Две полоски. Двойная ошибка

разобрать ни слова, хочу оттолкнуть Марка, но получается, что прижимаюсь к груди Шаха, царапая его кожу. А он, опустив руку, трогает меня между ног, ухватив и передавив

телефон, что подвергла сына опасности, что вообще я неудачница. Но все те часы, сидя в клетке, я думала о сыне и о них. Да, ничего лучше не придумала, как вспоминать о мужиках, по чьей вине я попала в дерьмо. А еще я верила, что меня спасут. Очередная женская глупость – верить мужчине. – Ух ты, какая малышка, да ты хорошенькая, я это разглядел еще вчера. Дергает меня наверх, больно сжимая горло, от удушающей вони перегара подкатывает тошнота. Хватаюсь за грязную футболку Лысого, упираясь

Началось. Началось то, что по определению должно было случиться снова в моей жизни. Я словно все эти годы готовилась к повторному появлению этих мужчин в жизни. К гадалке ходить не надо было, я знала.

, чтоб по телу прошла первая судорога, предшественница

. Восхищаюсь Ольгой, которая не побоялась никого, одна родила, имея упырей-родственников. Да и мы были не лучше, прессанули девочку, а потом, не скрою, лично я еще долго ее вспоминал. Делаю несколько затяжек, выпуская дым перед собой, злость на собственное бессилие накрывает с новой силой. Удар. Второй. Кожа