Цитаты из аудиокниги «Собачье сердце», страница 25

«Ерунда – калоши. Не в калошах счастье», – подумал пёс, – «но личность выдающаяся.»

Боишься — получай! Раз боишься, значит, стоишь...

Вчера котов душили, душили…

Террор совершенно парализует нервную систему

– Я, кажется, два раза уже просил не спать на полатях в кухне, тем более днем? Человек кашлянул сипло, точно подавился косточкой, и ответил: – Воздух в кухне приятнее. Голос у него был необыкновенный, глуховатый, и в то же время гулкий, как в маленький бочонок. Филипп Филиппович покачал головой и спросил: – Откуда взялась эта гадость? Я говорю о галстухе. Человек, глазами следуя пальцу, скосил их через оттопыренную губу и любовно поглядел на галстух. – Что ж… «гадость», – заговорил он, – шикарный галстух. Дарья Петровна подарила. – Дарья Петровна вам мерзость подарила. Вроде этих ботинок. Что это за сияющая чепуха? откуда? Я что просил? Купить приличные ботинки! А это что? Неужели доктор Борменталь такие выбрал? – Я ему велел, чтоб лаковые. Что, я хуже людей? Пойдите на Кузнецкий, все в

если хотите послушаться доброго совета, налейте не английской, а обыкновенной русской водки.

народного хозяйства, если в помойке пороюсь?

которую называли Зиной. Пес извернулся, спружинился и вдруг ударил в дверь здоровым правым боком

кой, был усеян соломой, полосатые брючки на правой коленке продраны, а на левой выпачканы лиловой краской. На шее у человечка был повязан ядовито-небесного цвета галстух с фальшивой рубиновой булавкой. Цвет этого галстуха был настолько бросок, что время от времени, закрывая утомленные глаза, Филипп Филиппович в полной тьме то на потолке, то на стене видел пылающий факел с голубым венцом. Открывая глаза, слеп вновь, так как с полу, разбрызгивая веера света, швырялись в глаза лаковые штиблеты с белыми гетрами. «Как в калошах», – с неприятным чувством подумал Филипп Филиппович, вздохнул, засопел и стал возиться с заглохшей сигарой. Человек у двери мутноватыми глазками поглядывал на профессора и курил папиросу, посыпая манишку пеплом. Часы на стене рядом с деревянным рябчиком прозвенели 5. Внутри их еще чтото стонало, когда вступил в беседу Филипп Филиппович.

серые гармоники под подоконниками наливались жаром и тепло