Читать книгу: «Память Пепла»
Глава 1
Когда-то этот мир знал правду.
Теперь от неё остался только пепел.
4000 лет назад.
Весь город полыхал, слышались крики, небо было объято огнём. То тут, то там раздавались оглушительные взрывы заклинаний.
Вот с неба изломанной куклой упало большое тело. Чья-то кровь залила улицу. Чья она? Невозможно было ответить на этот вопрос — всё перемешалось. Мимо проносились люди в плащах, загоняя очередную группу жителей в центр города.
Она спряталась под обломками здания. Хрупкое тельце в обрывках одежды, что ещё утром было новым нарядным костюмом. Исполосованные руки, синяки, в боку — открытая, но не смертельная рана. В детских глазах — ни одной эмоции. Они придут позже, если она выживет. Детское личико морщилось от криков боли людей. Её людей. Но она ничем не могла помочь. Старшие братья и сёстры вступили в бой, и поначалу девочка была уверена — они справятся. Но с каждой падающей с неба тушей уверенность покидала юную душу.
Совсем близко раздался громогласный рык боли. Затем — резкий звон и звук падения чего-то огромного. Можно было подумать, что рухнуло здание, но нет. Этот звук она уже слышала сегодня. Огромное тело осело на землю. Совсем рядом.
— Малышка… — раздался совсем рядом родной шипящий голос.
Девочка завозилась, оглядываясь. Никого. Выбравшись из своего укрытия, она ползком направилась к серебристому телу дракона. Он с трудом открыл голубые глаза, нашёл её взглядом. Грудь уже почти не вздымалась от дыхания.
— Помни…
Наше время.
Глава 1. Охотница
Через горный тракт медленно двигался торговый караван. Дорога узкой серой лентой петляла между отвесными скалами, местами подходя так близко к обрыву, что колеса телег опасно поскрипывали над пропастью.
Во главе процессии ехали всадники, внимательно оглядывая каменные уступы. За ними тянулись тяжело нагруженные повозки, запряженные крепкими лошадьми, а в самом центре каравана находилась телега Калеба — старшего торговца и владельца большей части груза.
Рядом с ним, лениво перебирая поводья, сидел его давний друг Маркус. Позади, не отставая ни на шаг, двигались вооруженные охранники. Никто не разговаривал громко. В горах слишком легко привлечь чужое внимание.
Молчание первым нарушил Маркус.
— Говорят, Орден Безмолвия снова начал обходить библиотеки.
Калеб лишь недовольно хмыкнул.
— Не библиотеки. Они забирают все, что считают опасным.
— Старые книги?
— Любые, если решат, что в них слишком много прошлого.
Маркус покачал головой.
— Странное время настало. Раньше знания берегли, теперь их отнимают.
— Не отнимают, — тихо поправил Калеб. — Забирают. А куда — никто не знает.
Некоторое время они ехали молча. Ветер доносил запах хвои и сырого камня.
В соседней телеге молодой парень, закончивший пересчитывать мешки с зерном, усмехнулся:
— Скоро и сказки запретят.
Маркус фыркнул.
— Это точно. Сейчас не знаешь, за что тебя могут отвести к Глашатаям. Только заговори о драконах — уже найдется тот, кто донесет.
Кто-то из купцов хмыкнул.
— Драконов не существует уже несколько тысяч лет.
— Тогда почему Орден до сих пор их ищет?
На этот раз никто не ответил сразу. После короткой паузы Калеб негромко произнес:
— Потому что они никогда не перестают искать то, чего боятся.
Повисло молчание. Все тот же парень попытался разрядить обстановку:
— А мой дед клялся, что видел драконий след в северных горах.
Маркус фыркнул.
— Твой дед еще клялся, что однажды победил ГорТар в борьбе.
По каравану прокатился негромкий смех.
— А вот с ГорТар я бы не шутил, — неожиданно произнес один из охранников. — Неделю назад видел их стоянку. Хорошие люди.
— Если не злить.
— Их вообще трудно разозлить.
— Пока не попробуешь украсть их лошадей.
Караван снова погрузился в спокойный гул разговоров.
Никто не заметил, что птицы, еще минуту назад кружившие над перевалом, внезапно исчезли.
Не слышно стало и стрекота насекомых.
Остался только ветер.
Именно он первым донес свист стрелы.
Раздался вскрик, и тот самый парень, что еще несколько минут назад спорил о драконах, завалился на бок. Стрела пробила ему шею насквозь.
Мир словно взорвался.
— Засада!
Охрана мгновенно сомкнула строй вокруг повозок. Щиты поднялись почти одновременно, образовав неровную стену из дерева и стали.
Калеб и Маркус тоже не сидели без дела. Как и остальные купцы, они выхватили оружие. У кого-то были короткие мечи, у кого-то охотничьи луки, кинжалы или тяжелые дорожные топоры. Любой караванщик знал: если много лет возишь товар по горным дорогам, однажды обязательно придется защищать его самому.
Со скал посыпались стрелы. Одна ударилась о щит. Другая впилась в борт повозки. Третья нашла цель.
Один из охранников рухнул на колени, зажимая пробитое плечо.
— Слева!
Из-за каменных выступов показались люди.
Десятка два, грязные, видавшие жизнь, плащи. Закрытые лица и обнаженные клинки.
Они быстро спускались по склону, пользуясь тем, что караван оказался зажат между отвесной скалой и пропастью.
Первый разбойник добрался до повозок меньше чем за полминуты.
Его встретил удар щита. Он отшатнулся.
Второй перепрыгнул через колесо и сразу полоснул мечом одного из купцов по груди.
Испуганно заржали лошади. Дернулись повозки.
Кто-то отдал приказ держать строй, но его слова утонули в звоне стали.
Калеб отбил удар кривого клинка и едва успел увернуться от второго.
С каждой секундой становилось очевидно одно. Их было слишком мало. Еще несколько минут… И караван перестанет существовать. И именно тогда…
…один из разбойников внезапно замолчал.
Не вскрикнул. Не выругался. Просто оборвался на полуслове. Его тело медленно осело на землю. Из горла тонкой струйкой текла кровь. Никто даже не понял, кто нанес удар.
Потом упал второй.
Третий.
Словно сама смерть начала неторопливо собирать свою жатву.
Калеб, уворачиваясь от очередного удара, попытался найти глазами того, кто неожиданно встал на их защиту.
Силуэт спокойно шел между скал. Ни одного лишнего движения, будто прогуливался по городским улицам, а не по полю боя.
Черный дорожный плащ мягко колыхался на ветру. Капюшон скрывал лицо. Лишь тонкая рукоять меча выглядывала из-за плеча.
Один из разбойников заметил незнакомца первым.
— Эй! Ты!… - Договорить он не успел. Сталь едва заметно блеснула.
Голова разбойника сорвалась с плеч раньше, чем тело осознало смерть.
Кровь тяжелыми каплями ударилась о камень. Незнакомец уже шел дальше. Второй бросился навстречу с боевым криком. Клинки даже не столкнулись. Короткий шаг в сторону. Ладонь перехватила чужое запястье.
Хруст.
Меч выпал из сломанной руки. Следующим движением лезвие вошло разбойнику под подбородок.
Без замаха. Без усилия. И вот тело медленно оседает на землю.
Третий попытался ударить со спины. Незнакомец даже не обернулся. Будто заранее зная, клинок описал короткую дугу. Разбойник рухнул, прижимая ладони к распоротому горлу.
Все произошло настолько быстро, что несколько человек продолжали смотреть на уже мертвых товарищей, не понимая, когда именно они успели умереть.
Впервые за время нападения разбойники дрогнули.
Кто-то сделал шаг назад. Кто-то крепче сжал оружие.
А фигура в черном продолжала идти вперед тем же размеренным шагом. Словно смерть никогда и никуда не спешит.
— Убить ее! — рявкнул один из них.
Разбойники бросились одновременно. Трое. Потом пятеро.
Калеб даже не успел крикнуть, как фигура в плаще исчезла. Не растворилась. Не использовала магию. Она просто двигалась настолько быстро, что взгляд не успевал за ней.
Раздался короткий звон стали.
Первый упал.
Второй сделал еще два шага, прежде чем понял, что больше не может дышать.
Третий замер с занесенным мечом. Лезвие медленно выскользнуло из его пальцев.
Следом рухнул и он.
Никто не видел самих ударов. Только их последствия.
Разбойники начали пятиться.
— Это… это она…
— Не может быть…
— Уходим!
Один из них развернулся к лесу.
Он успел сделать всего несколько шагов, когда что-то темное мелькнуло в воздухе. Короткий нож с глухим стуком вошел ему между лопаток. Беглец рухнул лицом в землю. Фигура неторопливо подошла к нему, вытащила клинок, одним движением вытерла кровь о его плащ и убрала оружие обратно. Даже не взглянув на тело, она двинулась дальше.
Оставшиеся разбойники дрогнули. Теперь они уже не нападали. Они пытались выжить.
Но она не позволяла им уйти.
Без ярости. Без крика. Без единого лишнего движения. Каждый удар был точен. Каждый шаг — заранее рассчитан. Казалось, она знала, где окажется противник, еще до того, как тот сам принимал решение.
Через несколько минут все закончилось.
На камнях остался лишь один живой разбойник.
Молодой. Испуганный. Он отбросил меч и рухнул на колени.
— П-пощади…
Фигура остановилась перед ним. Впервые за весь бой она заговорила. Голос был спокойным. Женским. Невероятно спокойным.
— Сколько караванов?
Разбойник судорожно сглотнул.
— Ч-что?..
— Сколько.
— Пять… Нет… шесть…
— Мирные жители?
Он закрыл глаза.
— Да…
— Дети?
— Да…
Несколько секунд она молчала.
— Кто вас нанял?
Разбойник быстро замотал головой.
— Мы сами… Нам нужны были деньги… Клянусь…
Она молча смотрела на него.
Под этим взглядом он начал дрожать всем телом.
— Пожалуйста…
— Я больше никогда…
Хруст. Одно короткое движение. Тело безвольно осело к ее ногам.
Наступила тишина. Настоящая.
Если перед нападением лес лишь затаил дыхание, то теперь он словно вымер.
Несколько долгих секунд никто не двигался.
Купцы молча смотрели на тела разбойников, не до конца понимая, что остались живы. Первым опомнился Калеб. Он медленно подошел к фигуре в плаще и слегка склонил голову.
— Благодарю. Если бы не вы…
— Плата.
Она не повысила голос. Не попросила. Не поблагодарила. Просто напомнила.
Калеб быстро кивнул.
— Конечно.
Он снял с пояса небольшой кожаный мешочек и протянул ей. Фигура молча взвесила его на ладони, не пересчитывая монеты, убрала мешочек под плащ и коротко кивнула.
Развернувшись, она уже собиралась уйти, когда из-за перевернутой повозки осторожно выглянул паренек-подросток.
— Госпожа…
Она остановилась.
Парень нерешительно поднял на нее глаза.
—Кто вы?
Несколько секунд она молчала.
Затем спокойно ответила:
-Не важно.
И ушла.
Она не оглянулась ни разу. Черный плащ постепенно растворился среди серых скал. Лишь когда ее силуэт окончательно исчез за поворотом, люди словно снова научились дышать.
Маркус шумно выдохнул.
— Странная…
Калеб еще несколько секунд смотрел в ту сторону, куда она ушла, затем поднял взгляд к небу.
Над перевалом по-прежнему не кружила ни одна птица.
Он нахмурился.
— Заметил?
— Что?
— Их нет.
Маркус огляделся. Ни пения птиц, ни шелеста их крыльев. Ничего. Словно время в этом месте остановилось.
Лес молчал.
Даже спустя несколько минут после ухода незнакомки он будто не решался ожить.
Калеб невольно поежился.
— Никогда такого не видел…
Глава 2
Глава 2. Немой клинок
Старый монастырь догорал.
Магический огонь медленно пожирал прогнившие балки, с жадным треском перебираясь с одной уцелевшей стены на другую. Горячий воздух дрожал над черной крышей, а густой дым лениво поднимался к серому зимнему небу, растворяясь среди тяжелых облаков. Когда-то здесь переписывали древние книги, учили детей читать и прятали рукописи, пережившие несколько эпох. Теперь от библиотеки остались лишь обугленные полки да клочья почерневшего пергамента, которые ветер разносил по двору, словно пепел чьей-то памяти.
Снег вокруг уже перестал быть белым. Он был испещрен следами сапог, глубокими бороздами от магических ударов и темными пятнами крови, медленно впитывающимися в ледяную корку. В неподвижных телах, разбросанных по двору, еще угадывались монахи и наемники, но теперь они ничем не отличались друг от друга. Смерть быстро стирала различия.
Лишь один человек все еще стоял на ногах.
Пожилой маг с трудом удерживал равновесие. Одна нога была сломана и безвольно волочилась по снегу. Каждый вдох отдавался болью, грудь тяжело поднималась, а кровь медленно стекала по подбородку, пропитывая густую седую бороду. Он машинально стер ее рукавом и поднял взгляд.
Перед ним, в нескольких десятках шагов, неподвижно стоял высокий мужчина.
Он казался частью зимнего пейзажа. Дымчато-серая кожа почти сливалась с камнем, длинные черные волосы свободно лежали на плечах, а сложенные за спиной крылья были настолько темными, что казались вырезанными из самой ночи. Ветер перебирал отдельные пряди волос, но мужчина не двигался. Лишь холодные серебристые глаза спокойно наблюдали за магом.
В них не было ни ненависти, ни презрения. Только удивительно спокойная сосредоточенность человека, который уже закончил бой задолго до того, как противник понял, что проиграл.
Маг судорожно сглотнул. Он слишком хорошо знал, кто стоит перед ним.
Немой Клинок.
О таких рассказывали шепотом. Их не видели годами, но каждый раз, когда где-то бесследно исчезал сильный маг, запрещенная книга или целая группа людей, обязательно находился тот, кто тихо произносил одну и ту же фразу:
«Орден снова прислал своих.»
Старик невольно усмехнулся.
— Значит… все-таки Немой Клинок…
Мужчина не ответил. Он вообще не шелохнулся, словно слова не имели для него никакого значения.
Маг почувствовал, как по спине пробежал холод. И дело было не в снеге и морозе, а в тишине. Он всю жизнь сражался с людьми. Они кричали, угрожали, проклинали, спорили, пытались запугать. Этот же противник молчал так, словно перед ним никого не было. И это оказалось страшнее всего.
Старик резко вскинул руки. На кончиках пальцев вспыхнула магия, воздух завибрировал от напряжения. Из земли с оглушительным треском выросли ледяные пики, мгновенно сомкнувшись вокруг неподвижной фигуры. Следом поднялся снежный вихрь, превращая двор в белую пелену. Десятки ледяных копий одновременно сорвались вперед.
Каэрис даже не попытался уклониться. Он медленно поднял левую руку. В его движениях не было ничего человеческого. Они были слишком плавными, слишком спокойными, словно смертельное заклинание летело вовсе не в него. Ноготь большого пальца скользнул по подушечке указательного. Тонкий порез появился так легко, словно кожа сама разошлась под прикосновением. На снег упала первая капля крови. Она не растеклась. Замерла, противореча всем законам природы. Потом медленно поднялась вверх. Следом вторая. Третья.
Алые капли вытягивались в тончайшие нити, переплетаясь между собой в сложный узор. Со стороны это выглядело почти красиво. Будто в воздухе кто-то ткал невесомое кружево.
Каэрис едва заметно пошевелил пальцами. Нити сорвались вперед. Ледяные копья рассыпались в белую пыль, даже не успев коснуться его одежды.
Маг невольно отступил. Он ожидал увидеть щит, ответное заклинание, хотя бы попытку защититься. Что угодно, но только не это.
Кровь двигалась так, словно обладала собственной волей. Старик ударил снова. Пламя вырвалось из рук ревущей волной. Снег мгновенно превратился в густой пар, скрывая весь двор. Когда пар рассеялся, Каэриса перед ним уже не было. Старик даже не успел обернуться.
Холодная ладонь легла ему на плечо.
Он вздрогнул всем телом.
Алые нити уже обвивали его запястья. Медленно поднимались выше, скользя по предплечьям, плечам, груди… пока не добрались до шеи. Он дернулся, отчаянно пытаясь вырваться. Безрезультатно. В следующее мгновение маг почувствовал то, чего не испытывал никогда в жизни. Его собственная кровь перестала ему принадлежать. Она больше не подчинялась биению сердца. Она слушалась другого.
Пальцы Каэриса едва заметно сжались.
Сердце мага болезненно дернулось. Еще раз. И еще. На лице старика впервые появился настоящий страх. Он понял. Немой Клинок не управлял кровавыми нитями.
Он держал в руках саму жизнь.
Маг тяжело втянул воздух. На губах выступила кровь.
Он с трудом поднял взгляд на неподвижное лицо Каэриса. В уголках его губ появилась едва заметная, почти безумная улыбка.
— Вы… уже… проиграли…
Последнее слово прозвучало почти неслышно.
Каэрис не изменился в лице. Не спросил, что тот имел в виду. Не проявил ни любопытства, ни сомнения. Пальцы едва заметно шевельнулись.
Тело старика обмякло.
В монастыре снова воцарилась тишина.
Лишь ветер продолжал гулять среди обгоревших стен, разбрасывая клочья почерневших страниц.
Каэрис еще несколько секунд неподвижно стоял посреди двора. Затем развернулся и направился к полуразрушенной библиотеке. Именно сюда вели сведения, полученные Орденом.
Под ногами тихо хрустели осколки стекла, обугленные балки и рассыпавшиеся страницы. Воздух был пропитан запахом дыма, старой древесины и сырого камня. Большая часть стеллажей давно рухнула, погребая под собой книги, пережившие не одно столетие. Он не искал наугад. Каждый шаг был уверенным, будто заранее знал, куда идти.
В самом дальнем помещении, скрытом за обрушившейся аркой, уцелела небольшая каменная комната. Огонь почти не коснулся ее.
На полу лежал человеческий скелет, до сих пор сжимавший в руках бронзовый ларец.
Каэрис опустился рядом и одним движением сорвал проржавевший замок. Внутри, завернутый в несколько слоев промасленной ткани, лежал старый свиток.
Чернила почти выцвели. Печать давно раскололась, но сам пергамент чудом пережил время. Каэрис развернул его лишь настолько, чтобы убедиться в подлинности. Древний язык и незнакомые символы. Этого было достаточно.
Он аккуратно свернул свиток, убрал его в водонепроницаемый кожаный футляр и закрепил за спиной.
Задание было выполнено.
Покинув монастырь, Каэрис остановился на краю высокого утеса. Под ним простирались бескрайние хвойные леса, замерзшие реки и глубокие ущелья, утопающие в зимнем сумраке. Холодный ветер ударил в лицо. Несколько мгновений Каэрис неподвижно смотрел вперед. Затем сделал шаг в пропасть. Минута свободного падания была ему необходима, чтобы снова почувствовать себя живым существом, а не только холодным орудием Ордена. Посчитав, что пора, он раскрыл огромные кожистые крылья. Черная перепонка натянулась между длинными костяными лучами, а сами крылья казались продолжением окружающей тьмы.
Первый взмах был настолько мощным, что воздух с глухим рокотом ударил о скалы. С ближайших елей сорвались тяжелые снежные шапки, а пепел, поднятый ветром, закружился над пропастью. Второй взмах поднял его выше. Он не парил, он рассекал воздух. Каждое движение тяжелых крыльев сопровождалось глубоким хлопком, будто само небо нехотя расступалось перед существом, рожденным для полета.
Очень скоро монастырь превратился в темное пятно среди бескрайней белизны.
Высоко над перевалами ветер становился сильнее. Он бил в кожистые перепонки, пытался сбить с курса, но Каэрис лишь менял угол полета, инстинктивно чувствуя воздушные потоки.
На земле он был безупречным воином.
В небе становился хищником.
Под ним медленно проплывали заснеженные вершины, хвойные леса и ледяные озера, сверкавшие под зимним солнцем. Иногда он поднимался выше облаков, где мир исчезал под плотным белым покровом. Иногда почти касался крыльями отвесных скал, сокращая путь через узкие ущелья.
Лишь однажды он остановился на ночлег, устроившись на узком выступе высокой скалы, где не смог бы удержаться ни один человек. С первыми лучами солнца тяжелые крылья вновь расправились, и воздух снова содрогнулся от мощного взмаха.
У человека такой путь занял бы почти две недели, Каэрис преодолел его за четыре дня. К исходу дня над бесконечной белизной снегов наконец показались вершины Черного Хребта.
Они возвышались над облаками подобно окаменевшим клыкам исполина. Ни одна карта не отмечала этих мест. Немногие знали, что где-то среди скал, льда и вечного ветра скрывается сердце Ордена Безмолвия.
Каэрис сделал широкий круг над ущельем.
С высоты крепость казалась продолжением самой горы. Черный камень почти не отличался от окружающих скал. Высокие башни поднимались прямо из отвесных склонов, а большая часть строений и вовсе уходила глубоко внутрь массива. Если не знать, куда смотреть, можно было пролететь мимо десятки раз.
Холодный ветер ударил в перепонки кожистых крыльев. Каэрис плавно изменил угол полета. Мощные взмахи уверенно рассекали разряженный воздух. Полет здесь требовал силы. Горы не прощали ошибок. Воздушные потоки постоянно менялись, срываясь вниз между ущельями, но тело давно привыкло к подобным условиям. За сотни лет мышцы сами находили нужный ритм.
Он приземлился на одну из верхних площадок крепости.
Дежурные стражи открыли ворота сразу, едва увидев серебристые глаза Немого Клинка. Никто не задавал вопросов. Никто не приветствовал. Так было всегда. Орден не нуждался в словах.
Каэрис сложил крылья за спиной и неторопливо направился внутрь.
Холодный воздух сменился сухим запахом камня, масла и старого пергамента. Он проходил этими коридорами сотни раз. Каждый поворот, лестница и колонна были знакомы.
Он никогда не задумывался, нравится ли ему это место.
Домом оно давно перестало быть. Но другого дома он уже не помнил.
Послушники, заметив его, сразу уступали дорогу. Некоторые едва заметно склоняли головы. Другие старались украдкой рассмотреть высокого ВалькРай. Для большинства он был живой легендой. Немых Клинков редко видели в крепости. Еще реже — возвращавшимися с выполненного задания.
Каэрис не обращал на них внимания. Во время обучения наставник однажды сказал:
Оружие не замечает взглядов. Оно замечает лишь цель.
Эту мысль он запомнил лучше многих уроков. За столетия она стала привычкой.
Не задумываться.
Не оценивать.
Не искать причин.
Есть приказ.
Есть задача.
Есть результат.
Этого достаточно.
Он пересек внутренний двор, где послушники под руководством наставников отрабатывали боевые построения. Деревянные мечи сталкивались с сухим треском, кто-то падал, поднимался и снова возвращался в строй. Чуть дальше, за аркой из темного камня, располагались залы Глашатаев Безмолвия. Именно они расследовали преступления, допрашивали подозреваемых, собирали сведения и принимали донесения со всех Домов Безмолвия. Большинство приказов, доходивших до Немых Клинков, рождались именно там.
Выше начинался уровень Хранителей Печати. Туда редко поднимались даже старшие Глашатаи. Еще выше находились покои Верховного Голоса. Каэрис никогда не видел его. Лишь однажды почувствовал чужое присутствие за закрытой дверью. Этого оказалось достаточно, он не испытывал любопытства.
Если Голос пожелает, они встретятся. Если нет — значит, так должно быть.
Перед тяжелыми бронзовыми дверями уже ждали двое стражей. Они молча распахнули створки. В просторном зале за длинным каменным столом сидели пятеро.
Хранители Печати.
Каэрис остановился. Опустился на одно колено. Снял с пояса кожаный футляр и положил его перед собой.
— Доклад, — спокойно произнес седовласый Хранитель.
Каэрис поднялся и сделал шаг вперед. Один из членов Совета осторожно извлек древний свиток. Несколько мгновений в зале слышался лишь тихий шелест старого пергамента.
— Подлинный.
Другой Хранитель посмотрел на Каэриса.
— Сопротивление?
Короткий кивок.
— Маг?
Еще один.
— Потери среди наших?
Отрицательное движение головы. Вопросы закончились. Никто не спросил, сколько человек погибло. Как именно проходил бой. Приказ выполнен. Этого было достаточно.
Седовласый Хранитель медленно закрыл футляр.
— За последние четыре месяца возобновились попытки проникновения в Дома Безмолвия.
Один из Хранителей разложил на столе несколько донесений.
— Все в разных государствах.
— Почерк одинаковый.
— Следов почти нет.
— Стража ничего не видела.
— Послушники ничего не слышали.
Еще один лист лег поверх остальных.
— Деньги не тронуты.
— Артефакты остались на местах.
— Оружие тоже.
Он перевернул страницу.
— Исчезли только архивные материалы.
— Отчеты экспедиций.
— Карты.
— Копии древних надписей.
— Дневники исследователей.
— Только что изъятые рукописи.
— Донесения Глашатаев.
Повисла тяжелая тишина.
— Кто-то собирает знания, — тихо произнес один из Хранителей.
— И делает это слишком последовательно.
Седовласый Хранитель провел ладонью по столу, поднял взгляд на Каэриса.
— Южный Дом Безмолвия этой ночью подвергся новому проникновению.
На стол легла карта.
— Пропали журналы раскопок.
— Несколько старых карт.
— И описание неизвестного комплекса руин.
Палец Хранителя остановился у небольшой отметки на юге материка.
— Отправишься туда.
— Найдешь виновного.
— Если документы еще не покинули пределы государства — вернешь их.
— Если нет…
Он замолчал. Продолжение приказа не требовалось. Каэрис коротко склонил голову. В этот момент двери зала вновь открылись. Шестеро стражей медленно внесли массивный каменный фрагмент, закованный в толстые цепи. Даже под слоем грязи было видно древнюю резьбу. Вся поверхность камня была покрыта неизвестными символами. Ни один из присутствующих не смог прочитать их.
— Только что доставлен из восточного Дома Безмолвия, — произнес один из сопровождавших.
— Найден среди вещей, подготовленных к отправке в Черный Хребет.
Один из Хранителей осторожно коснулся древней поверхности.
— Главный архив.
— Немедленно.
Каэрис задержал взгляд на символах всего на одно мгновение. Потом отвернулся.
Его уже ждало новое задание.
