Цитаты из аудиокниги «Рудин», страница 16

Да,природа мне много дала;но я умру,не сделав ничего достойного сил моих,не оставив за собою никакого благотворного следа. Все моё богатство пропадет даром: я не увижу плодов семян своих. Мне не достаёт... я сам не могу сказать,чего именно недостает мне...

По-моему, и недостойно мужчины, и бесполезно доказывать предубежденному человеку несправедливость его предубеждений."Рудин".

- Как? Елена Антоновна, по-вашему, женщина?

- Что же она по-вашему?

- Барабан, помилуйте, обыкновенный барабан, вот по которому бьют палками...

Какой бы удар ни поразил человека, он в тот же день, много на другой -- извините за грубость выражения -- поест, и вот вам уже первое утешение...

Она улыбнулась и немного спустя уже сама заговаривала со мной. Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились, и тогда взор ее внезапно становился глубок и нежен.

Завтра я буду счастлив! У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее - и то не день - а мгновение.

"Ася"

Это была прямо русская душа, правдивая, честная, простая, но, к сожалению, немного вялая, без цепкости и внутреннего жара. Молодость не кипела в нем ключом; она светилась тихим светом.

"Ася"

Рудин прошелся по комнате.- Заметили ли вы, - заговорил он, круто повернувшись на каблуках, - что на дубе - а дуб крепкое дерево - старые листья только тогда отпадают, когда молодые начнут пробиваться?- Да, - медленно возразила Наталья, - заметила.- Точно то же случается и с старой любовью в сильном сердце: она уже вымерла, но все еще держится; только другая, новая любовь может ее выжить.

Быть идолом, оракулом в доме, вмешиваться в распоряжения, в семейные сплетни и дрязги – неужели это достойно мужчины?

Она чувствовала глубоко и сильно, но тайно; она и в детстве редко плакала, а теперь даже вздыхала редко и только бледнела слегка, когда что-нибудь ее огорчало