снова не могу найти себе места, извожусь.

Эх! Надо было идти со всеми на вечеринку. Но я не люблю эти сборища.

Ага, сама себя обманываю.

Отрицательно мотаю головой: у меня ни разу не получилось хорошо провести время на местной сходке!

««До её смерти 540 дней.

…Это наконец-то случилось! Правда я ужасно испугалась, но старшеклассник мог бы и подумать, прежде чем подходить со спины.

Нашему потоку впервые было позволено прийти на “тайную вечеринку” в спортзал. А в следующем году мы сами будем старшими!

Ким отправила меня за напитками, где как раз он ко мне и подкатил.

Весь такой большой и красивый. Я совсем потерялась, а он так нежно меня называл. Даже не помню как так получилось, что он прижал меня к стене, у входа. Может всё-таки стоило поцеловаться с ним?

Ким вовремя подоспела и спасла, буквально оттолкнув настырного парня от меня.

Она считает, что он просто пьяный, вот и полез. Ну да, кому ещё я интересна?..»»

Всё-таки некоторые вещи нужно уметь забывать, а не записывать в блокнот всё что случилось. Снова и снова…

И потом я придумала просто не ходить на вечеринки отказников. Ведь так проще, чем постоянно бояться подкатов от выпивших парней с желанием затащить за угол для быстрого перепихона.

Встряхиваю головой, пытаясь избавиться от неприятных мыслей.

Ужасная привычка, знаю.

Перепрыгнув через небольшой забор, я оказываюсь на стадионе. Ночью шёл дождь. Как специально!

Начинаю ускоряться. Мне нравится двигаться. Во время бега можно попробовать отключиться…

Два круга, а мысли до сих пор мешают. Это из-за распределения, будь оно неладно! Это всё из-за неизвестности. Я хочу всё расписать, всё разложить, всё спланировать. А наставники молчат, будто специально издеваются и нагнетают атмосферу. Каждый год выпуск, каждый год увозят по разным учебным заведениям.

Кошмар, как же не хочется взрослеть. Увы, это неизбежно, ведь против законов времени не попрёшь.

– Ты снова тут! Ли́сса!

Оглядываюсь, хотя уже знаю, кто меня догоняет. Ну точно, Томас Мун, мой ровесник, а я всё равно каждый раз обращаю внимание на его высокий, совсем мужской рост. Таким рослым парням самое место в спортивных колледжах, куда, впрочем, он как раз мечтает попасть.

А куда я мечтаю?

– Нервничаешь?

Мун поравнялся со мной, хотя его темп бега выше моего размеренного, но обогнать этого скоростного парня я могу. Если захочу! Потом, правда, будут болеть ноги, но иногда так и подмывает показать все свои силы!

Снова ловлю себя на том, что отрицательно качаю головой: да, знать всем о моих возможностях не стоит. Не выделяться – так я решила в начале жизни в пансионате. Не хочу ничего доказывать, это просто комфортней.

– Не нервничаю я, а думаю, – не хочу разговаривать, но и молчать невежливо.

– Тебя не было вчера.

Мун, наоборот, любит поговорить.

Я спотыкаюсь. Сбиваюсь с ритма. Не люблю, когда лезут с разговорами, а сейчас это раздражает особенно. Смотрю на Тома: тёмные волосы, узкие глаза. Очень экзотическая внешность для Аризоны. Но, он красавчик, не без этого…

Кто же его родители? Этот вопрос давно меня будоражит.

– Мне не интересно на местных попойках, – бросаю безразличным тоном и восстанавливаю темп бега.

– Зря. В этот раз всё прошло довольно мило, – Том безмятежно пожимает плечами.

Хмыкаю, разве могут их вечеринки пройти мило? Развязно, развратно, грубо – вот те слова, которые подходят к этим тусовкам.

Останавливаюсь. Всё равно сбилась.

Нужно успокоиться, я пришла на стадион не за новыми переживаниями. А уже грызу себя за то, что побоялась оторваться этой ночью как в последний раз. Глупо сейчас жалеть об упущенном.

– Было мало алкоголя, в основном все вспоминали приколы над учителями, как сбегали по ночам, ну и другую ерунду. Мы ведь вряд ли увидимся в будущем, – Том притормаживает рядом и теперь внимательно разглядывает меня добрыми карими глазами.

– Я в курсе, вообще-то, что после распределения наши шансы встретиться равны нулю или близки к этому. Сомневаюсь, что кто-то будет искать встречи, а даже если и будет, осуществить подобное будет непросто. Нас же раскидает по разным уголкам мира.

Прикусив нижнюю губу, смотрю себе под ноги. Ненавижу, когда от меня ничего не зависит!

««До её смерти 300 дней.

…Я очень часто думаю почему оказалась здесь. Да, как бы я не храбрилась днём, в пустой комнате вечером мысли невозможно отогнать. От кого-то просто отказались, у кого-то родители умерли, но нам никогда не расскажут по какой из причин мы оказались здесь.

Я не хочу этого знать!

Сегодня директор снова собрала всех на стадионе, хорошо что погода порадовала. Обожаю греться на солнышке.

Миссис Линь так вдохновенно говорила про наш выпуск, что мы самые талантливые из всех выпускников. На самом деле, что-то подобное она говорила и в том году, но всё равно было приятно. Директор так махала руками, что золотой рисунок на её традиционном кимоно сверкал. Она умудрилась ни разу не повториться в своей китайской одежде, собирая нас на еженедельную мотивационную речь.

Уважаю.

Может мне и показалось, но женщина явно нервничала, уж очень часто она переходила на родной китайский язык. За время жизни тут я тоже успела запомнить несколько словечек.

Сегодня миссис Линь сравнила нас с магическими птицами. Будто мы, подобно им, восстанем из пепла.

Но я-то знаю – волшебства не существует…»»

– Вчера мы всё же договорились через год в парке неподалёку встретиться.

Резко смотрю на эту святую наивность по имени Том. Но, если так подумать, кто нам мешает хотя бы условиться о встрече?

– Уже не будет строгих правил, как сейчас, – возвращает меня из раздумий его голос. – Мы будем взрослые. Двадцать второго августа. В полдень. Не забудь! – И он подмигивает мне, разворачивается и бежит дальше.

Ох, чёртов ад!

Надо было вчера сходить на вечеринку. Неужели впервые всё прошло без отрыва на полную катушку? Не верится, конечно.

Невольно всплескиваю руками от досады. Пробежка явно не удалась!

Оглядываюсь по сторонам. Чуть левее – турники, возможно, они меня и спасут.

««До её смерти 2269 дней.

…Тренер сказал, что с ростом пять футов и три дюйма¹ в беге мне делать нечего. Я не расстроилась!

Ладно, я обещала себе писать только правду. Мне нравится бегать и я конечно расстроилась.

Но он заметил что я увлеклась турниками. Ворка́утом². Пришлось признаться, что я стесняюсь своего роста и прочитала, что турники должны помочь.

Мистер Альдер даже не улыбнулся на эту глупость, а объяснил, про подвижные позвонки и что можно при помощи виса на перекладине выправить позвоночник.

А ещё показал мне пару элементов уличной гимнастики…»»

Сегодня я с лёгкостью подтягиваюсь, передвигаюсь на руках, могу перепрыгивать с одной перекладины на другую, ну и конечно раскачивания на турнике.

Но сейчас не хочу изнурять себя.

Вытянувшись на руках, закрываю глаза. Чувствую, что тело расслабляется, напряжение ночи уходит. Подтягиваю ноги к перекладине, закидываю, и вот я уже сверху на вытянутых руках.

Наконец концентрация только вокруг тела!

Именно этого мне так и хотелось. Не думать ни о чём, кроме правильного движения ног. Нет смысла переживать, ведь от меня ничего не зависит.

Диплом уже давно лежит в комнате.

Кувыркнувшись, спрыгиваю, низкий старт и я снова бегу.

***

Возвращаюсь к турнику, но в этот раз просто на растяжку. С помощью лестницы совершаю наклон вперёд, бесспорно, удобнее сидя на земле, но сегодня сыро. Не хочу испачкаться.

– Помочь? – Том встаёт рядом, облокотившись спиной на железные перекладины.

Мотаю головой, выпрямившись. Зачем мне помогать? Подтягиваюсь вверх, Том явно рассматривает меня, ловлю его взгляд и отвожу глаза. Молчит.

Я привыкла к взглядам парней, их всех привлекает моя большая грудь. С досадой и раздражением одёргиваю просторную футболку. Только грудь, спасибо генам, достойна внимания.

– Ты ведь ходишь с Ким в клубы? – Не смущаясь, он продолжает на меня смотреть.

– Хожу, – ворчу, что за странные вопросы? Какой смысл объяснять – я просто не хочу, чтоб на утро меня обсуждали!

– Почему тогда не снисходила до наших вечеринок? – Том не отстаёт.

– Но это другое. В клубах я никого не знаю, – пожимаю плечами, это ведь очевидно.

– Понятно, – хитрец хмыкает и лезет по лестнице. Мун не услышал ничего нового, он и без этого знал, что я не люблю разговоров о себе.

Чуть отхожу в сторону, наблюдая за тем, как Том подтягивается. Признаюсь, мне нравится наблюдать за ним: атлетическое телосложение, крепкие руки, натренированные мышцы спины.

– Кстати, Ким ещё спит? Она снова меня отшила, – Том умудряется болтать даже занимаясь.

Демонстративно закатываю глаза, сколько его знаю, он постоянно бегал за Ким, добиваясь взаимности. При всех достоинствах этого парня ему не хватает дерзости, моя подруга предпочитает более брутальных парней. Хотя, по-моему, нужно обращать внимание на такие качества, как надёжность.

– Она поздно пришла. Спит, – оглядываюсь в сторону зоны трека³.

Хочу ли я пробежать ещё пару кругов после растяжки?

– Она вчера снова куда-то ушла, – Том спрыгивает с турника.

Забавно, он продолжает вынюхивать информацию о ней, хотя только что беззастенчиво пялился на мою грудь. Отлично просто! Конечно, Ким красивая, а я так, средненькая. Поэтому и заслуживаю только лишь его взгляда на безразмерную футболку.

– Давай ещё кружок? – Приступаю к пробежке, не дожидаясь его ответа.

Последнее, что мне сейчас хочется, это думать, что мои ноги не так длинны, как у Ким – красотки.

– Ли́сса! Подожди! – Слышится голос Тома, он явно отстал, на мгновение оставшись у турников.

Бег всегда помогает. Прочь все мысли из головы! Завтра меня тут уже не будет. И Тома не будет. И Ким. Она найдёт себе новых друзей и вряд ли будет вспоминать обо мне – эти мысли всё равно просочились в сознание!

– Тебе скорее всего распределят в спортивный университет. Там и встретимся! – Том настигает меня, только когда я останавливаюсь.

– У меня так себя итоги, очевидно, что при любых вариантах, это будет тоже какое-то средненькое учебное заведение. Ничего выдающегося, под стать мне, – пожимаю плечами, уже выдвинувшись в сторону школы.

– Ну, не скажи, ты интересная, когда не замыкаешься в себе, – Том ободряюще хлопает меня по плечу.

Показываю взглядом, что скептически отношусь к его словам. Его я знаю с детства, наши комнаты рядом. И он просто очень добрый.

И да, я плохо схожусь с новыми людьми, мне проще быть одной, чем лезть из кожи вон, чтобы завести знакомства.

Для девчонок я тихоня. Совершенно не умею сплетничать и хихикать. Извечная проблема: что сказать и как поддержать разговор. Прячусь, как сейчас или ночью. Так мне проще.

Парням как раз нормально со мной. Мало болтаю, а если говорю, то всегда по делу. Поддержать в игре, либо прикрыть пропуски занятий – не вопрос. Но они не берут меня в свою команду во время ответственной игры.

А уж использовать всякие женские штучки, быть манерной… И я точно далека до умения флиртовать.

А мне ведь уже семнадцать.

И я ни разу не целовалась.

Ну просто адище!

А теперь ещё и придётся обустраиваться в новом месте, чужаки вокруг. И я точно не впишусь в новом обществе!

Глава 2. Ли́сса.

Ещё успею сходить в душ перед завтраком. Том меня ужасно заболтал, совсем потерялась во времени.

Открываю дверь в нашу с Ким общую комнату.

Кимберли Виннер – моя единственная подруга, встала и уже приводит себя в порядок после бессонной ночи. Она заявилась в пять утра.

И нет, я не следила за ней.

– Доброе утро, sirène⁴! Я так и знала, что ты на пробежке.

Подруга помешалась на Франции, у неё вон почти вся стена над кроватью заклеена картинками из журналов об этой стране. Ким утверждает, что так она ближе к своей мечте. Я уже давно перестала удивляться этому её увлечению. Ким сдвинулась просто. А это прозвище, которое она дала мне после караоке на мой день рождения, нравится. После того раза подруга требует, чтоб я пела чаще, отбросив стеснения.

– Доброе-доброе, – окидываю её взглядом, чуя в комнате алкогольный запашок. – Как твоё самочувствие?

Достаю свои школьные шмотки из шкафа. Юбка и белая блузка, как они мне надоели! Хоть сегодня и крайний день, но мы всё ещё в школе, а тут есть правило ходить только в форме везде, кроме улицы. Надеюсь, в новом месте учёбы этого не будет.

– Всё было мило, – Ким откидывается на подушку, совершенно забыв, что вроде как усердно красила глаза тенями.

Не понимаю зачем столько усилий? Её смазливую внешность не может испортить даже попойка длиною в целую ночь. Да хоть три ночи подряд не спи. Идеальная.

И нет, я не завидую.

– Это “мило” я сегодня уже слышала! – Невольно улыбаюсь.

Впервые вижу Ким без похмельного синдрома после ночной гулянки, лишь лёгкий запах алкоголя выдаёт её.

Нужно бы проветрить комнату.

– Про нашу встречу тебе тоже уже говорили? В полдень, в следующем году? А ещё, я снова была с Бобби, – Ким томно закрывает глаза. – Мы прощались. Je grimpe aux rideaux, ma Sirène⁵!

Ну нет, это мука какая-то началась!

Быстро хватаю полотенце, не хочу сейчас слушать излияния, как прошёл секс с парнем, хотя они рассталась месяц назад…

Это уже слишком! Очень насыщенное у меня утро получается.

И да, невольно я тоже изучаю французский, хоть его и нет в программе обучения. Ну уж тут с кем поведёшься…

– Этого я знать не хочу! Я скоро. – Убегаю в коридор.

Душ в самом конце. В спальнях уже слышатся шорохи, движения. Все потихоньку просыпаются и готовятся к завтраку.

Сейчас лето, занятий нет, но приём пищи остался по расписанию.

Захожу в женский душ, в кабинку. Закрываюсь и тут же с облегчением выдыхаю. Я не ханжа, но слушать, как Ким с Бобби где-то на лестнице занимаются се…

А то, что это было экстремально и с шансами быть застуканными, я не сомневалась.

Увольте!

Неужели я тоже могу когда-нибудь сойти с ума от парня и наплевать на приличия?

Не в этом мире!

Я ужасно зажатая в жизни. Ничего с этим не могу поделать. Наверное дело в доверии. И боюсь раскрыться, ведь мне уже нагадили в душу.

Бросив здесь.

Но это не касается фантазий, ведь, конечно, хочется: чтоб парень взял меня, не спрашивая, чтоб до потери сознания любил меня, чтоб я забыла обо всех вокруг…

…Вода бежит по моему телу, отзываясь лёгким возбуждением.

Он стоит за спиной и от его близости вода уже не кажется такой горячей. Мужские руки обвивают меня, притягивая… Ласкают грудь, постепенно опускаясь ниже…

– Я буду скучать по тебе, Ли́сса! – его шёпот и поцелуй в шею…

Его? Голос Тома? Стоп, стоп, стоп!

Мотаю головой, разбрызгивая воду по стенам душевой.

Это я себя трогала, а не он! Нет, думать о подобном просто запрещено. И в первую очередь потому, что я девственница и никогда не сознаюсь Тому в этом. Как вообще об этом говорят? Да и сам Том, милый в общении, никогда не посмотрит на меня с желанием, как на идеальную Ким.

Слишком унизительно!

Но, он красавчик, конечно…

Закрываю глаза, выдыхая.

Ох, чёртов ад, признаюсь! Я всё-таки завидую Ким…

***

В комнату я возвращаюсь полная сил. Не знаю почему, но вода всегда приводит в норму. Какая бы ни была тяжёлая тренировка или эмоционально сложный день.

Бросив влажное полотенце на кровать, смотрю на свою тумбочку. Мой блокнот, а рядом фотография в старой деревянной рамке. Я и Ким мелкие. У меня дурацкие хвостики, а подруга с косичкой.

««До её смерти 3640 дней.

…День пасмурный, как и моё состояние. Меня крепко держала миссис Линь за руку, будто я только что пыталась убежать.

Но этого я не помню. Я вообще не могу припомнить ничего до прихода в эту комнату.

Странно…

А улыбка Ким, такая солнечная, сразу расположила меня к ней. Девочка взяла меня в оборот, а точнее за руку, и повела показывать новое место. И это спасло.

Ким прожила в “Фениксе” уже полгода до моего приезда, и совсем не жаловалась на судьбу.

А утешая, помогая с уроками, она выглядела такой уверенной в себе, что я ей доверилась…»»

– Ты готова? – Ким отвлекла меня от воспоминаний. – Пошли! Ужасно хочу есть!

Смотрю на неё и даже не верится, что мы взрослые девушки. Точнее, что столько лет пробежало!

Опять сердце сжалось в тоске. Безысходно. Обречённо…

Бесслёзно. Ведь нужно быть стойкой. В “Фениксе” не принято разводить сопли в день распределения. Такая вот жестокая традиция, придуманая очерствевшими наставниками. Для них мы вовсе не волшебные птицы, а очередные сироты…

Мы попали в самый ажиотаж в столовке. Это далеко не кафе-ресторанчик, какие показывают в рекламах и сериалах по телеку, куда водят богатенькие родители своих избалованных детей.

Тут не сказка, а режим. Во всём. И выбор блюд определённо указывает на это. Мой не любимый день это среда. Фу, будто повара устают и, под предлогом “полезно”, выдают всё самое противное.

Ненавижу кашу на завтрак.

А вот вчера были хлопья и даже можно было выбрать вкус джема для тостов. Сегодняшний вечер все ждут с нетерпением: ведь распределение всегда сопровождается настоящим пиром. Должны быть фрукты, в том году их было много. Хоть это радует! Обожаю виноград.

Вставая в очередь на раздачу, порядок действий выполняю уже на автоматизме: берёшь поднос в начале очереди, накидываешь еду. В какой-то момент я отвлекаюсь и теряю Ким из виду. Омлет с овощами на моём подносе, мясом нас никогда на завтрак не балуют.

Замирая посреди этого безумия, оглядываю столы. Они везде одинаковые, на четверых. Вот и Ким, машет мне рукой.

Как она всё так быстро успевает?

Подхожу и присаживаюсь напротив неё. Ким всегда убирает поднос за свою спину, своеобразная её игра в ресторан. А я назло всегда ставлю его перед собой.

Рядом нарисовывается фигура Томаса Муна и парень садится около Ким.

– Ну что ж, я вас поздравляю! – Том не стал церемониться и здороваться.

Ага, значит вот кто для Ким набрал завтрак, ведь оладьи на раздаче давно закончились. А потом видимо выстоял новую очередь и выудил тот же омлет, что и я. И ведь пришёл заранее, чтоб сделать ей приятно…

Не хочу завидовать!

– С чем же, дорогой, ты нас поздравляешь? – Ким начала есть омлет, ловко орудуя ножом и вилкой.

– Сегодня последний завтрак в этой тюрьме! – Том покрутил вилкой, очерчивая невидимый круг.

Улыбнулась Тому, его сравнение нашего пансионата с тюрьмой очень точно выражало суть. Воспитанники в столовой в чёрно-белой форме школы. Как пленники.

– Да ладно, monsieur⁶, мы считай родные друг другу, – Ким игриво толкнула парня локтём в бок.

– Первое, что сделаю в новой жизни – это приобрету мобильник! – Том с аппетитом начал есть.

– Согласна! – Ким кивнула. – Хватит этой информационной блокады!

– Директор так нас оберегала! – Не могу сдержать улыбку.

Не понимаю их желания иметь телефон. Кому звонить-то?

– Это ужасное правило, – Ким уже закончила с омлетом и пододвигает к себе тарелку с оладьями.

Перевожу взгляд на свой поднос. Я совсем не притронулась к еде, кусок в горло не лезет при парнях. Ощущаю себя обжорой.

Мне бы хоть чуточку уверенности Ким в себе! Подруге не нужны физические нагрузки, чтоб поддерживать фигуру. Ким ест много и никогда не толстеет.

Ведьма!

Хмурясь, смотрю в окно. Да уж, моя фигура далека от идеальной. И с этим мало, что можно сделать, ничто не сможет добавить роста человеку. Хотя Ким утверждает, что в первом моё спасение – каблуки. Но мне в них так трудно! Проще кроссовки или кеды напялить. Каблуки – это точно не моя тема. А уж эта большая грудь – одна, то есть, две проблемы. И это не просто мои тараканы!

Так и хочется закатить глаза.

– Ну что, лохушки? – к нам подсаживается Сильва – нынешняя девушка Бобби. – Готовы ехать в жопу мира?

Поднимаю бровь. А Бобби явно не спалился на ночной интрижке с бывшей. Вон Сильва какая довольная.

– Ma grenuille⁷! Как скверно ты сегодня выглядишь! Чудно́ даже, – Ким отставляет пустую тарелку.

Сильва кривится, но она вряд ли поняла как её сейчас назвали, и резко смотрит на меня:

– Тебя вчера было не видно.

– Ей не нравится отдыхать в одной компании с тобой, – Ким с издёвкой улыбается, отвечая за меня.

Она давно недолюбливает Сильву. И тут даже не из–за того, что та стала встречаться с Бобби. Ким сама не хотела себя отягощать отношениями перед распределением, именно она бросила парня. Но ведь это не помешало им провести сегодняшнюю ночь вместе…

Ох, опять я об этом думаю! Главное не покраснеть.

– Может, когда ты от неё уедешь подальше, Ли́сса перестанет стесняться? – Сильва театрально смотрит вверх.

У неё светлые волосы длиной почти по пояс, красивые голубые глаза. Она не высокая, но, что и говорить, эффектности Сильве не занимать.

А я постоянно сравниваю себя с ней! Как с лучшей версией себя.

– Так девочки, к чему ссоры? У нас последний день, – Том примирительно поднимает руки.

– Точно! Что ты оденешь вечером? – Сильва во всём соперничает с Ким.

Как предсказуемо. Не Бобби ли они собираются делить? Эти могут и всерьёз подраться, если бы не распределение. Хотя я буду скучать по перепалкам Сильвы и Ким, так же сильно, как по яблочному пирогу, который готовят исключительно по праздникам. Интересно, сегодня его подадут? Ведь наша новая жизнь это почти Рождество!

– Ещё не решила, – лениво тянет подруга, вызвав мою улыбку.

Платье на вечер она начала присматривать ещё полгода назад. Именно тогда мы в последний раз выезжали по магазинам по письменному разрешению директрисы. Не знаю как у Ким это получалось, но она всегда могла уговорить миссис Линь на поблажки. А сейчас платье, купленное на деньги попечителей нашей школы, спокойно висит рядом с моим неброским нарядом в нашем общем шкафу.

– В любом случае я бы тебе призналась, только quand les poules auront de dents⁸, – Ким беззаботно пожимает плечами, вставая.

Тут я согласна с подругой: occupe-toi de tes oignons⁹, детка.

Тьфу ты, набралась же фразочек…

Глава 3. Ли́сса.

После столовой сразу иду на улицу, а Ким, как всегда, убегает переодеваться. Я не вижу смысла менять одежду, если потом на обед всё-равно идти в форме. А может мне просто лень…

Со вздохом сажусь у центрального входа, ожидая эту модницу.

««До её смерти 486 дней.

…Ким сегодня днём не дала дописать. И только вечером, наконец-то, оставила меня в тишине.

После занятий Ким нашла меня на моём излюбленном месте и болтала без перебоя.

А я обожаю сидеть в тени небольшого дуба.

Ким ужасно завидует старшеклассникам и хочет с важностью сидеть на верхних ступенях. Типо там вид хороший. Не знаю, сидеть на виду у всех, сомнительное удовольствие.

Я уверена, мне не понравится!

Но в следующем году мы сможем там тусоваться по праву.

Станем теми, кто следующий на распределение…»»

– Это лишь вопрос иерархии, – бормочу себе под нос, проводя рукой по гладкой поверхности каменной ступени.

Конечно, столько поколений… ой, точнее – столько поп протирали. Но вид отсюда крутой, бесспорно.

Поднимаю глаза: чистое голубое небо, ни облачка. Сегодня явно будет жаркий день. Взглядом окидываю громаду школы.

Живём как в каменном колодце: могучие кипарисы и те постоянно в тени старинного здания. Но ничего, деревья выросли, а мы чем хуже?

Зато всегда есть, где спрятаться от лишних глаз.

Будет ли что-то подобное в моём новом доме?

Разумеется! Что-то тихое, хмурое. Чем меня ещё может одарить этот мир?

Аж фыркаю от досады.

Ведь я точно не окажусь рядом с океаном, там где кипит вся жизнь. Там, где мечтают оказаться все отказники.

Ну хорошо, я мечтаю…

Ведь мы ни разу не видели океан, а по телеку так круто показывают жизнь в прибрежных городах.

– Так, так, так, не скучаем! Погнали! – Ким жизнерадостно улыбаясь, начинает спускаться по ступенькам.

Провожаю её взглядом: на ней шорты и майка с хаотичным принтом. Безумные яркие брызги как издевательство над моим настроением. Вот кто замечательно бы смотрелся на ярком пляже Санта-Моники. Хотя она бы выбрала что-то более гламурное.

Поднимаюсь с холодных ступеней и вместе мы идём прямиком по газону. Чуть отстаю от подруги, закатывая рукава на белой рубашке.

««До её смерти 550 дней.

…Новая безумная идея в голове моей подруги. Это вообще ужас!

Недолго она радовалась свободным ступенькам, теперь Ким решила вводить новую традицию. Вроде как с камней в центре её лучше видно.

Конечно не было запрета на них сидеть, лазить по камням. Я вот думаю, что нужно обязательно оставить на одном из камней свои инициалы…»»

Мы привычно устраиваемся на больших валунах в центре лужайки.

Не знаю как так выходит, но Ким даже на этих огромных камнях занимает изящную позу: свои длинные ноги вытягивает вперёд, волосы откидывает назад. Как в рекламе, где тебе не врёт красотка-модель, а прямо говорит: твои волосы никогда не будут такими блестящими и шелковистыми… но всегда есть к чему стремиться!

Ладно, знаю. Зависть хреновое чувство. Но когда ты блекнешь на фоне подруги, то начинаешь ёрничать.

– Моё платье сто процентов лучше, чем у Сильвы. Она же не припрётся тоже в красном. Я тебе ведь всегда говорю, что красный добавляет блондинкам вульгарности, – болтает Ким.

Вообще по барабану. Хотя это было бы даже забавно. Особенно, если это будут одинаковые платья…

– Угу, – киваю, вроде как в поддержку подруге.

– Хотя Бобби любит именно красные оттенки на мне. Эта может рискнуть. – Ким хмурится.

Кромешный ад… Нельзя быть такой, но я со своим маленьким чёрным платьем вряд-ли стану сенсацией на этой ярмарке тщеславия.

Так, всё. Минута жалости к себе закончилась.

Оглядываюсь по сторонам, почти все вышли на улицу.

Вон Олив и Мэри уже свой плед расстелили. Две заучки, сейчас Оливка снова вытащит свою брошюру про Гарвард. А Мэри будет ей в рот заглядывать.

Парень с книгами топает, да уж подрастает новое поколение тех, кто не даёт списывать. Серьёзный весь такой, типа значимый. Всем видом демонстрирует интеллект, ведь больше ему и похвастать нечем: тощий, хмурый как вся моя жизнь. Прыщей на лице больше, чем желудей на моём любимом дубе. Для него сегодня обычный день, потому что он не выпускник.

Завидую.

Так же как и вон те мальчишки. Гоняют себе мяч, бьют его о стену пансионата.

А стене всё равно. Она же каменная, стоит и будет стоять. Потому что её не распределят. Никуда не сдвинут.

Сегодня просто день зависти ко всему сущему! К лучшей подруге, к ботаникам, к ученикам помладше…

Даже к каменной стене, от которой со звоном отлетает беззаботный мяч.

Чтоб ему лопнуть со свистом!

– Смотри, Ли́сса! – Ким машет рукой в сторону деревьев. – Они никак не оставят его в покое! Бедный мальчик!

– Ну, на то они и мальчишки, им нужно завоёвывать место под солнцем.

Равнодушно смотрю на ребят: мальчишкам лет десять от силы. Трое из них явно подстрекают четвёртого залезть на дерево. Наверное, чтобы доказать свою ловкость и смелость, он начинает карабкаться. Неуклюжий, пухлый малец хватается за ветку клёна. Подтягивается и начинает лезть.