Цитаты из аудиокниги «Спектр», страница 24

– Жизнь полна опасностей, – философски ответил Лергасси. – Отказала автоматика флаера – и вы упали с огромной высоты. Вы пошли на охоту – и зверь оказался хитрее вас. Врачи не успели распознать мутированный штамм вируса – и вы умерли. Как можно беспокоиться о гипотетической угрозе для жизни? Надо предотвращать реальные проблемы!

- Мы, своей российской любовью к крайностям, сами себе и выкопали яму. Спасибо ключникам, сейчас хоть как-то дышать можем. Иначе пошла бы страна под откос... году в две тысячи пятнадцатом, по всем прогнозам, наставала нам полная крышка.

Вначале над Мартином прошла электромагнитная волна. Переливаясь всеми цветами радуги – и уходя в те части спектра, которые не положено видеть рожденному человеком. Потом пошел поток жесткого излучения. Мартин поднял руку и подставил ладонь под поток гамма‑лучей. Почувствовал, как они дождем барабанят по коже.И только потом воздух вскипел, и ударила плазма.Мартин встал……коснулся Ирины – соединяя разорванные ткани, запуская сердце, вычищая из тела продукты распада. Часть нейронов Библиотеке, и объясняет бывшему завхозу, что расшифровка имен в некрополе – не более продуктивна, чем гадание на птичьих костях……сплющивая плазмомет в аккуратный кубик, уминая его …испугался…в душу» из альбома «Ультразона» 1999 года, не удержался – и послушал песню вживую……отбрасывая все то глупое, пылающее, деструктивное, что …заглянул в квартиру дяди – тот стоял перед восседающим в кресле человеком в штатском и вдохновенно рассказывал, на основании каких мельтешило вокруг, плавило камни, пыталось обжечь……укоризненно заглядывая в лица аранков и легкими статей конституции он не обязан отвечать на вопросы о любимом племяннике……допивая глоток холодного пива в «Дохлом пони» слушал, как висит в воздухе аккорд, виртуозно взятый Стивом Вайем в композиции «Окно все плотнее и плотнее, так, что недовольно скрипнули атомы……испугался…уже погибла – и он чуть‑чуть отступил по оси времени, копируя их структуру и создавая заново……наконец‑то выяснил, каким образом запихивают в тюбики трехцветную зубную пасту…пинками придавая им верный вектор движения – к Станции ключников……нашел на Голубых Далях немолодую, некрасивую и не слишком‑то умную женщину по имени Галя, в сотый раз пытающуюся рассказать ключникам что‑нибудь дельное, и тихо‑тихо, чтобы услышало написанных «Трех мушкетерах» с очень похожим сюжетом……испугался……прочитал второй роман Дождавшегося Друга – «Четыре дознавателя» и решил, что не станет огорчать Ди‑Ди известием о давным‑давно девяносто седьмого года, которые все никак не решался купить – жаба давила……вздохнул, обнаружив, что маленький Гатти стоит напротив директора Клима, в поселке Энигма на …попробовал Шато Лафит девяносто четвертого и Шато Теньяк лишь ее сердце, рассказал историю про мужчину, изо дня в день стоящего у московской Станции с плакатом……осмотрел свой организм, кое‑чем остался недоволен и внес исправления…Все сразу, одновременно и вперемешку.Потому что время больше не имело значения.

Даже если взять какого-нибудь святого человека, всю жизнь отшельничавшего и смирявшего плоть питанием на хлебе и воде, – глядь, перед смертью зальется слезами и покается: грешен был в чревоугодии, предпочитал хлеб ржаной – пшеничному, а воду из родника – воде из реки…

Если бармен производил впечатление человека печального, то сударь в ермолке казался просто средоточием вселенских скорбей. Цивилизация, похоже, чем-то серьёзно перед ним провинилась – и мужчина не ожидал от окружающих ничего хорошего.

- Рождаясь, человек несёт в себе мир, - сказал Мартин. - Весь мир, всю Вселенную. Он сам и является мирозданием. А всё, что вокруг, - лишь кирпичики, из которых сложится явь. Материнское молоко, питающее тело, воздух, колеблющий барабанные перепонки, смутные картины, что рисуют на сетчатке глаз фотоны, проникающий в кровь живительный кислород - всё обретает реальность, только становясь частью человека. Но человек не может брать, ничего не отдавая взамен. Фекалиями и слезами, углекислым газом и потом, плачем и соплями человек отмечает свои первые шаги в несуществующей Вселенной. Живое хнычущее мироздание ползет сквозь иллюзорный мир, превращая его в мир реальный.

Желает того человек или нет, но должны у него быть какие-то маленькие пунктики, слабости, отдушины от житейской суеты. Суровый политик, погрязший в интригах и предательстве, разводит рыбок и плачет, когда те болеют плавниковой гнилью, прожженный ловелас бережно хранит фотографию одноклассницы, которая в его сторону и смотреть не желала, угрюмый мизантроп сюсюкает и тетешкает над коляской с новорожденным младенцем, скучный и незаметный служилый человечек обнаруживает внезапно глубочайшие познания в области уйгурской культуры или индонезийских народных ремесел.

Мне даже казалось, что природа опомнилась и дала задний ход… люди стали всё меньше и меньше любопытничать.

Он всегда был терпим к чужим слабостям, поскольку любил свои

Мне кажется, вы любите такие книги, потому что надеетесь, хотя бы немного, дожить до придуманного будущего.