Цитаты из книги «Рассечение Стоуна», страница 12

— Гляди сюда. — Он взял солонку и перечницу и поставил рядом. — Перечница — это больница типа нашей. Назовем ее…— Назовем ее жопой, — встрял Нестор.

Так и быть, секс дозволяется, но только в кондоме.— Я использую interruptus , — впервые подал голос пациент. У него был сильный восточноевропейский акцент.— Что вы используете? Interruptus? Выдерни и молись? Бедняга! Неудивительно, что у вас пятеро детей! Это благородно с вашей стороны, выскакивать из поезда, не доехав до конечной станции, но это очень ненадежно.

Если Хема отлучалась ночью, это сопровождалось таинственными фразами через плечо вроде «эклампсия», или «послеродовое кровотечение», или (самое для нас любопытное словосочетание) «задержанный послед». Этот самый «послед» почему-то бывал только «задержанный», хотя его прибытия очень ждали. Нам казалось, что «послед» — это какая-то птица, и мы высматривали его на деревьях, ветки которых могли его задержать.

Шива даже рисовал послед, и не раз, у его птицы не было ни глаз, ни ног, только вытянутый треугольник крыльев, отличающийся, впрочем, изысканностью и красотой.

Но как такое возможно, чтобы Би-би-си в Лондоне было лучше осведомлено о том, что у нас творится, чем мы сами?

Один хирург на месте лучше двух, которых нет.

— Хема, если хочешь, чтобы рана была красивой, вскрывай трупы, — как-то сказал он ей.— Стоун, если ты без ума от кровищи, подайся в мясники, — парировала та.

Мать любит своих детей в равной мере… но порой одному ребенку надо уделять больше внимания, оказывать поддержку, чтобы ему легче жилось на свете.

В то мгновение моя ярость была обращена не против нее, а против безвозвратно ушедшего времени, что столь поспешно лишило меня красивых иллюзий.

Как легко матушка нащупал разрыв между амбициями и целесообразностью.

Специальность в конце концов определяется личным опытом.