Воробьишко

У во­робьев сов­сем так же, как у лю­дей: вз­рос­лые во­робьи и во­робьихи – пи­чуж­ки скуч­ные и обо всем го­во­рят, как в книж­ках на­пи­са­но, а мо­ло­дежь – жи­вет сво­им умом.

книжках написано, а молодежь – живет своим умом. Жил-был желторотый воробей, звали его Пудик, а жил он над окошком бани, за верхним наличником, в теплом гнезде из пакли, моховинок и других мягких материалов. Летать он еще не пробовал, но уже крыльями махал и всё выглядывал из гнезда: хотелось поскорее узнать – что такое божий мир и годится ли он для него? – Что, что? – спрашивала его воробьихамама. Он потряхивал крыльями и, глядя на землю, чирикал: – Чересчур черна, чересчур! Прилетал папаша, приносил букашек Пудику и хвастался: – Чив ли я? Мама-воробьиха одобряла его: – Чив, чив! А Пудик глотал букашек и думал: «Чем чванятся – червяка с ножками дали – чудо!» И всё высовывался из гнезда, всё разглядывал

У воробьев совсем так же, как у людей: взрослые воробьи и воробьихи — пичужки скучные и обо всем говорят, как в книжках написано, а молодежь — живет своим умом.

скучные и обо всем говорят, как в книжках написано, а молодежь – живет своим умом. Жил-был желторотый воробей, звали его

воробьихины перья, смотрит на них – рыжая