Цитаты из аудиокниги «Вафельное сердце», страница 31

вон с  Леной поди разберись.

А она мой лучший друг, хоть и девчонка. Я ей этого никогда не говорю. Не решаюсь сказать, потому что не знаю: а вдруг она меня своим другом не считает?

Мама сначала очень рассердилась из-за канатной дороги, но теперь снова стала веселая и вдруг спросила, хотим ли мы с Леной быть женихом-невестой на Иванов день.

Лена даже поперхнулась.

— Опять? Вы нас совсем заженить хотите, что ли?! — почти закричала она.

Как-то грустно, если бы она взяла и так померла. И у меня не стало бы Лены. А она мой лучший друг, хотя и девчонка.

- Дед, и ты ведь тоже можешь помочь мне иногда? Ты, например, можешь быть взрослым, у которого мы спросили разрешения

— Ты думаешь о бабе-тете? — спросил я. — Тебе не хватает ее сегодня?— Немножко, — ответил дед и стал крутить в руках кружку.Я стоял, смотрел на него и чувствовал, как сердце переполняется и растет в груди — оно уже с трудом помещалось в ней. Мне хотелось подарить деду все-все, что только есть в мире самого прекрасного. И вдруг я понял, что нужно сделать. И незаметно ушел с праздника и вернулся в дом.В квартире деда была приветливая полутьма. Я забрался на стол у мойки и вытянулся во весь свой рост. Она стояла на самом верху кухонного шкафа — вафельница бабы-тети. Я снял ее и немного постоял, баюкая ее в руках. А потом зашел в дедову спальню. В его молитвенник была вложена мятая пожелтевшая бумажка. «Вафельное сердце» — было написано сверху красиво, как в старые времена. Так вот, оказывается, как называются вафли бабы-тети — «вафельное сердце».Я не очень хорошо умею печь, но я прилежно следовал всем указаниям рецепта, и скоро на столе уже стояла большая миска с тестом. Как раз когда я собрался начать печь вафли, дверь с шумом распахнулась.— Чем это ты тут занимаешься? — подозрительно спросила Лена.Потом она увидела вафельницу.— О…— Тебе, наверно, надо возвращаться на свадьбу, — сказал я неуверенно, потому что мне хотелось, чтобы Лена осталась. — Все-таки твоя мама замуж выходит.Лена впилась взглядом в вафельницу.— Мама сама отлично справится, — сообщила Лена и с прежним стуком закрыла дверь.Я никогда не забуду, как мы с Леной пекли для деда вафли в Иванову ночь, пока на берегу фьорда настоящие жених и невеста играли свадьбу. Мы сидели напротив друг дружки по обе стороны стола и больше молчали. С моря доносилась музыка и радостный гул голосов. Я наливал тесто, Лена снимала готовые вафли.— Я теперь отдам тебе твоего Иисуса, — сказала вдруг Лена.Я смутился и от смущения капнул теста мимо вафельницы.— Спасибо, — сказал я радостно.Когда мы уже кончали печь, пришел дед. Он ужасно удивился, увидев нас. И еще больше — когда понял, чем мы занимаемся.— Сюрприз! — завопила Лена так, что обои стали отходить от стен.А потом мы ели вафли «вафельное сердце» в первый раз после смерти бабы-тети — дед, Лена и я. Я совершенно уверен, что она смотрела на нас с неба и улыбалась. И дед тоже улыбался.— Дружище Трилле и соседская кнопка, а, — ласково приговаривал он иногда и смешно качал головой.

Все стало распускаться, и наступила весна. Я ощущал ее всем телом. Каждое утро я подходил к окну, подолгу смотрел в него и чувствовал, что весна совсем скоро.

— Спасибо, что спасла меня.Она не ответила.— Это очень храбрый поступок.— Да ладно, — сказала Лена, отвернувшись. — Пришлось.Ну как сказать — пришлось, подумал я, но прежде чем мои мысли двинулись дальше, Лена сказала:— Я ж не хотела, чтоб мой лучший друг сгорел там с концами.После этого я долго не мог сказать ничего.— Лучший друг… — пробормотал я наконец. — Лена, а я твой лучший друг?Лена посмотрела на меня, будто это я здесь больной.— Ну конечно, ты! А кто, по-твоему? Кая-Томми?Как будто большой камень упал откуда-то сверху в низ живота. У меня есть лучший друг!Лена сидела себе на кровати, лысая с забинтованной головой, и вылизывала уже следующую баночку из-под клубничного варенья. Она не подозревала, как она только что меня осчастливила!

Сначала мы принесли двух кроликов, которые живут в клетке под кухонным окном деда. Их зовут Февраль и Март. Они никак не желали смирно сидеть на палубе, но успокоились, получив по пучку одуванчиков. ... Овцы пасутся летом в горах, так что нам достался наш единственный козел. Он одного возраста с Магнусом и имеет, как говорит дед, тяжелое чувство юмора. Взойдя на борт, козел первым делом сожрал у кроликов все одуванчики — пришлось нам рвать еще.

Я люблю наш паром. На нем есть игровой автомат, на котором Мина знает как выигрывать. А Лена - как проигрывать.