Цитаты из аудиокниги «Джейн Эйр», страница 27

Ребенок не может вести борьбу со взрослыми, как вела я, не может дать волю своим безудержным порывам и не испытать после этого укоров совести и леденящего холода неизбежных сожалений. Степной курган, охваченный бушующим, всепожирающим пламенем, мог бы служить эмблемой моей души, когда я обвиняла миссис Рид и угрожала ей: та же степь, но черная, испепеленная, — вот образ моего душевного состояния, когда, после получасового размышления в тишине, я поняла, насколько безрассудно было мое поведение и как тяжело быть ненавидимой и ненавидеть.

Впервые я испытала сладость мести; пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьешь, — но оставшийся после него терпкий металлический привкус вызывал во мне ощущение отравы. С какой охотой я бы попросила прощения у миссис Рид; но я знала — отчасти по опыту, отчасти инстинктивно, — что она оттолкнула бы меня с удвоенным презрением и вновь пробудила бы в моем сердце бурные порывы гнева.

Зачем же поддаваться отчаянию, если жизнь недолга.

Последние семь лет ежедневно выучивала наизусть какой-нибудь французский отрывок, старательно следя за своим выговором и прилежно подражая проносу моей учительницы. Таким образом я приобрела определенную легкость в разговорном языке.

It is a pity that doing one's best doesn't always answer.

Он заставил меня полюбить его, хотя сам, по-видимому, даже не замечал меня.

Большинство свободнорождённых существ стерпит за деньги что угодно.

"-Убиваю? Я вас убиваю? Такие слова не делают вам чести, они противоестественны, недостойны женщины,лживы.Они свидетельствуют о низости ваших мыслей и заслуживают строгого осуждения ;их можно было бы назвать непростительными, если бы человек не был обязан прощать своего ближнего даже до семидесяти семи раз. "

Правду кажуть: "Не тим любий, що хороший, а тим хороший, що любий".

Вічність - це постійний спокій і відпочинок, це привітна оселя, а не пристановище страху і хаосу.

Там стоял книжный шкаф; я выбрала себе книжку. Взабравшись на широкий подоконник, я уселась, поджав ноги по-турецки,задернула почти вплотную красные штофные занавесы и оказалось, таким образом, отгорожденной с двух сторон от окружающего мира.