Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 26

То Ипполиту Матвеевичу казалось, что он никогда не покидал Старгорода, то Старгород представлялся ему местом совершенно незнакомым. В таких мыслях он дошел до улицы Маркса и Энгельса. В этом месте к нему вернулось детское ощущение, что вот сейчас из-за угла двухэтажного дома с длинным балконом обязательно должен выйти знакомый. Ипполит Матвеевич даже приостановился в ожидании. Но знакомый не вышел.

Ободренный приемом, Гаврилин, сам не понимая почему, вдруг заговорил о международном положении.

Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда переезжает правительство. Васюки переименовываются в Нью-Москву, а Москва — в Старые Васюки.

- Я не возражаю, - вымолвил он, - давайте пробаллотируем. Закрытым голосованием или открытым?

- Нам по-советскому не надо, - обиженно сказал Чарушников, - давайте голосовать по-честному, по-европейски - закрыто.

Прямо против них тускло поблескивал Октябрьский вокзал, выкрашенный масляной краской в два цвета. Часы на нем показывали пять минут одиннадцатого. На часах Ярославского вокзала было ровно десять. А посмотрев на темно-синий, украшенный знаками Зодиака циферблат Рязанского вокзала, путешественники заметили, что часы показывали без пяти десять.

- Очень удобно для свиданий! - сказал Остап. - Всегда есть десять минут форы.

- А может быть, вы хотите, чтобы я работал даром, да еще дал вам ключ от квартиры, где деньги лежат?

После сегодняшнего свидания министров на яхте никакое сближение невозможно.

Кто в Советской России не подвергается опасности, тем более человек в таком положении, как Воробьянинов? Усы, Елена Станиславовна, даром не сбривают.

Стулья надо ковать пока они горячи!

Вниз по реке неслись звуки, какие мог бы издать только трамвай, медленно проползающий по битому стеклу.