-  Кто это такой лежит? - спросил Штольц.

Захар вдруг проснулся и стороной, подозрительно взглянул на Штольца, потом на Обломова.

-  Как кто? Разве вы не видите?

-  Не вижу, - сказал Штольц.

-  Что за диковина? Это барин, Илья Ильич.

она стала наблюдать за собой и с ужасом открыла, что ей не только стыдно прошлого своего романа, но и героя...

остаётся предположить одно: что ей нравилось, без всяких практических видов, это непрерывное, исполненное ума и страсти поклонение такого человека, как Штольц. конечно, нравилось: это поклонение восстанавливало ее оскорбленное самолюбие и мало - помалу опять ставило ее на тот пьедестал, с которого она упала; мало - помалу возрождалась ее гордость.

да и зачем оно, это дикое и грандиозное море? оно наводит только грусть на человека: глядя на него хочется плакать.

-Да ты поэт, Илья!-перебил Штольц.

-Да, поэт в жизни, потому что жизнь есть поэзия.

Возвратить человека к жизни - сколько славы доктору, когда он спасёт безнадёжного больного! А спасти нравственно погибающий ум, душу?..

Грамотность вредна мужику: выучи его, так он, пожалуй, и пахать перестанет...

Андрей ворочал в голове вопрос, чем бы задеть его за живое и где у него живое, между тем молча разглядывал его и вдруг засмеялся.

"А у этого ни кожи, ни рожи, ни ведения!"

она сидела в кабинете и нюхала спирт