Цитаты из аудиокниги «Накануне», страница 9

Шубин отправился за ним, развалисто-грациозно переступая своими маленькими ножками. Берменьев двигался неуклюже, высоко поднимал по ходу плечи, вытягивал шею; а все-так он казался более джентльменом, сказали бы мы, если б это слово не было у нас так опошлено.

А я тебе, за твою доброту, вот что скажу: попался тебе человек хороший, не ветреник, ты уже держись одного; крепче смерти держись. Уж быть, так быть, а не быть, видно, богу так угодно.

…Я не знаю, что со мною сегодня; голова моя путается, я готова упасть на колени и просить и умолять пощады. Не знаю, кто и как, но меня как будто убивают, и внутренно я кричу и возмущаюсь; я плачу и не могу молчать… Боже мой! боже мой! укроти во мне эти порывы! Ты один это можешь, все другое бессильно: ни мои ничтожные милостыни, ни занятия, ничего, ничего мне помочь не может.

Как жить без любви? а любить некого!

Если ты не будешь сочувствовать красоте, любить ее всюду, где бы ты ее ни встретил, так она тебе и в твоем искусстве не дастся.

Этот немой укор глубже всякого другого проникал в сердце

потом... так ты у меня сердце обеими руками и взял!

- Что вы делаете? - повторил он.

- Я остаюсь здесь.

- Как... надолго?

- Не знаю, может быть, на весь день, на ночь, навсегда... не знаю.

- Елена Николаевна, - шепнул он ей на пороге, - вы топчете мсье Поля, вы безжалостно ходите по нем, а мсье Поль благословляет вас, и ваши ножки, и башмаки на ваших ножках, и подошвы ваших башмаков.

Заря уже занималась в небе, когда оба приятеля возвратились на свою квартиру. Солнце еще не вставало, но уже заиграл холодок, седая роса покрыла травы, и первые жаворонки звенели высоко-высоко в полусумрачной воздушной бездне, откуда, как одинокий глаз, смотрела крупная последняя звезда.