Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 64

Любовь сушит человека.

- Лиза, пойдёт обедать!

- Мне не хочется. Я вчера уже обедала.

"Электричество плюс детская невинность – полная гарантия добропорядочности фирмы"

"– Ну! – сказал Остап. – За все дело десятку!

– Дуся? – удивился монтер. – Вы меня озлобляете. Я человек, измученный нарзаном.

– Сколько же вы хотели?

– Положите полста. Ведь имущество-то казенное. Я человек измученный.

– Хорошо! Берите двадцать! Согласны? Ну, по глазам вижу, что согласны.

– Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.

– Хорошо излагает, собака,[468] – шепнул Остап на ухо Ипполиту Матвеевичу. – Учитесь.

– Когда же вы стулья принесете?

– Стулья против денег.

– Это можно, – сказал Остап, не думая.

– Деньги вперед, – заявил монтер, – утром деньги вечером стулья, или вечером деньги, а на другой день утром – стулья.

– А может быть, сегодня стулья, а завтра деньги? – пытал Остап.

– Я же, дуся, человек измученный. Такие условия душа не принимает!"

"– Ты кому продал стул? – спросил Остап позванивающим шепотом.

Здесь Паша Эмильевич, обладавший сверхъестественным чутьем, понял, что сейчас его будут бить, может быть, даже ногами.

– Перекупщику, – ответил он.

– Адрес?

– Я его в первый раз в жизни видел.

– Первый раз в жизни?

– Ей-богу.

– Набил бы я тебе рыло, – мечтательно сообщил Остап, – только Заратустра не позволяет.Ну, пошел к чертовой матери!.."

— Ага! — крикнул отец Федор. — Я т-тебе покажу!

И он бросился на стул, как на живую тварь. Вмиг стул был изрублен в капусту.

«Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — почет! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом».

— А деньги?

— Какие деньги?

– Ворюги у вас в доме № 7 живут! – вопил дворник. – Сволота всякая! Гадюка семибатюшная! Среднее образование имеет!.. Я не посмотрю на среднее образование!.. Гангрена проклятая!!!В это время семибатюшная гадюка со средним образованием сидела за мусорным ящиком на бидоне и тосковала.С треском распахивались рамы, и из окон выглядывали веселые жильцы. С улицы во двор, не спеша, входили любопытные. При виде аудитории дворник разжегся еще больше.– Слесарь-механик! – вскрикивал дворник. – Аристократ собачий!Парламентарные выражения дворник богато перемежал нецензурными словами, которым отдавал предпочтение. Слабое женское сословие, густо облепившее подоконники, очень негодовало на дворника, но от окон не отходило.– Харю разворочу! – неистовствовал дворник. – Образованный!Когда скандал был в зените, явился милиционер и молча стал тащить дворника в район. Милиционеру помогали молодцы из «Быстроупака».Дворник покорно обнял милиционера за шею и заплакал навзрыд.Опасность миновала.Тогда из-за мусорного ящика выскочил истомившийся Виктор Михайлович. Аудитория зашумела.– Хам! – закричал Виктор Михайлович вслед шествию. – Хам! Я тебе покажу! Мерзавец!Горько рыдавший дворник ничего этого не услышал. Его несли на руках в отделение, туда же, в качестве вещественного доказательства, потащили вывеску «Слесарная мастерская и починка примусов».

Паровоз закричал полным голосом, и поезд тронулся, увозя с собой отца Федора в неизвестную даль по делу загадочному, но сулящему, как видно, большие выгоды.