Николай Беланов

Кешка засмеялся, но спорить с мамой не стал. Мама спала и, конечно, не видела, кто нагрел море. Можно ведь ей ошибиться.

, если Кешка чего-нибудь не знал. – Такого отдельно

Не умолкают бои под Москвой. От станции Крюково по направлению к Москве прорвались два неприятельских танка. Несутся вперёд машины. Прорвались фашисты. Уверены – сзади идут другие. Однако другие не одолели рубеж обороны. Остались на прежних местах другие. Лишь эти двое вперёд несутся. Совсем пустяки до Москвы осталось. – Быстрее! Быстрее! – командиры торопят водителей. Не знают они, что другие на прежних местах остались. Боятся, как бы другие не опередили их. Подгоняет танкистов желание ворваться в Москву непременно первыми. – Первыми! – Первыми! – Первыми! Несутся вперёд враги. Вот он, долгожданный момент удачи. – Первыми будем в русской столице! – Первыми! Опасный прорыв совершили фашисты. Да только и здесь у Москвы – защитники. Прикрывают подходы к Москве зенитчики. Получен такой приказ: передвинуть из города навстречу фронту зенитные батареи, направить стволы по наземным целям. Приспустили стволы зенитчики. Готовы к стрельбе по наземным целям. Сидят у орудий бойцы, следят не за небом – за дорогой, за полем. Вдруг возглас: – Танки! Смотрят – и верно танки. – Орудия к бою! – Орудия к бою! Вступили зенитчики в бой с противником. – Огонь! – Огонь! А танки всё ближе и ближе. – Целься прямой наводкой! Припали солдаты к пушкам. Крикнул снова сержант: – Огонь! Взвизгнул снаряд – и сталью о сталь. Споткнулся первый фашистский танк. Крутанул, как волчок, на месте. Вздрогнул. Лязгнул железом. Просел. Затих. Снова гремит команда: – Огонь! Взвизгнул снаряд – и металлом в металл. Угодил он второму танку как раз под брюхо, туда, где броня не такая прочная. Замер и этот