Цитаты из аудиокниги «Гений. Книга первая. Юность», страница 4

Жизнь, создавая свои загадки, часто не пренебрегает и простой глиной. Достаточно было одного взгляда двенадцатилетней девочки, чтобы вдохновить великого Данте. Жизнь может быка сделать богом, и обожествить ибиса или жука, и воздвигнуть на алтарь золотому идолу, которому толпа будет поклоняться.

Малейшее прикосновение его было подобно искре, упавшей на трут. Она уступала ему, твердя, что не уступит.

Разлука — это тёмная комната, где влюблённые проявляют негативы.

В другой раз преподаватель наблюдал за ним, когда он рисовал женскую грудь. Всё у него получалось какое-то деревянное, и красота линий не давалась.

— Они бывают только круглые! Только круглые, уверяю вас! — разразился, наконец, долго молчавший м-р Бойл. — Если вы когда-нибудь увидите четырёхугольные, сообщите мне, пожалуйста!

"Под броней сдержанности в нем таилась пламенная, страстная душа, кипели бурные желания. Он был застенчив, самолюбив, не в меру чувствителен и очень неуверен в себе."

Как и везде, люди стремились добиться тех привилегий и почестей, которые связаны с руководством и властью — пусть даже в таких мелочах, как укладка лесных материалов, строгание досок, изготовление столов и стульев, и ревниво отстаивали свое превосходство, но только это была ревность того рода, которая не мешает, а способствует достижению разумной цели.

Жизнь иных людей — это розы, расцветшие в преисподней и горящие всеми огнями ада.

Море было гладкое, как зеркало; в отдалении проходили гигантские пароходы, за которыми тянулись пушистые султаны дыма.

Белокурая, с тёмно-голубыми глазами и тонкой, воздушной фигуркой, она была исполнена того весёлого и простодушного очарования, которое и само не подозревает, как оно опасно для обыкновенного беззащитного мужского сердца. Она кокетничала с мальчиками не потому, что кто-нибудь ей особенно нравился, а потому, что это забавляло её. В этом кокетстве не было, однако, ничего мелочного и дурного, просто она находила, что мальчишки все премилые, причём те, что поскромнее, привлекали её, в сущности, больше, чем воображающие о себе умники.

Боже мой! Ведь человек живет всего каких-нибудь семьдесят лет и из них не более десяти или пятнадцати бывает по-настоящему молод».