Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 77

половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в

плечи, в укоротившемся пиджачке и глупых баронских сапогах, он шел, как

полу рясы и засунул колбаску в карман полосатых брюк.

Крейцерову сонату» писал, тогда тоже лопал? – ядовито спросил Коля. – «Крейцерова соната» маленькая. Попробовал бы он написать «Войну и мир», сидя на вегетарианских сосисках!

оза-вздыхателя, пошла спать. В душах месткомовцев снова зазвучал гендоговор

Старик с сомнением посмотрел на зеленые доспехи молодого Воробьянинова, но возражать не стал. «Прыткий молодой человек», – подумал он.

Наших невест, – возразил дворник, – давно на том свете с фонарями ищут.

Жители Москвы, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда приезжает правительство. Васюки переименовываются в Нью-Москву, Москва – в Старые Васюки. Ленинградцы и харьковчане скрежещут зубами, но ничего не могут поделать. Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы, а скоро и всего мира. – Всего мира!!! – застонали оглушенные васюкинцы.

Инородцев здесь множество. А особенно много здесь армяшек и персиян. Здесь, матушка моя, до Тюрции

франт в замшевой кепке с кожаным желтым козырьком.