Цитаты из аудиокниги «Посёлок», страница 14

Очень глупо ждать, самое обыкновенное и самое неправильное занятие. Жить надо так, чтобы совсем не ждать…»

Мы не волшебники, а ученые. Мы – повитухи новой разумной цивилизации.

– Колесо нам почти не нужно, – ответил Олег. – В лесу нет дорог. Вот если бы было два поселка… – Колесо уже было изобретено, и у нас есть телега. Теперь бы паровую

Он хотел поцеловать в губы, но промахнулся и поцеловал в щеку, возле уголка губ. И уже не было ничего – ни неба, ни шара, – они парили там, где нет никого, кроме них, где так хорошо и понятно.

подчиняясь общему, как бы рожденному отдаленным боем барабанов ритму.

мили червями, стал плевать так

Мы перестраиваем биологическую структуру человека по заказу, для исполнения какой-то конкретной работы, оставляя за собой возможность раскрутить закрученное. Однако самая сложная часть всего дела – это возвращение к исходной точке. Биотрансформация должна быть подобна одежде, защитному скафандру, который мы можем снять, как только в нем пройдет нужда. Да мы и не собираемся соперничать с конструкторами скафандров. Мы, биоформисты, подхватываем эстафету там, где они бессильны. Скафандр для работы на глубине в десять километров слишком громоздок, чтобы существо, заключенное в нем, могло исполнять ту же работу, что и на поверхности земли. Но на той же глубине отлично себя чувствуют некоторые рыбы и моллюски. Принципиально возможно перестроить организм человека так, чтобы он функционировал по тем же законам, что и организм глубоководной рыбы. Но если мы этого достигнем, возникает иная проблема. Я не верю в то, что человек, знающий, что он обречен навечно находиться на громадной глубине в среде моллюсков, останется полноценным. А если мы действительно окажемся способны вернуть человека в исходное состояние, в общество ему подобных, то биоформия имеет право на существование и может пригодиться человеку.

которым мы считаемся. За семьдесят лет родилась

дверь, чтобы не выпускать тепло. – Сергеев, прости, – сказал Олег от порога, – у меня идея. Сергеев сидел за столом, пил чай – кипяток, подкрашенный сушеной травой. Напротив за столом сидела Линда Хинд, вдова Томаса. Марьяна в торце стола колдовала в полутьме, расставив плошки с сушеными снадобьями.

одна бабушка? – Я воин храма, – произнес Туча, – у меня нет матери и отца. – Так было раньше, –