Цитаты из книги «Рассечение Стоуна», страница 11

…я обнаружил, что познание добра и зла даёт медицина. Я верил в медицину.

Мораль : непорочная жизнь убьёт тебя, мой друг.

– Знаешь, какой недостаток у дежурства через ночь? Я не нашелся с ответом.

Он засмеялся:

– Ты упускаешь половину интересных пациентов. График был жестокий, изматывающий, бесчеловечный. Я был от него в восторге.

Это был для нас ранний урок медицины. Порой, если уверишься, что заболел, взаправду заболеешь.

«Не возись с иглодержателем»; «Самодисциплина в отношении рук, Мэрион. Не мельтеши. Каждому движению свое время».

Маэстро перевязки протоков, лично ответственный за миллионы нерожденных.

– Вот что мне в тебе нравится, Гхош. Я и забыла. Ты смешишь меня как никто на свете.

Гхош узнал популярную песню. Называлась она «Тицита», этому слову в английском нет прямого соответствия, оно означает воспоминание, окрашенное сожалением. Будто бывают другие воспоминания, подумал Гхош.

У Гхоша имелась теория, что амхарский хорош и в больничной палате, и в спальне.

Ложитесь, пожалуйста. Снимите рубашку. Откройте рот. Глубоко вдохните...

Язык любви совпадал с языком медицины.

Из всех разновидностей пульса эта была сама редкая и вместе с тем самая распространенная: это была его обратная сторона — полное отсутствие.