Цитаты из аудиокниги «Записки юного врача», страница 13

Это какие же порядки – ругаться? – Разве тебя «дурой» следует ругать? Не дурой, а… а!.. Ты

рез два с половиной месяца. В окне сиял один из первых зимних дней. Вошел он, я его разглядел только тогда. Да, действительно черты лица правильные. Лет сорока пяти. Глаза искрятся. Затем шелест… На двух костылях впрыгнула очаровательной красоты одноногая девушка в широчайшей юбке, обшитой по подолу красной каймой. Она поглядела на меня, и щеки ее замело розовой краской.

стетоскопе, как на револьвере. В дверь втиснулась фигура в бараньей шубе, валенках. Шапка находилась в руках у фигуры. – Чего же это вы, батюшка, так поздно? – солидно спросил я для очистки совести

пробегая черные строчки, я все время наталкивался

дверь. Я хмуро облил себя водой и стал прислушиваться. – Доктор-то купается… – выпевала Аксинья. – Бур… бур… – бурчал бас. – Записка вам, доктор, – пискнула Аксинья в скважину. – Протяни в дверь. Я вылез из корыта, пожимаясь и негодуя на судьбу, и взял из руки Аксиньи сыроватый конвертик. – Ну, дудки. Я не поеду из корыта.

понимая, что меня разбудило. Потом сообразил – стук. – Доктор, – узнал голос акушерки

Он поставил против моей фамилии

Вечера были совершенно свободны, и я посвящал их разбору библиотеки, чтению учебников по хирургии и долгим одиноким чаепитиям у тихо поющего самовара.

Если человек не ездил на лошадях по глухим проселочным дорогам, то рассказывать мне ему об этом нечего: все равно он не поймет. А тому, кто ездил, и напоминать не хочу.

Собственно говоря, после того как опытная Анна Николаевна подсказала мне, в чем дело, исследование это чему не нужно. Сколько бы я ни исследовал