Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 31

могу вам отрекомендовать моего хорошего знакомого. знает дуэльный кодекс наизусть, и обладает двумя вениками, вполне пригодными для борьбы не на жизнь а на смерть.

Елена Станиславовна, имевшая о плашках в три восьмых дюйма такое же представление, какое имеет о сельском хозяйстве слушательница хореографических курсов имени Леонардо да Винчи, предполагающая, что творог добывается из вареников, все же посочувствовала....

Киса, давайте и мы увековечимся. Забьем Мике баки. У меня, кстати, и мел есть! Ей-богу, полезу сейчас и напишу: «Киса и Ося здесь были».

Оба корреспондента были людьми совершенно различными. Московский гость был холост и юн. Принц Маховик, обременный большой семьей, давно перевалил за четвертый десяток. Один всегда жил в Москве, дургой никогда в Москве не был. Москвич любил пиво, Маховик Датский, кроме водки, ничего в рот не брал. Но эта разность в характерах, возрасте, привычках и воспитании ничему не мешала. Впечатления у обоих журналистов отливались в одни и те же затертые, подержанные, вывалянные в пыли фразы.

За ночь холод был съеден без остатка. Стало так тепло, что у ранних прохожих ныли ноги. Воробьи несли разный вздор. Даже курица, вышедшая из кухни в гостиничный двор, почувствовала прилив сили и попыталась взлететь. Небо было в мелких облачных клецках. Из мусорного ящика несло запахом фиалки и супа пейзан. Ветер млел перед карнизом. Коты развалились на крыше, как в ложе, и, снисходительно сощурясь, глядели во двор, через который бежал коридорный Александр с тючком грязного белья.

Туды его в качель.

"Выезжаю с докладом в Новохоперск. К обеду не жди. Твой Суслик".

Чертог вдовы Грицацуевой сиял. Во главе свадебного стола сидел марьяжный король - сын турецко-поданного. Он был элегантен и пьян. Гости шумели.

И только беспризорные дети находятся без призора!

Мой папа был турецкоподданный!