Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 39

Между тем как одни герои романа были убеждены в том, что время терпит, а другие полагали, что время не ждет, время шло обычным своим порядком.

пальто с барашковым воротником и коричневый утиный картуз.

Если вы уже не можете не переживать, то переживайте молча.

захныкал Воробьянинов. – Я даже такого слова не знаю – «кобелировать».

Время, – сказал он, – которое мы имеем,  – это деньги, которых мы не имеем. Киса

– М-да, – сказал Остап, – транспарантик довольно дикий. Мизерное исполнение. Рисунок, сделанный хвостом непокорного мула, по сравнению с транспарантом Остапа показался бы музейной ценностью. Вместо сеятеля, разбрасывающего облигации, шкодливая рука Остапа изобразила некий обрубок с сахарной головой и тонкими плетьми вместо рук.

Дачный поезд, бренча, как телега, в пятьдесят минут дотащил путешественников до Пятигорска

сном. А Ипполит Матвеевич снял с себя шерстяные напульсники, баронские сапоги и, оставшись в заштопанном егерском белье, посапывая, полез под одеяло. Ему было очень неудобно. С внешней стороны, где не хватало одеяла, было холодно, а с другой стороны его

Ходу, Киса! – сказал Остап. – Если они нас догонят, я не смогу поручиться за целость вашего пенсне.

Елена Станиславовна, имевшая о плашках в три восьмых дюйма такое же представление, какое имеет о сельском хозяйстве слушательница хореографических курсов имени Леонардо да Винчи, предполагающая, что творог добывается из вареников, все же посочувствовала: