Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 66

"Ипполит Матвеевич свернулся, как старый худой кот после стычки с молодым соперником - кипучим владетелем крыш, чердаков и слуховых окон."

Потом он долго плакал и, еще плача, купил у старушки все ее баранки, вместе с корзиной. Он вышел на Смоленский рынок, пустой и темный, и долго расхаживал там взад и вперед, разбрасывая баранки, как сеятель бросает семена. При этом он немузыкально кричал:Ходите,

Вы всюду бродите,

Та-ра-ра-ра.

Деликатная натура Остапа возмутилась. — Но ведь это же лавочничество! — закричал он. — Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

Посадка в бесплацкартный вагон носила обычный скандальный характер. Пассажиры, согнувшись под тяжестью преогромных мешков, бегали от головы поезда к хвосту и от хвоста к голове. Отец Федор ошеломленно бегал вместе со всеми. Он так же, как и все, говорил с проводниками искательным голосом, так же, как и все, боялся, что кассир дал ему «неправильный» билет, и только впущенный наконец в вагон вернулся к обычному спокойствию и даже повеселел.

И кроме того, - что было самым ужасным, - Клавдия Ивановна видела сны. Она видела их всегда.

Молодая была уже не молода. Ей было не меньше тридцати пяти лет. Природа одарила ее щедро. Тут было все: арбузные груди, нос – обухом, расписные щеки и мощный затылок. Нового мужа она обожала и очень боялась. Поэтому звала его не по имени и даже не по отчеству, которого она так никогда и не узнала, а по фамилии: товарищ Бендер.

"В сквере приятно сидеть именно ночью. Воздух чист, и в голову лезут умные мысли!"

"Ничто не могло смутить Остапа. Он начинал соображать."

"- За такие шутки надо морду бить! - решил Остап."

"Томясь жаждой деятельности, он переходил улицы, останавливался на площадях, делал глазки милиционеру, подсаживал дам в автобусы и вообще имел такой вид, будто бы вся Москва с ее памятниками, трамваями, моссельпромщицами, церковками, вокзалами и афишными тумбами собралась к нему на раут."