Читать книгу: «Инквизитор»

Строн с трудом открыл глаза. Голова трещала. Он нашел бутылку и хлебнул с горла. Гадость, но уже легче.

Посмотрел налево: в его кровати лежала обнаженная, весьма интересная дама с пышными формами.

– Фина, Афина, Фифи… А, похуй.

Строн шлепнул её по пышной заднице.

– Эй, Фифа, подъем. Тебе пора.

Он встал с кровати, направляясь в душ. Его тело было покрыто шрамами и татуировками, некоторые были весьма экстравагантны. Как на ягодице: вампирша, целующая её.

– Бля, да кто там?

Звонил телефон.

– Прелесть, ответь.

– Строн, это епископ.

– Здоров.

– Приезжай срочно! Я повторяю, срочно.

– Ща, пойду в душ и к вам. А не чашечка кофе? – он посмотрел на обнаженную нимфу, сидящую на кровати. – Ну, ещё минут десять надо.

– Строн! – епископ кричал в трубку.

– Прелесть, поставь музычку для секса, – сказал Строн, направляясь к нимфе.

Досье

· Возраст: 42 года.

· Род занятий: Внештатный консультант по особо тяжким грехам (сам так представился в налоговой). Бывший инквизитор-оперативник, ныне – частный охотник на нечисть без лицензии, но с большим опытом.

· Проблемы с законом: Есть. Много. Но церковь предпочитает закрывать глаза, потому что если посадить Строна, придется объяснять, почему за последние 15 лет половина элиты нечисти города не дожила до пенсии. А объяснять это дороже, чем терпеть Строна.

· Отношение к вере: Сложное. В Бога он, может, и не верит, но в чертей верит свято – потому что морды бил лично и не раз. Крест носит не как символ веры, а как многофункциональный инструмент: освященное серебро, удобная рукоятка для удара в челюсть и, если приложить усилия, им можно открывать бутылки.

· Отношение к выпивке: Профессиональное. Считает, что 40 градусов и выше дезинфицируют не только раны, но и душу. Утром без стакана не разговаривает, вечером без стакана не засыпает, днем пьет для поддержания тонуса.

Как его называют разные люди:

1. Другие инквизиторы: «Строн». С уважением и легким испугом.

2. Вампиры (старой закалки): «Господин Строн». С ненавистью и уважением. Некоторые даже крестятся (обжигает, но привычка).

3. Вампиры (новой школы, прогрессивные): «Этот псих со скидками?». Потому что у Строна есть прайс: «Уничтожение особо опасной нежити – дорого. Уничтожение наглой нежити, которая мешает спать – со скидкой. Просто набить морду упырю, который приставал к официантке – бесплатно, но за наличные на месте».

4. Церковное начальство: «Наша головная боль». Или, в особо тяжелых случаях, «тяжелая артиллерия».

5. Женщины (те, кто еще не убежал): Сначала – «странный мужик». После третьего стакана – «а в нем что-то есть». Утром – «Господи, что ЭТО было и когда можно повторить?».

Дополнительно

· Манера речи: Говорит мало, по делу. Любит присказки вроде: «Кровь – не вода, но коньяк – лучше», «Бог простит, а я запомню», «Вампир вампиру рознь, а морда у всех одна».

· Оружие: Старый, видавший виды револьвер. Строн принципиально не меняет его на новомодные пушки, потому что сталь надежнее, а серебро он льет в формы сам, по ночам, когда не спит (а не спит он почти всегда). Также имеется меч из чистого серебра.

· Жилье: Комната в старом районе, над баром, который держит глухонемой мужик (на самом деле бывший оборотень, которому Строн когда-то сохранил жизнь, отбив охоту кусаться). В комнате пахнет сыростью, табаком и оружейной смазкой. Кровать не заправлена принципиально – меньше шансов, что туда заползет какая-нибудь нечисть в поисках убежища.

· Транспорт: Старый «Жук», который давно просит не ремонта, а последнего причастия. Строн чинит его подручными средствами: святая вода заливается в радиатор вместо тосола (зимой приходится туго), а чеснок висит в салоне не от вампиров, а для запаха, чтобы не так сильно разило перегаром.

-–

Епископ закрыл досье.

– И это лучший, ваше преосвященство.

– Да, самый лучший. И вы должны ему во всем помогать. Старший инквизитор вы у нас недавно, поверьте, лучше он. Тем более когда речь о высшем вампире.

«Жук» Строна чихал, плевался и пах чесноком так, что слезились глаза даже у самого Строна. Он гнал по утреннему городу, игнорируя все правила дорожного движения. Светофоры? Он их не видел. Пешеходы? Сами разбегутся. Нечисть на дороге? А, это просто оборотень бежит в свою контору, ладно, пусть живет.

Рядом на сиденье валялась недопитая фляжка и револьвер. Строн был зол. Его оторвали от интересного занятия, и он не успел как следует выпить.

В голове крутились обрывки вчерашнего. Как он вообще с ней познакомился? Бар? Клуб? Может, она тоже нечисть? Проверить? Да ну, нафиг. Ну максимум ведьма.

Он въехал во двор епархии, едва не сбив статую какого-то святого. Вылез, хлопнул дверцей (одна петля сразу отвалилась, но Строн пнул её обратно ногой) и тяжелой походкой направился к входу.

Дверь распахнулась без стука. Вошел Строн. Мокрые после душа волосы уже высохли и торчали в разные стороны. Плащ надет на голое тело, под ним виден край татуировки. Пахло от него коньяком, чесноком и порохом.

– Здорово, – бросил Строн, плюхаясь в кресло напротив стола, не дожидаясь приглашения. – Докладывай.

Епископ поперхнулся. Ему было 60, он закончил лучшую академию, знал пять языков и умел изгонять бесов цитатами из святых отцов. Но сейчас он чувствовал себя нашкодившим служкой перед матерым бандитом.

– Здравствуй, Строн, великий инквизитор, – начал он осторожно.

– Строн. Просто Строн. «Великий» – это к тем, кого потом хоронят, – перебил охотник, доставая фляжку. – Будешь? – Он протянул её епископу.

– Я… я на службе, – промямлил тот.

– Я тоже всегда на службе, – Строн сделал глоток. – И что, это мне не мешает. Рассказывай, пока я не усну. Высший вампир, говоришь?

– Ты откуда знаешь?

– Ну, слухами земля полнится.

Епископ собрался с мыслями. Он открыл рот, чтобы произнести торжественную речь о древнем зле, пророчествах и священном долге…

– Короче! – рявкнул Строн, стукнув фляжкой по столу.

Епископ сглотнул и заговорил быстро и по делу:

– В особняке клана перебили всю охрану.

– Это не наши и не из бывших, – вставил старший инквизитор, наконец обозначив себя.

Строн посмотрел на старшего инквизитора оценивающе. Лет 30. Морда чистая, взгляд горящий, форма новенькая, крест начищен. Таким лет десять назад сам был. Тьфу, блин. Даже вспоминать тошно.